На краю доверия

Арианна медленно открыла глаза казалось выбираясь из глубокой тягучей темноты. Тело казалось необычайно тяжёлым и вялым, как после болезни, но впервые за долгое время оно не болело. Более того, она чувствовала себя выспавшейся. Она с трудом приподнялась на локти, моргая - не веря, что всё это не сон, и огляделась. В комнате было тихо. Часы на стене показывали почти три часа дня. Значит, она проспала почти сутки… Из окна лилось мягкое, золотистое солнечное пламя. Пыль танцевала в лучах, пахло… чистым воздухом. На прикроватном столике стояла ваза с фруктами. Арианна встала и замерла. Фрукты. Яблоки. Апельсины. Бананы. Виноград. Она не ела фруктов... уже не помнила сколько лет. Инстинктивно шагнула ближе, протянула руку, яблоко оказалось гладким, тяжёлым, прохладным. Притянула к лицу: запах сочной свежести яблочной кожуры ударил в ноздри. Сердце ёкнуло. Это было настолько… неправдоподобно, что ей показалось - это может быть галлюцинацией. Аккуратно положила яблоко обратно, точно боялась, что оно исчезнет или взорвётся. В голове сразу мелькнуло: это может быть ловушка. Или в них что-то подмешано. Кто знает, что задумала Гловер - сыграть в «доброту», чтобы потом обрушить наказание? Арианна прошла в ванную. Освежилась, умылась, почистила зубы - действия были настолько… нормальными, что пальцы дрожали от странности происходящего. Это было похоже на шутку над её разрушенной жизнью. Вернувшись, она решила проверить, что за одежда ей предназначена. По одежде в шкафу, как правило, можно понять, что хозяин намерен делать. Она открыла… и внутри ничего не оказалось. Ни лохмотьев, ни платья, ни простой сорочки. Пусто. Это встревожило её ещё больше: либо ей собираются дать что-то свое, либо… это означает нечто хуже. И тут - стук в дверь. Резкий, но не грубый. Арианна вздрогнула от неожиданности: сердце прыгнуло к горлу. Хватит ли ей времени броситься к окну? Но никто не... вошёл. Снова вежливый стук - похоже на то как… ждали разрешения. Она сглотнула: - Эмм… войдите? Произносить эти слова было странно, как будто она всё ещё может что-то решать. Дверь мягко скрипнула. На пороге - Кэм. В чёрных брюках, простой тёмно-серой рубашке, волосы собраны в хвост, ни украшений, ни вычурности. Выглядела не как «госпожа», а как обычный человек. Но… Арианна мгновенно напряглась: тело всё ещё помнило рефлекс - бойся, дерись, беги. Кэм не входила сразу, словно сомневалась. В руках держала аккуратную стопку тканей. Арианна настороженно вцепилась взглядом - привычка подмечать опасность. Наконец Кэм неловко шагнула вперёд, Арианна сузила глаза, пока Гловер приближалась с одеждой в руках. Вот оно… начинается. Внутри, точно щёлкнул переключатель, натянулась каждая жила: будь готова. Она за годы научилась безошибочно считывать намерения хозяев по мелким деталям: взгляд, осанка, тембр голоса, то, как держат руку. Кэм сейчас вела себя «почти нормально», слишком вежливо, а значит, что-то задумала. Арианна внутренне напряглась - знакомый, липкий холод начал расползаться в груди, как шёпотом предупреждая: “Сейчас скажет - переоденься, хочу чтобы ты была красивой…” “Сейчас попросит сменить тряпьё на эротичное платье или прозрачную сорочку…” “Сначала покажет «доброту», чтобы сломать настороженность… а потом, когда ты расслабишься - начнётся самое страшное.” Она была уверена: Гловер из тех, кто стыдится прямо произнести грязную команду, поэтому обернёт всё в заботу - мол, чтобы тебе было приятно, чтобы ты чувствовала себя комфортно. А потом - начнёт «просить»… требовать… проверять границы. Гловер положила стопку на край, казалось она опасалась сделать лишнее движение. Одежда. Полотенца. - Это… чистые полотенца. И… Мадди с Джилл нашли тебе одежду. Сказали, должна подойти, - Кэм смотрела ровно, но всё тело выдавало внутреннее напряжение. Арианна машинально бросила взгляд к двери: если сейчас что-то… я брошусь бежать. Кэм заметила, как в её глазах вспыхнул страх и мгновенно отступила на шаг назад, как если сама испугалась. - Роза сказала, что обед готов… - Кэм нервно потерла пальцами шею - Если хочешь… можешь спуститься и пообедать. Быстро добавила она. Пауза. - Эм… ладно. Я пойду. И она почти убежала, выскользнув из комнаты, закрывая за собой дверь настолько поспешно, как если убегала от пожара. Арианна осталась стоять одна, дыша поверхностно, сердце колошматило в груди. Она перевела взгляд на сложенную на кровати одежду: простое хлопковое платье, нижнее белье. Всё - простое, удобное. Это стало