Часть 5
7 декабря 2025 г., 04:07
25.05.2006
Гермиона появилась в своём кабинете ровно в девять, как всегда, без опозданий.
Её отделение располагалось на пятом этаже больницы Св. Мунго, в тихом крыле, где реже звучали крики пациентов, зато чаще — шелест пергамента, стук печатей и звон склянок.
Она повесила плащ на вешалку, взмахнула палочкой, и её повседневный костюм облачился в больничную форму лимонного цвета.
Подойдя к столу, Гермиона проверила почтовый ящик: несколько писем из Министерства магии (включая очередной запрос от Департамента магического правопорядка), отчёты от лекарей и пачка пергаментов от коллег из других отделений.
Первым делом она вскрыла министерское письмо. Запрос касался статистики по злонамеренным заклятиям за последний квартал. Гермиона нахмурилась: данные должны были быть готовы ещё на прошлой неделе, но архив больницы работал медленнее, чем ей хотелось.
— Лучше все проверить самой, — пробормотала она.
Она взяла палочку и произнесла:
— Акцио архивные записи за январь-март!
Через несколько секунд из шкафа вылетела толстая папка и опустилась перед ней. Гермиона открыла её и начала сверять цифры, делая пометки на отдельном листе пергамента.
Параллельно она просматривала жалобу от семьи пострадавшего от самодельного амулета — случай не редкий, но требующий внимания. Она тут же написала краткий ответ, пообещав разобраться, и прикрепила к нему направление в Отдел контроля магических артефактов.
Следующий пятнадцать минут ушли на формальные ответы.
Она запечатала письма сургучом, прижала печать и отложила их в сторону — позже нужно будет отправить их вместе с письмом Ульриху через совятню.
В одиннадцать у неё состоялось совещание с колдомедиками её отделения. Целитель Смитт доложил о пациенте с тотальной потерей памяти. Последствия самовольного и неправильно наложенного конфундуса со стороны супруга в отношении своей жены.
— Напишите в Норвегию, запросите консультацию у их экспертов по памяти. Я оформлю официальный запрос.
Целитель Льюис пожаловался на нехватку зелий. Гермиона тут же написала записку в аптеку, подчеркнув срочность.
Перед обедом, разобравшись с основными задачами, Гермиона направилась в больничную совятню — небольшую комнату под крышей, где дежурили несколько почтовых сов. Выбрав спокойную серую сову (той явно не хватало работы), она прикрепила письмо к лапке и прошептала:
— Иерихон. Ульриху Нильсену, Храм вечного исцеления.
Сова ухнула в ответ и выпорхнула в окно, растворившись в весеннем лондонском небе.
Отправив так же остальные письма, Гермиона вздохнула и потянулась – теперь можно подумать и о себе.
Завтра день рождение её любимого крестника, а подарок они с Роном так и не купили, так что обеденный час она решила потратить именно на это.
После ночных событий она не только проспала, но и выглядела, мягко говоря, не лучшим образом. Тени под глазами, растрёпанные волосы — утро потребовало от неё немалых усилий, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Главное — чтобы коллеги не задавали лишних вопросов о том, чем она занималась ночью. Так что первым делом она решила купить себе стаканчик двойного эспрессо, второй за сегодня, с добавлением бодрящего зелья.
Взмахом палочки она снова сменила свою рабочую форму на повседневные брюки с рубашкой и отправилась в приёмное отделение на первом этаже, откуда ей предстояло переместиться в Эльдрич Эмпориум — огромный торговый центр, где можно было найти всё, от детских игрушек, до волшебных предметов интерьера.
Это было место, где магия и обыденность переплетались так же причудливо, как узоры на древних рунических камнях.
Торговый центр располагался неподалёку от старого кирпичного универмага «Чист и Лозоход лимитед», за фасадом которого скрывалась больница Св. Мунго. Простые прохожие-магглы видели лишь ряды обычных магазинов, но те, кто знал «секрет», могли отыскать потайные входы – за зеркалами, в узких переулках, за дверями, отмеченными едва заметными символами.
