Однажды на Келифиджии

13

      Солнце медленно клонилось к западной части неба, хотя до заката было далеко. Часы показывали пять пополудни, и времени до объявленного им общего сбора оставалось достаточно.       Сидя в шезлонге, Эверард наблюдал за приготовлениями к праздничному ужину: матросы несли стулья, устанавливали большой стол, украшали его цветами, монтировали в саду факелы по заранее согласованному плану, готовили площадку для песен и танцев…       Потягивая из высокого стакана «Май Тай», который сам же себе и смешал, Эверард молча следил за работой и ждал. На спинке шезлонга висел чёрный пиджак, модельные туфли стояли рядом наизготовку. Тёмно-серая, почти чёрная рубашка была расстёгнута на груди на несколько пуговиц, галстук-бабочка пока висел на шее. Из штанин брюк выглядывали босые ноги.       Что ж… сам виноват, что объявил парадный дресс-код. Но какое торжество без красивой одежды?..       Эверард не знал, чем именно сейчас занимаются остальные. Возможно, отдыхают после насыщенного квеста или наряжаются к торжественному ужину.       Прислав своих матросов, сам Морриган от участия в дальнейших развлечениях отказался, отчего торжеству предстояло стать по-настоящему семейным.       Осматривая критичным взглядом ландшафтный дизайн и плавный переход от каменной террасы к лестнице и пляжу, Эверард вспоминал ночь в Сантьяго, когда после откровений Демьена так внезапно захотел купить ему дом, а лучше остров… И непременно в южном полушарии, где видно созвездие Кита. В голове рефреном звучали пылкие мечты его юного любовника прилетать сюда вместе, когда у них будет время.       Забавно, что при первом полноценном посещении остров, задумывавшийся как «тайное логово», вдруг стал местом праздничного нашествия всей семьи. И ведь Эверард знал, что так будет, поэтому и строил виллу с размахом. Наверняка об этом догадывался и Демьен. Было приятно видеть его воодушевление от путешествия большой компанией… И не менее радостно было видеть его огорчение от новости, что после праздника все, кроме них двоих, покинут остров. Замешательство и искренняя печаль, на секунду отразившаяся на лице Демьена, тронула Эверарда до глубины души. И что-то внутри расслабилось, окончательно убеждённое, что всё в порядке, что собственнических ноток больше нет, что Демьен перерос эгоизм и ревность…       Вспоминался прошлый подобный отпуск «полным составом». Эверард понимал, что едва ли пришёл бы к мысли подарить Демьену Келифиджию, если бы не вкусил яркий опыт обитания на островах с родными. Наблюдая, как матросы несут посуду и устанавливают свечи, он вспоминал отдых всей семьёй во Французской Полинезии. Мишель тогда был совсем маленьким, а Джанин не было ещё даже в проекте. Подумать только, а ведь идея того отдыха возникла, когда Эверард узнал об измене Демьена с Францем в турне. Хотя можно ли это было назвать изменой?.. Именно в тот момент ему захотелось приготовить всем родным сюрприз и оторваться на островах по полной!       Жизнь на атолле почти дикарями, путешествие с Демьеном по Таити, встреча Нового года всей семьёй на Бора-Бора, спонтанный секс с Линдой за скалой… Эверард глотнул ледяной коктейль, пряча усмешку в бокале. Воспоминание опалило изнутри внезапной сладостью. Непрошенное чувство внутреннего торжества теплилось в груди запретным томлением.       Вот уж о чём он точно не жалел…       А ведь тот случай так и остался тайной как для Джулии, так и для Демьена… Хотя о случившемся практически сразу узнал Франц, — ещё до того, как Эверард появился у ресторана с Линдой на руках.       Он бы и сейчас с удовольствием это повторил… Хоть и знал, что больше подобного не будет.       Всколыхнувшееся внутри тайное желание не покидало. Томительные воспоминания о разбившей сердце любви потревожили его так некстати…       — О чём думаешь? — послышался за спиной мелодичный голос Линды. Говорила она буднично, хотя платье было весьма торжественным и безумно сексуальным. Едва сдерживая рвущийся из груди смех от подобного совпадения, Эверард смотрел, как она смешивает себе коктейль у вынесенной на улицу барной стойки.       — О тебе, — признался он спокойно, возвращаясь спиной на шезлонг.       Линда содрогнулась от внутреннего смеха и ещё долго не могла успокоиться.       — Скажешь тоже… — покачала она головой. Вечернее платье до колен из серебристой ткани, с глубокими вырезами на груди и спине, повторяло контуры тренированного тела. Обнажённые плечи украшали эполеты из унизанных гематитовым бисером нитей, а талию обтягивал широкий пояс из серебристой кожи.       Эверард прекрасно понимал любовь Линды к коже и металлу, но подчас не мог провести грань между её сценической одеждой и нарядами для выхода. Хорошо знакомый с концертной программой и клипами «Доминанты», он точно знал, что такого наряда на ней ещё не видел.       — Что-то новое, — сказал он. — Интересно, что наденет Джулия…       — А я знаю, — насыпая лёд в бокал, ответила Линда. — Рассказать тебе заранее? Или не портить впечатление?       — Сложный выбор, — едва сдерживая смех, протянул Эверард с усмешкой.       Линда подошла с коктейлем в руке и вдруг присела в импровизированном книксене.       — Безмерно благодарю вас, ваше величество, — сказала она и приземлилась на соседнем шезлонге, — за устроенный для ребёнка сюрприз!       — Не благодари, — с широкой улыбкой наблюдал за ней Эверард. — Мне было приятно.       Линда пригубила коктейль, глядя на суетящихся матросов. На запястье красовался крупный серебряный браслет. Отполированные гематиты сверкали в солнечных лучах металлическим блеском.       — Все камни нашли? — поинтересовался Эверард. Вопреки намерению поскорее отыскать «недостающие артефакты» и покончить с этим, он уступил Мишелю, возжелавшему пройти остатки квеста вместе с Джанин.       — О да, аквамарин, малахит, тигровый глаз, — перечислила Линда. — Дженни счастлива. До сих пор перебирает и изучает… Когда ты только успел!       — Ночью, — Эверард с усмешкой цедил свой коктейль. Он наблюдал за Линдой, откинув голову на спинку шезлонга. Она же старательно смотрела вперёд — на суетящихся вокруг стола работников.       — Ты ночью не спал?.. — вдруг спросила она, впервые за весь разговор глянув ему в лицо. Их взгляды встретились. Светло-серые глаза Линды мерцали внутренним огнём. Такие строгие и такие ранимые где-то очень глубоко. Как если бы в средоточии силы скрывался уязвимый бутон. Но внутри бутона находился несокрушимый шип, это Эверард тоже хорошо знал.       — Я плохо выгляжу? — с иронией уточнил он.       — Нет… просто обычно алкоголь на тебя совсем не действует. Если только ты не устал окончательно.       — О, так, значит, я кажусь пьяным? — засмеялся Эверард.       Линда прыснула со смеху. Наэлектризованное веселье лилось из неё, вопреки усилиям сдержаться. Она явно тоже чувствовала нагнетающееся между ними магнетическое поле невысказанных желаний.       — Тебе здесь нравится? — наслаждаясь её красотой, с благодушной улыбкой спросил Эверард. Сочетание загара, пепельных волос и серебряных аксессуаров затапливало его эстетическим восторгом. Он не знал, как это воспримут её фанаты и насколько это согласуется с имиджем готической королевы-доминатрикс, но ему определённо нравился новый (а на деле — хорошо забытый старый) образ.       — Да. Ты очень классно всё придумал и сделал, — Линда глотнула коктейль.       — Да-а-а… — со вздохом протянул Эверард. — Хотя вот тот куст можно было немного сдвинуть ближе к дорожке.       И снова её долгий смех, в котором звучали сексуальные нотки. Особый тембр и интонирование, которое Линда не могла контролировать и которое поневоле прорывалось в его присутствии, о многом говорили Эверарду. Похоже, он всё ещё её возбуждал…       — Я так рад, что ты есть в моей жизни, — усмехнулся он, допивая свой коктейль.       — Хитрюга, — с улыбкой протянула Линда, потупив глаза и покачав головой, словно поражаясь чему-то. — Какой же ты хитрюга…       На последнем слове голос Линды сорвался на откровенную сексуальную провокацию, и по её участившемуся дыханию, Эверард понял, что делала она это ненамеренно. Пожалуй, если бы сейчас он потянул её за собой за руку в дом или на пляж на противоположной стороне острова, она бы не сопротивлялась.       — Ш-ш-ш… — только и протянул он тихо.       Линда усмехнулась и, откинув голову на спинку, с долгим вздохом уставилась вдаль.       Эверард тоже шумно вздохнул, отчего Линда опять залилась смехом.       — Расскажите мне тоже, — послышался за спиной голос Франца.       От его внезапного появления Линда заржала в голос. И ещё долго не могла толком вымолвить ни слова.       — Что ты ей такого рассказываешь? — проследив глазами за Джанин, которая в белоснежном платьице отправилась гулять вокруг бассейна, Франц упёрся руками в спинку шезлонга Линды и перевёл взгляд на отца.       — Эверарду не нравится вот тот куст, — вытирая слезы от смеха, наконец сказала Линда. — Хочет его подвинуть.       Тут уже и Эверард разразился громким смехом. Он хохотал от души, запрокинув голову.       Линда посмотрела вверх, с улыбкой глядя на мужа. — Хочешь? — протянула она ему свой коктейль. Франц отпил, с нежной укоризной скользнув взглядом по её лицу.       — Всё же решил надеть подаренный костюм? — спросила Линда, проведя пальцами по отворотам его ультра-чёрного пиджака. — Тебе определённо идёт.       — Похоже, я угадал с размером? — глядя на сына, загадочно улыбался Эверард.       — А что тут угадывать?.. Примеряй на себя, не ошибёшься, — Франц поставил бокал на стойку. — А вообще, ты со всем угадал, не только с размером.       Сделав шаг, он за руку вытянул Линду из шезлонга и прижал к себе за талию.       — Я украду её у тебя? — лучезарно улыбнулся Франц отцу.       — О, ты давно уже это сделал, — со снисходительной иронией махнул им Эверард.              — Что-то случилось? — удивлённо вопрошала Линда, пока Франц, держа её за руку, довольно быстро вёл за собой мимо виллы.       Линда видела, как с крыльца спускается Мишель в классическом чёрном костюме и белоснежной рубашке с чёрным галстуком-бабочкой на шее, но удивиться не успела: Франц уже тянул её по боковому спуску в подвал.       Завернув за угол, они оказались на цокольном этаже. Окон здесь не было, свет при их появлении зажёгся автоматически. За стеной шумела система очистки воды в бассейне. Линда с интересом осматривалась. Что задумал Франц?.. Сердце взволнованно билось.       — Я в эту часть ещё не заходила… — пробормотала она.       Внезапно Франц, словно взбудораженный чем-то, оттеснил её вглубь помещения. От напора его элегантного тела безумный интерес вспыхнул в крови. Блокируя пути к отступлению, Франц упёр руки в стену по обеим сторонам от её лица. Линда смотрела на мужа во все глаза. Его ласкающий взгляд был направлен на её лицо. Слабый запах одеколона (немного кожаный, чуть-чуть древесный, слегка озоновый и свежий) мешался с едва уловимым ароматом его тела.       Волнующее напряжение поднимало изнутри взвесь сексуальной истомы. Их неотрывные молчаливые взгляды и взметнувшееся в воздухе томительное ожидание настолько напомнило сцену из нелепой романтической драмы для подростков, что оба не выдержали и прыснули со смеху.       — Блин, я ведь поверила! — хохоча, протянула Линда. — Это было очень эффектно…       Франц очаровывал своим приятным мягким смехом, хотя в глазах по-прежнему мерцала загадочная искра. Как если бы шутка шуткой вовсе не была. Скоро он наклонил голову и накрыл её губы долгим поцелуем.       Неистовое томление наполнило атмосферу грозовым электричеством. Линда ответила с жаром, жмурясь от удовольствия. Сплетенье языков, скольжение губ, дыхание Франца на влажной от слюны коже… Веки Линды трепетали. От внезапной сладости поцелуя в груди взволнованно вибрировало, живот прошила вспышка тягучего желания.       — Только не говори мне… — шёпотом начала она. — Тебя все ждут!..       Франц безапелляционно прижимал её к себе, и давление его тела вызывало подспудный трепет. Он был возбуждён. Помимо твёрдых грудных мышц и пресса, Линда отчётливо чувствовала сквозь одежду жар его налитой плоти — и тоже полыхала.       Крепко удерживая за талию правой рукой, Франц проник ей под юбку. Это невыносимое влечение между ними ускоряло сердечный ритм до безумия… Линда смотрела на мужа из-под ресниц, опьянённая его красотой и мягкими чарами. О, если бы ещё не мысли, что все ждут!.. Рука скользнула между бёдер и, приблизившись к лону, беззастенчиво стянула трусики. По телу Линды прошла отчаянная дрожь.       — Франц!.. — выдохнула она, обнимая его шею обеими руками. — Ты серьёзно?!.       — До шести ещё есть время… — прошептал он у самого уха. — И без именинника всё равно не начнут.       Линда подняла на мужа неверящий взгляд и, усмехнувшись, в ту же секунду с готовностью отдалась упоительной ласке рта и скользящих между ног пальцев. Умелые ласки отзывались яркими вспышками восторга.       Почему-то вспомнилось, как на их свадьбе Франц затащил её в подсобку ресторана и они занялись любовью между полотёром и стопкой полотенец. Тогда все ждали их на церемонию разрезания свадебного торта… Но сейчас время и правда было.       Или нет. Похоже, она погорячилась с выводами: Франц уже опустился на колени и забросил её бедро себе на плечо, отводя в сторону подол юбки. Ласкающий взгляд был направлен ей между ног. Кончик языка скользнул между лепестками плоти, вибрируя, будоража.       — Ну нет… — с дрожащим стоном воспротивилась Линда. — Так мы до шести точно не успеем!..       — Успеем… — горячо прошептал, дразня её, Франц.       Линда упёрлась руками ему в плечи, но оттолкнуть так и не решилась. Блин, мёдом там, что ли, намазано?..       Волнующие и нежные движения языка вдруг стали беззастенчивыми и будоражащими. Рот приник к вульве жадной лаской, а язык коварно проник внутрь целиком, вибрируя, вращаясь, наполняя её плоть волнующим ощущением, делая желание невыносимым.       Острое наслаждение пронзило таз.       — А-а-а!.. — Линда запрокинула голову, в упоении отдаваясь изысканной ласке. Тело прошивала мелкая дрожь и горячие всполохи искр. Голова кружилась, а таз сам собой выписывал восьмёрки.       И когда Франц дрожащими пальцами расстегнул ширинку и притянул её к себе, в нетерпении опуская на свой возбуждённый член, Линда всхлипнула и сжала его в тесных объятиях. В груди всё пекло и горело. И простреливающее насквозь наслаждение пульсировало в животе… Зарываясь пальцами в длинные струящиеся волосы мужа, покрывая поцелуями его лицо, Линда утопала в растекающемся полноводье, уносившем её всё дальше. Границы растворялись. Объятая восхитительным экстазом, она больше не пыталась контролировать, не переживала о времени, не думала ни о чём…       По боковой лестнице им удалось незаметно проскользнуть на второй этаж и воспользоваться ванной. Приведя себя в порядок, Линда обернулась на Франца, который чистил от пыли пиджак, и влажными руками быстро отряхнула его спину. Пропустив сквозь пальцы его длинные пряди, она развернула его к себе и потянулась к губам с поцелуем. Они снова обнимались, заговорщицки хихикая, обмениваясь довольными взглядами.       Неохотно отстранившись, Линда поправила его стильный тёмный галстук в белый горох и одарила лукавой улыбкой. Его чёрный жилет был надет на белоснежную рубашку, под такой же насыщенно чёрный пиджак. Ремень с элегантной пряжкой красовался в довольно узких брюках.       — Тебе удобно? — спросила она, зная, что муж не любит такую обтягивающую одежду.       — Всё в порядке, — с озорством наблюдая за её заботой, засмеялся Франц и вдруг снова прижал к себе за талию, целуя в губы.       Когда они тем же путём незаметно вернулись на главную террасу, у бассейна помимо Эверарда и Мишеля уже разговаривали Джулия и Демьен. На молодом человеке был синий костюм под цвет глаз, белая рубашка и галстук-бабочка. Его волосы, явно пропитанные каким-то составом, блестели в лучах заходящего солнца и распадались на мягкие пряди.       Джулия же красовалась в обтягивающем платье с открытым топом-бюстье корсетного типа. Расшитая пайетками ткань цвета розового золота оттеняла смуглую кожу, декоративная драпировка подчеркивала линии талии и груди, а ниспадающая в пол юбка с запахом не скрывала красоту длинных ног. Линда поневоле залюбовалась и не заметила, что вовсю улыбается, глядя на Джулию. Тёмно-каштановые волосы были собраны в элегантную прическу, шею же украшало золотое ожерелье.       — Мам! Пап! — заметив их, Джанин помахала рукой. — Солнце уже заходит!       Сидя рядом с Эверардом, ребёнок созерцал западную часть неба, где краски недолгого заката отражались в водном просторе океана.       Придерживая жену за талию, Франц лучезарно улыбнулся дочурке. Линда смотрела на неё с пронзительной любовью: сколько дней они провели на острове, а Джанин всё так же нравилось каждый вечер наблюдать закаты.       — Именинницы ещё нет? — чувствуя лёгкую неловкость из-за их исчезновения, спросила Линда остальных. Франц держался свободно и раскованно, явно не испытывая подобных затруднений.       Мишель стоял неподалёку, изучая Линду загадочным взглядом.       — У неё пока есть время, — глянул на наручные часы Эверард.       — Должна сказать, — многозначительно заметила Джулия, наблюдая, за приготовлениями у праздничного стола. — Что давно мы так пышно не отмечали.       Демьен переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с одного на другого. Казалось, он волновался. Но отчего? Не от грядущего ведь караоке?..       — Схожу посмотрю, что там у неё, — шепнула Францу Линда, уже собираясь вернуться в дом, но в этот момент на крыльце появилась Жаклин.       Она осторожно спускалась по лестнице, шагая в изящных, как у золушки, туфельках. На перламутрово-белой коже расцветали имитации сапфиров: высокую грудь, плечи, талию, бёдра, шлейф полупрозрачной юбки усыпали крупные и мелкие синие стразы. Платье обтягивало фигуру, оставляя открытым глубокое декольте и спину.       Похоже, большую часть приготовлений заняла укладка: крупные кудри рассыпались по плечам, такие естественные, но такие блестящие и живые. Лоб и голову, утопая в волосах, украшало то самое колье, что днём ей подарил Эверард.       Заметив дочь, мужчина быстро и довольно ловко завязал свой галстук-бабочку, что до сих пор лентой висел на шее.       — Какая оригинальная фероньерка, — глядя на дочь, засмеялась Джулия.       Франц подошёл к сестре, обнимая, вновь шёпотом поздравляя с их общим днём рождения.       Демьен почувствовал, как кто-то трогает его за рукав и, обернувшись, с удивлением увидел, что Мишель протягивает ему фотоаппарат. Сам подросток уже снимал брата и сестру видеокамерой. Демьен хмыкнул и с удовольствием сделал несколько кадров, заодно сфотографировав и остальных присутствующих.       Когда они подошли к столу, остров уже погрузился в полумрак. Лишь западная часть неба тлела насыщенным послевкусием заката. Повар Ихака постарался на славу: большой прямоугольный стол ломился от угощений. Впрочем, о части блюд ещё вчера позаботились близнецы.       Демьен вдруг обратил внимание, что привычное уже вечернее освещение кажется другим. И действительно: обычная для этого времени суток люминесцентная подсветка лестниц и тропинок была выключена, зато в изобилии горели факелы в саду и свечи на столе, разбавляя сумерки янтарным теплом.       Вокруг широкого прямоугольного стола уже ждали восемь стульев.       — Именинники могут занять почетные места по обе стороны, — предложил Эверард.       — Сегодня мы хотим быть поближе друг к другу, — с улыбкой прокомментировал Франц, обнимая сестру за талию.       И поскольку широкий стол был почти квадратной формы, после перестановки приборов с каждой его стороны село по два человека: с одного торца — Франц и Жаклин, напротив — Эверард с Джулией, Линда заняла место по правую руку от Франца, рядом с ней оказался Мишель, Демьен сидел между Джеки и малышкой Джанин. Уже присев за стол, он вдруг понял, что все непроизвольно расположились в очередности «мальчик–девочка».       Было ли дело в вечерней одежде или сама атмосфера ужина располагала к соблюдению этикета, но поначалу Линты держались довольно чинно. Демьен уже хорошо знал подобную загадку торжественных сборищ, поэтому особо не напрягался. Он был рад оказаться рядом с Жаклин, пусть и через угол, но если бы по другую руку сидел Эверард, было бы вообще идеально… Поймав себя на этой мысли, Демьен чуть не подавился шампанским: какая разница, кто где сидит, когда все они стали такими близкими и родными?..       Салаты с морепродуктами, стейки из пангасиуса, запечённый в соли сибас, трюфельное ризотто, жаркое из свинины, ананас с банановым кремом, бургеры из крабового мяса, картофель фри из батата, нарезка сыров, салат из манго и креветок — не было никакой очередности, горячие блюда стояли на столе вместе с салатами и закусками, и каждый ел, что ему больше нравилось. Алкоголь был разнообразен, но все пили в основном шампанское и белые вина: мюскаде, шабли, пино гри, гренаш блан…       Первые тосты прозвучали за близнецов. Как, впрочем, и последующие. Демьен вдоволь ел и пил, наслаждаясь разговорами, упиваясь красотой прекрасных дам. Джулия и Линда выглядели восхитительно, но взгляд, как намагниченный, то и дело возвращался к Жаклин. Она действительно была королевой этого вечера. В окружении любимых людей её тёмные глаза сверкали настоящим счастьем, ничуть не уступая украшавшим лоб сапфирам и алмазам. Подобные чёрным змеям крупные кудри будоражили воображение Демьена. А усыпанная тёмно-синими стразами грудь, моментами казавшаяся обнажённой, возбуждала внутри него такой драйв, что хватило бы на три бессонных ночи.       Магнетическая красота её отца просматривалась и в больших удлинённых глазах, и в изломе бровей, и в выраженных скулах, и в изысканных губах, и в линии челюсти… Демьен любил эти черты, отражённые многократно во всех детях Эверарда. Этим вечером Демьен не мог отвести от близнецов глаз, ибо Франц, пусть и не украшенный драгоценностями, со своей мягкой вариацией харизмы отца, с текучими и словно живыми гладкими волосами, с обаятельной улыбкой и изящными жестами, ничем не уступал сестре.       Как Демьен и предполагал, атмосфера по мере ужина становилась всё более расслабленной, всё более весёлой, беззаботной. Говорили о близнецах. Много смеялись. Эверард и Джулия вспоминали забавные случаи из их жизни. Свечи заливали лица присутствующих приятным светом, факелы потрескивали, из динамиков на импровизированной сцене у экрана доносилась ненавязчивая музыка. Демьен даже не заметил, в какой момент она начала вплетаться в шум волн, свист ночных птиц, в смех и разговоры за столом.       