слишком… странным. Невозможным. Хозяева так не ведут себя. Гловер использует какой-то новый, изощрённый психологический метод. А значит… Тревога внутри Арианны зазвонила громче: НЕЖДАННАЯ ДОБРОТА - ПЕРЕД БУРЕЙ. Нужно бежать. И как можно скорее. Арианна подошла к двери, положила ладонь на холодную ручку - и осторожно нажала вниз. Дверь… открылась. Просто. Без щелчка замка, без сопротивления. Невероятно. Она медленно приоткрыла створку и, ощущая, как кровь стучит где-то под кожей висков, вышла за порог. Сердце колотилось тревожно и быстро, предупреждая: «Это ловушка». Внутри всё ожидало, что как только она пройдёт ещё два шага - кто-то выскочит, схватит, и будет избивать, крича: “Как ты посмела! Ты рабыня! Запомни своё место!” Но… коридор был тих. Она быстро огляделась. Второй этаж - длинный коридор с окнами, уходящий в две стороны. Лестница вниз - справа. Она тихо, бесшумно, одной тенью добралась до перил - может, удастся уйти, пока никто не заметил… Шаг. Второй. Она достигла первого этажа. И тут… перед ней возникла женщина лет тридцати, тёмные волосы аккуратно убраны под косынку, в руках - таз с выстиранным бельём. Женщина остановилась, улыбнувшись с такой теплотой, что Арианна опешила. - Вы… наверное, Арианна? Меня зовут Джилл, я по белью. Всё, что грязное, кидайте в корзину - я заберу. И хорошо, что спустились, пока обед горячий! Идёмте, покажу куда! Вы, наверное, всё забыли, да? В новом доме пока всё запомнишь… Джилл тараторила с такой скоростью, точно всего мира не существовало, кроме её текущих хлопот. Прежде чем Арианна смогла вымолвить хоть слово, Джилл уже поставила таз с бельём на пол, подхватила её под руку, и бодро повела в направлении кухни. Побег пришлось отложить. Сердце бухало от раздражения и шока - но Арианна сопротивляться не стала - лучше не привлекать внимания. Кухня жила своей особенной, тёплой жизнью. Дровяная печь гудела, кастрюли кипели, где-то щёлкали крышки от пара. Арианна сперва замерла у входа, не зная - садиться? стоять? ждать приказа? В прошлой жизни «слуги» игнорировали таких, как она, или презрительно поджимали губы при виде «единиц». Но тут всё было иначе. Она увидела трёх человек, которые похоже держали здесь всё под контролем: - Господи-Иисусе, да она худющая, - возмущённо буркнула полная женщина лет сорока пяти, с круглым спокойным лицом, румяными щеками и тёплыми добрыми глазами. Как Арианна позже узнала ее звали Роза. На ней был тёмный передник и кружевная повязка на голове. Из-под коротких рукавов выглядывали пухлые сильные руки. Её голос был глубокий, грудной, как у деревенской мамки. Рядом всё пахло корицей и тестом - именно от неё шёл этот запах. - Кости торчат, как у вороны! Она уже подталкивала Арианну к столу, а Карла и Элиас оживлённо спорили за спиной из-за пригоревшего соуса, одновременно шутя: - Потому что ты, Карла, специи сыпешь ведрами! - Карла была высокая, худощавая, с острым носом, тёмными глазами и хитрой улыбкой. Казалась резкой, моментально за всем следила, как движущийся контролёр. - Не рычи, Элиас, я готовлю вкуснее тебя с пелёнок! - Элиасом был молодой парень лет двадцати, с веснушками, медноволосый, энергичный, сбивчиво подражающий «серьёзному повару», хотя больше напоминал быстро прыгающего зайца - на плите что-то мешал, одновременно рубил зелень, всё ронял и краснел. - Ага, особенно твои «угли а-ля курица», ха-ха! Роза строго хлопнула половником по столу: - Тише! Не перед девушкой же, бесстыжие! - и повернулась к Арианне уже проникновенно-заботливо: - Есть будешь. Много. Пока мясо в тебе снова не появится. Не смей плеваться - я вижу, сколько тебя кормили раньше... пф! Арианна… просто сидела. Не смея шевельнуться. Перед ней поставили миску наваристого супа, глубокую, горячую тарелку с мясом и лапшой, свежий хлеб, кружку тёплого напитка с ягодами. Слуги при этом не смотрели на неё, как на рабу - они просто спорили из-за меню, поддразнивали друг друга, хлопали дверцами печи, а Карла даже спросила вполголоса: - Суп не остыл? Хочешь, погуще сделаю? Арианна, которая за годы привыкла есть с пола, из металлической миски, и говорить лишь «да, господин», «простите», - не понимала, как реагировать. Она судорожно сглотнула, едва не дрогнув губами. Роза угрожающе подперла бока: - Что сидишь? Ешь! Иначе я сама тебя ложкой кормить начну!- это хоть и прозвучало угрозой но было сказано в шуточной манере. Арианна опустила взгляд на тарелку… взяла ложку. Внутри всё било тревогу: это слишком… доброжелательно. Нереально. Опасно.