My Amortentia/Моя Амортенция

Шепот голосов в коридорах стал невыносимым. За годы Гермиона привыкла к шепоту – быть лучшей подругой Гарри Поттера означало получать изрядную долю внимания, но это было другое. Это было личное. Идя по коридорам Министерства, она ощущала тяжесть витавших вокруг нее сплетен, резкие слова и осуждающие взгляды, преследовавшие ее на каждом шагу. — Говорят, он просто использует ее. — Малфой, из всех людей. Ты можешь в это поверить? — Она слишком умна для этого… разве нет? Гермиона пыталась игнорировать это, сосредоточиться на своей работе, но слухи распространились как лесной пожар после поцелуя в ее кабинете. Тот момент необузданных эмоций, когда все между ней и Драко достигло кульминации, был идеальным, но он был также публичным. Вспышка Рона не помогла делу, и теперь весь Отдел мракоборцев, казалось, верил, что Драко манипулирует ею, используя их отношения, чтобы обеспечить себе место в программе подготовки мракоборцев. Это было сводящим с ума. Сколько бы раз Гермиона ни пыталась объяснить, никто, казалось, не слушал. Они были так быстры на предположения о худшем в Драко, так быстры на то, чтобы считать, что его прошлое – это все, кем он когда-либо будет. Даже те, кто раньше относился к нему нейтрально, теперь смотрели на него с подозрением, как будто их отношения были частью некоего грандиозного заговора с его стороны. Гермионе это надоело. Она ворвалась в коридор по направлению к Отделу мракоборцев, ее сердце колотилось от досады. Когда она приблизилась к кабинету, где работали Гарри, Рон и другие мракоборцы, она заметила группу из них, сбившихся в кучу и тихо переговаривающихся. В тот момент, когда они увидели ее, они быстро рассеялись, бросая нервные взгляды в ее сторону. — Трусы, — пробормотала она себе под нос. Она заметила Гарри возле его стола, он выглядел обеспокоенным. Он пытался выступать посредником между ней, Роном и остальными сотрудниками отдела, но даже он не мог остановить распространение слухов. Когда он увидел, что она приближается, его лицо смягчилось, но Гермиона была слишком взволнована, чтобы остановиться. — Это должно прекратиться, Гарри, — сказала она, ее голос был напряжен от едва сдерживаемого гнева. — Я больше не могу этого выносить. Они ведут себя так, будто Драко не сделал ничего, чтобы заслужить свое место здесь, как будто единственная причина, по которой он вообще участвует в программе, это я. Гарри вздохнул, проводя рукой по своим растрепанным волосам. — Гермиона, я знаю, это тяжело, но ты должна понять – люди все еще остерегаются его. Дело не только в вас двоих. — Они говорят, что он использует меня! — резко ответила Гермиона. — Они думают, что все, за что он так много работал, все, что он сделал, чтобы доказать себя – это просто какая-то игра. Ты представляешь, насколько это оскорбительно? Не только для него, но и для меня? — Я знаю, знаю, — быстро сказал Гарри, пытаясь ее успокоить. — Но они не видят того Драко, которого видишь ты. Они видят лишь… прошлое. Разочарование Гермионы выплеснулось наружу. — Прошлое? Прошлое было почти десять лет назад, Гарри! Люди меняются. Драко изменился! Он работал усерднее, чем кто-либо здесь – он вложил время, усилия, и все же все, что они видят, это Пожирателя Смерти. Это несправедливо! Гарри открыл рот, чтобы ответить, но Гермиона не закончила. — И знаешь, что хуже? — продолжила она, ее голос повышался. — Никто, никто не хочет меня слушать. Я пыталась сказать им, что это не касается меня или наших отношений. Драко заслуживает этого по своим собственным заслугам, но они не хотят этого слышать. Они уже все для себя решили, а я просто… — Она замолчала, ее дыхание перехватило в горле, эмоции выплеснулись наружу так, как она не ожидала. — Я просто так устала