Тень Конохи

Утро началось с тишины. В Конохе так бывало редко: обычно дворики шумели детворой, соседи кричали друг другу «доброе утро», торговцы ругались. Но в Академии в тот день царила странная сосредоточенность. Ирука выглядел непривычно мрачным. — Сегодня у нас особенное занятие. — Он выдержал паузу, осматривая класс. — Вас ждёт первая настоящая тренировка с оружием. По комнате прошёл ропот. — Но мы же дети… — тихо пискнула девчонка с первой парты. — На поле боя никто не спросит, сколько вам лет, — жёстко отрезал учитель. --- Двор Академии был разделён на секции. Куча тупых кунаев и сюрикенов свалена в деревянный ящик. Дети подбегали, хватали, пробовали вертеть в руках. Кто-то восторженно крутил оружие, кто-то боялся даже прикоснуться. Я тоже взял кунай. Холодное железо, рукоять грубая, мозоли появятся быстро. В отличие от пластиковых игрушек, это оружие убивает. И я это слишком хорошо понимал. — Сегодня мы будем метать кунаи в движении, — сказал Ирука. — На скорость и точность. В реальном бою у вас не будет времени целиться. Он показал: быстрый рывок, бросок — и кунай вонзается точно в центр мишени. Дети ахнули. — Теперь вы. --- Первым пошёл Кайто — тот самый здоровяк, которому я давил горло на спарринге. Он ухмыльнулся и кинул кунай — в дерево, в стороне от мишени. Смешки. Второй бросок — чуть лучше. Третий — снова мимо. — Сядь, — холодно сказал Ирука. — В бою ты бы уже умер. Дошла очередь до меня. Вдох, выдох. Я не спешил. Не сила важна, а угол и траектория. Первый кунай вошёл в край мишени. Второй — ближе к центру. Третий — почти идеально. Некоторые переглянулись: «А ведь этот серый паренёк не так прост…» --- Тренировка пошла дальше. Бег, прыжки, броски на ходу. Пот струился по спинам, дыхание сбивалось. Кто-то падал, поднимался и снова бежал. А потом случилось. Парень из задних рядов — Кенджи, худой, с вечной нервной ухмылкой — бежал и метнул кунай слишком резко. Оружие соскользнуло из руки, полетело в сторону… И вонзилось в шею девчонки, которая стояла неподалёку, ожидая своей очереди. Крик. Она упала, хватаясь за горло, кровь хлынула фонтаном. Кенджи побледнел, закричал: — Я не хотел! Я не хотел! Ирука подскочил первым, прижал рану, заорал: — Медик! Быстро! Но я уже видел — бесполезно. Слишком много крови. Её глаза остекленели за считанные секунды. Тишина накрыла двор. Десятки детей стояли, не в силах пошевелиться. Ирука, тяжело дыша, встал. Лицо было каменным. — Запомните. Вот что значит неумение обращаться с оружием. Одна ошибка — и кто-то умирает. Враг не простит. Даже товарищи не простят. Кенджи рыдал, упав на колени. Никто не подошёл. Даже его друзья. Я смотрел на кровь, стекающую по камням, и думал: Вот оно. Настоящее лицо мира шиноби. Ни сказок, ни героизма. Только смерть и равнодушие. --- После урока нас отпустили по домам. Никто не говорил ни слова. На улице люди смеялись, торговцы торговали овощами, дети бегали с мячом. Коноха жила обычной жизнью. Никто из них не знал, что внутри Академии только что умер ребёнок. Ирука сказал: «Для деревни это не новость». Тело увезут, родители получат компенсацию и короткое соболезнование. А завтра занятия продолжатся. Я шёл по дороге и чувствовал вкус железа во рту. Хорошо. Значит, правила просты. Ошибся — умер. Ошиблись рядом — умер ты. В этом мире нет места слабым. Я стану сильным. Не ради славы. Ради того, чтобы моя кровь не пропитала землю, как кровь той девчонки.