My Amortentia/Моя Амортенция

Атмосфера в Министерстве Магии была одновременно напряженной и наэлектризованной. Гермиона сидела в небольшой конференц-зале со стеклянными стенами, бумаги были разложены перед ней. Солнечный свет струился сквозь окно, освещая танцующие в воздухе пылинки, но свет мало что делал для облегчения тяжести дискуссий, которые велись в эти дни. Она взглянула на настенные часы, отмечая время, прежде чем ее взгляд упал на дверь, ожидая прибытия Драко. На сегодняшнем собрании присутствовали только она сама, Гарри, Нотт и Лорен. Через несколько мгновений дверь со скрипом отворилась, и Драко вошел. На нем была безупречная черная мантия, его осанка была одновременно уверенной и слегка нерешительной. Его светлые волосы были идеально уложены, и хотя он выглядел собранным, Гермиона заметила вспышку тревоги в его глазах. — Извините за опоздание, — сказал он, его голос был ровным, но с ноткой напряжения. — У меня была экстренная встреча с моим поверенным. Гермиона слабо улыбнулась ему. — Не беспокойся. Мы только начали, — ответила она, указывая на стул напротив. — Я собрала записи с прошлого собрания, а также отзывы от членов комитета. Драко кивнул, занимая свое место и проводя рукой по волосам. — Ну, давайте послушаем, — сказал он, в его голосе промелькнула нотка решимости. Пока Гермиона начала излагать ключевые моменты, она не могла не восхищаться тем, как Драко внимательно слушал, слегка наклонившись вперед на своем стуле. Последние несколько недель они работали вместе, и, несмотря на присущие его прошлому трудности, она увидела в нем сторону, которая была одновременно страстной и целеустремленной. — Основные опасения касаются твоих прошлых связей и того, как они могут повлиять на твою работу в качестве Аврора, — объяснил Гарри, его взгляд был прикован к Драко. — Некоторые члены комитета все еще видят в тебе того же Драко Малфоя времен конфликта, и они беспокоятся о вопросах лояльности. Выражение лица Драко слегка затвердело при упоминании его прошлого, но он быстро это скрыл. — Я не могу изменить то, что произошло тогда, — сказал он, в его голосе мелькнула нотка раздражения. — Но я изменился с тех пор. Я доказывал свою состоятельность снова и снова после войны. Разве не это важно? Гермиона кивнула. — Да, и это то, что я пыталась донести. Но нам нужно предоставить более осязаемые доказательства твоей приверженности делу Авроров. Тебе понадобятся рекомендации, свидетельства твоей работы после войны, все, что может помочь противодействовать их предубеждениям. Драко откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Значит, я должен доказывать свою состоятельность кучке старых волшебников, которые видят во мне только бывшего Пожирателя Смерти? — ответил он с ноткой сарказма в голосе. — Прекрасно. Нотт сдержал смешок, и даже губы Гарри тронула легкая улыбка. Лорен была единственной, кто остался безучастной. — Я знаю, это расстраивает, — мягко сказала Гермиона, смягчая тон. — Но это часть процесса. Ты должен показать им, что ты предан этому пути, а не используешь его как средство для достижения цели. Он вздохнул, потирая затылок. — Ты говоришь так, будто это легко. — Это не так, — возразила она, ее выражение лица было серьезным. — Но мы можем сделать это вместе. Я верю в тебя, Драко. У тебя есть потенциал стать великим Аврором. Взгляд Драко смягчился от ее слов, и на короткий момент напряжение между ними изменилось. В комнате появилось тепло, безмолвное понимание, выкованное из их ночных разговоров и общих целей. — Спасибо, — тихо сказал он, его голос был низким. — Это значит для меня больше, чем ты знаешь. Гермиона почувствовала, как ее щеки горят от его искренности, почти забыв, что в комнате с ними присутствовали другие. — Нам просто нужно пройти этот следующий этап, а затем мы сможем сосредоточиться на следующих шагах. В этот момент остальные трое