Код: Рай

Древний лес распахнул влажные объятия. Чем дальше Дин продвигался на своих двоих, тем явственнее в памяти всплывали обрывки школьных воспоминаний, вызывающие блуждающую улыбку на устах. В школьные годы он был достаточно плох в ботанике, ибо зачем запоминать то, что человечество либо давным-давно уничтожило из жажды наживы, либо припрятало для глаз с кошельками? Однако Дин всё же смог сравнить здешнюю местность с тропиками и в чём-то оказался прав. Он брёл средь изумрудных зарослей, с разинутым ртом глядел на знакомо-незнакомую природу и чувствовал себя никчёмным муравьишкой, коих на Земле, пожалуй, тоже не осталось. Иссиня-чёрные стволы деревьев были столь широки, что самых стройных из них не обхватить и дюжине людей, и столь высоки, что не разглядеть кроны — лишь многочисленные боковые ветви, по которым можно было спокойно пройтись целым отрядом. Листья тех деревьев тоже имели причуду: огромны, вытянуты, словно бы многочисленные клинки, и чуть сверкали каплями росы в пробравшихся сквозь лиственный заслон солнечных лучах. Буйные корни приходилось перелазить, карабкаться и обходить. И, благо, трава почти отсутствовала — лишь мягкий мох, который, если наступить на него, сиял бирюзой северного сияния, повторяя подошву армейских берцев. Рваные змеи-лианы свисали с ветвей, а некоторые из них почти что превосходили человека своей толщиной. Кустарники оказались столь же необычны: то гигантские папоротники, которые, упади на них капелька прохладной воды, вмиг скрутятся улиткой, то листья-кувшинки, в которых можно умыть лицо, то странные ракушки, трубочки, тычинки… И крупицы пыльцы повсюду летают, кружатся в танце перекрытого листвой солнца. Ноги сильны, в мыслях лишь детское восхищение, лёгкие жадно наполняются чистым влажным воздухом с примесью древесных, травяных и цветочных ноток. Дин знал это место, он уже бывал здесь. Во снах. Почти что каждую ночь он бродил свободной душой под чьим-то чутким присмотром, пока, не заметив чей-то взгляд, не просыпался. Сейчас же он не спешил задирать голову, чтобы прервать безболезненную прогулку. Да и в целом позабыл гнетущую реальность, будучи погружённым в синие, зелёные, изумрудные и бирюзовые оттенки чуждого мира. Странным оказалось встретить не очередной причудливый росточек размером с себя, а что-то кроме холодных оттенков. И Дин действительно наткнулся на такое. Целая поляна ракушек-завитушек нежного персикового цвета, которые неким образом нашли гармонию с изумрудным миром. Рука сама потянулась к рубчатому краешку одной из перевёрнутых «юбочек», и раскидистое растение, будто бы испуганно выдохнув, сжалось в колышек. На миг испугавшись в ответ, Дин нашёл это дело забавным. И принялся дотрагиваться до каждого краешка высокой «улитки», которую, в общем-то, следовало сравнить с какой-нибудь дудочкой, воткнутой в землю. С хлопками-выдохами растения прятались от него, прятали свои перевёрнутые юбки, и Дин, точно ребёнок, смеялся. Беззаботно, радостно. С таким весельем, которого не помнил, которого давно не ощущал. В один миг поляна, которая, казалось, должна была вытянуться в целое море для ребячества бывшего солдата, опустила свои волны цвета пастельного персика. Улыбка застыла, Дин растерянно заозирался, стоя посреди пеньков под необычайно насыщенным небом, к которому не додумался возвести глаза, чтобы разглядеть пёрышки облаков. И увидел ещё одного человека. Там, на другом краю поляны, спиной к нему стоял высокий человек. Белый халат, будто бы заблудший являлся лаборантом, и длинные волосы, аккуратно убранные в низкий хвост… Дин не двигался, человек — тем более. Улыбка совсем сползла с веснушчатого лица, вновь делая его уставшим, пустым, настороженным. Даже лесные звуки, которых ранее не замечал, вдруг стихли и сдавили русую голову своим отсутствием. — Сэм? — неуверенно позвал Дин. Тихо, скрипуче. То был не его голос, не его выдох. То был совсем не он, то был он из реальной жизни, то был… Человек, словно бы услышав этот жалкий шепоток, повернулся боком. В этот же миг сердце оступилось, замерло и забилось с утроенной силой, а ноги сами сорвались с места. — Сэм! Однако нагнать скрывшегося в буйных зарослях папоротника так и не смог. Едва не споткнулся, достиг края поляны и даже нырнул в куст, но врезался в нечто мягкое, прохладное и непонятное и в этом же увяз. Нечто тёмное поглотило его. Мягкое, щекотливое, обволакивающее… Пух? Шерсть, перья? Будто упал в огромное боа блудливой дамы…

