Однажды на Келифиджии

14

      Воспользовавшись небольшим перерывом, Линда ушла к раскладным деревянным стульям, что стояли у боковой стены виллы. После ярких впечатлений хотелось уединения и тишины.       Скрывшись в полумраке крытой террасы, Линда хорошо видела сцену и праздничный стол, где ещё ели торты и пили шампанское близнецы. Жаклин выглядела неотразимо, Франц явно был в ударе, неспособный отлипнуть от сестры. Линда вспомнила короткий укол ревности, когда муж решил сидеть рядом с Джеки, — и усмехнулась. Не будь чудачкой, дорогая: конечно же, он захочет провести этот вечер со своей двойняшкой…       Джулия и Демьен давно удалились по своим делам. Джанин сидела у папы на руках, Мишель тусовался рядом, хотя тоже явно устал от застолья. Но впереди ждал просмотр видео-нарезки, которую они вчера ваяли в подарок виновникам торжества. Линда поискала глазами, но так и не вспомнила, где оставила свой телефон. По её прикидкам, время перевалило за десять часов. Что ж… ещё пару минут для отдыха у неё точно было, и она собиралась воспользоваться ими по максимуму.       Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и отрешилась от всего. На стул рядом кто-то опустился. Настолько беззвучно, что Линда даже подумала, будто ей кажется. И всё же ощутимое присутствие рядом заставило открыть глаза и проверить.       Через одно место от неё сидел Эверард, положив локоть на спинку свободного стула между ними. Галстук-бабочка, который он так оперативно завязал при первом появлении Жаклин, вновь висел серой лентой на шее. Ворот чёрной рубашки был расстёгнут на несколько пуговиц, пиджак — где-то потерян в пылу караоке, рукава были подкатаны, заплетённые прежде в косу волосы — полураспущены, и сам Эверард выглядел таким расслабленным и «бунтующим», что воспоминания накатили томительной волной. Назвать его пьяным не повернулся бы язык, пусть Эверард ещё в начале вечера казался не вполне трезвым. Но сейчас это ощущение стало очевидным: сказывалась бессонная ночь.       Он молчал, с интересом изучая её своими таинственными тёмными глазами. Потом, что-то явно заметив в выражении лица, весело усмехнулся.       — Смешно ему… — вполголоса пробормотала Линда.       — Не думали завести ещё одного ребёнка? — спросил он спокойно, будто невзначай.       От удивления и стресса ей показалось, что всё выпитое за вечер моментально испарилось.       — Сейчас?! — покатилась Линда от нервного смеха. — Нет, — тут же отрезала она, трезвея.       — Может, подумаете? У вас с Францем очень хорошо получается, — продолжал Эверард своим низким искушающим тембром. Такие вкрадчивые интонации, такая сила во взгляде…       — У вас с Джулией получается не хуже, — парировала Линда.       — Мы уже отстрелялись, — с неожиданным вздохом Эверард откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу. — Передаём эстафету вам.       Линда изумлённо смотрела на него во все глаза. В смысле… «отстрелялись»?!       Повернув к ней голову, Эверард молчал, с улыбкой лаская взглядом лицо, словно ждал чего-то.       — У меня осенью концерты, — запротестовала Линда. — А потом съёмки фильма! И не только это!..       Она замолчала, не желая раньше времени раскрывать их с Джеки секрет. Эверард добродушно засмеялся низким, почти беззвучным смехом, словно заранее уверенный, что выиграет эту битву.       — Тебе нужны ещё Линты? — сдерживая возмущение, прямо спросила Линда.       — М… да-а, — многозначительно поднял бровь Эверард.       — Почему я?       — А кто ещё? — он как-то странно пожал плечами, и Линде показалось, что в его голосе прозвучала грусть. Это ещё что?       — Джеки! — тут же попыталась она перевести стрелки.       Эверард снисходительно усмехнулся. — Да… когда-нибудь это точно случится. Но как видишь, Джеки пока не может определиться даже с кандидатурой отца.       Линда бросила взгляд в сторону стола, где Франц как раз флиртовал с сестрой. Почему-то от этой сцены в груди взметнулась горькая тревога.       — Мишель, — Линда сглотнула и прогнала наваждение. — Да и Джанин, когда вырастет… — тут же уверено добавила она. — На нас с Францем род не заканчивается. У каждого из них будут свои дети в своё время.       К удивлению Линды, Эверард странно хмыкнул, но тут же улыбнулся и неопределённо кивнул головой.       — Норвега, я хочу внука или ещё одну внучку от тебя.       — Не поздновато ли?.. — мрачно напомнила Линда. — Мне в ноябре исполнится сорок один.       — Ну да. Сразу как мне исполнится… — Эверард театрально поднял глаза вверх и прищурился, словно пытаясь сосчитать. Линда рассмеялась. Возможно, он и правда не мог так сходу назвать свой возраст. Она уж точно не могла.       — Подумать только, а ведь тебе сейчас столько же, сколько было мне в момент нашего знакомства, — он не сдержал широкую усмешку, направляя на неё чувственный взгляд своих глубоких глаз.       Линду обдало жаром. И правда, для неё Эверард так и остался в возрасте сорока лет, хотя тогда она думала, что он куда моложе… Лицо горело. Она чувствовала, как изнутри поднимается юношеская непосредственность, необъяснимый восторг, влюблённость. Улыбка поневоле тревожила губы. Чёрт побери, какое сильное впечатление он до сих пор на неё производил!..       Сдержав невольный вздох, Линда отвернулась. Франц за столом разговаривал, обнимая сестру, придерживая другой рукой дочь на коленях. Он улыбался, увлечённый беседой, но взгляд то и дело устремлялся в их сторону.       Эверард тоже это видел, потому что вдруг засмеялся и помахал сыну рукой.       — Я не прошу тебя рожать ребёнка в этом или следующем году, — вновь, исподволь воздействуя на неё своим глубоким, полным чувств голосом, произнёс Эверард. — Просто подумай об этом. Тебе не придётся ни о чём тревожиться. Я могу дать тебе всё. А главное: я могу дать тебе время.       