от этого, — прошептала она, ее голос дрожал от эмоций. — Я люблю его, Гарри. Я люблю его, и я не могу выносить, как они его так унижают. Слова повисли в воздухе, обнаженные и незащищенные. Гермиона наблюдала, как Гарри моргал, явно застигнутый врасплох ее признанием. Она знала, что он, вероятно, что-то чувствовал – он ведь не был беспечным. Он видел, как они с Драко смотрели друг на друга, невысказанную связь, которая, казалось, формировала их движения вокруг друг друга. Лицо Гермионы вспыхнуло от тяжести ее собственного признания. Она не собиралась этого говорить, даже до конца не осознавала глубину своих чувств до сих пор. Но вот оно, сказанное миру: она любила Драко Малфоя. И с этим признанием что-то внутри нее изменилось. Разочарование, гнев, истощение – все это уступило место острому чувству ясности. Неважно было, что думали другие, что шептали за ее спиной. Важно было то, что она знала правду. Драко был достоин. Он изменился, вырос и заслужил свое место. И она не собиралась позволять никому, независимо от того, насколько упрямым или предубежденным он был, отнять это у него. С этими мыслями она развернулась и вышла из кабинета мракоборцев, ее сердце колотилось, но разум был ясен. Она не собиралась позволять сплетням, шепоту или даже гневу ее старейших друзей встать на пути того, что она считала правильным. Потому что она любила Драко Малфоя. И это было все, что имело значение теперь. Когда Гермиона вышла из кабинета мракоборцев, ее сердце все еще колотилось от внезапного признания Гарри, она на мгновение остановилась в коридоре, прислонившись к холодной каменной стене. Она не собиралась выпаливать свои чувства вот так, но теперь, когда слова были произнесены, пути назад не было. Это было реально – она была влюблена в Драко Малфоя. Тяжесть этой правды опустилась на нее, как утешающее, но в то же время пугающее одеяло. Погруженная в мысли, она не заметила фигуру, стоявшую в конце коридора, пока он не заговорил. — Гермиона. Ее дыхание перехватило в горле, глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с глазами Драко. Он стоял там, всего в нескольких футах, его лицо было бледным, а его обычное спокойное, собранное выражение было явно потрясено. Его серебристо-серые глаза впились в ее, ища что-то – подтверждение того, что он только что услышал. Он явно был там достаточно долго, чтобы уловить конец ее разговора с Гарри, самую важную часть. — Драко… — прошептала она, ее голос дрогнул, когда она поняла, что он все подслушал. На мгновение ни один из них не пошевелился. Гермиона почувствовала, как участился ее пульс, пока она пыталась понять, что он думает, но его лицо было смесью удивления, замешательства и чего-то более глубокого, чего-то, что она не могла точно определить. — Ты… — начал Драко, затем замолчал, тяжело сглотнув, его кадык дернулся. Он казался почти неуверенным в том, как продолжить, редкий момент уязвимости промелькнул на его лице. — Ты… ты это серьезно? То, что ты сказала Поттеру… обо… мне? Сердце Гермионы болезненно стукнуло в груди. Она не планировала рассказывать ему так, даже до конца не примирилась со своими собственными чувствами до нескольких мгновений назад. Но теперь, стоя перед ним, пути назад не было. Больше никаких пряток, никакого уклонения. — Я… — Она глубоко вздохнула, заставляя себя полностью встретиться с его взглядом. — Да. Я имела в виду каждое слово. Глаза Драко вспыхнули дюжиной эмоций одновременно – облегчением, неверием, страхом и чем-то, что заставило ее сердце пропустить удар. Он сделал нерешительный шаг ближе, его обычная холодная манера поведения на мгновение разрушилась. — Гермиона… ты… ты любишь меня? Ее горло сжалось от уязвимости в его голосе, от откровенности в его вопросе. Драко Малфой, так часто