Переступив порог просторного холла Эльдрич Эмпориума, Гермиона на мгновение замерла, осматриваясь. Под высокими сводами, украшенными мерцающими светильниками, сновали посетители — магглы, волшебники, старательно делая вид, что не замечают друг друга. Воздух был наполнен смешанными ароматами зелий, ощущаемый только волшебниками, жареной свинины из соседнего кафе и чего-то сладкого, что наверняка продавалось в кондитерской.
У неё был всего час до конца обеда, а значит — никаких отлагательств. Купив в ближайшем кафе стаканчик кофе, она тут же направившись прямиком в отдел «Волшебные игрушки для юных чародеев», мысленно перебирая варианты.
И, конечно же, первой её внимание привлекли книги.
«Ну вот, — с лёгкой улыбкой подумала она, — кто-то же должен привить ему любовь к чтению с пелёнок».
На одной из полок красовался экземпляр «Магические твари и места их обитания. Детская версия». Тонкие золотые буквы переливались на тёмно-синей обложке, а в углу виднелись имена авторов: Рольф Саламандер и Полумна Лавгуд.
В груди у Гермионы приятно ёкнуло. Вспомнилась Оттава, где они с Полумной и Рольфом встретились в канадской версии Косого переулка. В местном кафе их захлестнуло общее прошлое с Полумной, текущая жизнь Гермионы и последнее исследование четы Саламандер. Они рассказывали о своих наблюдениях за лекроттами — существами, которых весь магический мир считал вымершими.
Надо бы написать ей…
Не раздумывая, она взяла книгу в руки. Страницы были плотными, идеальными для маленьких пальчиков, а иллюстрации — волшебными в прямом смысле слова. Вот жмыр, пушистый со львиным хвостом, мурлыкал и перекатывался на странице, а диринар — толстенькая, покрытая пухом птица — исчезающая, как только к ней пытаются прикоснуться.
«Джеймсу понравится», — с уверенностью подумала Гермиона, представляя, как её крестник с восторгом будет тыкать пальчиком в движущихся зверюшек.
Выбор подарка занял куда меньше времени, чем она ожидала, и теперь, оказавшись в самом сердце оживлённого торгового центра, Гермиона решила, что раз уж судьба занесла её сюда — стоит присмотреть наряд для благотворительного вечера.
Она ходила мимо витрин, отмечая про себя: слишком вычурно, слишком просто, слишком откровенно.
Гермиона редко позволяла себе тратить время на шопинг и обычно это занимало минимум времени, так как она знала за чем пришла. Но на этот раз она не знала, чего хочет. Ей нужна была элегантность без показной эффектности. Быть объектом всеобщего внимания, особенно из-за своей внешности, вызывало у неё дискомфорт.
Она бродила мимо витрин двадцать минут, пока не увидела это.
Платье.
Изумрудное, как всплеск волшебного огня, сотканное из атласа и лунного света. Оно парило в воздухе витрины, переливаясь под магическими лампадами, будто живое.
— Ох... — вырвалось у неё прежде, чем она успела сдержаться.
Возможно, именно таким и должен быть её наряд для этого вечера. Ничего кричащего, ничего вычурного.
Дверь магазина бесшумно закрылась за ней, и Гермиона очутилась в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием магических фонарей под потолком. К её облегчению, кроме склонившегося над прилавком портного, в зале никого не было. Волшебник что-то усердно выводил пером на длинном свитке, настолько погруженный в работу, что даже не поднял головы при её появлении.
Пришлось подойти почти вплотную и слегка прокашляться.
— Ой! — вздрогнул портной, чуть не уронив чернильницу. Очки-половинки в тонкой оправе съехали на кончик носа, открывая удивлённые глаза. — Прошу прощения, мисс! Совсем улетел в свои мысли. Чем могу быть полезен?