Линда вздёрнула бровь, заинтригованно оборачиваясь и глядя ему в лицо. — Что ты имеешь в виду?..       — М-м-м… — с загадочной усмешкой протянул он. — Пойдём, я дам тебе его прямо сейчас.       — Эверард, ты пьян, — засмеялась Линда, когда он встал и потянул её за собой.       Ни на мгновение не отпуская её руку, Эверард уверенной походкой демонстративно вёл её мимо фасада виллы к входной двери. Линда чувствовала, что все взгляды устремлены в их сторону и не могла не смеяться себе в ладонь. Похоже, все они сегодня были пьяны…       Не включая свет в холле, Эверард повёл её прямиком в кабинет. По его спокойной решимости Линда уже понимала, что дело серьёзное.       Эверард голосом включил все светильники и подошёл к столу. Порылся немного в ящиках и достал шприц. Ещё ничего не понимая, Линда с недоумением смотрела, как Эверард обрабатывает спиртом место на сгибе локтя.       — Подержишь? — спросил он.       — Что именно? — настороженно уточнила Линда, подходя.       — Здесь, — Эверард показал, как пережать его левую руку выше локтя. Уже смутно догадываясь, что он имел в виду под «временем», Линда без лишних разговоров перехватила пальцами его бицепс, сдавливая изо всех сил. Под нежной кожей на сгибе локтя тут же обрисовалась выпуклая вена.       Линде вдруг подумалось, что Эверард мог бы прекрасно пережать свою руку и ремнём. От его тела исходил непривычный, будоражащий её жар. Ей было до странности некомфортно находиться столь близко к нему. Как если бы подобная близость влекла её и в то же время пугала. Возможно, именно сила этого запретного влечения и страшила её.       — Главное, попасть, — пробормотал Эверард, вводя иглу.       — Не сомневаюсь, что у тебя получится…       — Можешь больше не держать, — сказал он, когда в канюле иглы появилась кровь.       Линда отпустила плечо и сделала шаг назад. Аккуратно вытягивая поршень, Эверард постепенно набрал полный шприц насыщенно-бордовой, едва ли не чёрной крови.       — Помню, у тебя была одна хорошо различимая венка на левой руке, — улыбнулся он ей, вручая шприц и зажимая место прокола антисептиком. — Давай-ка её сюда.       Аккуратно держа полный шприц иглой вверх, чтобы ни до чего случайно не дотронуться, Линда протянула левую руку.       — Ты помнишь такие детали… — обескураженно пробормотала она. У неё действительно была единственная хорошо заметная вена на сгибе локтя, в которую всегда целились все врачи и медсёстры. Было до странности приятно, что Эверард помнит.       Обрабатывая сгиб спиртом, он поднял на неё глаза, усмехаясь, словно это было очевидно.       Надавив на вену одним пальцем, сделав её более выпуклой, Эверард взял у Линды шприц и прижал остриё.       — Что ты пил сегодня? — не в силах отвести взгляда от иглы, спросила Линда.       — То же, что и ты. Боишься смешать напитки? — засмеялся он.       — Да, внутривенно, — залилась смехом Линда.       Но вот последовал укол. Нахмурившись, она вновь смотрела на таинство. Ей было странно всё происходящее. Как странно, что они делали это стоя. Как странно, что этот «обмен» всё сильнее напоминал ей секс.       — Если будет нужно, — вполголоса сказал Эверард, всё так же медленно вводя ей свою кровь. — Потом ещё раз повторим.       Линда хмурилась, стараясь не смотреть ему в лицо. Чёрт побери, почему она чувствовала возбуждение?..       — И будет неплохо, — ещё тише сказал Эверард. — Если Франц сделает для тебя то же самое…       Линда подняла взгляд — и тут заметила две пары глаз, подглядывающих в щёлочку оставшейся неприкрытой двери в кабинет. Джанин, а выше Мишель, с любопытством и огромным удивлением молча следили за происходящим.       — Похоже, у нас появились свидетели, — пробормотала она, кивая Эверарду на дверь.       Тот обернулся. На губах вспыхнула весёлая улыбка. Видя, что их засекли, Мишель открыл дверь шире.       — Мам, а что вы такое делаете? — тут же с детской непосредственностью воскликнула Джанин.       — Вы нас уже обыскались? — спросил Эверард громко.       — Там все пишут пожелания для капсулы времени, — сказал Мишель. — Вы придёте?       — Конечно. Сейчас придём, — закончив, Эверард извлёк иглу и прижал к коже заранее приготовленный бинт с антисептиком. — Подержи немного…       — Хорошо. Спасибо, — чувствуя себя до странности дезориентированно, Линда сделала шаг к двери.       — Пап, тебя подождать?       — Ступайте, я вас сейчас догоню, — сказал Эверард.       — Mamma, hva var det dere drev med? — уже на улице спросила Дженни.       В воспитании дочки они с Францем придерживались принципа честности, но чтобы не пугать её, Линда решила опустить подробности о крови.       — Эверард вводил мне лекарство, — сказала она на английском, возможно, пытаясь сразу объясниться и с Мишелем.       — Мамочка, ты болеешь?! — тут же встревожилась Джанин.       — Это лекарство, чтобы не болеть, — наклонившись к дочке, с успокаивающей улыбкой чмокнула её в голову Линда. Явно уловив что-то в её настроении, Джанин, успокоенная и вполне удовлетворённая ответом, вприпрыжку побежала к столу, где остальные по очереди писали письма с пожеланиями для капсулы времени, которую планировали закопать здесь же на острове, дабы откопать и прочитать через несколько лет.       — Ты точно в порядке? — спросил Мишель, явно видя её состояние.       Линда кивнула, хотя всё сильнее чувствовала необычное головокружение.       Мишель был уже достаточно взрослым мальчиком, чтобы не поверить в байки о лекарстве. Он деликатно молчал и не задавал вопросов, но в глазах горел неподдельный интерес.       — Сейчас полегчает, — уверила его Линда.       Мишель был заинтригован. Похоже, он пока не знал главный секрет семьи. Но явно догадывался, что всё не так просто, — ведь парнем он был весьма смышлёным.       