* * *

«В кого ты превратился?» — отчётливо раздался в голове разочарованный голос брата. Он же заставил и в душ сходить, и побриться, и принять тот факт, что от бывалого тела солдата остался лишь серый силуэт. И этот живот… Куда делся его пресс, мышцы? Что за подстава и как давно он начал пить и питаться ещё большей дрянью, чем раньше? А тренировки?.. Впрочем, не имело значения. Однако стоило привести себя в форму перед полётом и хорошо так обколоться обезболом, чтобы свершить сей подвиг. Парадная форма цвета хаки, которую он, благо, не выбросил, оказалась чуть тесновата. Но жить можно. И втянуть живот — тоже. На ноги — армейские сапоги, которые невесть сколько пылились в углу. Даже причесался перед выходом, посчитав то одним из важнейших достижений пустых будней. Возможно, Сэм бы хоть чуть-чуть оценил это шевеление. Порадовался бы. Но все мысли о брате столь сильно стискивали рёбра, что становилось невозможно вдохнуть, поэтому Дин старался гнать их. Время для посещения министерства было выбрано не совсем удачно — именно так бы посчитал нормальный человек, но Винчестер, чей режим был напрочь сбит, даже не обратил внимания на это, казалось бы, неудобство. А машину он и правда не перепутал ни с какой другой. Да и где ещё в их районе найдёшь тонированную хищницу, которая не только могла потягаться стоимостью с возведёнными высотками, но и переплюнуть их?

[ идентификация личности пройдена успешно ]

— Неужели нельзя просто взглянуть на моё удостоверение? — недоумевая, недовольно прошипел Винчестер, когда ему снова пришлось пройти через долбаный сканер. Пускай глаза и попривыкли к огням ночного города, эти проверки начинали знатно подбешивать. Что перед посадкой в машину, что сейчас, на входе в один из остроконечных небоскрёбов «зелёной» зоны. Их семья не обладала каким-то богатством, но работа отца позволяла жить в здешних благоприятных условиях. Однако потом все разбрелись. Сэма забрала наука, мама умерла, а у Дина, которого к тому моменту уже выгнали из армии, попросту не хватило средств на аренду их бывшей квартиры — вот и пришлось переселиться с тем, что имел, в «серую» зону. Даже дороги здесь будто бы вылизывали — ни одного окурка, ни одной бумажки, разбитого стекла или смятой банки. Деревьев нет, но они где-то дальше от центра зоны, в заповеднике под очередным куполом… Дин бы посмотрел на них ещё раз, дотронулся бы до листвы или хотя бы до тонкой травинки. Однако, будучи личностью без пропуска, вход ему был прямо-таки заказан, а за каждым действием бдили многочисленные глаза камер. — И я рада видеть вас, мистер Винчестер, — дежурно улыбнулась Шарлотта, стоя за пропускной зоной возле высокой неоновой лампы, в которой вниз-вверх плавали пузырьки, подсвечивая миловидное лицо ромбовидной формы. — Хорошо выглядите. На язык так и рвалось грубое «Заткнись», но Дин лишь выпрямил спину и напряжённо оглядел обстановку просторного вестибюля, в котором явно не хватало света — кругом царила темнота, разбавленная неоном. Здесь же штыками высились охранники, что стояли то тут, то там, где-то жужжал робот-клинер и гудела вентиляция. — Прошу следовать за мной, нам предстоит долгий путь, — на этот раз улыбка стала слегка виноватой. Дин лишь вздохнул и, перенеся вес на больную ногу и поморщившись, двинулся следом, мельком очертив взглядом стену напротив входа и неоновый рисунок галактики на ней. Здание было громадным — и это мягко сказано. Пожалуй, деревья из его снов, которые с каждым разом становились всё больше, выше и шире ни за что бы не смогли потягаться с бездушным сооружением человечества. Белых цветов не найти — всё либо тёмно-серое, либо чёрное, поэтому запнуться в ночи или войти во что-нибудь — сущий пустяк. Однако и он не имел места быть, так как в пути сопровождали линии неоново-изумрудной подсветки: вдоволь стен на уровне глаз, на полу, на любом другом подлом выступе. Лифт оказался самым противным. Не скрипучий, не медленный, как в серой зоне, а молниеносный — точно пуля, от скорости которой мозги неприятно жались к челюсти, потом прозвучало дурацкое…