— Платье... то, что на витрине. Можно примерить?
— А-а, изумрудное, из ткани с лунной нитью? — Лицо портного озарилось гордостью. — Жемчужина текущего сезона! Многие его примеряли, но... — Он многозначительно развёл руками, — пока ни одна дама не оказалась достойна его.
С этими словами он юркнул за прилавок, что-то зашуршав в глубине. Через мгновение платье плавно всплыло в воздухе и направилось к дальней стене.
— Проходите, примерочная за поворотом, вторая справа. Оно уже ждёт вас, — ухмыльнулся портной, лукаво подмигнув через очки-половинки.
Поблагодарив кивком, Гермиона направилась по указанному пути. В небольшой комнатке, освещённой мягким золотистым светом, платье парило перед зеркалом, переливаясь невероятными цветами. При её приближении ткань замерцала едва уловимым сиянием, словно северное сияние, застывшее в шёлке.
Не теряя времени, она сбросила повседневный наряд — просторную рубашку и брюки, которые так любила за удобство, — и осторожно прикоснулась к платью. Ткань тут же отозвалась тёплым импульсом, обвивая её фигуру, будто живая. Застёжки затянулись сами, идеально подгоняясь по силуэту.
— Мерлин... — вырвалось у неё шёпотом, когда она подняла глаза на зеркало.
Отражение казалось нереальным. Платье переливалось изумрудными бликами, подчёркивая каждый изгиб, а её волосы, обычно столь непослушные, внезапно обрели мягкие волны, словно тоже поддавшись магии наряда.
Так вот почему оно никому не подошло...
Оно не просто висело на теле — оно резонировало с ней, как заклинание, найденное после долгих поисков.
С удивлением она заметила, что платье, должно быть, знало её лучше, чем она сама.
Сколько бы она не знала, сколько бы не изучала. Всегда найдётся что-то, что заставит её рот открыться от удивления.
Гермиона задержала взгляд на своём отражении ещё на мгновение, позволив уголкам губ чуть приподняться в едва уловимом одобрении. Пальцы осторожно провели по шелковистой ткани, будто проверяя реальность этого идеального совпадения.
С платьем, аккуратно перекинутым через руку, она вышла из примерочной с той же собранностью, с какой обычно покидала палаты пациентов после удачного исцеления. Шёлк мягко колыхался в такт её шагам, мерцая приглушённым изумрудным светом под лампадами бутика.
— Итак, сколько с меня? — спросила она.
— Сто пятьдесят галлеонов.
— Сто… — Губы её сами собой сложились в округлое «о». Она так поражена была платьем, что даже не взглянула на ценник. — Мерлин.
Первое и последнее платье за такие деньги.
Конечно, её зарплата главы отделения позволяла подобные траты, но чтобы сто пятьдесят галлеонов на… платье?
— Оно было выставлено только сегодня и его успело примерить тринадцать женщин, — невозмутимо продолжил портной, — и ни одной оно не подошло. Оно было создано для Вас.
— Вы мне льстите, — фыркнула Гермиона, хотя внутренне признавала: чёрт возьми, это платье действительно будто сшили для неё.
— Нисколько мисс. Я не нуждаюсь в этом. У меня достаточно постоянных клиентов, так что обман для привлечения новых лиц мне ни к чему. Ваше платье будет доставлено вам домой. Спасибо за покупку и желаю хорошего дня.
Лёгким взмахом палочки он убрал изумрудный наряд с прилавка, заменив его другим — не менее изящным, но уже цвета слоновой кости.
Гермиона кивнула и поспешила к выходу, отпивая бодрящий напиток.
У входа в магазин она остановилась и взглянула на большие часы, висевшие посреди торгового центра — до окончания обеденного перерыва оставалось ровно двадцать минут.
Она уже повернулась к выходу, мысленно составляя список дел, которые нужно успеть завершить до конца дня, как в потоке посетителей торгового центра заметила две знакомые фигуры.