поднялись со своих мест, чтобы уйти, каждый бросая быстрые взгляды на Драко, который оставался сидеть за длинным столом. Гарри задержался рядом с Гермионой, его глаза прослеживали напряжение в комнате, прежде чем он заговорил. — Он определенно не тот же самый придурок, который раньше бежал к своему отцу всякий раз, когда что-то шло не так, — сказал он, его голос был размеренным, но с примесью скептицизма, который все еще витал в воздухе. Гермиона фыркнула, не в силах сопротивляться вспыхнувшему раздражению. — А ты не тот же мальчик, который раньше слепо бросался в опасность, — резко ответила она, ее тон был резче, чем задумывалось. — Очевидно, мы все изменились за почти десятилетие. Гарри, ошеломленный, но не полностью удивленный ее нетерпением, снял очки и осмотрел их, проведя большим пальцем по заляпанным линзам. — Я не хотел оскорбить, Гермиона, — сказал он после паузы. Он вдохнул, словно тщательно подбирая слова. — Но ты должна сделать мне поблажку здесь. — Он вернул очки на лицо, слегка поправив их. — То, что вы с Драко вдруг стали лучшими друзьями, не означает, что я могу просто закрыть глаза на все, через что он заставил нас пройти. — Его голос смягчился, и его глаза, те ярко-зеленые глаза, которые видели так много, казалось, выражали тихую, более глубокую озабоченность. — Особенно то, через что он заставил пройти тебя. Гермиона почувствовала, как тяжесть его слов давит на ее грудь. Сквозь ее губы вырвался тихий вздох, ее разочарование уступило место пониманию, которое она не хотела признавать вслух. Это был тот же самый спор, та же старая песня, которую они, вероятно, будут играть еще месяцами. Она знала, что это будет тяжелая битва, убедить Гарри, и всех остальных, что она не совершает ошибку. Она не отнеслась к этому легкомысленно – что бы это ни было между ней и Драко, но попытки объяснить это людям, которые заботились о ней больше всего, ощущались так, будто она снова и снова входит в один и тот же шторм. Она чувствовала, что беспокойство Гарри было искренним, и оно грызло ее, потому что исходило из заботы. Но постоянный барабанный бой его сомнений истощал ее терпение. Разве он не мог понять, что она не слепо прощала Драко все в прошлом? Она прекрасно знала, что делает, чем рискует. Но сейчас было не время снова все это пересматривать. Она просто кивнула, отпуская его без дальнейших протестов. Она была не в настроении для очередного раунда защиты своего выбора, не тогда, когда она уже была так измотана бесконечным контролем. Гермиона позволила себе немного передохнуть. Напряжение, которое скопилось в ее груди во время обмена репликами, медленно начало спадать. Оглядывая комнату, она заметила Теодора Нотта, который задержался ровно настолько, чтобы услышать окончание ее разговора с Гарри. Он бросил на нее многозначительный взгляд, его губы изогнулись в полуулыбке, от которой у нее скрутило живот от беспокойства. Мерлин, она почти забыла о Нотте. Любопытный, проницательный и вечно бдительный, Глава Аврората обладал удивительной способностью замечать то, что другие упускали. Она задавалась вопросом, не обращался ли он к Драко с такой же защитной энергией, какую Гарри только что направил на нее. Нотт коротко похлопал Драко по плечу, прежде чем выйти, оставив Гермиону наедине с ее мыслями. В ее сознании не было сомнений, что Нотт, со своим острым взглядом и проницательной натурой, имел свои собственные мнения о ней и Драко. Одобрял ли он это или нет, было, однако, совершенно другим вопросом. Когда тишина воцарилась в комнате, Гермиона не могла не ощущать тяжесть пристальных взглядов каждого, невысказанных сомнений и вопросов, которые, казалось, витали в воздухе всякий раз, когда упоминалось имя Драко. Но она не собиралась позволить этому остановить ее. Не сейчас. Она была уверена в своем решении, уверена в нем. И со временем, она надеялась, ее друзья тоже будут.

