Код: Рай

Небо трещало. Сам мир жалобно трещал, как ткань, что тянули в разные стороны. Только упрямо не рвался на части, позволяя двум властителем неба лишь царапать и уродовать своё драгоценное полотно. Гладь равнины, что до столкновения двух Истоков спокойно танцевала под пальцами ветра, вторя далёким и глубоким водам, была порушена. Изуродована тяжёлой тушей и лезвиями когтей. Трава смята, вырвана. На месте мягкой подстилки — четыре длинных рытвины и глубокая яма, которая, если повезёт, однажды станет очередным озером. Грохот и рёв сотрясал небеса, всё живое притаилось и не смело издать лишнего звука под тяжестью грозы, принесённой двумя исполинскими тварями. Когти рвали чужое тело, громадные чёрные перья летели на землю, тёмная кровь щедро окропляла поле битвы, делая воздух ещё более тяжёлым. Только тела не различить. Оба чёрные, оба обозлённые, оба ранены. Но если один явился убить, то второй — защитить. Дин пробыл без сознания всего ничего — под землетрясением и оглушительным рёвом долго не поваляешься при всём желании. Однако сознание не поддавалось ему, разбегаясь на нечёткие и плывущие образы, и голова казалась неимоверно тяжёлой, как и всё остальное тело, будто бы гравитация возросла в сотни раз. Даже сесть — величайшее достижение, но и его Дин не смог достигнуть, неудобно лёжа на выпирающем корне. Кожу саднило, нижнюю часть лица неприятно холодило от бегущей крови. Но самое худшее состояло в том, что он просто не мог пошевелиться. Даже думать не мог, рассеянно глядя на гигантский чёрный ком из перьев, лап, рук, хвостов и когтей, который устремился вверх и грозил снести облака. Одна из тварей пронзительно крикнула, и этот рёв затопил всю округу. Вторая полоснула когтями по брюху. И будь у человека чуть больше сил, чтобы сфокусировать взгляд, то увидел бы, где конкретно расположена зубастая пасть тварей. Под маской. Не на законном и самом логичном месте — на лице, — а под маской. На шее среди перьев. И эта же пасть впилась в шею второго Истока, заставляя того снова болезненно взвыть. От очередного вопля внутри всё похолодело, внутренности обратились в камень от боли названного божества. В ушах зазвенело так, будто рядом подорвали снаряд. Взгляд всё-таки сумел сфокусироваться на фигурах, что вновь устремились к земле. И вдруг одна из них уменьшилась, сменив направление ветра, и чёрная мошка умчалась прочь. Сердце оступилось. Та’лисс, который неким образом вымахал до Кхел’Анора, всё-таки отступил, получив ранение. Оставшийся Ангел осторожно и с величием опустился на землю и умудрился сложить две пары крыльев. Шея вытянута, фигуру будто бы окружают полупрозрачные золотые и мерцающие голубоватые ленты, которые истаяли спустя попытку моргнуть. Многочисленные глаза обратились щёлками, маска-лицо была направлена аккурат на него, и это… не круто. Жутко. Сглотнув, Дин напрягся и, не чувствуя бегущую дрожь от приложенных усилий, приподнялся на локте, задирая голову. На него не могли смотреть. Но именно на себе Дин ощущал взгляд прозванного божеством. Поведя плечами и крыльями, Кхел’Анор начал медленно приближаться. Хотя… Движения действительно были медленными, наделёнными величием и кошачьей грацией без лишнего грохота, словно бы тот ничего не весил; однако один шаг — несколько человеческих минут бегом. Всего семь шагов — Кхел’Анор затмил солнце, и стало холодно. Исток остановился за свой шаг от него. Понадеявшись, что его не сожрут, Дин опустил взгляд ниже, силясь нашарить сквозь черноты шрам у левого плеча. Только не находил. Или… Нет, перья неестественно топорщились у левого плеча! — Малыш?.. — нерешительно позвал Дин, приподнимаясь ещё немного и опираясь на полностью вытянутую руку. — Это ведь ты? Да?.. Две пары небесных глаз без зрачков немного расширились, а после вновь сузились. И посредине лба — тоже. Шаг — перья с шелестом и скрипом задрожали и взметнулись вверх, стирая фигуру Истока. Первый стремительно уменьшался и вместе с тем приближался к нему. Вскоре Дин различил сквозь темноту знакомую морду Та’лисс. А после… Шлейф из перьев устремлялся ввысь и бесследно таял, обращаясь искрами звёзд. И