My Amortentia/Моя Амортенция

Драко медленно целовал Гермиону, наслаждаясь каждой секундой тепла ее губ на своих. Мягкое мерцание свечи из соседнего окна окутывало их золотистым светом, и все в этом моменте казалось застывшим во времени. Его рука нежно скользнула вдоль ее бока, остановившись на талии, чувствуя едва заметные подъемы и опускания ее дыхания под кончиками его пальцев. Она прижалась к нему теперь, ее тело теплое и манящее, ее пальцы все еще запутались в мягких прядях его волос. Пока они целовались, прикосновение тела Гермионы к его ощущалось одновременно утешающим и электризующим. Это было не в новинку, но все еще несло ту же интенсивность, что и в первый раз. Руки Драко уверенно скользили по ее талии, притягивая ее ближе, когда она устроилась на его коленях, положив ноги по обе стороны от него. Их дыхание уже было мягким и неровным, когда их губы соприкасались в медленном, но глубоком ритме. Руки Гермионы теперь были более уверенными, скользя по его груди, ее пальцы прослеживали контуры мышц под его рубашкой. Драко чувствовал, как между ними нарастает жар, как связь, зародившаяся ранее вечером, перерастает в нечто более насущное. На этот раз не было никаких колебаний, не было нужды в словах, только общее понимание того, что они оба этого хотели. Их поцелуй углубился, губы раздвинулись, когда их языки встретились в медленном, страстном танце. Пальцы Гермионы расстегнули пуговицы его белой оксфордской рубашки, ее прикосновения вызывали дрожь по его спине, когда она обнажила кожу под ней. Она оттянула ткань в сторону, ее руки исследовали его грудь с чувством узнавания, которое вызвало в нем прилив желания. Руки Драко скользнули по ее спине, его пальцы проследили изящную изгиб ее позвоночника, когда он притянул ее ближе, его губы скользили по ее челюсти, перемещаясь к шее. Гермиона тихо вздохнула от этого ощущения, запрокинув голову, чтобы дать ему лучший доступ. Ощущение ее кожи под его губами, тепло ее тела, так интимно прижатого к его, было ошеломляющим. —Это кажется... правильным, — прошептала Гермиона, в ее голосе слышалась игривая нотка, а пальцы впились в его плечи. Драко тихонько засмеялся, прижавшись к ее коже, его губы коснулись ее ключицы. — Я знаю, — пробормотал он, подняв руки, чтобы обхватить ее лицо, и притянув ее губы к своим. Тепло между ними было теперь неоспоримым. Гермиона сдвинулась на его коленях, прижав бедра к его растущей эрекции так, что Драко тихо застонал. Его руки переместились на ее талию, притягивая ее ближе, и они поцеловались с новой страстью. Больше не было никаких колебаний, только устойчивое, неоспоримое влечение друг к другу. Ее губы отдалились от его, проследив путь по его шее, ее пальцы скользнули по его волосам, когда она прижалась мягкими поцелуями к его челюсти. Драко затаил дыхание от этого ощущения, его руки крепко сжали ее бедра, когда он позволил себе погрузиться в ощущение ее тела. Напряжение между ними росло, их тела инстинктивно сближались. Теперь было ощущение неотложности, как будто напряжение, накопившееся между ними в течение вечера, наконец-то нашло свое высвобождение. Но это не было поспешным – там все еще была нежность, чувство, которое делало каждое прикосновение, каждый поцелуй более глубоким, более значимым. Драко слегка отстранился, его дыхание было неровным, когда он посмотрел на Гермиону. Ее щеки были покрасневшими, губы опухшими от поцелуев, а в ее глазах был блеск, который вызвал в нем еще одну волну желания. — Ты по-прежнему самая красивая ведьма, которую я когда-либо видел, — сказал он тихим голосом, полным искренности. Гермиона улыбнулась, в ее глазах заиграла игривая искорка, и она наклонилась, чтобы снова поцеловать его. — А ты по-прежнему искусный лжец, — тихо дразнила она его губы, прежде чем потянуть его к себе для еще одного глубокого, затяжного поцелуя. Их тела прижались друг к другу, и с каждой