Пэнси Паркинсон шла впереди, её невысокий, почти модельный силуэт выделялся даже в этой безумной толпе. Она была одета в облегающее платье глубокого оттенка, подчёркивающее её бледную, почти фарфоровую кожу. Её тёмные волосы, уложенные в идеально выстриженное каре, переливались под светом люстр, а тонкие пальцы с безупречным маникюром сжимали ручки нескольких пакетов из самых дорогих бутиков. В её движениях была привычная надменность, но сегодня в ней чувствовалась какая-то оживлённость — она что-то горячо обсуждала со своей спутницей, слегка жестикулируя свободной рукой. Кого Гермиона не ожидала с ней увидеть, так это Парвати Патил.
Её образ составлял разительный контраст с холодной элегантностью Пэнси. Она была в лёгком платье в пастельных тонах, струящееся при каждом шаге, а её тёмные волосы были собраны в небрежно-красивый узел, из которого выбивались несколько живописных прядей. Её золотые браслеты мягко позванивали, а в руках она держала не меньше пакетов, чем Пэнси, но в её манерах не было и тени высокомерия — только лёгкая улыбка и живой блеск в глазах.
И когда это они подружится успели?
Вот что значит с головой уходить в работу. Она ничего не знала о жизни сокурсников, кроме, разумеется, близких друзей.
Гермиона замерла на мгновение, удивлённо отмечая неожиданную встречу. То ли их неожиданный дуэт, то ли сам факт, что она давно не видела Парвати, настолько поразил её, что она даже не заметила, как они оказались прямо перед ней.
— Гермиона? — первой нарушила молчание Парвати, в голосе которой читалось не меньшее удивление.
— Здравствуй, Гермиона, — Пэнси подошла к девушке и лёгким объятием поприветствовала её, как старую подругу. Она никогда к этому не привыкнет. — Когда-нибудь я увижу тебя не измождённую своей работой? Только обед, а ты как будто несколько суток не спала.
— И я рада тебя видеть, Пэнси, — сдержано ответила Гермиона. — Ну, а ты, как всегда - безупречна.
Пэнси тут же ответила преувеличенно театральным реверансом, будто принимая комплимент от королевской особы. Её смех — звонкий, чуть нарочитый, но искренний — прозвучал неожиданно легко, и Гермиона невольно ответила улыбкой, которую тут же попыталась сдержать.
«Странно» — подумала она, чувствуя, как напряжение между ними тает.
Когда-то её смех раздражал меня.
Парвати в этот момент углядела свободный столик на ближайшем фудкорте и предложила девочкам сесть пообщаться. Гермиона мысленно отметила, что время есть, да и Парвати была её однокурсницей с того же факультета. Она действительно хотела знать, как у неё дела.
Они устроились за столиком. Пэнси и Парвати заказали цитрусовые коктейли, а Гермиона — салат и сэндвич, вдруг осознав, что среди покупок совсем забыла про обед.
— Если без шуток, ты выглядишь потрясно, Грейндежр. Я серьёзно, — неожиданно сказала Пэнси, заставив Гермиону внутренне удивиться, хотя внешне она осталась невозмутимой. — В Мунго все так хорошеют или это твоя личная заслуга?
— Думаю, дело в возрасте и паре заклинаний на укладку волос, — отшутилась Гермиона, хотя на самом деле не замечала в себе особых перемен. Внешность никогда не была в приоритете у девушки, полностью погружённой в работу.
Троица дружно рассмеялась. Последние четверть часа Парвати увлечённо делилась забавной историей про своего мужа Дина Томаса - он умудрился перепутать ингредиенты для зелья и случайно превратил свою мантию в попугая. Гермиона с удивлением осознала, как незаметно пролетело время. Общение с Пэнси, в очередной раз за последние несколько месяцев, пусть и в присутствии Парвати в этот раз, оказалось удивительно приятным. Трудно было поверить, что человек может так измениться за семь лет.