вскоре, когда Дин при желании мог почти что дотянуться до вороха перьев, из тех появилась рука. Мужская, крепкая. Перья рывком уползли назад, словно бы являлись тканью, которую кто-то невидимый решил сдёрнуть, и наполовину явился человек, сперва ни во что не облачённый — одна лишь кожа да перья, растущие из той, — а после одетый в брюки и заправленную в те рубашку. Босой. И с растрёпанными волосами, чей цвет был идентичен двум предыдущим формам. И глаза… тоже. Похожи. Небольшие перья, в длину не превышающие указательного пальца, росли прямо из кожи, усеивая шею, область за ушами, локти. А после, стоило мужчине шагнуть и медленно опуститься на колено перед ним, как те мгновенно пропали, втянувшись в кожу. Глядя вверх, Дин не осознавал, насколько сильно шок отпечатался на его лице и как близко находилась его челюсть к падению. — Кас? — пребывая в чистейшем охреневании, просипел Дин, а после с трудом закрыл рот обратно и плотно сжал губы. Желание ударить себя и проснуться вышло на первое место. Холодные пальцы осторожно коснулись его щеки, мазнули по губам и собрали кровь. Отняв руку от веснушчатого лица, Кастиэль по одному отправил пальцы в рот, слизывая кровь. Синий взгляд же, ставший ещё ярче, чем в человеческие будни, не отрывался от него. — «Малыш» звучало мягче, — усмехнулся мужчина низким, бархатным голосом, в котором чётко прослеживалась хрипотца, словно бы тот давно не говорил. Холодок защекотал затылок. Однако, несмотря на смешок, в приподнятом уголке чужих губ читалась пытающаяся скрыться нервозность. — Сильно болит? Во взгляде, столь знакомом и нет, притаилась сила и остаток стихии, что могла перекроить ландшафт по щелчку пальцев. И в этом же взгляде не составило труда различить охватившее беспокойство, которое заставляло дока сжимать одну руку в кулак, а меж бровей — родиться небольшой складочке. И… пожалуй, во взгляде можно было найти что-то, что скрывало уже беспокойство. Что-то мягкое, что стало истоком нетипичного для садиста чувства, словно бы всё, что Дин знал о нём, являлось маской. И в этом же взгляде и напряжённых плечах сидела настороженность и готовность сорваться в любой миг. А под «сорваться» — схватить его в ту же секунду, как вздумает дать дёру. — Какого… — неосознанно слетело с губ всё тем же сиплым шёпотом. В голове с трудом укладывалось происходящее. Выждав паузу и глубоко вдохнув, Кастиэль заговорил с той вселенской уверенностью, которой обладал и до этого: — Дин, я единственный, кто не причинит тебе вреда. Пожалуйста, не кричи и не пытайся рвануть в лес — за все дни, проведенные в лесах моего мира, к тебе никто не подошёл только по той причине, что я находился рядом. Бровь скептически взметнулась вверх. Даже голова начала меньше гудеть, но нормально соображать всё ещё отказывалась. И он всё ещё верил, что застрял во сне. Хотя уверенность таяла из-за чёткого ощущения следа чужих пальцев на щеке. Стиснув зубы покрепче и оторвав взгляд от мужского лица, Дин самостоятельно сел и шатко поднялся. Кастиэль не спешил за ним, но когда поднялся следом — причём даже умудрился сделать это более плавно и с грацией, — то оказался ещё немного ниже, чем обычно. И всё из-за босых ног. Оглядев это недоразумение, Дин не сдержал фырка, не показывая, насколько напряжён на самом деле: — Что, а повыше личины не нашлось? — и, стараясь контролировать собственное тело, направился в лес, в последний момент пробежавшись взглядом по израненному полю, от вида которого невольно сжалось сердце. Уверенно пробираясь вглубь, Дин не заметил, как Кастиэль тихо вздохнул, закатил глаза и скривил губы. Шелест перьев за спиной, который больше походил на хлопок, — ноги Винчестера расстались с мягким лесными настилом, а сам он оказался подброшен наглой мордой вверх. Нечленораздельно процедив мат в коротком полёте, Дин встретился не с землёй, а с выпирающими позвонками Та’лисс — перья у основания крыльев и шерсть не очень смягчили падение. Вырвался короткий, недовольный скулёж, а пальцы схватили шерсть, заставляя и чёртово создание издать недовольный возглас и метнуть в него предостерегающий взгляд. Голова вдруг напомнила о