секундой между ними нарастало напряжение. Знакомость их близости в сочетании с новизной их растущей связи делала каждое прикосновение электризующим. Как будто каждое мгновение, проведенное вместе, раскрывало в них что-то, что слишком долго ждало своего часа, чтобы выйти на поверхность. Руки Драко скользнули по спине Гермионы, скользя по гладкой ткани ее черного атласного платья. Материал был мягким под его пальцами, облегая ее изгибы так, что его пульс участился. С каждым поцелуем его прикосновения становились все более намеренными, более уверенными, пока его пальцы не нашли маленький узелок за ее шеей, который держал платье на месте. Он отстранился настолько, чтобы встретить ее взгляд, его дыхание было тяжелым, когда его глаза встретились с ее. Губы Гермионы были слегка приоткрыты, ее грудь быстро поднималась и опускалась, и ожидание между ними было ощутимым. По тихому, невысказанному соглашению, Драко развязал узел на ее шее, медленно ослабляя атлас, который сползал с ее плеч. Ткань каскадом стекала по ее коже, как вода, и Драко завороженно наблюдал, как она собиралась вокруг ее талии. Обнаженная кожа Гермионы была теплой под его прикосновениями, ее ключицы и плечи были обнажены, когда он покрывал ее шею нежными поцелуями, наслаждаясь ощущением ее тела, прижатого к его. Его руки опустились ниже, осторожно собирая атлас на ее талии, его пальцы скользили по ее бедрам, когда он спускал платье еще ниже. Гермиона слегка сдвинулась, поднимаясь с его колен, чтобы он мог дотянуть ткань до конца. Платье соскользнуло с ее бедер и наконец упало на пол с мягким шелестом ткани, оставив ее в одних только гладких черных туфлях на каблуках. Драко затаил дыхание, глядя на нее, стоящую перед ним, в свете комнаты, бросающем тени на ее кожу. Он не мог поверить, что она всю ночь была абсолютно голая под атласным платьем. Она была потрясающая, и знакомая боль желания пронзила его. Он нежно провел руками по ее ногам, позволяя губам следовать за ними, наслаждаясь ощущением ее тела под своими прикосновениями, когда он дотянулся до тонких ремешков ее туфель. Медленными, обдуманными движениями Драко расстегнул первый каблук, осторожно снял его с ее ноги и отложил в сторону. Он провел губами по изгибу ее бедер, а пальцы на мгновение задержались на ее лодыжке, прежде чем он повторил движение со вторым каблуком, снимая его с той же осторожностью. Напряжение в комнате усилилось, воздух наполнился неоспоримым жаром между ними, когда Гермиона стояла перед ним, теперь полностью обнаженная. Глаза Драко вернулись к ее глазам, его взгляд был наполнен смесью желания и восхищения. Он взял ее за руку, притянув к себе, и когда их губы снова соединились, это было с новой интенсивностью. Ощущение ее обнаженной кожи, прижатой к его, пронзило его дрожью, и он притянул ее к себе, наслаждаясь каждым мгновением, пока их связь углублялась. Гермиона вздохнула в поцелуе, почувствовав, как язык Драко настойчиво прижимается к ее губам. Ее грудь плотно прижималась к его груди, и она чувствовала, как ее соски приятно скользят по его сильным мышцам. Боль между ее ног становилась почти невыносимой, и, ища облегчения, она прижалась своим обнаженным лоном к его одетой эрекции. С намеренной, почти благоговейной нежностью она сдвинула ткань с его плеч, обнажив бледную кожу под ней. Его грудь была твердой под ее пальцами, но ее дыхание слегка замерло, когда кончики ее пальцев коснулись многочисленных шрамов, которые покрывали его кожу – безмолвные остатки прошлого, частью которого ни один из них не должен был быть. Ее глаза проследили за блеклыми линиями, пересекающими его грудь, и на мгновение тяжесть всего, что они оба пережили, надавила на нее. Драко внимательно наблюдал за ней, его глаза теперь были мягче, как будто он читал ее мысли. Он взял ее руку, нежно притянул к своим губам и поцеловал ее пальцы, как будто хотел ее успокоить. — Ты