Линда не помнила, как подошла к столу. Не помнила, о чём писала в письме. Сверхъестественная вялость всё сильнее охватывала тело, расползаясь по венам и капиллярам горячими мурашками. Всё было как во сне.       — Устала? — участливо спросил Франц, обнимая её за талию.       Линда приникла к его груди. И, когда Франц наклонил голову, уткнулась ему в щёку долгим поцелуем. Губы вдруг стали сухими и очень горячими.       — Присмотри за Дженни, я сейчас подойду, — шепнула она.       Слабость обрушивалась на неё, словно клубы тумана вниз по холму. В ожидании облегчения, Линда отошла к бассейну и села поперёк шезлонга.       Джулия как раз писала послание в будущее, близнецы весело посмеивались, заглядывая ей через плечо. Высоко в небе сиял ослепительно белый диск луны, заливая остров голубым свечением, осыпая сверкающими искрами гладь воды до самого горизонта. Линде казалось, что она грезит, словно под кайфом. В ушах звенело. Вот-вот её дух оторвётся от тела и воспарит. Хотелось встать и бесцельно идти вперёд, но в теле ощущался прежний упадок сил.       — У тебя всё хорошо? — послышался рядом обеспокоенный голос Демьена, только что вынырнувшего из дома.       — Да, — очнувшись, улыбнулась ему Линда. — Иди. Я скоро подойду к вам.       Демьен опустил взгляд на сгиб её локтя — и побледнел. Кажется, он всё понял.       — Тебе плохо? — спросил он тихо.       — Немного… — призналась она.       Демьен сглотнул и быстро оглянулся. Потом нерешительно присел рядом.       Мишель у стола пересчитывал письма перед тем, как засунуть их в цилиндрическую капсулу из сплава хрома, меди и серебра с огнеупорной колбой из стекла. Джулия затормозила его, что-то спрашивая и оглядываясь.       — Ты уже написал послание в будущее? — Линда облизнула сохнущие губы. У неё было странное ощущение температуры и невесомости. Состояние казалось знакомым, но она никак не могла вспомнить, когда прежде его испытывала.       — Зачем он сделал это сегодня?.. — пробормотал Демьен. Вопрос прозвучал риторически.       — Наверное, потому что завтра мы уезжаем? — улыбнулась Линда.       — Уже завтра? — Демьен заволновался и вновь оглянулся, словно искал кого-то взглядом. Эверарда?       Понимая, что Линты вот-вот отправятся закапывать капсулу, Линда собралась с силами. Ощущение непривычной немощи в теле и иллюзорности мира не ослабло ни на йоту.       — Иди скорее. А то послание останется без твоих пожеланий, — Линда упёрлась руками в шезлонг, пытаясь подняться. Тело не было слабым, нет, оно было… воздушным.       — Помоги мне встать, — тихо попросила она Демьена.       — Зачем тебе вставать? — встревожился тот.       — Надо капсулу закапывать…       — Джулия! — осторожно позвал Демьен женщину. Джулия как раз шла к дому. Возможно, искала мужа.       — Вы не видели Эверарда? — она с улыбкой подошла — и насторожилась, заметив напряжённый взгляд Демьена. — Всё в порядке?       — Похоже, Эверард дал ей свою кровь… — прошептал Демьен и перевёл взгляд на сгиб локтя, который Линда прикрывала рукой. Несмотря на ювелирную точность попадания в вену и аккуратность введения иглы, на месте прокола всё сильнее расцветал небольшой синяк, возможно, из-за воздействия самой крови.       — Милая… — удивлённо выдохнула Джулия, беря её за руку. Судя по сочувствию в глазах, она не испытывала тяжёлых чувств по этому поводу. Впрочем, как и Демьен.       — Как ты себя чувствуешь?       — Жить буду, — усмехнулась Линда и с усилием поднялась.       — А где Эверард? — Джулия подхватила её под левую руку, придерживая за талию.       — Ну так… сделал дело и гуляет смело, — не удержалась Линда.       Джулия улыбнулась.       — Проводить тебя в комнату? — предложила она.       — Если уже решили, где будем капсулу закапывать, то лучше туда…       Вместе с Демьеном, который шёл справа, подстраховывая, они направились к остальным.       Но открытая капсула времени лежала среди тарелок и угощений, по-видимому, дожидаясь, когда послания оставят все неуспевшие. Из внутренней стеклянной колбы торчала стопка бумажных листов. За праздничным же столом никого не было.       Повернув голову в сторону пляжа, Линда увидела, как Жаклин, Франц, Мишель и Джанин увлеченно пишут желания на бумажных фонариках и отправляют их с попутным бризом в сторону океана. Это было красиво…       В компании брата, сестры и дочки, Франц казался по-настоящему счастливым. При взгляде на Жаклин его глаза горели, а на лице появлялась лучезарная улыбка.       Линда вдруг словно со стороны увидела их втроём с Джулией и Демьеном, спускающихся по ступеням к пирсу. Пришедшие в эту семью извне, унаследовавшие гены народов с разных концов Земли, подвластные солнцу и оттого загорелые, они единственные здесь не были связаны с Эверардом узами крови. Как если бы его потомки разделяли некую тайну, недоступную остальным. И даже из любви пытались поделиться ею с ними, чужаками (разве не это Эверард постоянно делал?), но некий невидимый барьер не давал окунуться, проникнуться, пропитаться этим таинством окончательно и с головой. Космическая бездна, сверкающая темнота, восхитительная тьма, из которой все они приходят и в которую в итоге возвращаются, но из которой извлекают совершенно разные вещи…       Стало грустно и до нелепости горько. Откуда это? Кровь Эверарда говорила в ней сейчас, навевая философские мысли, или растущая температура?       — Всё в порядке? — догнал их на лестнице Эверард и разбил тесный тройственный союз, влезая между Линдой и Демьеном, заглядывая ей в лицо.       — Ты зачем это сделал посреди праздника?! — шутливо отругала мужа Джулия. — Не мог завтра в самолёте?       — Так быстро подействовало?! — поразился Эверард и заржал. — Ну вот, а ты тянул три года, — повернул он голову к Демьену. — Учись!       