себе, снова начав гудеть сильнее. — Это вообще не круто, м… Кас, — процедил Дин, успев исправить привычку в обращении. — Отпускай! В ответ лишь ускорились и прыгнули, перемахивая через ров. На мгновение подпрыгнул и сам Винчестер, соскользнув дальше по широкой спине и рефлекторно ухватившись за шерсть, чтобы не улететь на землю, которая слилась в зелёные полосы. Та’лисс… Кас? ускорялся, и слететь со спины не составило бы труда. — А поаккуратнее-то не можешь?! — истерично крикнул Винчестер, плотнее прижимаясь к чёрной туше и жалея, что не обладает ещё одной парой рук. И снова Дин остался без ответа. Разве что бег стал плавнее, но ни разу не медленнее. Казалось, это непонятное создание ещё немного ускорилось, но проверять теорию Дин не собирался — хватало ветра, что бил в макушку, хлёста листвы и силы, с которой его тянуло назад. — Я тебе депиляцию устрою, чёртов… комок шерсти, — прошипел Дин, жмурясь сильнее и зарываясь лицом в мягкую шерсть. Желудок же жаждал вывернуться наизнанку. Сколько так пробежал, ощущая себя на сбившейся с пути вагонетке, не сможет сказать. Но точно не час. И, к сожалению, не несколько минут. Когда же шестилапый бег замедлился, перейдя на лёгкую рысь, Дин тяжело сглотнул и наконец-то смог расслышать прочие лесные звуки помимо тяжёлого дыхания Та’лисс, свиста ветра и хлёста листвы. Вот только долгожданная остановочка стала добивающим фактором. Из горизонтального мир резко поднялся на девяносто градусов, а вместе с ним скатился и Винчестер — непроизвольно расцепил пальцы, когда услышал шипение. Покатившись кубарем по пушистой спине, Дин проехался по хвосту, который смягчил его полёт с загривка твари, и наконец-то встретился с прохладной травой. Рвотный позыв сотряс тело, но глубокий вздох помог не расстаться с желчью, опалившей глотку. Неприязненно сглотнув горечь, Дин приподнялся на локтях и скосил взгляд на чёрную тень сбоку от себя. Не оборачиваясь к нему, Та’лисс… Кастиэль остановился у самой воды. Медленно и тихо вдохнув, Дин завёл руку за спину и вытащил кольт, который в последнее время чуть ли не сросся с его кожей. Большой палец осторожно спустил курок, и щелчок показался громовым раскатом в гаме жизни, на который никто не обернулся. Дин сел, навёл кольт на громадную мишень, целясь в затылок меж рогов, и задержал дыхание. Только сердце не желало успокоиться, подставляя его. Он должен был воспользоваться возможностью и пристрелить того, кто слишком долго играл с ним. Того, кто и человеком-то не является, но неким образом зачесался в ряды альянса. Того, кто сам может прикончить его в любой миг. И того, кто не помог. Однако палец никак не желал нажимать на спусковой крючок, окаменев. Рука начала дрожать от напряжения, челюсти сводило от приложенных сил, а само естество, изъеденное кислотой предательства и недомолвок, противилось желанию избавиться от одной из могущественных тварей Пандоры. Ветер, пробежавшийся по озерной глади, мягко потрепал чёрную морду и перья. Та’лисс обернулся. Кастиэль обернулся к нему, но не выглядел удивлённым. Даже не напуганным. Он просто… ждал со знакомой Винчестеру снисходительностью. — Чёрт тебя, — буркнул Дин и, отвернувшись, опустил руку. Тихий, шелестящий звук без искрящихся спецэффектов — чёрная фигура Та’лисс уменьшилась до размеров человека. Вернее, в принципе стала человеком. Новаком, чьи босые стопы тонули в воде. — Это тело… — негромко начал Кастиэль, продолжая стоять к нему спиной и глядя на свои ладони. Тихий и хрипловатый голос закрался глубже нужного, и Дин покрепче сжал рукоять кольта, не желая поддаваться нелепому трепету где-то в районе груди. Ещё несколько дней назад он и не думал услышать этот голос вновь. — Это не моё истинное тело, — продолжил Кастиэль после небольшой паузы, — но оно было предназначено для меня. Человек, называемый Кастиэлем, не захотел следовать за альянсом, поэтому попросил меня помочь. Кастиэль встал боком, и взгляды, несмотря на сопротивление Винчестера, притянулись друг к другу. Кастиэль казался немного другим. И это было странно. — Настоящий Кастиэль Новак умер через год после вылета Авроры, — глядя сверху