Эверард посмотрел на часы. Джулия с вопросом что-то прошептала ему на ухо. Он кивнул и промакнул губы салфеткой.       — Пора вручить заключительные подарки? — с провокационной улыбкой спросил он присутствующих.       — О да! — воодушевилась Линда. Остальные одобрительно присвистнули и загудели, разгорячённые вкусной едой и напитками.       — А классно вы придумали — разделить на три части, — откидываясь на спинку стула, заметил Франц.       — Рад, что вы в нетерпении, — подмигнул детям Эверард. — И начнём мы с презента Джулии.       — О… — встрепенулась она. — Так нам придётся встать из-за стола?       — Да, прошу всех ненадолго подойти к экрану.       Демьен, заинтригованный, вместе с остальными направился на платформу возле дома, где Эверард уже запускал проектор.       На экране возник вид ночного Манхэттена. Демьен даже не сразу понял, что именно он видит: художественное ли кино, видео-нарезку или архивную съёмку. Как оказалось, велась прямая трансляция. Время в Нью-Йорке, похоже, было позднее, потому что улицы казались почти пустыми, зато над городом в изобилии курсировали аэротакси и ярко сверкала объёмная голографическая реклама, отражаясь в мокром асфальте. Летний дождь?       — Интересно, сколько там сейчас?.. — спросил Франц, со странной задумчивостью созерцая город.       Демьен тоже испытывал непонятную ностальгию. От знакомых видов сжималось сердце. Почему сейчас? Ведь ему так нравилось на острове, и совсем не хотелось отсюда уезжать. О человеческое сердце… Почему ты так противоречиво? Почему желаешь всего и сразу? Почему так редко бываешь удовлетворено?..       — Три часа ночи, — глянув на часы, спокойно ответил Эверард.       — Так наш день рождения там только начался? — от изумления Франц засмеялся и, притянув сестру за талию, заглянул ей в лицо.       — Можно начинать отмечать заново, — хихикнула она, в блаженстве опуская голову ему на плечо.       Трансляция явно велась с квадрокоптера, потому что сначала они смотрели на город сверху, потом увидели торгово-развлекательные кварталы Манхэттена, и вот всё изображение занял знакомый фасад художественной галереи с металлическими скульптурами. Камера нырнула за угол и зависла с торца, детально демонстрируя необычный вид. Демьен изумлённо открыл рот, когда увидел графити во всю боковую стену. Но тут же понял, что это голограмма. На объемном «живом» изображении маленькие Франц и Жаклин в обнимку сидели на покрытом зеленью холме, с улыбками глядя на заходящее солнце. Ветер играл их волосами. Они переглядывались, почти как сейчас, и что-то обсуждали. Вдали виднелись заросли кустарника и многоэтажки, почему-то вызвавшие у Демьена ассоциацию с окраинами, какими он увидел их, когда ходил с Брэдли в опиумный притон… И всё же атмосфера была пропитана беззаботной эйфорией, сердечностью и счастьем. И тем горько-сладким ощущением ностальгии по прекрасному далёку, до которого уже не добраться…       — Это же…! — всхлипнула Жаклин, закрывая лицо руками.       — Да, это то самое место, — с улыбкой прижал её к своей груди Франц. — Наше любимое место, — объяснил он остальным.       — Вы помните этот момент? — осторожно спросила Джулия.       Близнецы во все глаза воззрились в экран, понимая, что голограмма изображает не просто место, но ещё и конкретный момент времени.       — Концерт?.. — неуверенно прошептала Жаклин.       — Точно! Тот самый рок-концерт… — поражённо выдохнул Франц.       — Сколько впечатлений тогда было! — с восторгом воскликнула Джеки и засмеялась. — Что это, мам?..       — Картина для вас, родные, — улыбнулась Джулия. — Называется «Сладкие воспоминания». Оригинал ждёт вас в особняке, а анимированная нейросетями версия будет транслироваться на стену галереи ещё месяц. Успеете и её посмотреть.       — А сколько вам здесь? — сгорая от любопытства, спросил Демьен.       — По десять лет, — подняв взгляд на лицо брата, ответила Жаклин.       — Мы в детстве любили тусоваться на этом месте, — пояснил Франц. — В тот раз сидели на закате и снова делились впечатлениями о первом в жизни рок-концерте, на котором мы с Джеки побывали накануне. Это было незабываемо! Неделю ещё под впечатлениями ходили.       — Скорее месяц, — хихикая, поправила Жаклин. — Мам, почему ты выбрала такую дату?! Ты ведь должна была быть на открытии!       — Это не выставка, а просто инсталляция, — отмахнулась Джулия. — Я хотела порадовать вас, а не устраивать чествование себя.       — Потрясающий подарок, — посмотрев на маму, многозначительно покачал головой Франц. — Очень сильные впечатления… Спасибо!       — Да, спасибо! — глядя на Джулию и всё ещё обнимая брата обеими руками, засмеялась Джеки.       — Надеюсь, и наши подарки вас не разочаруют, — сказал Эверард и с многозначительной усмешкой подмигнул стоявшей в стороне молчаливой Линде.       Демьен заметил, что пока все они в изумлении пялились в экран, возле стола появились четыре праздничные коробки разного размера.       — Пойдёмте ещё раз поднимем бокалы за именинников, — с загадочной улыбкой позвал всех обратно Эверард. — Дамы вперёд? — предложил он Линде, когда они вернулись за стол.       — Да… — Линда присела и взяла самую длинную коробку. Судя по её движениям, весила она немало. — Джеки, это тебе! С днём рождения!       Линда вручила коробку Жаклин, поцеловав её в щёку.       — Я уже догадываюсь, что это, — засмеялась та. — Открывать сейчас?       — Конечно! Нам ведь тоже интересно! — послышалось с разных концов стола.       Демьен заинтриговано смотрел, как Джеки распаковывает подарок, держа его на коленях. Коробка была не больше метра длиной, но в отличие от Жаклин, он пока не понимал, что внутри.       — Синтезатор! — наконец воскликнула именинница. — Мне так не хватало его все эти дни! У-у-у!.. Почему сейчас, когда уезжать пора?! — сокрушалась она со смехом, прижимая одной рукой Линду к себе. Та хихикала ей в волосы, обнимая, покрывая поцелуями макушку.       — Это не просто синтезатор, — сказала она. — Yamaha DX7 Фила Коллинза.       — Не может быть! — театрально протянула Жаклин, хотя Демьен слышал по её голосу, что ей не так уж важно, владел ли инструментом кто-то из великих или это просто хорошо сохранившаяся винтажная вещица. Хотя денег за синтезатор Линда явно отвалила немало.       — Сегодня же опробую! — пообещала Джеки, запрокидывая голову и подставляя лицо. Их губы внезапно встретились в коротком, но ярком поцелуе. Демьен аж дёрнулся, испытав жгучий прилив ниже пояса. Поцелуй был до того неожиданным, что ещё минуту он созерцал свою тарелку, стараясь прийти в равновесие.       Линда уже вручала подарок Францу — коробку куда более скромного размера. Глядя на жену озорно мерцающими глазами, Франц распаковал подарок и вытащил что-то похожее на рукопись. Пока он листал её с неожиданно серьёзным лицом, остальные заинтригованно переглядывались и не спешили нарушать молчание. Джеки хитро прижалась головой к плечу брата, тайком изучая содержание страниц. Демьен изводился от любопытства.       — Ты серьёзно? — наконец поднял на жену глаза Франц. Демьену показалось, что его мягкий тембр стал ниже от нахлынувших чувств.       — Конечно, — обаятельно улыбалась Линда. — Я писала этот сценарий для тебя. С условием, что ты сыграешь главную роль. Уже даже есть режиссёр, готовый взяться.       Услышав о сценарии, Демьен в волнении обратил взгляд на Эверарда. Тот посмотрел в ответ и подмигнул.       — Я решила вернуть тебя в кинематограф, — продолжала Линда. — Хватит отсиживаться, Дженни уже взрослая девочка.       — А все роли уже распределены? — осторожно спросил Демьен.       — Только главная, — улыбнулась ему Линда. — Я бы хотела, чтобы ты тоже поучаствовал в кастинге. Если есть желание, конечно.       — Я дам тебе почитать сценарий, — улыбнулся Франц. — После того, как сам прочту, конечно, — подмигнул он жене. — Спасибо, любовь моя… — Франц потянулся лицом к Линде, и все они стали свидетелями ещё одного поцелуя, куда более долгого, но нежного.       Эверард поднялся, чему-то весело усмехаясь, едва Линда заняла свое место напротив Демьена.       — Принцесса моя, люблю тебя, — Эверард поцеловал дочь и поставил рядом с ней широкую и плоскую коробку, высотой около метра, шириной чуть поменьше. Демьен вспомнил, как отвлекал внимание Джеки, пока Эверард заносил этот подарок на виллу. Тогда он подумал, что это очень похоже на картину. И это действительно была она.       Жаклин, хихикая, распаковала полотно в раме и, вдруг замолчав, повернула его на бок. Все с любопытством привстали из-за стола.       — А нам покажешь? — послышался голос Джулии.       — Это копия последней работы Дали… — Джеки подняла картину, и Демьен увидел абстрактный символ, напоминающий то ли виолончель, то ли хвост кита. Он мог бы сказать, что полотно чёрно-белое, но на холсте присутствовали и красно-розовые оттенки.       — «Ласточкин хвост», — прочистив горло, сказала Жаклин. — Спасибо, пап!..       — Всё для тебя, любовь моя. Только это не копия.       — Оригина-ал?! Разве картина не в Мадриде?       — Уже нет, — усмехнулся Эверард.       — Это же его последняя работа… — едва слышно прошептала Джеки, потрясённо глядя на картину. — Это, правда, оригинал?!       — Правда, — улыбнулся Эверард, беря оставшуюся подарочную коробку.       Она была такого же размера, как и подарок Линды.       — А почему мои подарки такие компактные? — захохотал Франц и поднялся навстречу отцу. Обняв его, он с улыбкой поцеловал Эверарда в щёку, что-то тихо говоря на ухо.       Демьен смотрел, как именинник принимает подарок, глядя горящими глазами на отца. Казалось, внимание Эверарда ему куда важнее любого подарка.       Стоя у стола, Франц распаковал коробку. Внутри в отдельной папке находились пожелтевшие от времени рукописные страницы, испещрённые довольно привлекательным почерком. Писавший явно использовал чёрные чернила. Пока Франц без особого успеха пытался прочитать написанное, все заинтригованно молчали и ждали.       — Здесь есть перевод, — мягко сказал Эверард, указав на лежавшую в коробке брошюру. — Сделал его специально для тебя, не суди строго.       — Это немецкий?.. — наконец спросил Франц, отрывая глаза от старого рукописного листа. — Чьё это?       — Секретное письмо Карла Густава Юнга, — Эверард одарил сына провокационной улыбкой. — Оставалось недоступным публике больше ста лет.       — Да ты гонишь, — заржал Франц и, бросив ещё один долгий взгляд на страницы, потянулся к Эверарду с объятиями.       — Спасибо!.. — прошептал он. — Я обязательно прочту… И перевод, и оригинал постараюсь.       — А что там? — заинтриговано спросил Мишель, когда Эверард подошёл к своему месту за столом.       — Франц потом тебе обязательно расскажет, — пообещал он сыну. — А может быть, даже даст почитать.       Не садясь, Эверард переглянулся с Джулией и бросил долгий взгляд на Линду, словно молча о чём-то сообщая. Девушка тут же поднялась, поправляя платье.       — Мы скоро, — сообщила она в ответ на удивление мужа и дочки.       