На прощание Пэнси снова обняла её - этот жест каждый раз удивляет.
— Надеюсь я увижу тебя на благотворительном вечере в следующую пятницу.
Ну не зря же я потратила сто пятьдесят галеонов на это платье.
— Только в этот раз, Пэнс.
Пэнс.
Как странно и в то же время естественно звучало это сокращение из её уст.
Обменявшись последними прощаниями, девушки разошлись: Паркинсон с Патил - по своим делам, а Грейнджер - обратно в отделение.
Впереди ждал насыщенный рабочий день. К тому же Гермиона решила направить официальный запрос в Министерство о посещении архивного крыла. Руны, составлявшие основу проклятия Нарциссы, не встречались ей ни в одном известном источнике. Из всех возможных мест, где могли храниться древние, забытые или запретные знания, оставались только библиотека Хогвартса и министерский архив.
***
26.05.2006 Рабочий день завершился без эксцессов, если не считать тревожного эпизода с мисс Ороско. Уже третий случай за неделю - и каждый раз, когда Гермиона оказывалась поблизости. В медицинских записях чётко указано: ранее у пациентки наблюдалось не более двух приступов в месяц. Этот тревожный паттерн не давал Гермионе покоя. Она сделала себе отметку на рабочем столе – провести дополнительную диагностику на выявление внешнего триггера. Гермиона и Рон собирались на день рождение к своему крестнику. Празднование будет дома, поэтому наряжаться не было никакого смысла. Девушка надела лёгкую хлопковую рубашку и джинсы. — Миона! Ты не видела мою рубашку, которую подарили на прошлое рождество? — крикнул Рон из соседней комнаты. Вечно он терял свою одежду в четырёх стенах. Хоть заклинание поиска используй. И Гермиона не помнила, какую ему дарили на прошлое рождество. Она вышла из ванной, где пыталась уложить волосы естественным путём, но бросив эту затею, зацепила их крабиком. Последние дни из-за влажности они вели себя особенно непокорно. Она глянула на часы, те показывали без пятнадцати семь. Она очень не любила опаздывать. А собственного камина у них нет, поэтому путь лежал через ближайшее кафе. — Рон, — грифиндорка устало вздохнула и сделала вид, что тоже ищет ее, осматривая комнату вокруг себя, — надень другую рубашку. Мы можем опоздать. — Да брось, Гермиона, — сказал он, заглядывая под кровать, — мы же не на суд в Визенгамот собираемся. Думаю, Гарри с Джинни и не заметят, если мы опоздает на минуту-другую. Он ушёл в другую комнату, открывая все ящики и выворачивая оттуда вещи. Гермиона присела на край кровати, уперевшись в свои ноги локтями. — Рон. Надень другую, прошу. Парень ничего не ответил и продолжал разворачивать ящики с вещами, даже дивану досталось – все его подушки были на полу, пока Рон яростно переворачивал все вверх дном. Гермиона решила прикрыть глаза, дать себе пару минут отдыха от этой суеты и возможность успокоиться, потому что её это начинало сильно раздражать. — Проснись. Гермиона резко открыла глаза. — Я не спала. Просто прикрыла глаза, — оправдалась она, вставая с кровати. Но ничего не услышала в ответ. Выйдя из комнаты, она отметила, что в гостиной непривычно холодно. И тихо. Ведьма прошла на кухню, в ванную, в свой кабинет, ещё раз в спальню. Рона нигде не было, а за окном был густой туман, хотя она точно помнила, что сегодня было солнце. — Рон? Её голос пропал в этой тяжёлой тишине. Ни ответа, ни звука. Мурашки поползли по спине, а изо рта вырвалось облачко пара. Где-то вдалеке зашипело ненастроенное радио миссис Селвик. Белый шум. Давящий. Глухой. Она лихорадочно ощупала карманы. Палочки нет. Нигде. Снова зайдя в их общую спальню, она прикрыла глаза, надеясь, что она просто задремала и вот-вот проснётся. — Гермиона ты долго? Сама же жаловалась, что опоздаем. Она медленно