[ сто девяносто второй этаж ]

…и, шатаясь, можно было выдохнуть. Даже не удалось как следует рассмотреть строгую мадам из министерства, хотя та так и елозила по нему взглядом весь стремительный полёт к железным небесам. — Вы в порядке? — как ни в чём не бывало обернулась через плечо Шарлотта. — Прекрасно, Шарли, — процедил Дин и шатко покинул кабину лифта. — Шарлотта, — холодно поправила Хиллстон, цокая каблучками по освещённому неоном коридору, вдоль левой стены которого тянулись не каменно-железные блоки, а громадные панорамные окна. Не стараясь ни за кем поспеть, Дин двигался в своём темпе, на каждый болезненный шаг привычно хмурился и сжимал губы. И глядел на погрязший в ночи город. Густая ночь, чернильное небо без единой звезды. А на её фоне очертания зданий, число этажей которых убегало далеко за сотню. Железные высотки горели неоновыми огнями, рассекали чернила ночи, рисовали причудливые геометрические узоры, а внизу должны были находиться и привлекать взгляды вывески, но дымка не позволяла упасть к ним. Эхо шустрых каблучков исходило откуда-то спереди — фигурка женщины истаяла в темноте коридора, — и вплеталось в размеренные, чуть шаткие шаги, принадлежащие Винчестеру. Однако в какой-то момент каблучки остались в полном одиночестве. Дин остановился, заметив краем глаза странное шевеление. Тишина коридора, чуть разбавляемая гулом вентиляции, вдруг впустила в себя странный хлёст. Долгий, будто бы кто-то пустил по воздуху невероятно длинный кнут. И слишком шумный для обычной верёвки. И огромный… Там, за высокой стеной из стекла, промчалось что-то чёрное, длинное и громадное, вмиг перекрывшее окно и свет города, хотя высота этажа превосходила рост двух человек. Изумление захлестнуло с головой, и Дин рефлекторно отшатнулся от окон. Однако, стоило вновь взглянуть на город, как ничего нового не застал. Единственное, что осталось с ним — так это сбившееся с ритма сердце. — Какого чёрта? — прошептал под нос Дин, вглядываясь в город. Неужели какая-то машина пролетела? Но чтоб настолько огромная… — Шарли, ты видела?! — крикнул он, и голос отразился эхом. — Шарлотта, — раздалось спереди. — Мистер Винчестер, вы сильно отстали. Поспешите и не витайте в облаках. Прицокнув, Дин всё же продолжил свой путь.