вниз, признался мужчина. — Однако это тело… весьма недурно. Разве оно тебе не нравилось? Дин. В синем взгляде огоньком мелькнуло любопытство, пронзившее пулей, как и обращение. Смутившись, Дин решил проигнорировать дурацкий вопрос. — То есть ты… паразит? — прищурившись, выдал он. — И как же тебя звать? Кастиэль улыбнулся — даже взгляд смягчился от искр веселья, что зажглись в нём. Выйдя из воды, мужчина неспешно подошёл к нему, и Винчестер не мог не начать сравнивать знакомого ему дока с тем, кем он предстал перед ним. Почти тот же, но более… свободный, что ли. Открытый. Более живой. — Это имя теперь принадлежит мне, Дин, — самодовольно усмехнулся мужчина, присев на корточки за шаг от него. — Впрочем, как и все прочие — некоторые из моих имён тебе даже знакомы. А сам я… Дин, паразиты — это люди, вторгшиеся в мой дом. К концу голос понизился до шёпота. Злость мелькнула на миг, но не стала задерживаться в чистых глазах, которые притягивали внимание. — Почему ты… тогда не избавишься от них? — кашлянув и придав голосу твёрдости, поинтересовался Дин. Пальцы ещё крепче впились в кольт. — Или слаб? Дружки не слушаются? Язвительный смешок не задел Кастиэля — отчего-то тот продолжал мягко улыбаться. И эта улыбка… Всё-таки за внимание боролись и глаза, и губы. — Умойся, Дин. И постарайся не отходить далеко от озера, пока я не вернусь. Хорошо? — Я тебе собачка, что ли?! Не расставаясь с улыбкой, Кастиэль поднялся на ноги и спрятал большие пальцы в карманы брюк. Более не глядя на него, мужчина отправился вдоль берега. Сперва прогулочным шагом, но буквально через десять секунд сорвался с места. Ещё некоторое время под недоумение Винчестера — человек на лету обратился в крылатого хищника Пандоры. А после тварь и вовсе оторвалась от земли, стремительной молнией улетая прочь. Глядя на этот процесс с открытым ртом, Дин ущипнул себя. К сожалению, не проснулся, поэтому пришлось дать себе время на принятие новой реальности, а после рывком подниматься с земли. За прошедшие несколько часов Дин всё-таки смыл кровь со своего лица и ободранных рук, голодным взглядом посмотрел на смелых рыбёшек, которые, вероятнее всего, являлись мальками, а после предпринял попытку слинять. Только через десять минут пути понял, насколько нелепа эта затея. Обходить громадное незнакомое озеро и идти дальше на север, чтобы найти Та’кери? Больше незачем. Наверняка Кас имел на них влияние, будучи… божеством, поэтому дикари даже не станут слушать человека и пытаться спасти свою планету — Кас же по какой-то причине не спешил уничтожать род людской, хотя имел на это все шансы. А поворачивать и искать людскую базу — ещё более бессмысленная затея, ибо не продвинется дальше стен, будучи живым. Н-да, пока его Та’лисс был обыкновенным малышом, а не садистом и божеством под прикрытием, всё казалось проще и радужнее. Но теперь… Почему существует два Истока? А если на самом деле их ещё больше? А если каждый Та’лисс — это Кхел’Анор? Как их вообще Пандора держит?.. Однако осведомлённость Новака нашла объяснение. Да и в принципе всего Новака объясняла его сущность. Не человек. Некая тварь, которая имеет несколько форм. Причём скучающая тварь с недюжинной силой, которой обладал, даже будучи человеком. И этот… человек… Наверное, Кас сразу догадался обо всём, что касалось него — и дело не в фамилии. Он мог сразу просечь, что Дин может дышать воздухом Пандоры — ещё до их стычки в лесу, когда Винчестер впервые столкнулся с Та’лисс. Но почему молчал — кто ж разберёт эту тварь? Может, поиграть захотелось. И, видимо, так и есть… Но, что было странным, почему Кастиэль не попытался уничтожить альянс? Был среди людей, считался одним из них и обладал авторитетом. Но вместо хоть каких-то шагов к освобождению планеты — игра в человека на протяжении нескольких лет. И в чём смысл? Узнать двуруких получше?.. Нет, всё-таки он идиот какой-то. И этот идиот ведь мог предотвратить незаслуженную смерть Шарлотты — девочка погибла ни за что, и это, несмотря на отсутствие привязанности, оставило горький осадок. Сидя у костерка, который стоил ему получаса кряхтений и мозолей, и грея ладони, Дин