подняла взгляд. Рон стоял в дверях, совершенно обычный. Тепло квартиры обняло её. Его голос звучал так знакомо. — Где ты был? — её собственный голос показался ей чужим. — В каком смысле? Я двадцать минут искал рубашку, потом сидел и разбирал почту, пока ты зависала в спальне. Что вообще можно так долго делать, ничего же не изменилось, — последнее он пробурчал скорее для себя, чем задавал ей вопрос. Гермиона механически взглянула на часы. Пять минут восьмого. Что она делала эти двадцать минут? Что, черт возьми, происходит? Эта неделя становилась всё страннее. Неожиданные встречи. Кошмары. А теперь... это. — Задумалась…— сухо ответила она и направилась к выходу. Но внутри всё сжималось от холода. Они опоздали на двадцать минут, что вызывало у неё внутренний дискомфорт, хотя остальные гости, казалось, даже не обратили на это внимания. Тёплый свет люстр и гирлянд волшебных свечей, парящих под потолком, озарял уютную гостиную, украшенную яркими воздушными шарами и переливающимися звёздочками. На стенах трепетали живые фотографии в рамках, запечатлевшие моменты из жизни семьи — маленький Джеймс, Гарри и Джинни то махали руками, то смешно корчили рожи. В центре комнаты стоял праздничный стол, ломившийся от угощений: дымящиеся пироги с мясом, золотистые румяные булочки, миски с салатами, которые изредка сами себя поправляли волшебными ложками, и внушительных размеров торт в виде дракона, слегка кривоватый, но сделанный с явной любовью. Дракон время от времени чихал, выпуская из ноздрей маленькие искорки. Рядом с кухней парил самовар, автоматически наливавший чай в кружки по малейшему взмаху палочки, а из открытого окна доносился аппетитный аромат жареной курицы — где-то во дворе, видимо, ещё дымился мангал. Двухлетний крестник Гермионы и Рона носился по дому, как ураган, его пухлые ручки хватали всё, что попадалось на пути. То он пытался удержать волшебную газету, которая тут же сворачивалась в самолётик и улетала, то тянулся к палочке Джинни, моментально превращавшейся в резиновую змею и выскальзывавшей из пальцев, то хватал тарелку с печеньем, которое тут же начинало подпрыгивать, словно живое. Джинни, слегка запыхавшись, то и дело вскидывала палочку, трансформируя опасные предметы в мягкие игрушки или покрывая хрупкие вещи защитными пузырями. Гарри, наблюдая за этим из кухни, явно пытался защитить сына, хотя и сам не успевал за его проказами. Гермиона и Рон, всё ещё стоявшие в прихожей, переглянулись, их взгляды встретились в момент взаимного понимания — животы обоих предательски урчали после долгого дня без еды. Где-то в глубине дома раздался звон разбитой вазы, за ним последовал радостный визг малыша и усталый вздох Джинни и причитания и вздохи миссис Уизли. Гарри, судя по его выражению лица, явно был причастен к очередному «гениальному» подарку, который теперь доставлял больше хлопот, чем радости. Атмосфера была шумной, тёплой и по-настоящему семейной — смех, лёгкий хаос, запахи праздничного ужина и безудержная энергия маленького именинника, для которого весь этот день был одним большим приключением. Пока Рон эмоционально что-то рассказывал Гарри, активно жестикулируя, Гермиона по традиции поцеловала Джинни в щеку и наклонилась к крестнику, который в очередной раз тянулся к материнской волшебной палочке. — Привет, котёнок, — ласково сказала Гермиона, гладя ребёнка по волосам и протягивая подарок, — Посмотри-ка сюда! Она увлечённо показывала ему иллюстрированную книгу, где изображения животных оживали, двигались и издавали звуки. Малыш моментально забыл о палочке, увлечённо тыкая пальчиком в страницы. — Спасибо, Гермиона. Я боялась, что Рон подарит ему детскую метлу. Забыла предупредить, чтобы ты