не обязана... — начал он тихим голосом, но Гермиона мягко покачала головой. — Я хочу, — прошептала она, возвращая пальцы к его груди и слегка прослеживая шрамы, которые уродовали его кожу. В ее прикосновении не было сожаления, только нежность, как будто она молчаливо говорила ему, что эти следы не определяют его – что она видит за ними человека, который сейчас здесь, с ней. Драко медленно выдохнул, не отрывая глаз от ее, пока она продолжала исследовать контуры его груди. Ее руки были мягкими, осторожными, когда они опустились ниже, к едва заметной линии мышц, исчезающей под поясом его брюк. Ее пальцы задержались там на мгновение, и напряжение между ними усилилось, когда она провела большим пальцем по краю ткани, дразня его. Их глаза снова встретились, и Драко затаил дыхание. Выражение лица Гермионы было полно смеси желания и решимости, и тихим, обдуманным движением она потянулась к пуговице его брюк. Звук ее расстегивания был едва слышен в наэлектризованном воздухе между ними, но казалось, что это была последняя преграда, которая пала. Она медленно расстегнула его синие брюки, ее руки были твердыми, хотя сердце билось быстро. Драко затаил дыхание, когда она спустила ткань с его бедер, ее пальцы коснулись его кожи, когда все упало на пол. Потеряв брюки и трусы, его твердый член выскочил на свободу, и Гермиона слышно ахнула при этом виде. Она помнила, что он был большим, в конце концов, она чувствовала его, но у нее не было времени оценить его так, как она могла бы сейчас. Инстинктивно она потянулась к его длинному стволу и нежно провела пальцами по видимым венам от основания до самой головки, собирая капли предсеменной жидкости, скопившиеся там. Его тело отреагировало на ее прикосновение, и он тихо застонал, его руки вернулись к ее талии и притянули ее ближе. — Если ты пойдешь по этому пути, я не выдержу долго, — прорычал он ей на шею и впился зубами в чувствительное место под ее ухом. Он пососал его, а потом нежно поцеловал. Это наверняка оставит след. Их тела прижались друг к другу, кожа к коже, и руки Гермионы скользнули обратно к его плечам, притягивая его к себе для еще одного поцелуя, ее тело таяло в его, когда они поддавались силе момента. Ощущение его кожи на своей было опьяняющим, каждое прикосновение, каждый поцелуй углубляли связь между ними. Он быстро схватил свою палочку и наложил на них противозачаточное заклинание, и Гермиона почувствовала характерное тепло внизу живота. Драко поцеловал ее глубоко, его руки скользнули по ее спине, когда он слегка приподнял ее, а затем направил на свой член. С каждым сантиметром, проникающим в нее, Гермиона откидывала голову назад и издавала громкий стон. Он растягивал ее, и на мгновение ей показалось, что она не может уйти от интенсивности его присутствия внутри нее. — Скажи мне, чего ты хочешь, любовь моя, — грубо проговорил он, впиваясь в ее губы, его язык боролся с ее языком за господство, а он крепко держал ее за бедра. — Двигайся..., — простонала она, отчаянно желая трения, отчаянно желая освобождения, отчаянно желая почувствовать, как он движется внутри нее. Драко тихо рассмеялся над ее простым просьбой и слегка приподнял ее, прежде чем позволить ей снова опуститься на него. Они оба застонали от этого ощущения, и Драко установил мучительно медленный темп, повторяя это движение. Их движения были медленными и обдуманными, пока они теряли себя друг в друге. Драко оставлял след за следом на ее шее и ключице, и Гермиона теряла рассудок. Она была так близка, после всего, что предшествовало этому моменту. Как будто читая ее мысли, Драко просунул руку между их телами, и его длинные пальцы нашли ее чувствительный клитор, двигаясь кругами по жаждущему бутону. — Да! — выдохнула Гермиона. — Драко, да... Пожалуйста... Не прошло много времени, прежде чем Гермиона почувствовала, как интенсивный оргазм накрыл ее тело, и каждое нервное