замкнутый и отстраненный, стоял перед ней совершенно обнаженным. Она не ожидала такой реакции, не знала, как глубоко ее слова повлияют на него. — Да, — сказала она, ее голос на этот раз был увереннее. — Я люблю тебя, Драко. Я не планировала говорить это, не так, но я люблю. Ты изменил мой мир за такое короткое время, заставил меня почувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала, и я… — Она сглотнула, ее эмоции грозили захлестнуть ее. — Я с тобой. Что бы ни говорил кто-либо другой. На мгновение Драко просто стоял там, его глаза были широко раскрыты, дыхание было поверхностным, словно сама мысль о ее любви была слишком велика, чтобы ее осознать. Затем, прежде чем она успела осознать происходящее, он сократил расстояние между ними, притянув ее в свои объятия одним плавным движением. Гермиона ахнула, когда его руки крепче обхватили ее, его тело было теплым и крепким. Она чувствовала быстрый стук его сердца через его грудь, совпадающий с неистовым ритмом ее собственного. Он зарылся лицом в изгиб ее шеи, его дыхание было горячим на ее коже, и на мгновение они просто стояли там, цепляясь друг за друга, как будто мира вокруг них не существовало. — Гермиона, — прошептал Драко, его голос был хриплым от эмоций. — Я… Мерлин, я не знал. Я не думал… Я думал, что просто усложняю твою жизнь, втягиваю тебя в этот беспорядок. — Нет, — пробормотала она, ее руки зарылись в его светлые волосы, когда она крепко прижала его к себе. — Ты не беспорядок, Драко. Ты стоишь каждой частички этого. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на нее, его серые глаза были полны чего-то обнаженного и уязвимого, чего-то, что она редко видела в нем. Его ладони обхватили ее лицо, большой палец мягко погладил ее щеку, словно он все еще не мог поверить, что она реальна. — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он, его голос дрожал. — Но я… — Он замолчал, слегка нахмурив брови, словно не мог подобрать слов. — Я не очень хорош в этом, Гермиона. В том, чтобы говорить, что я чувствую. — Тебе не обязательно, — мягко сказала она, прижимая лоб к его. — Я знаю. Драко прерывисто выдохнул, его хватка на ней усилилась, словно он боялся, что она может выскользнуть. — Но я хочу, — сказал он, его голос был низким и грубым. — Я хочу, чтобы ты знала, что ты единственное, что заставляло меня двигаться вперед. Через все это – через тренировки, шепот, сомнения – ты была причиной, по которой я продолжал идти вперед. Сердце Гермионы расцвело от его слов, и впервые за несколько дней тяжесть сплетен и осуждения спала с ее плеч. Все, что имело значение, был этот момент – быть здесь с Драко, зная, что, несмотря ни на что, они нашли друг друга. Она наклонилась, ее губы мягко коснулись его. Драко немедленно ответил, углубляя поцелуй, его руки запутались в ее волосах, словно он не мог вынести того, чтобы отпустить ее. Мир вокруг них растворился, и впервые за то, что казалось вечностью, Гермиона почувствовала покой. Но звук приближающихся шагов быстро разрушил этот покой. Они разомкнулись как раз в тот момент, когда Гарри завернул за угол, его глаза расширились, когда он увидел их, обнимающих друг друга. Его рот слегка приоткрылся, словно он собирался что-то сказать, но он замялся. Драко напрягся рядом с ней, его тело стало жестким, словно он готовился к любому осуждению, которое должно было последовать. Но вместо этого Гарри лишь кивнул, прежде чем развернуться и пойти обратно к Отделу мракоборцев. Драко посмотрел на нее, маленькая, нерешительная улыбка тронула уголки его губ. — Полагаю, нам следует быть осторожнее с тем, где мы целуемся, — сказал он, его тон был пропитан сухим юмором. Гермиона мягко рассмеялась, прислонив голову к его груди. — Может быть. Но сейчас мне все равно.