завис. День прошёл неожиданно быстро, будучи заполненным сотней мыслей и вопросов, на которые не находил ответа. И прохождением всех стадий принятия. И… это было до невозможного глупо и бессмысленно, но Дин расстался с щетиной — не без царапин, увы. О причинах «прихорашивания» решил не думать. — Поздравляю, ты не умер, — устало усмехнулся низкий голос из темноты. Будучи в мыслях, Дин вздрогнул от неожиданности и вскинул голову, ловя взглядом мужскую фигуру. На этот раз походка была шаткой, немного неуверенной. Однако спина всё так же пряма, а на лице, освещённом пламенем костра, сидел проблеск мягкой улыбки. В одной из рук же оказалось нечто длинное, почти достигающее земли, и сверкающее, пока в другой — листья. — Здравствуй, Дин. — А ты, вижу, был в шаге от того, чтобы подохнуть, — фыркнул Винчестер, обнимая свои колени. — Так себе видок. Ничто в доке не указало на раздражение. Наоборот, этот гад только забавлялся, исходя из более яркой улыбки, которая сделала лицо мягче и приветливее. И наверняка улыбка досталась через боль — щёку разрезали четыре длинных алых полосы. Да и свод стопы в крови, рубашка теперь навыпуск, а верхние пуговицу застёгнуты. Выглядит хуже, чем в случае со вторым Истоком… Внутренности сжали невидимые клешни от мысли, что вряд ли рыбина, которую нёс док, могла оставить такие следы. — Дин, не беспокойся, — мягко произнёс Кастиэль, чуть щурясь и оставляя на земле несколько широких зелёных листов, парочка из которые превосходила размеры обычных тарелок, а другой достигал в длину человеческой ноги. Ловкость и сила пальцев всё же чуточку поражала. Но этот… чёртов голос… — Буду не против помощи. — Я и не беспокоился, — буркнул Дин и всё же взял конец длинной палки, на которую оказалась насажена рыбина. Кастиэль устроился по другую сторону костра, опёрся локтем о колено и сверху устроил голову, теряя всю свою осанку. Однако поза показалась расслабленной. Только синий взгляд, в котором отражалось пламя, не спешил отрываться от него. Не зная, куда себя деть, но не горя желанием играть в гляделки, Дин увёл взгляд в сторону тёмного леса. — Почему ничего не горит? Пробки вышибло? Синий взгляд продолжал цепляться за него. Бровь скептически поползла вверх, но это осталось вне поля зрения Винчестера. — Потому что лес боится огня. Фыркнув, Дин вернул взгляд на костёр и с интересом уставился на рыбину, которую Новак покручивал по часовой, а ему приходилось подстраиваться и успевать шевелить пальцами. Рыбина была плоской, тяжёлой, с громадными белёсыми глазами и тёмно-синей чешуёй, которая отливала серебром. Четыре полукруглых плавника на брюхе, на спине — длинный, тянущийся вдоль туловища, на хвосте — такой же. Морда вытянутая, заострённая. На боках — полукруглые следы-дыры. — Ты, что, её зубами поймал? — тихо пробормотал Дин, шокированно распахнув глаза и подняв брови. Зелёный взгляд наконец-то поднялся к синему. — В следующий раз можешь попробовать поймать руками, — пожал плечами Кастиэль с привычной апатией. — Мне будет очень интересно за этим понаблюдать. Дин. Тихо фыркнув и почувствовав жар на лице, Винчестер потупил взгляд, вновь разглядывая рыбину. — Раньше видел таких только засушенных, — пробормотал он, не давая повиснуть тишине. — И раз в двадцать меньше. Под пиво самое то было. Кастиэль молча кивнул. Пожевав губу, Дин решил допытать тварь перед ним. — Ты вообще кто? — Дин снова поднял глаза. Голос был ровным, с тонной искреннего непонимания. — Почему ты вообще здесь? И какого чёрта ты ничего не делаешь? Почему… не избавишься от меня? Глубоко вздохнув, Кастиэль протянул руку, даже не морщась от близости пламени. — Дин, подай нож. — Чего? — Нож, Дин. Или ты собрался зубами отрывать куски от Ир’куна? Сощурившись, Дин не спешил отдавать одно из своих оружий, с подозрением поглядывая на мужчину и про себя отмечая, что раны на щеке будто бы стали уже. — Дин, — Кастиэль устало вздохнул и прикрыл глаза, — будь моя воля, ты бы был уже мёртв. И не от ножа. И не ножом бы защищался. Недовольно буркнув, Винчестер всё же расстался со складным оружием. Вскоре рыбина оказалась распотрошена на длинном листе