Втроём они направились к дому. Мишель вытер губы салфеткой и тут же подорвался следом. Джанин уже слезала со стула, собираясь бежать за ними, но Линда попросила Мишеля остаться, и тот подхватил племянницу на руки, садясь вместе с ней за стол.       Через четверть часа входная дверь открылась, и сначала из неё появилась Линда, а потом и Джулия. Обе женщины несли по большому торту, килограмма по два каждый. Держа десертные тарелки, Эверард придержал дверь и что-то сказал женщинам, возможно, предложил помощь, но они только засмеялись и продолжили свой путь, ступая аккуратно, глядя на торты с горящими свечами. В дверях промелькнул весёлый Ихака, охотно кивнул на слова Эверарда и вернулся в дом.       Демьен зачарованно смотрел на приближающихся Линду и Джулию. Изобилие свечей на тортах наполняло атмосферу мистической торжественностью, притягивало все взгляды.       Франц поднялся и, сдвинув тарелки, освободил пространство перед собой и сестрой.       — Так, это мой… — подхватившись, Жаклин взяла покрытый шоколадной глазурью торт у Линды.       — А это мой, — поцеловав Джулию в щёку, Франц перехватил у неё покрытый сливочным кремом торт.       Повернувшись друг к другу, близнецы какое-то время молчали и улыбались.       — С днём рождения! — сказали они друг другу одновременно и засмеялись. Франц поставил своё сладкое творение напротив места Жаклин. Джеки сделала то же самое.       Демьен понял, что близнецы готовили торты в подарок друг другу. Брат и сестра почти синхронно о чём-то задумались, глядя на горящие свечи, а потом так же слаженно, не сговариваясь, потушили их с первого захода.       Линты поаплодировали и сели на свои места. Эверард уже распределил десертные тарелки и открыл новые бутылки шампанского. Остались стоять лишь именинники, готовя угощения к раздаче.       Пока Эверард наполнял бокалы, Франц и Жаклин оперативно вытаскивали свечи.       — Как их много, господи… — бормотала Джеки.       — Не так уж много, — заметила Линда. — Всего шестьдесят восемь на двоих.       — Ой, ну брось!.. — фыркнула Жаклин, чем насмешила Франца.       — Даже не знаю, было бы лучше использовать свечи-цифры или нет, — одарил он присутствующих обаятельной улыбкой.       Демьен с интересом смотрел, как близнецы нарезают торты. Он был сыт, но знал точно, что попробует оба.       — Кто какой хочет? — громко спросила Джеки.       — И тот, и другой! Оба! — возгласы присутствующих потонули в смехе. Демьен тоже не переставал улыбаться. Он чувствовал себя счастливым, он словно плыл в атмосфере общей радости. Это было упоительно.       Сидящие за столом передавали тарелки. Близнецы щедро клали на каждую по два разных куска: светлый и тёмный.       — М-м… он с цукатами! — послышался голос Джулии.       — И крем с водкой… — добавила Линда.       Говорили явно о творении Франца. Слои из песочного теста с цукатами чередовались с грильяжными коржами, и всё это было щедро промазано нежным сливочно-карамельным кремом.       Торт Жаклин напомнил Демьену трюфель: тёмный бисквит с ромовой пропиткой и кофейно-шоколадный крем.       Он даже не мог решить, какой из них нравится ему больше. Они были восхитительно разными и до безумия вкусными.       Линты нахваливали десерт, снова поднимали тосты за близнецов. Скоро Ихака привёз сервировочный столик с чаем и кофе на выбор. Демьен чувствовал, что вечер удался.       — Ещё раз поздравляю вас с днём рождения! Желаю приятно провести остаток праздника! — сказал Ихака. Демьен только в этот момент заметил, что куда-то делся его поварской халат и колпак. На мужчине была обычная повседневная одежда.       Эверард промакнул губы и поднялся. — Я скоро, — сказал он.       — Большое тебе спасибо за помощь! — сердечно поблагодарила повара Джулия.       Демьен с интересом и лёгким волнением смотрел, как его любовник вместе с Ихакой спускаются к пирсу, где уже ждала пришвартованная яхта. Надо же! В пылу увлекательного застолья Демьен даже не заметил, как прибыл «Улисс».       Отведав оба торта, Джанин бросила взгляд на родителей и спрыгнула со стула, отправившись бродить по лужайке.       — Hvor langt skal du, min lille? — поедая десерт, ласково спросила дочку Линда.       — Mamma, jeg skal ikke langt, — ответила Джанин и, вдруг захихикав, подбежала к родителям.       Мишель, поедавший десерт, с неподдельным интересом посмотрел в сторону Линды и Джанин. Как показалось Демьену, в этот момент подросток жалел, что не знает норвежского.       Свечи на столе успели догореть, но факелы по-прежнему потрескивали в саду. Обратив внимание, что к освещению примешивается какой-то новый мистический оттенок, Демьен обернулся и с изумлением увидел, что на восточной части неба вовсю сияет круглая луна.       — С ума сойти… — прошептал он.       — Предлагаю выпить за нашу с сестрой владычицу, — подняв бокал и отсалютовав в сторону луны предложил тост Франц.       Через десять минут вернулся Эверард и загадочно подмигнул младшему сыну.       — Пора? — оживился тот.       Охваченный воодушевлением, Мишель подхватился и убежал в дом, едва не прыгая. У Демьена сложилось впечатление, что при всей любви к вкусной еде, Мишель, как и Джанин, успел заскучать за общим столом.       Близнецы заинтересованно переглядывались. Демьен, хоть и знакомый с программой вечера, тоже никак не мог вспомнить, что у них дальше по расписанию, пока Мишель не вернулся с пультом.       — Будешь командовать парадом? — смеясь, предложил сыну Эверард.       — А можно? — воодушевился Мишель.       — Я подстрахую, — с усмешкой пообещал тот.       