* * *

Следующий час они провели, обсуждая стратегии, потенциальные рекомендации и то, как сформулировать его аргументы на предстоящем слушании. По мере развития собрания, первоначальное разочарование Драко начало утихать, сменившись более целенаправленной решимостью. Все началось случайно – лишь касание, легкое прикосновение колена Драко к ее под столом. Они оба были поглощены работой, или, по крайней мере, так было до того, как этот невинный контакт разжег напряжение, которое никто из них не озвучил. Гермиона сначала не отреагировала. Она держала взгляд прикованным к пергаменту перед собой, пытаясь сосредоточиться на отчете, который читала. Но ее разум уже блуждал, осознавая присутствие Драко рядом с ней таким образом, который больше не был чисто профессиональным. Она чувствовала тепло его тела, хотя они не прикасались, и это случайное прикосновение вызвало в ней волнение, пробуждая что-то игривое, что-то любопытное. Через несколько мгновений она поерзала на стуле – ровно настолько, чтобы ее колено снова столкнулось с его. На этот раз это не было случайностью. Это было тонко, почти незаметно, но она знала, что он почувствовал это, потому что услышала его тихий вдох. Драко не смотрел на нее: он оставался сосредоточенным на своей работе, но в уголке его губ промелькнул легкий подергивание, словно он сдерживал улыбку. Гермиона прикусила губу, чтобы скрыть свою собственную ухмылку, малейший трепет пробежал по ней, когда она перевернула страницу в своем отчете. Она скрестила ноги под столом, ее икра скользнула вдоль его. Она прощупывала почву, задаваясь вопросом, как далеко это зайдет, и ответит ли он. Он ответил. Драко слегка поерзал на своем месте, его нога в ответ коснулась ее. Это было медленно, обдуманно – молчаливое признание их маленькой игры. Никто из них ничего не сказал, но воздух между ними сгустился от невысказанного напряжения. Его колено теперь прижалось к ее, на этот раз не случайно, и ее тело отреагировало мгновенно, дрожь предвкушения пробежала по ее позвоночнику. Гермиона прочистила горло, пытаясь сохранить подобие профессионализма, когда она взглянула на следующую страницу в досье, но слова расплывались. Ее мысли больше не были сосредоточены на деле, которое они рассматривали, больше не были на задачах, которые им нужно было выполнить. Все, о чем она могла думать, это постоянное давление ноги Драко на ее, тонкое, но безошибочно ощутимое тепло, которое нарастало между ними. Она распрямила ноги, позволяя своей ступне скользнуть по его лодыжке, поднимаясь ровно настолько, чтобы он снова поерзал. Драко не отстранился, но он слегка повернул голову, бросив на нее боковой взгляд, который был в равной степени забавным и заинтригованным. — Ты отвлекаешь меня, Грейнджер, — пробормотал он, его голос был низким и ровным, почти дразнящим. Гермиона ухмыльнулась, держа глаза на пергаменте перед собой, хотя ее внимание явно было где-то в другом месте. — Я ничего не делаю, — невинно ответила она, хотя улыбка, подрагивающая в уголках ее губ, выдавала ее. Нога Драко теперь прижалась к ее более твердо, в его прикосновении был вызов. — Ты ужасно лжешь. — Разве? — мягко спросила она, осмеливаясь взглянуть на него уголком глаза. Их колени теперь были полностью прижаты друг к другу, и под столом она позволила своей ступне медленно, дразняще скользнуть вверх по его голени. Драко снова поерзал, его взгляд слегка потемнел, хотя его выражение лица оставалось тщательно контролируемым. — Ты собираешься что-нибудь сделать или?.. — Его голос все еще был спокоен, но за его словами чувствовалась жара, которая вызвала в ней трепет. Гермиона откинулась на спинку стула, словно обдумывая его вопрос. — Зависит от обстоятельств, — небрежно сказала она, ее нога задерживалась на его ноге совсем не небрежным образом. Драко приподнял бровь, его губы дрогнули в усмешке. — Зависит от чего? Теперь она встретилась с ним взглядом, ее глаза искрились тем же игривым напряжением, которое витало в воздухе между ними. — От того, насколько я отвлечена. На мгновение они просто смотрели друг на друга, поддразнивание между ними растворялось во что-то более тяжелое, что-то более наэлектризованное. Никто из них не пошевелился, чтобы прервать контакт, и все же никто из них не пересек черту полностью – они зависли на краю чего-то