Время и место

Ева просила. Она молилась на коленях до онемения ног. Восхваляла Господа до мозоли на языке. Но Бог ее не слышал. Отказывался слышать. Почему дети должны расплачиваться за грехи родителей? Почему Господь отверг Каина? Зачем подтолкнул его на путь братоубийства? Это она согрешила. Она пошла против него. Не Каин. Что может быть хуже изгнания в Мире Людей? Первая женщина знает. Изгнание в Загробном Мире. Душа старшего сына не попала ни в Ад, ни в Рай, ни на Перекресток. Она исчезла в неизвестности после смерти, оставшись неприкаянной. Он уже достаточно настрадался при жизни. Искупил грех. Каин заслужил второй шанс. Отребье, гораздо больше запачкавшее свои руки в крови, попало в Ад. Их души не скитаются в пустоте. Почему же ее сын не здесь? Это расплата за ее предательство? Если это так, то она уничтожит возгордившегося Бога. Покажет ему, что нельзя играть с живыми душами. *** — Аластор?! — прикрыла рот ладонью Чарли, глядя на вошедшего вместе с отцом демона. Ее реальность словно разорвало. Сначала пришел шок. Глаза не верят тому, что видят. Кажется, что перед ней иллюзия. Потом приходит страх, что она могла ошибиться. Что это не Аластор, а кто-то похожий на него, но сомнения развеиваются, когда мужчина положил руку на ее макушку и потрепал волосы. — Я скучал, Ваше Высочество, —нежно улыбается мужчина. В этот момент внутри что-то трескается. Вся та скорбь и смирение взрываются слезами. Принцесса начинает рыдать. Безудержно, бесконтрольно. Она прижимается к мужчине, пряча лицо в его объятиях. Когда его руки обнимают в ответ, с ее плеч снимают огромный груз. — Жив, — выдыхает девушка, продолжая впитывать тепло, которым с ней делится демон. К ним присоединяется еще Вегги. Она обнимает двоих, и ее принимают в круг воссоединения. *** — Зачем Теле-Демону было все это? — обеспокоено спрашивает ангел, разливая по четырем фарфоровым чашками ароматный чай, — Почему он вместо того, чтобы убить, распространил слух о смерти? Ему же ничего не мешало этого сделать. Аластор опустил голову. Если сейчас рассказать об одержимости Вокса им, то все догадаются о пикантных подробностях между ними. Нужно что-нибудь придумать. — Когда-то Аластор отказал ему в сотрудничестве, — вмешался Люцифер, — От сюда и вся вражда. Вокс хотел показать Аластору то, чего они бы могли добиться вместе, не откажи тот ему. — А как ты узнал о том, что Ал жив? — поинтересовалась Принцесса, забирая наполненную чашку. — Недавно к твоей матери приходила Нахема. Она где-то пересеклась с Воксом и почувствовала след Лоа. А как мы знаем, единственный носитель этой силы в Аду – олененок. Я узнал об этом и отправился на выручку. Девушки удивленно переглянулись, цепляясь за ласковое обращение. Шарлотта задержала взгляд на отце, который с такой теплотой произнес «олененок», и при этом мягко смотрел на Радио-Демона. Знает ли Аластор о чувствах отца к нему? Принцесса смущенно опустила голову. — Мы несколько дней провели на Кругу Лени, — продолжил Король, — Я считаю Алу необходимо было восстановиться. Но он так настаивал, что уже в порядке и хочет с вами встретиться, что я не мог отказать. — Тебя пытали? — обеспокоено посмотрела на Аластора девушка. — Что Вы, — демон собрал пальцами ткань брюк. Лучше бы пытали, — Я скорее был сувениром. — Вокс заслуживает наказания, — нахмурилась Чарли, — Он не имел право удерживать тебя. Еще и солгал всем о твоей смерти. Мы можем разрушить его Империю, если объявим тебя живым и здоровым. Его отменят за ложь. — Нельзя, — вмешался Люцифер, — Аластор все еще не вернул силы. Объявив его живым, мы подвергнем его опасности. Сколько Грешников точат на него зуб. Вспомните комментарии. Радио-Демон с непониманием посмотрел на Короля. Какие