окончание задрожало, когда она прижалась к его плечам. Когда она медленно спускалась с вершины наслаждения, Драко двигался в ней неглубоко, позволяя ей до конца насладиться последними волнами интенсивного освобождения. Как только она вернулась в реальность, Драко поднял Гермиону на руки, и ее ноги инстинктивно обхватили его талию, когда он без усилий поднял ее с дивана. Их смех наполнил тихую комнату, мягкий и интимный, когда он нес ее по слабо освещенной квартире к ее спальне. Ее пальцы запутались в его волосах, их губы соприкасались в сладком предвкушении, когда они двигались вместе, полностью синхронно. Когда они дошли до кровати, Драко осторожно уложил ее, не отрывая глаз от ее. Мир снаружи перестал существовать, когда он опустился на нее, их губы снова соединились в нежном, затяжном поцелуе. Когда его губы покинули ее покусанные губы, они скользнули по ее шее к ключице, где он сосал, лизал и оставлял следы, прежде чем спуститься ниже, к ее обнаженной груди. Его язык выскочил, чтобы пощекотать ее затвердевший сосок, и Гермиона выгнула спину, предлагая ему свои груди, чтобы он делал с ними все, что ему заблагорассудится. Он тихонько хмыкнул, сосал и потягивал правый сосок, а затем перешел к другому, уделяя ему такое же внимание. Кончики его пальцев коснулись ее набухшего клитора, и ее тело пронзил невольный спазм. Длинные пальцы нашли ее центр, и он ввел два из них, изогнув их вверх, к ее чувствительному месту. Несмотря на то, что она только что испытала интенсивный оргазм, Гермиона почувствовала, как в ее животе нарастает еще один. Было невероятно, что этот мужчина мог сделать с ее телом. Никогда раньше она не испытывала такой сексуальной свободы с другим партнером. — Драко... — простонала она, крепко схватив его за волосы и подтянув его голову к своим губам для еще одного жгучего поцелуя. За поцелуем на его губах появилась знающая улыбка, и он вынул пальцы из ее болезненной вагины и вошел в нее своим твердым членом. На этот раз он без труда вошел в нее до самого основания, ее скользкие соки покрывали его со всех сторон. Задыхаясь, она потянулась назад, чтобы схватить его упругие ягодицы, и двигалась вместе с ним, когда он выталкивал себя до края, а затем снова входил в нее. Они продолжали в этом ритме, его дыхание становилось все более поверхностным, на лбу появился легкий пот. — Мерлин, ты так хороша, любовь моя... — прошептал он ей на ухо, — ... так туго обхватываешь мой член. Его слова проникли прямо в ее сердце, усиливая нарастающее напряжение. Она поняла, что он близок, потому что его движения стали более неистовыми, и, зная об этом, она почувствовала, как его большой палец нажал на ее пульсирующий клитор. — Кончи для меня, любовь моя... — прорычал он ей в ключицу, его толчки теперь были почти болезненными, пока он доводил ее до блаженства. Громко выкрикнув его имя, Гермиона кончила второй раз за этот вечер, и она быстро почувствовала, как его член пульсирует внутри нее, гоняясь за своим собственным освобождением. Драко прорычал, а затем медленно опустошился внутри нее. В конце концов он посмотрел ей в глаза, на их лицах расцвела широкая улыбка, и он нежно поцеловал ее, прежде чем выскользнуть из нее. Их смешавшаяся сперма капала из ее измученной вагины, и они лежали, обнявшись, купаясь в общем послевкусии. Гермиона лежала, прижавшись к Драко, положив голову ему на грудь, чувствуя, как его дыхание под ней равномерно ускоряется и замедляется. Мягкий свет от прикроватной лампы озарял их теплым светом, создавая умиротворенную атмосферу вокруг их интимного момента. Рука Драко нежно ласкала ее спину, его прикосновения были успокаивающими и нежными. Он наклонился, мягко коснулся губами ее лба, затем виска, прежде чем найти ее губы в сладком, затяжном поцелуе. Это был не поспешный поцелуй, а скорее наполненный тихой нежностью – каждый поцелуй был мягким обещанием. Гермиона