невысказанного, игры, которую оба, казалось, не хотели заканчивать. — Осторожнее, Грейнджер, — сказал Драко, его голос понизился ровно настолько, чтобы вызвать у нее дрожь. — Ты можешь начать что-то, к чему ты не готова. Сердце Гермионы пропустило удар, но она отказалась отступать. — Кто сказал, что я не готова? Его ухмылка стала глубже, его глаза впились в ее так, что ее пульс участился. Долгое мгновение они просто смотрели друг на друга, их ноги все еще были переплетены под столом, жар между ними кипел прямо под поверхностью. Затем, с почти незаметным движением, Драко наклонился вперед, ближе к ней, его голос теперь был чуть громче шепота. — Это вызов? У Гермионы перехватило дыхание. Она не была уверена, куда это ведет – было ли это просто игривое поддразнивание или нечто большее, но она знала одно: она не собиралась отступать. Не сейчас. — Возможно, — прошептала она в ответ, ее губы изогнулись в маленькой, дерзкой улыбке. Глаза Драко вспыхнули чем-то более темным, более интенсивным, и с умелой практикой он взмахнул волшебной палочкой, собирая все их досье в аккуратную стопку, прежде чем схватить ее за руку и потащить за собой из комнаты. Коридор, ведущий к кабинету Гермионы, был пуст, и, чувствуя себя смелым и немного безрассудным, он направил их к ее кабинету, где быстро закрыл и запер дверь, а затем для верности наложил Заглушающие Чары на комнату. Затем он прижал ее крепко к двери, сминая свои губы с ее. Драко почувствовал, как она сделала резкий вдох, прежде чем ее нежные руки поднялись, чтобы обхватить его плечи. Его тело прижалось к ее, его рука скользнула вверх по ее боку, пока ее спина опиралась на прохладное дерево двери. — Знаешь, — начал он, его голос был низким и дразнящим, — то, как ты держишься на этих собраниях – это впечатляет. — Его глаза встретились с ее, и в них был озорной блеск. — Дело не только в том, что ты блестяща, Грейнджер… это уверенность, огонь. А затем, вдобавок ко всему, ты решаешь подразнить своей маленькой игрой в "ножки". — Он сделал паузу. — Это… ну, это более чем немного отвлекает. Гермиона приподняла бровь, пытаясь сохранить самообладание, но жар, поднявшийся к ее щекам, выдал ее. — Отвлекает, да? — Очень. — Драко откинул прядь волос с ее лица, его пальцы задержались возле ее щеки. — Это возбуждает меня сильнее, чем я хотел бы признать. — И затем его рот снова обрушился на ее, и он поднял одну из ее ног, чтобы обвить ею его талию. Его болезненная эрекция крепко прижималась к ее нутру. Гермиона издала тихий вздох в его рот, ее пальцы запутались в его волосах, когда она целовала его так же яростно. — Это… очень плохая… идея, — смогла она вымолвить между стонами, когда Драко переместил свои губы к ее шее, к тому чувствительному месту под ее ухом. — Мммм… — согласился он, прежде чем прикусить и засосать это место. — Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, давая ей возможность отступить. Хотя она лишала его почти всякого самоконтроля, он никогда не переступал бы черту с ней, если бы ей было некомфортно. Нежные пальцы крепче схватили его волосы, и он почувствовал, как она выдохнула дрожащее: «пожалуйста… нет», что было для него всем разрешением, в котором он нуждался. И с легкостью он обхватил ее ягодицы руками и поднял ее, чтобы усадить на край ее стола. — Я хочу тебя сейчас, — сказал Драко, чередуя поцелуи ее припухших губ и раскрасневшейся шеи. — Я хочу тебя наклонить над этим столом, — прорычал он, и его рука потянулась к его затвердевшему члену, отчаянно желая выбраться из своих оков, чтобы получить некоторое облегчение. Ее язык высунулся, чтобы увлажнить нижнюю губу, пока ее темнеющие, золотистые глаза следили за движением его руки. Усмешка играла на его губах, когда он наблюдал, как Гермиона ерзала на столе, пытаясь найти себе трение. Ему было приятно знать, что его слова оказывали на нее такой эффект. Затем он добавил повелительное: — «Сейчас». С чуть приоткрытыми губами она соскользнула с края стола и медленно повернулась. Затем она мучительно медленно положила ладони на деревянную поверхность перед собой, дразня его видом своих упругих округлых ягодиц, обтянутых бежевыми облегающими брюками. Драко издал одобрительный стон, позволяя своим рукам следовать изгибу ее бедер. Этот вид сводил его с ума. И его терпение истончалось. Тренированными