комментарии? Падший заметил вопрос в его глазах. — Многие радовались твоей смерти. Многие жалели, что сами не убили. Но были и те, — замялся дьявол, вспоминая слова, которые вызывали в нем особые эмоции. Это были комментарии по типу: «Жаль. Потеряли такое личико», «Я планировал насадить его на свой член» и похожие на это. Чувство собственничества в такие моменты брало верх. Какая-то грязь смеет думать об Аласторе в таком русле. Да они даже не смеют дышать с ним одним воздухом. Некоторых особо креативных удалось найти и отдать Хьюго, — В общем объявлять о твоем возвращении не самая лучшая идея. «И без этих комментариев ты бы не объявил.» Люцифер рад возможности спрятать его ото всех. Он всегда к этому стремился, а тут предоставилась идеальная возможность провернуть все это легально. — А ведь Вы правы, — кивнула Вегги, — Некоторые Грешники попытаются напасть, чтобы довести дело Вокса до конца. Тебе не стоит возвращаться на Гордыню. — Точно, — подхватила Принцесса, — Ты можешь остаться здесь, я буду рада твоей… — Нет! — слишком громко возмутился дьявол, обеспокоив присутствующих. Король на секунду замер, когда увидел шок на чужих лицах. Он взял себя в руки и поднес кулак ко рту, смущенно отводя взгляд. — Мы вернемся на Лень. У нас с Алом все таки отношения. Парочкам положено быть вместе. Чарли растерялась от этого заявления. Ее зрачки нервно бегали по комнате. Она не против, наоборот рада. Просто это неожиданно. — И как давно? — покраснев, спросила Принцесса. — Между нами всегда было некое влечение, — расслаблено ответил дьявол, — И когда мы остались наедине, осознали его. Вчера на берегу моря я предложил Аластору встречаться. Радио-Демон молчал. Лжец. Самый главный лжец в Аду. Влечение было только от Короля. Вся инициатива была только от него. И вместо милого предложения стать парой на берегу моря, было принуждение к этим отношениям на том самом проклятом берегу. Демон поднял взгляд на довольную Шарлотту. Она, должно быть, рада за них. Ее одинокий родной отец и тот, кто был ей почти как отец – теперь пара. — Это еще одна хорошая новость за сегодня, — сделала глоток чая Принцесса, — Я буду поддерживать вас. «Не надо нас поддерживать!» Его душа принадлежит Михаилу. Что будет, когда они встретятся? Аластор не может с уверенностью заявить, что не пойдет на поводу связи. А у королька теперь есть еще один способ давить на него: «Чарли будет разочарована. Она ведь нас поддерживает.» Коротышка все продумал. Перекрывает ходы отступления от их договоренности. На смуглую руку легла белая. Демон напрягся на это почти не навязчивое касание. Люцифер уже все за него решил и этим жестом напоминает о том, что Аластор должен принять новый статус между ними. Не принять, а смириться. Стать верным и любящим партнером. Стать послушным и покорным любовником. Его губы расползаются в подтверждающей слова дьявола улыбке. Стать для Падшего всем. *** (18+) — Ты хорошо держался, — прошептал в пушистое ушко Король и сделал очередной толчок бедрами, вторгаясь глубже. Его ладонь провела по ступеньками выступающих ребер, вызывая протяжный тихий стон. Аластор уткнулся в изгиб локтя, пряча лицо и заглушая новую волну звуков из его рта, вызванной очередным попаданием по чувствительной точке. Люцифер с наслаждением разглядывал спину цвета какао помеченную его губами и изящно выгибающуюся под ним. Олений хвостик заманчиво стоял торчком, призывая к активным действиям с ним. И он эти действия получил, когда белые пальцы помассировали его основание. Внутри демона задрожало, сжимая член в себе, а бедра поддались навстречу насаживаясь до самого конца. — Такой красивый, — усмехнулся дьявол, наматывая красные волосы на руку и поднимая смущенное лицо, — И