умелыми руками дока. Отчего-то пар, исходящий от белого мяса, не обжигал мужские руки, с хирургической точностью срезающие ломти. Наблюдая за неспешными движениями и невозмутимым лицом, Дин чувствовал, как неприятно дёргается его веко. — Ты ходячий труп, который ничего не чувствует, или что? Очередной вопрос остался без ответа. Пришлось продолжить наблюдать, как на овальном листе появляются куски мяса. И всеми силами делать вид, что это не его желудок предательски урчит от растянувшегося по побережью аромата, которого раньше не знал — крылья носа так и трепетали, но Дин не ловил себя на этом. — Держи, Дин, — улыбаясь краешками губ, Кастиэль двумя руками протянул ему лист. — Такого точно не пробовал. Зло зыркнув на мужчину, Винчестер всё же протянул руки в ответ — одной лучше не брать, если не хочешь вычищать песок из зубов. Ладони ненадолго встретились — внутри что-то предательски заныло. — Обойдёшься без «спасибо», док. Кастиэль лишь хмыкнул и совершил нечто совсем странное. Взял рыбину за хвост и под недоумённый взгляд уволок к деревьям. Отряхнув руки, Кастиэль ровным шагом вернулся к огню, а за его спиной началась настоящая потасовка — не удавалось разглядеть очертаний небольших тварей, но те шумно визжали в борьбе за мясо. Поняв, что на месте рыбы мог оказаться он сам, Дин передёрнулся. Чёртово место. Пока он был с малы… с Касом, то ничего подобного поблизости не ошивалось. Протянутый нож был забран нервным движением. На этот раз обошлось без прикосновений. И это тоже не очень понравилось. — Начну издалека, — поудобнее усевшись на песке, Кастиэль устроил меж ног лист с мясом и подцепил горячий кусок. Огонь вспыхнул в синих глазах, направленных на него. — Поздравляю, Дин, ты пробил лёгкое Эларе. — Чего? — Дин немного наклонился вперёд. — Ты сейчас не шутишь? Откусив немного, Кастиэль покачал головой. — Как только было принято решение подорвать вертолёт и тебя вместе с ним, я отправился на твои поиски. Ты, в свою очередь, мог бы хотя бы додуматься, что браслет так просто не снять, — ворчливо фыркнул Кастиэль и отправил кусок целиком в рот, пока Дин только и мог, что пялиться на него, не понимая — ему сейчас вешают лапшу на уши или действительно преподносят правду на блюдечке. С трудом опустив взгляд на запястье, которое всё ещё казалось легче привычного, Дин закрыл рот и насупился. — А Шарлотту ты не мог спасти? Кастиэль подавил вздох и облизнул большой палец. Жест едва не перенял внимание парня. — Девочку, конечно, немного жалко, — пожал плечами Кастиэль. — В моих планах было воспользоваться нашим с ней спором и испробовать двойное вагинальное, когда соберёмся все вместе, — смешок показался пухом, окутавшим с головы до ног, — но, видимо, не суждено. Синие глаза утратили блеск озорства. — Кас, не меняй тему, — процедил Дин. Внутренне же зацепился за слова и с трудом отогнал от себя образы и ощущения, которые пришли совершенно не вовремя. — А ты ешь, — выразительно вскинул брови мужчина, на чьём лице не осталось и следа ран. — Когда я пришёл, Шарлотта уже была мертва — маска снята. После её нашли люди Элары. Доволен ответом, почему она не с нами? Сцепив зубы покрепче, Дин опустил взгляд на кусочки мяса. Желудок сжимался, но аппетит напрочь пропал. — Элара точно мертва? — Даже не успели взлететь. — Ясно. Пальцы показались деревянными, но всё же удалось разжать их и подцепить тёплый кусок рыбы. Ему ещё потребуются силы, а оружие найдётся — вернётся на место крушения и поищет что-нибудь. Или Кас снова чем-нибудь поможет ему, если не свалит на все четыре. Отправив кусок рыбы в рот, Дин намеревался быстренько прожевать тот и протолкнуть дальше, но, как только тёплое мясо коснулось языка, поражённо замер. По ту сторону костра раздался смешок, а синий взгляд вновь смягчился. — Что, Дин, не похоже на привычную похлёбку? Смутившись и почувствовав, как щекам стало жарче, Дин начал спешно жевать мягкое мясо, которому немного не хватало специй, и, закончив, протёр рот тыльной стороной ладони. — Отвали, пернатый… Следующий кусок был съеден менее спешно и в тишине — Дин лишь поймал себя на мысли, что не злится насчёт