закрыла глаза, растаяв в тепле его объятий, ее сердце наполнялось нежностью, которая с каждой секундой становилась все глубже. Драко притянул ее ближе, его пальцы лениво рисовали узоры на ее коже, он снова поцеловал ее, на этот раз глубже, наслаждаясь каждой секундой. Гермиона удовлетворенно вздохнула, положив руку на его грудь, она ответила на его поцелуй, их связь была нежной, но нерушимой. Когда ритм их дыхания замедлился, они медленно отстранились друг от друга, и интенсивность ночи сменилась тихим чувством удовлетворения. Проводя пальцами по его коже, Гермиона тихо вздохнула, чувствуя, как ее охватывает редкое чувство покоя. — Это чувство... другое, — пробормотала она, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. На ее губах играла мягкая улыбка, в голосе слышалась нотка ностальгии. — Я никогда не думала, что мы так закончим. Не после всего, что было. Драко тихонько усмехнулся, бессознательно проводя пальцами по ее локонам. — Мы оба, Грейнджер. — Он замолчал, задумчиво подняв глаза. — Но... знаешь, не все было так плохо в те времена. Гермиона подняла бровь, заинтригованная. — Правда? Ты, Драко Малфой, нашел что-то хорошее в наших школьных днях? Его улыбка была игривой, но голос смягчился, когда он продолжил. — Были моменты, — признал он, — возможно, небольшие. Но я помню некоторые хорошие моменты. Например, когда мы летали над квиддичным полем, когда никого не было рядом. Воздух был свежим, небо бесконечным. — Его взгляд на мгновение стал отстраненным. — Это было похоже на свободу. Гермиона улыбнулась, положив руку ему на грудь. — Я тоже всегда любила такие моменты, — тихо сказала она. — Быть в библиотеке, окруженной книгами, или гулять у озера, когда все было тихо. Хогвартс как будто заставлял тебя чувствовать себя маленькой, но не в плохом смысле. Скорее... частью чего-то большего. Драко замер, не двигая пальцами в ее волосах, и задумчиво посмотрел на нее. — Я никогда так на это не смотрел, — тихо сказал он. — Для меня это всегда было место, полное ожиданий, правил, которым я должен был следовать, и людей, которым я должен был угодить. Гермиона слегка сдвинулась, переплетая пальцы с его. — Но это не все, — тихо сказала она. — Были и хорошие моменты, даже если они были зарыты под всем остальным. Драко кивнул, слегка погладив ее руку большим пальцем. — Думаю, ты права, — сказал он, и на его губах появилась легкая улыбка. — А еще были моменты, когда ты и твои друзья отправлялись в какие-то безумные приключения, и я думал, что вы сошли с ума. Гермиона тихо рассмеялась. — Наверное, так и было, — признала она. — Но в тот момент мне так не казалось. Он ухмыльнулся, в его голосе слышалась насмешка. — Я до сих пор не могу поверить, что ты и Поттер ворвались в Министерство в пятом классе. Она игриво закатила глаза. — О, как будто ты не вел себя плохо. — Туше. — Ухмылка Драко исчезла, сменившись чем-то более легким. — Но знаешь... были моменты, когда я восхищался этим в тебе. Твоей... решимостью. Даже когда я не мог тебя выносить, — добавил он, смягчив тон. Гермиона тихо, но искренне рассмеялась. — Никогда бы не догадалась. Драко сдвинулся, крепче обняв ее и притянув к себе. — Я рад, что мы сейчас здесь, — тихо сказал он искренним голосом. — Я не променял бы это ни на что. Она улыбнулась ему, сердце ее наполнилось нежностью от его голоса. — Я тоже. Мгновение они просто лежали, окутанные теплом друг друга. Воспоминания о Хогвартсе, как хорошие, так и плохие, казались теперь далекими, затмеваемыми связью, которую они построили за последние недели. Когда тишина опустилась на них, Гермиона почувствовала, что начинает засыпать, ее тело погружалось в уютные объятия Драко. Она тихо зевнула, ее веки закрылись. Голос Драко, низкий и успокаивающий, донесся до нее, когда она была на грани сна. — Спокойной ночи, Грейнджер. Она улыбнулась, сжимая его пальцы. — Спокойной ночи, Драко.