Демьен покатился со смеху.       Линда улыбалась. Это было странно, но с появлением Эверарда стало легче дышать. Как если бы лучезарный ангел взмахнул огненным крылом и отогнал гнетущие мысли. От пришедшего на ум сравнения Линда не сдержалась и задрожала, задыхаясь от рвущегося изнутри глупого смеха.       — Это попытка танцевать или нам уже нужна помпа для вентиляции? — спросил Эверард.       Джулия залилась смехом.       — Милый, ты ещё не оставил послание в будущее, — напомнила она мужу.       — Уже! Осталось только Демьену черкнуть пару строк — и пойдём закапывать.       Линда не знала, что Эверард делал до этого, но сейчас он так и лучился энергией, словно не было бессонной ночи и литров выпитого алкоголя. Неужели так на него повлияло её не до конца данное согласие?..       Неизвестно, как в плане самочувствия пройдёт ночь, но сейчас, рядом с виновником её состояния, Линда и сама, как ни странно, чувствовала прилив сил. А когда через несколько минут, она тоже запустила в ночное небо бумажный фонарик и оказалась в объятиях счастливого Франца, у неё и вовсе отлегло от сердца, словно все тревоги и гнетущие мысли растворились в ночной темноте.              Это было красиво… Заказывая Морригану в числе прочего китайские фонарики, Эверард не уточнил точное количество, и капитан «Улисса» явно решил, что до потолка не предел. К счастью, основу фонарей составляла бумага и лёгкий деревянный каркас, так что за вред природе можно было не беспокоиться.       Загадывая желания, Линты зажигали фонарики один за другим и отправляли их в небо. Потом, вволю налюбовавшись зрелищем, вернулись к оставшейся на столе капсуле времени.       — Может, закопаем её на пляже? — быстро написав пожелания именинникам, Демьен засунул письмо в колбу и протянул Эверарду.       — Так наши пожелания скорее дойдут до берегов Австралии, чем дождутся нас, — усмехнулся тот, плотно закрывая крышку. — Вымоет приливом, — пояснил он. — Так что закапывать будем на самой высокой точке.       Видя состояние Линды, Джулия предлагала разделиться и не участвовать в закладке капсулы всем скопом, даже грозилась остаться вместе с ней, но ввиду непреклонного упрямства Линды, все в итоге вооружились фонариками и отправились на северную часть острова, где и зарыли послание в будущее.       — Все запомнили место? — притоптав «клад» рядом с ковчегом, спросил Эверард. — Через десять лет откопаем.       — Эй, через пять! — воспротивилась Джулия.       — Так и быть, через пять, — усмехнулся Эверард.       — И на новый год ещё один сделаем, — на обратном пути заметил Франц, пока нёс дочку на спине. Джеки держалась за Демьена, аккуратно ступая по дорожкам в своих хрустальных туфельках. Линда, которая по пути сюда шла рядом с Джулией, вдруг с изумлением обнаружила себя в объятиях Эверарда. Мужчина шагал рядом, крепко придерживая её за талию и подсвечивая дорогу фонариком. Но, кажется, никто из присутствующих не возражал.       В конце концов, это было даже справедливо, — размышляла Линда, когда они вернулись к вилле и Эверард по-прежнему находился рядом, подстраховывая, — именно он был виноват в её состоянии, ему и нести ответственность.       — Кто-то ещё голоден? — поинтересовался Эверард. — Тогда предлагаю убрать еду по холодильникам, а потом собраться здесь для просмотра нашего сюрприза.       — Деда, это ещё не всё? — поразилась Джанин.       — Малышка моя, ты устала? — подхватил её на руки Эверард.       И поскольку ребёнок категорически отказывался ложиться спать, все они прибрали со стола, оставив вкусности на утро, и вернулись на платформу возле виллы с подушками и пледами.       Расположившись у экрана, Линты приготовились смотреть обещанный сюрприз. Для всех, кроме именинников и Джанин, содержание фильма не было секретом, и всё же увидеть готовый результат было интересно. К выбранным накануне эпизодам из жизни близнецов, Эверард добавил юмористические вставки и комментарии других членов семьи, снятые в разное время. Получилось весело. Прекрасное завершение насыщенного дня!       — Спасибо вам всем огромное… — с чувством произнёс Франц в конце видео.       — Я вообще в шоке, — глянув на него, с теплом сказала Джеки. — Спасибо вам, роднульки мои!       Притянув тех, кто оказался ближе, Жаклин принялась их тискать. Рядом оказалась мама и Демьен. Джеки протянула руку и цапнула Линду, а потом и Мишеля. Глядя на кучу малу, Джанин со смехом разбежалась и прыгнула сверху.       — М-м-м, так бы вас всех и затискала! — лопотала Джеки.       Эверард посмеивался, наблюдая за порывом дочери.       Конец фильма стал сигналом детям ложиться спать. Понимая, что праздник подошёл к концу, Джанин и Мишель не возражали.       Линда сначала тоже ушла вместе с ними. Но позже, в горячем бреду ворочаясь без сна рядом с уснувшей дочкой, она поднялась и оделась в повседневную одежду.       Франца рядом не было… Возможно, он был в спальне Жаклин. Подхватив Дженни на руки, Линда отнесла её в комнату к Мишелю. Подросток мирно спал на спине.       Линда аккуратно положила дочку на другую часть кровати и так же тихо прикрыла за собой дверь. Джанин могла бы спокойно спать и в их с Францем спальне, но странная материнская паранойя не давала оставить ребёнка без присмотра.       В лихорадочном полубреду Линда не знала, куда идёт и сколько будет отсутствовать. Осторожно приоткрыв дверь, она убедилась, что спальня Жаклин и Демьена тоже пуста, и направилась вниз.       На пляже горел костёр. Расположившись вокруг на покрывалах и пледах, Линты разговаривали и пили ром из красивой бутылки.       — Будешь? — спросил её Эверард, протягивая оригинальный снифтер без ножки, когда она приблизилась и села рядом со всеми.       