Шарли. На третьем Кастиэль вновь решил потревожить его своим голосом. — Кастиэль Новак — это имя целиком и полностью принадлежит мне, — с толикой задумчивости произнёс Кастиэль, глядя на пламя. — Как и тело. И, повторюсь, оно было предназначено для меня. Так что попрошу не называть паразитом. Кашлянув, Дин прищурился. — И какое тело тогда истинное? А имя? Синий взгляд стал глубже, но продолжал цепляться за танец пламени. — Тот, кого называют «Кхел’Анор», — тихо просветил Кастиэль. Дин с трудом сглотнул, почувствовав холодок на спине. Н-да, не каждый день спишь с непонятными тварями. — Кхел’Анор — одно из моих имён, но оно не является настоящим. Тот, кого ты видел ранее и кто потрепал малый шаттл Авроры, это мой брат. И, признаться, ты стоишь ему поперёк горла. — Когда успел-то? — буркнул Дин, возмутившись перед таким откровением. — Только мы с братом можем обращаться, но переход стоит значительных усилий и может обернуться гибелью тех, кто находится рядом. Считай, тебе повезло, что я успел отлететь на достаточное расстояние. Но если нас настигнет опасность, то я… Кастиэль замолчал, став похожим на растерянного птенца. И этот вид задел — Дин ощутил непривычную для Новака уязвимость, от которой захотелось избавиться. Или просто прикрыть её собой. В конечном итоге синий взгляд поднялся к нему, и в нём нашлось столько раскаяния, отчаяния и беспомощности, что даже Винчестер растерялся. Казалось, Кастиэль не играет. — Дин, я не смогу защитить тебя в своём истинном облике, иначе ты просто погибнешь, будучи раздавленным. Я… — Не надо меня защищать, — прошептал Дин. — Кас, я тебе не куколка. Вряд ли случится что-то, что потребует твоего мгновенного… преображения. Нахмурившись и сжав губы, Кастиэль отвернулся и не стал спорить. Дин же почувствовал непреодолимую тягу обойти костёр, сесть рядом сжать плечи дока. Странный порыв был заеден рыбой. — Та’лисс — это просто название вида, — тихо продолжил Кастиэль, глядя на гладь озера, что серебрилась под двумя лунами. — Я много прожил и имел много имён, форм. Я и… Я, возможно, немножечко старше этой Вселенной, Дин. Кусок пошёл не в то горло. Дин закашлялся до появления слёз в уголках глаз. — Чёрт, — прошипел он, когда вышло успокоиться и вдохнуть, — так кто ты? Какого чёрта забыл на этой планете? — Считай, что ангел, — пожал плечами Кастиэль. — А это место — мой дом. Дин было открыл рот, чтобы задать самый волнующий его вопрос — а какого хуя ты тогда позволяешь людям быть здесь?! — но оказался прерван раздражённым шипением. — Ты единственный, кто мешает мне выстраивать речь. Молчи, Дин. Оставалось лишь продолжить негодующе жевать рыбу, пойманную древним существом, с которым он делил одну женщину. «Чем дальше, тем абсурднее», — мысленно качал головой Дин, доедая рыбу и наконец-то ощущая приятное чувство сытости, с которым, как он думал, навсегда расстался. Вздохнув, Кастиэль отложил опустевший лист, и Дин последовал его примеру. — Я не предпринимаю каких-либо решений, потому что уступаю тебе, Дин. Ты это на… — Кастиэль замолчал на несколько секунд, словно бы его поставили на паузу. Взгляд же стал пустым, а нижнее веко дёрнулось. — Ты положишь конец всему, — с кивком закончил мужчина, вновь обретя ясность во взгляде. Возникла острая необходимость услышать сверчков на фоне, но единственный звук — тихий всплеск со стороны озера и треск костра перед ним. Понимающе покивав, Дин провёл языком по ряду зубов и саркастично выдал: — Да, Кас, в меня даже мама столько не верила. — Что? — Кастиэль наклонил голову к плечу. — Будь все мертвы до спуска Авроры, ты бы обрадовался? Дин, ты бы даже не узнал, что произошло. И вряд ли бы этот бы спуск состоялся. Цокнув, Дин обтёр руки друг об друга. Ответить было нечего. — За тобой начали охоту, — продолжил Кастиэль, сцепив руки над головой и потянувшись. И издал то ли кряхтящий, то ли мурлыкающий звук, который заставил сглотнуть. — Не уверен, что решат насчёт моей пропажи, но ты стал мишенью. Заваливший на бок, Кастиэль полностью вытянулся, напоминая себя в форме Та’лисс, и расслабленно выдохнул, складывая руки на груди и поворачивая к нему