проследила за этим. Девушки рассмеялись и посмотрели в сторону своих парней. — Как Гарри? Выглядит слегка потрепанным. — Да на работе что-то…не знаю. Не говорит особо, отмахивается, — Джинни нахмурилась, но не злобно, скорее, в задумчивости. — Всех прошу к столу, — Молли обвела рукой накрытый стол приглашая к трапезе. Компания расселась по местам: супруги Поттеры, мистер и миссис Уизли с одной стороны, а Рон с Гермионой, Джордж с Анджелиной и их сыном Фредом на руках - напротив. — А можно все, что не съем, домой заберу? Годрик милостивый, как же пахнет, — проговорил Рон, давясь собственной слюной. Все прекрасно знали, что Гермиона не была фанатом домашнего хозяйства, предпочитая работу бытовым хлопотам - и никогда не упрекали её за это, за что она была им искренне благодарна. — Конечно Рональд. Двадцать галлеонов и остатки можешь забрать с собой, — совершенно серьёзным тоном, сдерживая улыбку, произнесла Джинни. — Вот ещё. Сестрица, называется, — буркнул недовольно Рон, потянувшись за тыквенным соком. — Блин, точно, — снова, более серьёзный тон, — тебе, как брату, сорок галлеонов. Все рассмеялись, пока Рон что-то недовольно бормотал с полным ртом в знак протеста. Вечер прошёл в тёплой атмосфере, за рассказами о жизни, новостях и светских сплетнях - без единого слова о работе. Впервые за эту неделю Гермиона чувствовала себя по-настоящему спокойно и уютно в кругу самых близких людей.***
28.05.2006 Гостиная, погружённая в полумрак, дышала холодной роскошью. Тяжёлые бархатные шторы цвета оксидированного серебра, расшитые приглушённым орнаментом в виде змеиных чешуй, были полузадернуты, пропуская лишь косые полосы закатного света. Они медленно скользили по дубовому паркету, отполированному до зеркального блеска, высвечивая вкрапления перламутра в тёмной древесине. На каминной полке из чёрного мрамора застыли в изящных позах серебряные статуэтки драконов — фамильная коллекция, передававшаяся через поколения. Пламя в камине, неестественно зелёное и почти бесшумное, отбрасывало мерцающие тени на стены, обитые тканью с едва заметным переливом. Массивный письменный стол из чёрного дерева, увенчанный резными грифонами по углам, стоял в центре комнаты. На его поверхности, заваленной пергаментами, выделялся каталог с золотым тиснением — последний выпуск «Арканум Аукционс», испещрённый пометками на полях. Рядом лежали несколько свитков с подробным описанием артефакта: «Амулет Льдистого Взора», якобы принадлежавший самому Мерлину. Письмо от иностранного торговца, написанное на плотной бумаге с водяными знаками в виде алхимических символов, было аккуратно разглажено. Чернила, выведенные витиеватым почерком, местами прорывали тонкий лист — видимо, автор слишком давил на перо в моменты волнения. В углу, на низком столике из матового оникса, стоял графин с огневиски, окружённый хрустальными бокалами. Напротив, в стеклянной витрине, мерцали уже приобретённые реликвии: кинжал с рукоятью из кости василиска и перстень с застывшей каплей крови феникса. Но место для жемчужины коллекции — центральное — оставалось пустым. Торговец, представившийся Антонио Сиерра, предлагал амулет за сумму, которая заставила бы побледнеть даже самых щедрых собирателей древностей. Условия были жёсткими: половина — перед доставкой, остальное — после проверки подлинности, но без права на возврат. Драко перечитывал строки снова и снова, пальцы нервно постукивали по лакированной поверхности стола. Артефакт стоил слишком дорого. Но это был не просто кусок металла с камнем — это ключ к легенде. По слухам, амулет позволял видеть сквозь любые иллюзии, даже сквозь чары самого сильного окклюмента. Для коллекционера, чьё имя всегда ассоциировалось с властью