Линда глотнула из вежливости и вернула бокал Эверарду. Не то чтобы она не любила ром — очень даже наоборот, — но на фоне высокой температуры запахи, вкус, ощущения — всё казалось причудливо вычурным. Расположившись головой на коленях мужа, Линда щурясь смотрела на потрескивающий костёр, слушала разговоры других, дрейфовала в гипнотическом трансе. Ласкающие пальцы Франца в волосах лишь усиливали состояние полусна-полуяви.       — Хорошо вы всё придумали и организовали, — с задумчивой улыбкой сказал Франц.       — Что тебе больше всего понравилось? — глотая ром из снифтера, спросил Демьен.       — Даже сложно выделить что-то одно, — Франц загадочно улыбался, перебирая светлые волосы Линды. — Всё понравилось!..       — Повторим? — усмехнулся Эверард.       Джулия, сидевшая в его объятиях закутавшись в плед, с понимающей улыбкой обменялась с мужем взглядами.       — Как-нибудь обязательно, — хихикнул Франц.       Джеки посмотрела на него и, сладко зевнув, обратила взгляд к костру. По-прежнему в тонком вечернем платье, она сидела, накинув на плечи плед.       — Ничего не скажешь? — подначивая, мягко толкнул её плечом Франц.       — Тоже всё понравилось, — улыбнулась она. — Ещё долго буду вспоминать… Маме потом придётся новую картину проецировать на стену галереи с нами всеми, сидящими тут возле костра, — уже срываясь на смех, посмотрела она на брата и так же весело толкнула его плечом.       — Такой ром вкусный… — шепнул Демьен.       — О, это Морриган ему подогнал в подарок, — ответила Джулия, многозначительно махнув головой в сторону мужа. На губах Эверарда играла мягкая усмешка.       После очередного долгого зевка Жаклин встала, подхватила лежащие рядом босоножки, бросила долгий взгляд на Демьена и, звонко засмеявшись, направилась к лестнице.       Линда тихо хмыкнула, с улыбкой вспоминая весёлый смех подруги. Похоже, она выбрала своего принца на сегодня, и это был не Франц… С другой стороны, было бы странно, если бы Джеки позвала брата или её (или их обоих) при всей семье.       — Чего тупишь? — через минуту спросил Демьена Эверард. — Это она тебе вообще-то.       — Это был знак? — удивился он.       — Да уж, «знаковее» не придумаешь… — пробормотал Франц, чем насмешил Линду.       — Скорее призыв, — пошутил Эверард.       — А вы ещё долго будете сидеть? — смущаясь, неуверенно поднялся Демьен.       — Да мы тоже скоро пойдём, — успокоил его Эверард.              Следуя за Жаклин, Демьен видел её силуэт метрах в пятидесяти, словно мистическое видение, как знак тайных сил. Полупрозрачное синее платье, струящееся от плавных движений гибкого тела, маячило в лунном свете миражом.       Ночь казалась волшебной. Не сводя взгляда с Джеки, чувствуя себя всё более очарованным, словно сама ночная мгла погружала его в магический транс, Демьен только сейчас вдруг понял, что сегодня они оба, не сговариваясь, оделись в синее.       Странное волнение не оставляло. Как перед первой ночью с женщиной… Все эти дни, деля постель, они с Джеки ни разу не занимались сексом. Но сегодня Демьен лелеял тайную надежду… Может, Жаклин тоже этого хочет?       Девушка скрылась в доме, но свет на первом этаже не зажёгся. Демьен прибавил шаг.       Жаклин влекла его и пугала, очаровывала и вводила в трепет. Никогда прежде он не испытывал такого суеверного страха перед женщиной, даже перед самой Жаклин. Но в последнее время это новое чувство обескураживало. Оно было необъяснимым и неподвластным. Демьен не мог понять его природу и источник.       Взлетев по лестнице, он приблизился к двери и на секунду замер. Однако Жаклин уже была в ванной: Демьен отчётливо слышал звук льющейся в раковину воды.       — Не снимай! — прокричал он, бросаясь в санузел. Ещё ничего не видя, он почему-то был уверен, что Джеки снимает свой вечерний туалет.       И правда: стоя перед зеркалом Жаклин пыталась вытащить из волос колье, распутывая крупные кудри.       — Что именно? — засмеялась она.       — Наклони голову… — тихо попросил Демьен, помогая ей рассоединить запутавшиеся локоны.       Так поразившее его вечернее платье по-прежнему обтягивало сексапильную фигуру, вводя в волнующее предвкушение.       — Не снимай его… — попросил он. — Я о платье.       — Оно тебе так понравилось? — озорно фыркнула Джеки.       — Да… Если бы ещё подкладку можно было снять, было бы вообще супер.       Джеки затряслась от смеха.       — Тише, не ржи, — Демьен широко улыбался, распутывая её локоны. Он почти управился. От близости Жаклин, от её красоты, от этого странного нового благоговения, Демьен преисполнялся необычной внутренней тишиной.       — Хочешь примерить? — всё ещё хихикая, Джеки покорно ждала, когда он закончит освобождать её от дорогого подарка.       — Ещё чего, — хмыкнул Демьен, бросив на Жаклин нежный взгляд, который она, впрочем, не увидела. — На тебе оно смотрится куда лучше.       Демьен положил колье на край раковины и с протяжным вздохом обнял Джеки из-за спины. Пока она зачем-то мылила руки, он смотрел на их с ней отражения. Не верилось, что ей уже тридцать четыре. Впрочем, разве это возраст?.. Ему и самому через два месяца стукнет двадцать семь… Не верилось.       Жаклин мыла руки и усмехалась, бросая на него взгляды через зеркало.       Вдруг вспомнилось их знакомство… Тот первый поцелуй, что Джеки шутя подарила ему в своей комнате. Демьену казалось, что в Жаклин с тех пор ничего не изменилось. И всё же она повзрослела, обрела глубину, из озорной смешливой девушки, играющей с братом в догонялки, превратилась в настоящую тайну… Демьен смотрел в колдовскую отраву её тёмных глаз — и суеверная дрожь бежала по затылку. Она была женщиной — неведомым ему созданием, к которому влекло, но во власти которого было так боязно оказаться. О как хотелось ему этого — раствориться в её радужках, в её бёдрах, забыть себя, отдаться на милость этой непостижимой женской стихии, — но как же было страшно.       