* * *

Раннее утреннее свечение мягко проникало сквозь занавески, озаряя спальню Гермионы теплым золотистым сиянием. В комнате было тихо, мир снаружи еще медленно пробуждался, но внутри все было спокойно и мирно. Гермиона слегка пошевелилась, уютно укутавшись в простыни, и, открыв глаза, почувствовала тепло рядом с собой – утешительное присутствие Драко. Он все еще спал, лежа на боку лицом к ней, его грудь поднималась и опускалась ровно и ритмично. Его лицо, обычно такое сдержанное и осторожное, выглядело мирным в мягком утреннем свете. Острые черты его лица смягчились, и в нем была какая-то уязвимость, которую она редко видела. Его волосы, обычно идеально уложенные, были растрепаны от сна, и Гермиона не могла не улыбнуться, видя, как он изменился в эти тихие, беззащитные моменты. Она слегка пошевелилась под простыней, стараясь не потревожить его, и просто наслаждалась теплом его тела рядом с собой. События прошлой ночи мягко прокручивались в ее голове – медленное возбуждение во время ужина, то, как он смотрел на нее, как он трахал ее до потери сознания. Это было идеально, в том смысле, что казалось естественным и правильным. Драко зашевелился рядом с ней, инстинктивно протянув руку, обняв ее за талию и притянув к себе даже во сне. Гермиона мягко улыбнулась, слегка поглаживая его волосы пальцами, прижимаясь к нему. Тепло его тела, ровный ритм его сердца — все это успокаивало и давало ощущение безопасности, что удивило ее. Она не ожидала этого, не ожидала, что он будет ей так близок. Через несколько минут тишины она почувствовала, что он начинает просыпаться. Он медленно открыл глаза, и, увидев ее, на его губах появилась ленивая улыбка. — Доброе утро, — пробормотал он, голос его все еще был сонным. — Доброе утро, — прошептала Гермиона в ответ, проводя пальцами по его груди. — Хорошо спал? — Лучше, чем за последние годы, — признался Драко, нежно поглаживая ее спину. Они лежали так еще несколько минут, мир снаружи постепенно пробуждался, но внутри были только они. Драко наклонился, нежно поцеловал ее в лоб, а затем снова опустил голову на подушку, все еще обнимая ее за талию. — Прошлая ночь была... — Идеальной, — закончила за него Гермиона, голос ее был мягким, но уверенным. — Она была идеальной. Драко снова улыбнулся, его пальцы бессознательно рисовали узоры на ее коже. — Я не знаю, как тебе всегда удается заставить меня чувствовать себя так, — тихо сказал он, его обычный сдержанный тон исчез в утренней интимности. Гермиона улыбнулась, прислонившись головой к его груди, слушая ровный ритм его сердца. — Может быть, потому что я понимаю тебя больше, чем ты думаешь. Между ними воцарилась комфортная тишина, такая тишина, которая возникает не из-за отсутствия тем для разговора, а из-за тихого удовлетворения от простого пребывания друг с другом. Впервые за долгое время ни один из них не чувствовал на себе груза внешнего мира. Не было необходимости спешить, не было ожиданий, только общее понимание того, что это – что бы то ни было между ними – было правильным. В конце концов, Драко нарушил тишину, его голос был тихим и дразнящим. — Итак... что делать после идеальной ночи с самой яркой ведьмой своего возраста? Гермиона усмехнулась и поцеловала его в грудь. — Это зависит... может, мы останемся здесь, может, пойдем позавтракаем. А может, просто останемся в постели еще немного, прежде чем выйти в мир. Драко ухмыльнулся, ласково обняв ее за щеку и притянув к себе для медленного, затяжного поцелуя. — Остаться в постели – это лучший вариант. И так они и сделали, укутавшись в тепло друг друга, наслаждаясь тихой близостью утра. Мир снаружи мог подождать. Пока что были только они – вместе, в мирном послевкусии чего-то, чего ни один из них не ожидал, но что оба были готовы принять.