* * *

— А это обязательно? — вальяжно сидя в широком кресле, проворчал Винчестер, когда на его запястье плотно сомкнулся гладкий железный браслет, который не удастся снять, не лишившись при этом части руки. — Это гарантия, — глубоким голосом ответил мужчина за директорским креслом напротив него. И от этого голоса хотелось заткнуть уши, как-нибудь абстрагироваться, лишь бы тот не лился в уши густым мёдом. — В браслете достаточно датчиков, чтобы знать, где вы, сколько вы спите, из чего состоите и всё прочее, Дин. «Сколько сру и трахаюсь…» — мысленно закатил глаза Винчестер. Однако язык стоило попридержать, пока не увидит Сэма. А пока можно и поразглядывать новое «украшение» в несуразном и режущем глаза обилии света бежевого кабинета. — Следующий полёт запланирован на середину декабря, корабль — Аврора, — продолжил топить в своём голосе Тайлер Старк. Тихо вздохнув, Дин повернулся к нему, но взгляд устремил поверх плеча мужчины с проблеском седины в прилизанных волосах. — Но для начала… — серый взгляд цепко прошёлся по Винчестеру, переплюнув стоящую поодаль Шарлотту, которая задумчиво лапала его взглядом, как и в лифте, — вам стоит привести здоровье в норму. Дин усмехнулся. — Желаете, чтобы перестал хромать? — В ближайшие полгода — нет, — безразлично отрезал Старк, и карий взгляд Хиллстон наконец-то оторвался от Винчестера, встретившись со светлым полом. — Но поддержку здоровья обеспечим, не переживайте. — Хорошо, — процедив, заглянул в серые глаза Дин. — Я согласился на этот ваш… полёт, но на кой чёрт я вам сдался? Неужели и правда всё дело в родстве? — Именно так, — едва заметно кивнул Старк. — Иногда кровь превосходит всё прочее, включая логику. — Мистер Старк, верите в детские сказки и в мёртвых ведьм? — усмехнулся Дин, опираясь на предплечье и наклоняясь вперёд. — Верю в то, что видел собственными глазами, — отзеркалил позу глава министерства. — И что вы видели? — понизил голос Дин. «Что или кто убил Сэма?» — читалось в оживших зелёных глазах. Контракт был заключён, Дин ждал своего аванса. Тайлер молчал, до неприятного заглядывал куда-то вглубь зелёных глаз, а потом вдруг ослабил невидимую удавку и позволил выдохнуть. Дин даже не заметил, что задерживал дыхание, и едва удержался от того, чтобы не потереть шею. Старк отвёл взгляд и крутанул в углу стола миниатюрную проекцию незнакомой Винчестеру планеты. — Не желаете увидеть сами?

* * *

— Шарли, твой босс всегда такая тварь? — угрюмо поинтересовался Дин на обратном пути. На этот раз девушка шла рядом с ним. — Шарлотта… — устало вздохнула Хиллстон. — Но, Дин, соглашусь с тобой. Со Старком… сложно. Очень сложно, — пробормотала она и сморщила нос, припомнив угрозу увольнения, если бы Винчестер не согласился работать с ними. — Ты тоже не расскажешь, что за тварь убила Сэма? — без энтузиазма попытал удачу Дин. — Даже теперь, когда я не самый типичный гражданский? Тишина длилась несколько медленных шагов, в скорости которых был повинен хромающий. — Это… Мой непосредственный начальник находится на той планете и помешан на Библии, — тихо начала Шарлотта, и Дин удивлённо вскинул брови. — Этих существ уже давно наградили разными названиями, но… давайте об этом позже. Как-нибудь потом, за чашечкой кофе. — Что, когда приду в форму? — фыркнул Винчестер, припомнив одно из дурацких условий Старка. Шарлотта повернулась к нему, чуть подняв голову, и улыбнулась. Мягко, хотя в глазах таились волнительно обжигающие огоньки. — Дин, ты и сейчас неплохо выглядишь, будучи одетым во что-то приличное, — понизила она голосок, и зелёный взгляд увлечённо сверкнул в свете неона. — А когда вернёшься в прежнюю форму… Шарлотта не стала продолжать, лишь хохотнула и ускорила шаг, когда показался пропускной пункт. — Держите, Дин, ваш пропуск, — девушка вновь нацепила на себя дежурную улыбку, протягивая зажатую меж двух пальцев карточку. — Если потеряете или забудете — сможете пройти с помощью браслета. Также, напомню, вам будет предоставлено жильё, питание, медицинские и прочие услуги. Всё, что вашей душе угодно. Поэтому, мистер Винчестер, собирайте свои пожитки и ждите машину в этот четверг в двенадцать часов дня. Запомнили? — Быстро же ты меняешься, Шарли. — Шарлотта, — с той же улыбкой процедила девушка.