Жаклин была его первой женщиной, но даже в тот первый раз он не испытывал подобной опаски. Что-то внутри него подсказывало, что она могла бы изменить его жизнь. Но как?..       Демьен вдруг испытал необъяснимую грусть: он был доволен своей жизнью, но иногда чувствовал тоску по недостижимым возможностям. Если бы он не был бесплоден, она бы родила ему ребёнка?.. Если бы не был так безумно привязан к Эверарду, она бы согласилась стать его женой?..       — Чего загрустил? — улыбнулась Джеки, оборачиваясь и щипая его за щёку.       Демьен обнял её, проводя руками по обнаженным рукам, обхватывая обтянутую ажурной тканью талию. Взгляд магнитом притягивала усыпанная каменьями грудь.       — Так хочется увидеть тебя голой, но в таких же стразах… — прошептал он в отчаянном бесстыдстве, чувствуя, как полыхают щёки. — Так хочется тискать твою грудь через эту ткань…       — Ты говоришь такие возбуждающие вещи, — затряслась от смеха Жаклин, отчего её пришедшая в движение грудь лишь сильнее воспалила его муку. Это тягучее, болезненное желание. Какое счастье, что он мог любить её, почти не испытывая вины!..       Джеки взяла колье с умывальника и направилась в комнату. Демьен быстро глянул на себя в зеркало и зачесал чёлку рукой, прихорашиваясь. Ну, вроде даже не сильно пьяный. Хотя судя по чуши, что он нёс, всё было не так безоблачно.       Выйдя из туалета вслед за Джеки, Демьен увидел, как она походя стаскивает трусики и откидывает их в сторону, как кладёт колье в коробочку и забрасывает гриву чёрных кудрей за спину. Платье она так и не сняла.       Комнату заливал яркий лунный свет.       Всё сильнее распаляясь желанием, Демьен сел на край кровати и притянул Жаклин к себе. Будто потакая ему, она остановилась между его бёдер и запустила пальцы ему в волосы. Демьен с тихим вздохом скользнул руками под длинную юбку и уткнулся лицом в глубокое декольте. Руки остановились на тугих ягодицах, с наслаждением их тиская.       Джеки засмеялась и приподняла голову Демьена. Всё с той же усмешкой она дёрнула его бабочку — и удивилась, когда вслед за бабочкой дёрнулась вся его шея с головой.       — Оу… Это лента? — изумлённо прошептала она, подняв чёрную бровь. — Я думала, что бабочка на резинке…       — Знаешь, кто мне помог её завязать? — лукаво улыбнулся Демьен. — Никогда не поверишь!.. Мишель! Довольно неплохо, да? — говорил он, пока Джеки в полумраке развязывала его торжественный галстук и расстёгивала пуговицы воротника.       — Видимо, Эверард его научил… — размышлял Демьен.       — Тц!.. — негодующе цокнула языком Джеки. — Ты столько времени рядом с Эверардом и не научился!..       Демьен тут же перехватил ленту из её рук и, не сводя с Жаклин взгляда, быстро завязал бабочку.       — Я просто… только так умею, — пояснил он.       — Ну! Отлично же! — продолжала негодовать Джеки.       — Серьёзно? — Демьен подхватился и недоверчиво проверил своё отражение в зеркале трюмо.       — Вот вечно ты себя недооцениваешь! — делая вид, что бьёт его по спине, шутливо воскликнула Жаклин. — Не понимаю, зачем тебе нужен был Мишель…       Демьен хмыкнул и подхватил её в объятия, прижимая к себе. В такие моменты ему казалось, что они и правда женаты.       — Хочу намочить тебя в этом платье, — горячо признался он, притягивая к себе её крутые бёдра. — Чтобы ткань прилипла к коже…       — Мне оно тоже понравилось, — засмеялась Джеки. — Поэтому нифига! Никаких водных процедур в одежде! — хихикала она, пока он поднимал подол, пытаясь добраться до её попки. — К тому же, это подарок папы… И оно мне очень ценно. Картину я тоже заберу с собой.       — Какую картину? — оторопел Демьен.       — Эту. Какую же ещё… — Джеки показала на стоящее у стены последнее полотно Сальвадора Дали.       — А… Конечно! Странно, что ты об этом говоришь, — Демьен отстранился, изучая её лицо в лунном свете. Жаклин пытливо смотрела ему в глаза своими блестящими тёмными безднами.       — Может, у тебя есть ещё какие идеи? — игриво спросила она.       — У меня море идей… — Демьен хмыкнул и вновь притянул Жаклин к себе спиной, чувствуя податливый соблазн её тела, крепко обнимая обеими руками, зарываясь носом в дурманящие локоны волос.       — Так и быть, — смеялась Джеки. — Побуду сегодня твоей игрушкой…       — Ты что! — не выпуская её из рук, воспротивился Демьен. — Это я сегодня должен ублажать тебя всю ночь…       — Потому что у меня день рождения?       — Угу…       — Это даже не юбилей.       — И ты на моём острове, — покрывая её плечо поцелуями, продолжал Демьен. — Я обязан проявить гостеприимство…       Джеки засмеялась и мягко высвободилась из объятий. — Хочу писать…       Демьен тяжело сел на край постели и бросил ещё один осторожный взгляд на странную картину Дали. Если другие его полотна он понимал хоть отчасти, то эту не мог понять совсем.       Из ванной донёсся звук льющейся воды. Похоже, Джеки решила искупаться. Что ж, значит, и платье она снимет. Демьен взялся за пуговицы рубашки — Жаклин так и не преуспела в попытке его раздеть, — но потом решил, что будет глупо ждать её тут голым.       Комнату заливал серебристый свет. Как интересно в этом году полнолуние совпало с праздником… Демьен поднялся и вышел на террасу. В лунном свечении океан и берег выглядели до жути нереально. Ветер полностью затих, и казалось, что природа замерла в ожидании. В представавшем глазам пейзаже чувствовалось что-то сверхъестественное и оттого пугающее.       Он поискал глазами, но с этого ракурса пляж на западной части острова, где они сидели у костра, был плохо виден, и Демьен не знал, остался ли там кто-нибудь ещё или все разошлись по комнатам. Он мог бы прогуляться по верхней террасе и посмотреть с другого места, но не хотелось оставлять Жаклин с ощущением, что её бросили одну, пусть даже на минуту.       