* * *

Солнце только начинало опускаться за горизонт, отбрасывая теплый, золотистый свет на улицы Лондона. Гермиона стояла у таунхауса Драко, чувствуя трепетание нервов в животе. Одно дело устраивать тайные свидания в магловских пабах, но прийти к нему домой чувствовалось как шаг в другой мир – его мир. Глубоко вздохнув, она потянулась к латунному дверному молотку и легонько постучала в дверь. Через несколько мгновений дверь распахнулась, явив Драко, стоящего в проеме с выражением, которое было в равной степени волнением и нервозностью. На нем был простой темно-синий свитер и темные брюки, он выглядел непринужденно красивым. — Привет, — сказал он, его голос смягчился, когда он увидел ее. — Ты пришла. — Конечно, — ответила она, переступая порог. Внутри таунхауса было тепло и уютно, уютное сочетание современного декора и ноток старомодного очарования. Слабый запах чеснока и трав доносился из кухни, и желудок Гермионы заурчал в ответ. — Ужин почти готов, — сказал Драко, закрывая за ней дверь. — Надеюсь, ты голодна. — Я могла бы съесть дракона, — пошутила она, улыбка расплылась по ее лицу. Драко усмехнулся и жестом указал на гостиную. — Чувствуй себя как дома. Я просто закончу на кухне. Пока она прогуливалась по гостиной, Гермиона на мгновение полюбовалась обстановкой. Стены были украшены различными произведениями искусства – некоторыми абстрактными работами, намекающими на утонченный вкус Драко, наряду с несколькими фотографиями его семьи в рамках. В этом месте было что-то обжитое, разительный контраст с отполированным образом, который Драко часто представлял миру. Большой, плюшевый диван доминировал в центре комнаты, и она устроилась на нем, погружаясь в мягкие подушки, пока ждала. Драко перемещался между кухней и гостиной, изредка бросая на нее взгляд, его брови были нахмурены от сосредоточенности. — Нужна помощь? — позвала она через несколько мгновений, заметив легкое напряжение в его плечах. — Все под контролем, — заверил он ее с усмешкой. — Хотя мне может понадобиться дегустация, когда будет готово. — Это что, взятка? — игриво парировала Гермиона. — Абсолютно, — сказал он, его губы изогнулись в ухмылке. — Я не брезгую подкупить тебя за твое экспертное мнение. Через несколько минут Драко вышел из кухни, неся две тарелки, высоко наложенные спагетти аньо-э-ольо, пастой, настоянной на чесноке, политой оливковым маслом и украшенной свежей петрушкой. Он поставил их на обеденный стол, прежде чем вытащить стул для нее, с довольным выражением лица. — Ужин подан, — драматично объявил он. Гермиона села на стул, который он затем придвинул, прежде чем устроиться на стуле рядом с ней. — Ух ты, ты действительно постарался, — поддразнила Гермиона, хватая вилку. — Я впечатлена. — Не звучи так удивленно, — ответил он, подняв бровь, когда садился. — У меня есть свои таланты. Когда они приступили к еде, их окутала комфортная тишина, прерываемая лишь звоном вилок и случайным тихим смехом. Гермиона не могла не бросать украдкой взгляды на Драко, пока они ели. Было что-то в том, как он сосредоточивался на ней, его глаза были яркими и внимательными, что заставляло ее чувствовать себя особенной, словно она была единственным, что имело значение в тот момент. — Это очень вкусно, — сказала она, проглотив кусочек. — Я не знала, что ты умеешь готовить. — Я кое-чему научился в свободное время, — ответил он, скромно пожав плечами. — Ничего особенного, но работает. — Я не жалуюсь, — сказала Гермиона, вытирая немного соуса с уголка рта. — Честно говоря, приятно получить домашнюю еду для разнообразия. Выражение лица Драко слегка изменилось, его брови нахмурились, когда он изучал ее. — Ты не готовишь дома? — Не так часто, как хотелось бы, — призналась она. — Между работой и всем остальным, чаще всего по вечерам проще заказать еду на вынос. — Тогда тебе следует приходить чаще, — предложил он, его голос был низким. — Мне бы не помешал партнер по готовке. Предложение повисло в воздухе между ними, дразнящая возможность, которая заставила бабочек порхать в животе Гермионы. Она встретилась с его взглядом, ее сердце колотилось, когда она осознала, как сильно она этого хотела. — Может быть, и приду, — тихо ответила она, ее голос был едва слышен. Когда солнце опустилось ниже по небу, теплый свет, проникающий сквозь окна таунхауса Драко, отбрасывал уютное свечение на гостиную. После ужина они вдвоем переместились на удобный диван, остатки их трапезы приятно витали в воздухе. Гермиона достала книгу, которую принесла с собой, ту, которой