голову. Улетевшую на лоб бровь Дин даже не ощущал, будучи с дока, мягко говоря, в шоке. Впервые на его памяти мужчина был так расслаблен. И это мешало соображать и цепляться за более важное. — Я уходил, чтобы преподать братцу урок, — глядя снизу вверх и не заботясь о песке в волосах, продолжил Кастиэль. — И как раз застал целую группу, которая прочёсывает лес на юго-западе от нас. Скоро нам придётся играть в прятки. Дин. Взгляд зацепился за шею, на которую падал тёплый свет костра, и дрогнувший кадык. Сморгнув марево, Дин отпустил голову. — И чего тогда горим, как звезда на рождественской ёлке? — буркнул он и поднялся. Кастиэль продолжил потягиваться, явно наслаждаясь моментом и нагретым солнцем песком, а Дин, игнорируя развалившегося мужчину, принялся тушить огонь, попросту закидывая тот песком. Пламя протестующе шипело, но в итоге сдалось. Ночь захватила каждый дюйм, до краёв наполнив мир чёрной тушью — ничего не разглядеть. Никаких очертаний. Даже собственные ладони перед лицом не видно. Разве что можно различить половинки лун и серебро на воде. И пару ухмыляющихся синих глаз, которые не светились прожекторами, но отчего-то были видны. А после пропали. — Кас? — негромко позвал Дин. — Заснуть решил? Ответа не последовало. Даже шороха дыхания не раздалось. — Кас… ай, блять! — вскрикнул он, когда земля ушла из-под ног, а сверху навалилась тяжесть. Разве что в этот раз не спешили опалить лицо дыханием и защекотать перьями — не форма Та’лисс. — Суперски смешно! Отвянь! — и пихнул мужчину в крепкую грудь, не прикладывая при этом достаточной силы. Раскатисто рассмеявшись, Кастиэль всё-таки сполз с него и присел рядом — глаза потихоньку привыкали к тьме. Да и тепло чужого бедра ощущалась возле его собственного. — Тебе вообще сколько лет, идиот?! — бухтел Дин, скрестив руки на груди и тем самым неосознанно отгородившись. — Что ты вообще творишь?! — Балуюсь, — елейно произнёс Кастиэль. Почти промурчал. — Разве не видно? — Садист чёртов… — Ну извини, Дин. Даже будучи столь древним, мне хочется простого. Повеселиться. А с тобой это хорошо выходит, — голос стал ниже и ближе. Дыхание опалило ухо, и Дин невольно напрягся. — Признаюсь честно, мне очень нравилось издеваться над тобой на базе. Помнишь, как мои руки исследовали тебя, когда Виктор ушёл? Затылок зачесался, рваный вздох вырвался из груди, а сердце предательски быстро стучало в груди, и Дин боялся, как бы Кас не услышал его. Он должен был возмутиться. Должен был ответить колкостью, но вместо этого язык прирос к нёбу, а живот втянулся, когда мужская ладонь устроилась на нём, согревая сквозь ткань майки. — Дин, я очень-очень долго ждал тебя и твоего возвращения, — вкрадчивый голос забирался глубже, чужие губы почти что касались его уха, и собственное тело стало самым главным предателем — отзывалось дрожью. Вот только смысл слов едва ли доходил — казалось, мозги расплавились под горячим дыханием мужчины. — И сейчас я желаю полностью овладеть тобой… Дин услышал только последнее. — Не разделяю, спасибо, — с трудом прошептал он, не сумев побороть дрожь голоса, и откатился в сторону костра. Из тьмы фыркнули. Сердце продолжало бешено колотиться, воздух казался слишком густым. Устроившись на боку лицом к потухшему костру, Дин сжимал горсть песка и разжимал, отпуская обратно. Тело горело. Чужой взгляд ощущался на затылке, и он же пускал стаи мошек ползать по нему. Да что уж молчать, даже в штанах стало предательски тесно только от одних мыслей! Но поддаваться Дин не хотел. И разделять что-либо с тем, кто не был человеком, тоже. С силой прикусив щёку, Дин вдохнул поглубже. — Кас, ты же не соврал? Ни в чём? — Нет, — тихо раздалось из-за спины. Даже мелькнуло нечего вроде горечи. Продолжив покусывание щеки, Дин пытался собраться с мыслями. С одной стороны, ему казалось, что Кас всё-таки в чём-то напиздел ему — какая-то чуйка твердила об этом. С другой, в некоторой степени ему становилось жалко, что он, как девственник, испугался близости и откатился в сторону от удовольствия, о котором грезил на малой базе. «Не время для такого», — шикнул на себя Винчестер и с силой зажмурился.