Демьен вернулся в спальню, гася иррациональное желание задёрнуть за собой шторы. Никогда прежде полная луна не вызывала у него такого мистического трепета. Сердце колотилось. Казалось, что в эту ночь что-то должно случиться.       Когда Джеки вернулась в комнату, Демьен хорошо видел всё в том же лунном свете, как удивлённо вытянулось её лицо: верно, он по-прежнему ждал её при полном параде.       Но и на ней самой всё так же было платье. Демьен не сдержал смех.       Разница в возрасте между ними теперь почти нивелировалась. Но когда, расстегнув пуговицы на его рубашке, Жаклин взялась за пояс брюк, Демьен вновь почувствовал себя неискушённым, смущённым и очень возбуждённым подростком.       — Поможешь? — Джеки повернулась к нему спиной, и Демьен тут же обнял её, тиская грудь сквозь ткань и горюя, что придётся расстаться с платьем. Потом всё же расстегнул застёжки.       — Похоже, мы единственные тут не трахались все эти дни, — пробормотал он, помогая Джеки снять наряд. И, смутившись, добавил: — Ну, кроме Джанин и Мишеля.       Руки сами собой тянулись к её белому телу, жадно скользя по ногам, тиская округлую попу, поглаживая талию и спину.       — Ну, за меня не говори… — с игривым лукавством ответила Жаклин, обнимая в ответ. Демьен сладко припал к её губам, растворяясь в пробежавшей по коже дрожи, и снова оставил долгий поцелуй, и вновь… Член мучительно прижимался к животу.       — Я тоже один раз смог, — Демьен не сдержал торжествующий смех.       — С Эверардом?       — Угу…       — Когда ты успел?! — поражённо воскликнула Жаклин. — Тут же всё на виду!       — А вы с Францем когда успели?.. — вжимаясь в её тело, едва слышно прошептал Демьен. Член становился всё тяжелее, наливаясь болезненным томлением. Демьен не заметил, как оба они, не разрывая объятий, оказались на кровати.       — Не-а, — лукаво протянула Джеки, растягиваясь на спине. — Не с ним.       — А с кем? — поразился Демьен.       — Угадаешь?       Видя его растерянный вид, догадываясь о болезненных калькуляциях в голове, в которые Демьен сам отказывался верить, Джеки засмеялась и ответила:       — С Линдой.       Демьен вспыхнул. Не этого ответа он ждал.       — До сих пор не понимаю, как вы это делаете… — смущённо признался он, опускаясь рядом на бок.       — О, я тебе сейчас продемонстрирую! — пообещала Джеки, мягко взбираясь на него верхом.       — Нет, я технически понимаю, — поспешил уверить Демьен. — Но всё равно кажется странным…       Оставляя поцелуи на молочно-фарфоровой коже, Демьен сходил с ума от волшебства тела Джеки в лунном свете. Селена, Диана, Исида!.. Она очаровывала его своими плечами и кудрями, своей восхитительной грудью. Почему-то хотелось спросить, какой у неё размер, но было страшно ненароком обидеть. Однако явно не меньше четвёртого…       — А вы используете…? — смущаясь, начал он и замолчал.       — Игрушки? — хмыкнула Джеки. — Ну, можно было бы. Но вообще-то нет… Мне кажется, все свои игрушки Линда использует на Франце, — Жаклин захохотала.       Демьен давно был искушён, причём во всех смыслах, но сейчас испытывал смущение. Что она имела в виду?..       — Джеки, а ты пользуешься вибраторами? — тихо спросил он.       — Зачем? У меня нет недостатка в любовниках, — озорно улыбнулась она. Демьен ощутил укол ревности — и сам себе усмехнулся. Странно…       — А ты? — прошептала она, вызывая волну трепета шёлком своей кожи, запретной негой роскошного тела.       — Бывает, — краснея, признался Демьен. — Раньше вообще был целый арсенал.       — О да, я помню твою тайную комнату, — заливисто хихикала Жаклин.       Демьен хмыкнул. Всё верно: порочное и сладкое воспоминание. Как он мог ей объяснить, насколько скучает по той самой комнате, насколько ему не хватает подобных развлечений…       — А с собой что-нибудь взял? — с искушением прошептала она, направляя его подрагивающий ствол в себя.       — А-а-агх!.. — сдавленный стон сорвался с губ Демьена. Его щёки горели, голова полыхала. — Нет… — ответил он.       Крепко обнимая талию Жаклин, Демьен запоем целовал её грудь и подавался тазом навстречу. Джеки всё быстрее покачивалась на нём, ёрзая вкруговую, воспламеняя нетерпеливую жажду. Её дыхание прерывисто срывалось. В ритме тел ощущалась страстная горячка. И Демьену чудилось что-то запретное в их объятиях, словно он не имел права вот так любить её. Почему?       Джеки отрывисто стонала и вжималась в него сладким нутром, полностью захватывая член. У Демьена мурашки бежали по спине. Их тела танцевали в плотном контакте, но хотелось сделать соприкосновение ещё теснее. Демьен не мог от неё оторваться. Он посасывал грудь Жаклин, запихивая её в рот, прижимая нежный сосок языком к нёбу. Наслаждение бушевало глубоко внутри, словно пожирая его своей безмерной окончательностью.       — Ты ещё не передумала быть сегодня моей игрушкой? — хрипло прошептал он, вжимаясь мокрым от испарины лбом в её ключицу.       — Нет… если ты готов ублажать… меня всю ночь!.. — простонала Джеки.       — О-о-о… это будет нелегко… — протянул Демьен.       Внутри она была слаще, чем обычно. Демьен чувствовал, что оргазм на пороге, и боялся облажаться, не довести её до кульминации хотя бы раз. Но Джеки, обхватив его плотнее, вдруг содрогнулась в восторженном импульсе. Долгий стон экстаза сорвался с её губ.       Переводя дыхание, Демьен повалил её на постель. Он хотел продолжать, но бросив взгляд между ног Жаклин, на свой налитой член, вдруг заметил что-то странное: тянувшаяся за его органом густая влага в свете луны показалась насыщенного тёмного цвета. Секундный шок сменился вспышкой понимания.       — У тебя месячные? — прошептал он.       — Что?.. — испугалась Жаклин. Глянув на его испачканный кровью орган, она попыталась было вскочить с постели, но Демьен притянул её назад.       — Не уходи! — горячо выдохнул он. — Меня это нисколько не пугает! Если ты не против, то и я не против! Давай продолжим, а?       Он пару раз занимался этим с Шейлой, его бывшей женой, во время менструации, но никогда у неё в процессе не было такой густой крови. И всё же с Джеки это не пугало его, наоборот…       — Хотя бы полотенца принеси! — взмолилась она.       Демьен сорвался с кровати и со скоростью света сгонял в ванную.       Быстро застелив постель в несколько слоёв, он потянул Жаклин за бёдра.       — Можно? — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Ты уже делала это во время месячных?       — Только мастурбировала, — призналась она.       Демьен прижался к её губам, залезая сверху, направляя член рукой и со стоном вводя в насквозь влажное устье. Никогда ещё ему не было так умопомрачительно сладко внутри женщины. Было ли дело в обилии влаги или в самой текстуре густой крови?       Судя по реакции Жаклин, ей тоже было до безумия приятно. От его движений всё внутри хлюпало. Дрожь струилась по телу, ягодицы поджимались в наслаждении, когда он толкался в неё, задыхаясь от стонов, всё быстрее ускоряя ритм. Демьену казалось, что весь его живот и бёдра измазаны кровью Жаклин. Она стонала под ним, затягивая в упоительные сети, изгибаясь, мотая головой в изнеможении.       — Тебе не больно? — тяжело дыша от учащённого сердцебиения, спросил он.       — Нет… Продолжай! — удерживая его руками, взмолилась Джеки.       — Почему так много крови?.. — сквозь поцелуй выдохнул он.       — Бывает… — Жаклин в запой целовала его в ответ, прижимаясь к губам, толкаясь языком в рот.       Демьен дрожал в предоргазменной агонии. Чувствуя, что разрядка уже близко, но не решаясь кончить внутрь, он вынул член и излился на живот и грудь Джеки. Испачканные кровью руки казались липкими. Повинуясь бессознательному импульсу, Демьен облизнул палец.       — Что ты делаешь?!.. — в шоке подскочила Жаклин, пытаясь отнять его пальцы от его же рта.       Демьен продолжал посасывать фаланги, неотрывно глядя на неё. Этот вкус был ему уже знаком… И дело было не просто в крови: он ощущал нечто необъяснимое, ползущее покалывающими мурашками вдоль позвоночника и по коже головы.       Демьен поцеловал Жаклин в подбородок, ибо знал, что в его поцелуе теперь звучит оттенок крови, а потом опустился по её упоительной груди к измазанному красным животу. Вылизывая долгими мазками, прижался языком к клитору.       — Боже… Демьен, что ты вытворяешь… — прошептала она горячо. Дрожа от поцелуев и ласк, Жаклин пыталась мягко его оттолкнуть. Но, когда Демьен приник губами к её лону, скользя языком внутрь, Джеки лихорадочно прижала его голову к себе. Утопая в удовольствии, она ёрзала, подрагивала и, словно забыв себя, со стоном вращала бёдрами.       Демьен испытывал головокружение, в ушах звенело. Будто опьяневший вампир, он вылизывал её кровь, чувствовал морок и усиливающийся хмель. Лунный свет, казалось, померк; перед глазами расползалась темнота, но он не мог остановиться. Подобное ощущение тёмной вуали на лице он испытывал лишь однажды: когда пробовал опиум.       Словно обезумев от возбуждения, вновь налившийся член пульсировал и испускал влагу. Демьен лихорадочно дрожал, не в силах поверить себе, неспособный оторваться от Жаклин. Насыщенная кровь продолжала наполнять рот, пока он не убрал её языком полностью. Демьен был уверен, что это не конец, но он и так был одурманенным, охмелевшим, пьяным. И дурным.       С губ сорвался нервный смех. Недоумевая, что за помрачение на него нашло, Демьен растянулся рядом с Джеки.       Она с интересом смотрела ему в лицо, а потом приникла к губам, слизывая следы крови, забирая поцелуями последние красные оттенки во рту. Демьен не понимал сам себя, но он не хотел расставаться с этим вкусом. Теперь он знал точно: в крови Жаклин растворён тот же живительный экстракт вечности, что и в венах Эверарда… И сегодня она была его колдуньей.       Лунный свет вновь заливал комнату. Голова кружилась. Демьен знал, чувствовал костями и всем телом, что эта ночь станет поворотной.              Утром Жаклин проснулась от едва уловимого присутствия рядом. Кто-то ласково касался её щеки прохладными пальцами. Но это был не Демьен. Потому что Демьен лежал рядом, прижавшись к ней всем телом, положив голову возле плеча.       Джеки улыбнулась от этого неясного присутствия и, облизнув сухие губы, открыла глаза. Как она и думала, рядом находился Франц. Присев на корточки, положив локти на кровать, он ласково убирал взлохмаченные кудри с её лица.       — У тебя месячные? — спросил он с обаятельной улыбкой.       Джеки с усилием подняла голову, глядя на испачканный кровью живот и бёдра.       — У меня катастрофа!.. — ужаснувшись, выдохнула она.       Демьен рядом тоже был весь в крови, даже руки, грудь и шея. Кровавые следы виднелись и на лице. Они так и уснули вчера, не убрав полотенца и толком не вымывшись. Джеки вспомнила, как ночью они снова и снова занимались любовью. Испачканная кровью постель выглядела чудовищно.       От звуков их голосов Демьен зашевелился, потянулся всем телом и открыл заспанные глаза. После секундного удивления от присутствия Франца Демьен спонтанно, ещё не до конца проснувшись, потянулся лицом и чмокнул его в щёку.       — Ты посмотри на него! — засмеялась Джеки. — Он уже хочет завалить нас обоих.       Многозначительно хмыкнув, Демьен бросил на неё тёплый взгляд припухших глаз.       — В другой раз, — со смехом ответил Франц, поднимаясь. — Приходите к завтраку, — сказал он уже у двери. — Только не в таком виде.