она очень хотела поделиться с Драко. — Это одна из моих любимых, — сказала она, поднимая потрепанный экземпляр «Гордости и предубеждения». — Я подумала, что было бы неплохо почитать ее вместе. Драко поднял бровь, дразнящая улыбка появилась на его губах. — Ты пытаешься просветить меня литературой, Грейнджер? — Может быть, немного, — ответила Гермиона, игривый блеск появился в ее глазах. — Но в основном, я подумала, что было бы забавно увидеть твою реакцию на нее. К тому же, я уверена, ты оценишь остроумие мистера Дарси. — Остроумие, да? — сказал он с оттенком веселья в голосе. — Я заинтригован. С чувством предвкушения Гермиона устроилась на мягких подушках дивана, поджав ноги под себя. Драко повторил ее позу, удобно откинувшись, но его глаза не отрывались от ее лица. Она открыла книгу, ее пальцы легко скользили по страницам, когда она перевернула на первую главу. — Мне читать, или ты хочешь по очереди? — спросила она, взглянув на него. — Давай по очереди, — предложил он. — Так я смогу оценить твои навыки драматического чтения. — Суди, сколько угодно, — ответила Гермиона с усмешкой, затем начала читать вслух ясным голосом, ее тон был оживленным, когда она погрузилась в историю. Слова лились легко, и вскоре комната наполнилась звуком ее голоса, оживляющего персонажей и обстановку. Драко внимательно слушал, его взгляд был прикован к ней. Он обнаружил себя очарованным не только историей, но и ее страстью к ней, тем, как ее глаза сверкали, когда она читала о взаимодействии между Элизабет Беннет и мистером Дарси. Когда она дошла до особенно остроумного диалога, она не могла не хихикнуть. — Видишь? Разве это не гениально? — спросила она, подняв глаза от книги. — Честно говоря, я не ожидал такого уровня сарказма от классического романа, — признался Драко, игривая ухмылка расплылась по его лицу. — Я приятно удивлен. — Подожди, пока не встретишь мистера Коллинза, — поддразнила Гермиона, переворачивая страницу. — У тебя появится совершенно новое понимание персонажей, достойных того, чтобы от них съежиться. Пока они продолжали читать, Драко наслаждался опытом чтения по очереди, каждый из их голосов привносил уникальный колорит в историю. Гермиона, казалось, все больше и больше поглощалась книгой, и он не мог не заметить, как менялись ее выражения лица с каждой страницей, ее ответы вызывали его собственное веселье. Его случайные комментарии вызывали у нее смех, делая момент таким же интимным, как и занимательным. Теплота установилась между ними, невысказанная связь, которая наполняла комнату тихим трепетом. Примерно на середине особенно напряженного момента в романе Гермиона повернулась к нему, ее глаза сияли от любопытства. — Что ты думаешь об Элизабет до сих пор? Драко замолчал, обдумывая. — Она яростно независима, — ответил он задумчиво, испытывая искреннее восхищение. — Это освежает. Она готова бросить вызов статус-кво, что я… я восхищаюсь. Лицо Гермионы озарилось. — Именно! Вот что делает ее невероятной. Она не просто подчиняется: она отстаивает свои убеждения, даже когда это трудно. Драко внимательно наблюдал за ней, мягкая улыбка тронула его губы. Было что-то пленительное в том, как она отдавалась своим увлечениям. — Знаешь, Грейнджер, — сказал он, позволяя словам соскользнуть с ноткой тепла, — я вижу в тебе что-то от Элизабет. Ее глаза слегка расширились, и он заметил едва заметный румянец, окрашивающий ее щеки. — Ты действительно так думаешь? — Абсолютно, — ответил он, его тон был искренним. — Ты сильная, умная и не отступаешь перед вызовом. Я стал восхищаться этим в тебе. Ее взгляд смягчился, и он почувствовал, как температура в комнате поднялась, когда она встретилась с его глазами. — Спасибо, Драко, — пробормотала она нежным голосом. — Это… это очень много значит. Он почувствовал, как момент усилился, поэтому он вернул его к игривости. — Ладно, хватит этой сентиментальной ерунды, — пошутил он, хотя почувствовал, как его собственное сердцебиение участилось. — Давай вернемся к мистеру Коллинзу и его абсурдной чуши. Смех Гермионы был музыкой для его ушей, когда они вернулись к книге, оба наклонились ближе, чтобы поделиться отрывками и мыслями. Они смеялись над причудами персонажей и подшучивали над любимыми строчками, плечи иногда касались друг друга, каждое прикосновение посылало восхитительный трепет через него. Пока они погружались в историю, Драко чувствовал, как остальной мир растворяется, и в этом тихом пространстве между ними что-то более глубокое, захватывающее, начало разворачиваться.