пальцами он ощупал переднюю часть ее брюк, наклонившись над ее спиной и целуя ее шею. — Это не будет нежно, — признался он, расстегивая пуговицу, скрепляющую ткань, и позволяя ей упасть на пол. Он видел пятно ее возбуждения на ее белых трусиках. — Это твой последний шанс сказать нет, Грейнджер, — добавил он глубоким, слегка задыхающимся голосом. Гермиона простонала, прижавшись к деревянному столу. — Пожалуйста, Драко, — взмолилась она. — Пожалуйста, что? — возразил он, зацепив пальцами кружево и спуская его по ее, теперь уже, дрожащим ногам. — Ты мне нужен, — добавила она задыхаясь, когда он просунул палец в ее влажную киску. — Ммм… что тебе нужно, любовь моя? — спросил Драко, добавляя еще один палец, двигая ими внутри и наружу, пока он ловко расстегивал свои собственные брюки свободной рукой. — Скажи мне. — Ты мне нужен… нужен… внутри. — Гермиона застонала, ее бедра выгибались навстречу ему. — И что ты тогда хочешь, чтобы я сделал? — поддразнивал он. Это не будет долгой встречей. Драко чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг его пальцев, и он был готов сорваться от одного только этого ощущения, а также от ее восхитительных стонов. Гермиона ахнула, когда ему удалось просунуть третий палец в ее тугую киску. Теперь он терся своей эрекцией между ее обнаженными ягодицами. — Трахни меня, — ахнула она. — Пожалуйста, трахни меня, Драко. Внутри Драко что-то оборвалось, он схватил свою волшебную палочку, чтобы наложить противозачаточное заклинание, и с рычанием вынул пальцы, заменив их своим пульсирующим членом. Ее отверстие было влажным от ее соков, и Драко легко вонзился в нее до самого основания. Они оба ахнули, когда он вошел до упора, и он сделал паузу, чтобы дать ей привыкнуть к его размеру. Эта позиция была новой сенсацией для них обоих. Драко поднял ее атласную рубашку до лопаток и наклонился, чтобы поцеловать нежную кожу ее спины, в то время как одна из его рук потянулась под рубашку, чтобы найти ее грудь. Он сжал правую, находя сосок сквозь тонкое кружево ее бюстгальтера и потянул за теперь затвердевший бутон. Он медленно раскачивал бедрами вперед и назад, наслаждаясь ощущением ее тугой киски вокруг своего большого члена. Подарив ее другой груди такое же внимание, он поднялся и схватил Гермиону за бедра. Крепко обхватив ее изгибы, он вытащил почти до головки, а затем вонзился в нее. Это было такое потрясающее чувство, которое он быстро повторил. Вскоре Драко задал изнурительный темп, быстрый и жесткий, проникая в нее так глубоко, что боялся, что сорвется в любую секунду. Вид ее, согнувшейся так для него поперек ее рабочего стола, брюки забыты на полу, ее рубашка скомкана в верхней части спины, был опьяняющим, и он не мог вспомнить времени, когда он так терялся в сексе с волшебницей раньше. Ягодицы Гермионы торчали вверх, грудь подпрыгивала с каждым толчком его таза. У него не было беспокойства, задавался ли он вопросом, нравилось ли ей это, ее стоны постепенно усиливались, когда он трахал ее над столом. Нечленораздельные «Да, Драко» и «Быстрее» или «Сильнее» срывались с ее губ. — Ты так хороша, любовь моя, — простонал Драко. — Ты так хорошо принимаешь мой член. — Одна из его рук потянулась к ее волосам, схватив их. — Ты чувствуешь себя так чертовски фантастически… такая тугая, сжимаешь мой член. — Гермиона застонала от его слов, и он почувствовал безошибочное трепетание ее приближающегося оргазма. Его другая рука опустилась на ее ягодицу с хлопком, который слился со звуком соприкосновения их кожи. Он повторил это пару раз, пока не почувствовал, как ее ноги задрожали под ним. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня. — Он вонзился в нее сильнее, чувствуя край ее шейки матки. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене… сейчас. Драко обхватил ее свободной рукой спереди и прижал к ее ожидающему клитору. После нескольких поглаживаний он почувствовал, как она кончила на нем. Хорошо, что он заставил комнату замолчать, потому что ее крик удовольствия прозвучал громче всего, что он слышал раньше. Это было так возбуждающе, что ему не потребовалось много времени, чтобы почувствовать, как его собственный оргазм достигает пика. После нескольких сильных толчков в ее мокрую глубину он наконец освободился, позволив каждой капле спермы стечь в ее ожидающую теплоту.