И даже после этого Демьен не сразу догадался, что будет дальше. Но всё стало понятно, когда все они спустились по ступеням на пляж и Мишель нажал кнопки на пульте.       С обоих концов пляжа с громким свистом взметнулись десятки зарядов, и через секунды в небе с громкими хлопками расцвели фейерверки. Диковинные разноцветные цветы и звёзды освещали ночной небосвод, вызывая эйфорию и трепет в сердце. Линты ликовали от восторга, Джанин радостно прыгала. Демьен не сводил взгляда с ярких огней и не мог перестать улыбаться. Залпы продолжались один за другим, и от каждого громкого хлопка всё внутри сладостно обмирало в восхищении.       Демьен вдруг поймал себя на мысли, что впервые не боится так беззастенчиво и откровенно предаваться счастью, — не боится, что за этим последует «плохое и ужасное». Нет, всё было хорошо, и ничего неприятного точно не случится: ни сегодня, ни завтра, никогда!..       Сколько они закопали зарядов, Демьен не знал. Но потрясающий фейерверк продолжался минуть десять, не меньше. Когда шоу закончилось, и в освещённом лунным светом небе остался лишь дым, близнецы издали вопль радости на разные голоса, Линда подхватила, аплодируя.       — Пойдёмте торты доедать? — обернувшись ко всем, предложил Франц. Его тёмные глаза лучились благодарностью, а на губах играла счастливая улыбка.       Подвыпившие и весёлые, Линты направились к лестнице.       — А ведь это ещё не все сюрпризы, — со смехом призналась Джулия.       — Ещё не все?! — ржала Жаклин, поднимаясь с братом под руку. — Я думала, это был завершающий аккорд.       — Что ещё у вас в программе? — покатываясь со смеху, обернулся к жене Франц.       — Караоке, — ответила Линда, одаривая его ослепительным весельем в глазах.       — О-о… ну тут ты точно одержишь победу.       — Почему так категорично? — засмеялась она.       — Сначала я доем свой торт, — послышался за спиной ироничный голос Эверарда.       Демьен обернулся и замедлил шаг, дожидаясь, когда с ним поравняется любовник, последним уходивший с пляжа.       — Я тоже! — улыбнулся ему Демьен. Если сам он был настолько счастлив и благодарен за море восхитительных эмоций, то какой же накал тогда испытывали именинники?..       Вечер овевал мечтательной томностью. От избытка впечатлений Демьен чувствовал себя как под дозой или во сне: мир был до того потрясающим и нереальным, что хотелось глупо хихикать, скакать, стоять на голове, делать сальто. Возможно, завтра после столь мощного выброса эндорфинов и дофамина его ждёт жуткий отходняк, но сегодня он уже не мог остановить себя.       Пусть на столе и появился чай и кофе, такие мастодонты в употреблении алкоголя, как Эверард, Франц, да и Жаклин, продолжали есть торты с шампанским. Джулия тоже понемногу цедила из бокала.       Было ли дело в правильной закуске или в обилии положительных эмоций, но прежде Демьен особо не чувствовал воздействия сухого вина и шампанского. Однако сахар в двух кусочках тортов совершил в его крови и мозгах настоящую революцию: Демьен вдруг ощутил себя совершенно пьяным. Мысль о предстоящем караоке-баттле вызывала теперь только веселье и кураж.       Поэтому, когда Джанин тянула из конфетницы бумажки с их именами, распределяя на две группы, Демьен уже не испытывал никакого страха облажаться.       Забавно, что вместе с Линдой он попал в команду Жаклин, чему сама именинница была немало рада. Едва ли дело было в нём (хотя он брал уроки вокала в театральной школе), а скорее в «тузе» по имени Линда, как о ней ещё вчера выразился Мишель. Сам подросток, кстати, тоже попал в команду сестры.       Эверард и Джулия достались Францу, Джанин автоматически примкнула к ним же.       О-о, это был настоящий рок-концерт! И не только рок, но и соул, джаз, фолк, — к вящему своему удовольствию они мешали стили и музыкальные направления. А ещё это была немного опера… Во всяком случае, Линда точно могла, в этом Демьен убедился.       Бросив жребий, сначала пели по очереди, чередуясь по одному из каждой команды. Потом дуэтами. О вокальном даровании Франца и Жаклин знали все, так что их сильное во всех смыслах пение не стало откровением.       У Мишеля, на удивление, оказался приятный глуховатый тембр и отличный слух.       От голоса Эверарда пробирали мурашки. В который раз Демьен подумал, что мужчина мог бы стать настоящей звездой, если бы в своё время избрал этот путь.       Джулия же пела мягко и не особо громко, но в высшей степени приятно. А когда своим детским голоском затянула песню Джанин, отлично попадая в ноты, Демьен даже не удивился, насколько хороший у Линтов слух. Кто-то накануне говорил, что победить должна дружба, но даже при честных судебных усилиях выбрать победившую команду было бы крайне сложно: все они были по-своему хороши.       И все они, не считая детей, были пьяны…       Может быть, ещё и поэтому Демьена так впечатляло пение каждого?.. Ну и ладно. Главное, что сам он чувствовал себя раскованно и ничуть не стеснялся импровизировать.       Они чередовали музыкальные стили, отдавались ритму, подыгрывали себе на гитаре, ударных, синтезаторе — и раскованно, изо всех сил получали от пения удовольствие.       Время пронеслось незаметно. Демьен понял, что это конец конкурса, только когда разгорячённый Эверард объявил в микрофон, что команды набрали равные очки. Да кто бы сомневался!       После общей фотосессии часть присутствующих вернулась отдыхать за стол, часть разбрелась по своим нуждам. По словам Эверарда, это был ещё не конец и впереди ждало несколько сюрпризов, а пока все желающие могли часик отдохнуть и освежиться. Демьен решил не терять момент — и направился прямиком в туалет.