и влиянием, такая вещь была бесценна. Он уже почти согласился, когда заметил крошечную деталь в письме: доставку должен был осуществить не сам Сиерра, а его «доверенное лицо». Это пахло подвохом. Драко знал, что в мире чёрного рынка магических артефактов доверять можно только тому, кого держишь на расстоянии взмаха палочки. Остаток дня он провёл, сверяя каждую деталь: от печати торговца (подлинная, но с микроскопическим изъяном в гербе) до истории амулета (слишком много пробелов в XIX веке). В итоге, он отправил контрпредложение — оплату только после личной проверки в присутствии нейтрального арбитра из Гильдии Оценщиков. Ответа пока не было. А пока, закат окончательно угас, и гостиная погрузилась в синеватые сумерки. Только зелёное пламя в камине и бледный свет хрустальной люстры, стилизованной под сплетение змей, освещали его размышления. Коллекция должна была пополниться. Но не ценой глупости. Он откинулся в кресле, закрыв глаза. Драко вспомнил сегодняшнее утро в Мэноре. Он сидел за изысканно сервированным завтраком, а напротив, не сняв дорожного плаща, сидел Люциус Малфой, только что вернувшийся из Атланты - торговля редкими ингредиентами, официально — импорт антиквариата. Драко то и дело бросал взгляд то в сторону лестницы, ведущей в покои его матери, то в сторону отца. Но тот упорно делал вид, что не замечает вопросительного взгляда сына. Люциус методично перелистывал страницы Ежедневного пророка, делая вид, что важнее этого, на данный момент, ничего нет. Драко знал, что отец любит Нарциссу. И понимал, отчасти, что Люциусу тяжело находиться рядом со своей супругой и наблюдать за её увяданием, не в силах, что-либо сделать. Он понимал это, но не принимал. После утренней стычки с отцом, которая закончилась резким уходом Люциуса, Драко провёл несколько часов в фамильной библиотеке. Высокие дубовые стеллажи, до потолка заполненные древними фолиантами, создавали ощущение нахождения в другом времени. Его пальцы скользили по кожаным корешкам книг, вытаскивая то один, то другой том, но каждый раз он с разочарованием захлопывал их - ничего нового, ничего полезного для состояния матери. Возможно, он ищет не там, где надо, думал он про себя. Да и образ рун он почти не запомнил. Резко открыв глаза, ему в голову пришла безумная мысль, позволить Грейнджер воспользоваться библиотекой их родового поместья. Грейнджер. И снова эта всезнайка. Ему и так претила сама мысль о том, что ему пришлось — хоть и скрепя сердце — обратиться к ней за помощью. Но эта зануда за несколько минут сделала больше, чем все эксперты, которых его отец нанимал за последние годы, и он, за последние несколько месяцев. И теперь его раздражало осознание того, что Грейнджер действительно могла найти что-то о проклятии Нарциссы в их фамильной библиотеке. Драко не знал, были ли у неё другие источники, но библиотека Малфоев славилась редкими фолиантами, многие из которых могли пролить свет на тёмные ритуалы. А учитывая, что Грейнджер, несмотря на свою репутацию целительницы, разбиралась в тёмной магии лучше большинства, возможно, у неё и правда был шанс. Эта мысль ударила его, как гром среди ясного неба. Он даже удивился, как раньше до этого не додумался. Драко достал лист пергамента высшего качества и взял в руки перо. Чернила ложились на бумагу ровными, отточенными строчками, но в его обычно безупречном почерке читалось нехарактерное напряжение. Утром. Я отправлю письмо утром. Он положил письмо на самое видное место на столе, чтобы не забыть, и направился в спальню, оставив за собой лишь тихий шелест бархатных штор и призрачный отблеск зелёного пламени в камине. Теперь оставалось только ждать ответа, который мог стать последней надеждой.