такой похотливый. Стоило ли столько времени упрямиться? Исход был неизбежен. Падший провел по возбужденному органу в такт толчкам и облизал беззащитный загривок, от чего демон закатил глаза и вцепился в блондинистые волосы, притягивая ближе. Его тело испорчено этим существом. Он никогда бы так себя не вел, без воздействия Серафимой крови. Но сейчас он не под ее влиянием, а под влиянием первобытных инстинктов. Базовых настроек организма, которые были заложены Создателем. Демон пробормотал что-то себе под нос, но Люцифер четко слышал, что этим чем-то – была молитва. Молитва не его Отцу, а Повелителю Ада. Молитва, в которой Аластор восхвалял дьявола, а не своих Лоа. Так слышал Король. Так он хотел слышать. Но на самом деле мужчина каялся. Каялся не перед Богом и не перед Лоа, а перед самим собой. Не должно принудительное соитие приносить эйфорию. Это не правильно. Не будь бы Люцифер похож на Михаила, то он бы совершенно точно не испытывал всего этого. Но столь родной силуэт и привычная мягкость светлых волос в руках, так и манит закрыть глаза, забываясь. Еще один мощный толчок и мужчина не выдерживает. — Михаил, — шепчет он дрожащими губами, содрогаясь и моментально прикусывая губу. Его зрачки со страхом смотрят на притихшего Короля, который остановился, едва услышав имя брата. Он совершил ошибку, отдаваясь иллюзии, красные глаза дьявола тому подтверждение. — Ты… — рука давит на голову, прижимая к матрасу, — Что ты сейчас сказал? Демон усмехается, глядя пустыми глазами на белоснежные простыни. Не думал же Люцифер, что это он доводит его до такого состояния? Нет ничего приятнее, чем пройтись по его гордости. По идее нормальный человек должен расстроиться и отстать после такого. Только Король – не человек и далеко не нормальный. Он переворачивает мужчину, вставляя вновь на всю длину, а затем кладет ладонь на левую часть груди и та начинает гореть. Сначала слегка, от чего Аластор лишь морщится, но затем температура увеличивается, доставляя адскую боль в области сердца. По щеке катятся слезы, а стоны превращаются в крики. — Прекрати, — пытается оттолкнуть демон, но коротышка словно прочная каменная стена, для которой эти попытки, как для слона лай маленькой собачки. — Я прекращу, когда мне удастся выжечь в твоем сердце свое имя. Чтобы ты запомнил, кому оно принадлежит, — ладонь покидает обезображенный участок кожи. Люцифер с садистским удовольствием наблюдает, как она не эстетично формирует причудливый узор, — Жаль, что для этого приходится уродовать столь красивое тело. Мужчина тяжело дышит, пытаясь вернуть ясность ума, покинувшей его во время агонии. Больно. Очень больно. В глазах собирается влага, а губы поджимаются. Новый толчок, сопровождаемый криком, и его нутро заполняется огромным количеством телесной жидкости. Садист. Монстр. Дьявол. Король не торопится выходить, пока полностью не закончит. Он с восхищением смотрит, как заплаканное лицо бледнеет и демонстрирует спектр эмоций. Сначала страх, затем отвращение, а потом сладкое смирение. Он впитывает каждый грамм от Люцифера. Принимает все, чем тот щедро делится, сжимаясь внутри, но вместо каких-либо ласковых успокаивающих слов получает новую боль, когда Повелитель кладет руку на свежую рану. — Имя, Аластор. Назови имя. — Люцифер, — шипит мужчина, дергаясь, но боль не пропадает. Он вынужден повторить громче, лишь бы это прекратилось. — ЛЮЦИФЕР! — Впредь я должен слышать только свое имя из твоего ротика, — убирает руку дьявол и проводит большим пальцем по прокушенной нижней губе. Он приподнимает и направляет подбородок в свою сторону, заставляя смотреть на него, — Ты все понял? — Да, Люцифер. *** Некогда белоснежные крылья утратили свою чистоту, волочась за сгорбленной фигурой и собирая всю грязь и кровь улицы. Ангел прислонился к стене, стараясь не потерять равновесие. «Аластор, Аластор, Аластор.» Неутолимый голод, безудержный зуд в душе. Красные глаза посмотрели вниз на очередную кровавую лужу под ногами. Эта связь его убивает. Нужно найти его. Нужно просто коснуться. Тяжелый камень прилетает в спину, и Михаил устало поворачивается на осмелившегося бросить его. Нападавший уже готовил новую атаку, но остановился, увидев известное всем в Аду лицо. — Простите, Ваше Величество, — упал на колени Грешник, — Я перепутал Вас с ангелом. Не убивайте. «Ты перепутал меня с Люцифером.» Серафим отвернулся, и демон выдохнул, но через мгновение истошно завопил. Черные тени разорвали его тело на части, создавая дождь из свежей крови и новую грязную лужу, в которую точно упадет какой-нибудь новоприбывший бедолага, убегая от одичавших местных. «Аластор. Аластор. Аластор.» Пусть перестанет это имя звучать в его голове. Пусть перестанет поедать его и без того слабое сердце. — Радио-Демон, — послышалось за витриной ближайшего магазинчика с техникой. Михаил устало посмотрел на экран с изображением любимого. Небесный цвет глаз вернулся и в них появилась жизнь. «Аластор!» Ангел прислонился ладонями к стеклу, разглядывая на фотографии родные черты лица. «Аластор!» Возлюбленный сидел связанный на стуле, стараясь спрятать лицо за волосами от объектива камеры. «Аластор!» — Как заявляет Вокс, то он не особо сопротивлялся, когда его убивали, — произнесла на экране мерзкая блондинка с каре. Он не мертв! Он лучше, чем кто либо это знает. А если он не мертв, то он сейчас где-то у Вокса. — Странно, что Вокс до сих пор мусолит тему этой сучки, — встает рядом с ним неизвестный Грешник, — Видимо жалеет, что прикончил. Всем известно, что он мечтал выебать паскуду до поросячего визга. — Да пол Ада об этом мечтало, — добавляет его друг, — Я сам передергивал на его личико, когда Валентино снимал прямую трансляцию с его участием. — Что за трансляции? — поворачивается к двоим Серафим. — Извините, Ваше Величество. Не признали сразу, — смутился самый высокий. — Валентино запустил недолгую трансляцию до смерти Радио-Демона, когда тот только попал к ним в плен, — собрался второй демон, — К сожалению особо ничего не было. Связанный и смущенный олень, которого немного полапал Оверлорд. Она резко прервалась, оставляя зрителей неудовлетворенными. Ведь мы все мечтали увидеть настоящее порево с участием бывшего сильнейшего Грешника. Грустно, что такая красота покинула Ад не удовлетворив некоторых его жителей своей дыр… Голова слетела с шеи, оборвав речь. Никто не смеет так говорить. Никто не смеет смотреть. Никто не смеет даже думать о нем. Высокий демон проводил взглядом отпрыгивающую от асфальта голову товарища и со страхом посмотрел на ангела, подняв ладони к голове. — Я по бабам. Клянусь, не дрочил на Радио-Демона. Нужно наведаться в башню Ви и вернуть Аластора. Спасти из плена. Они сбегут из Ада вдвоем и начнут новую жизнь вдали ото всех существ в мире. Вторая голова приземлилась рядом с первой, а Михаил направился к самому приметному зданию во всей Пентаграмме. *** Девушка опустила голову над тазиком, извергая изо рта все съеденное минутой ранее. Последний раз она прочищала желудок, когда Валентино накачал ее наркотой. Самое мерзкое чувство. Она подняла голову, возвращая фокус в глазах и увидела протянутую салфетку и стакан воды. — Это токсикоз? — спросила Яхимба у лисицы, принимая из ее рук жест заботы. — Похоже на то, — пожала плечами Кира, забирая тазик, — Правда для него рановато. Возможно дело в том, что в тебе ангел либо, что ты не человек. А что ты съела? — Бургер, — вытерла следы с губ девушка, — Запила чаем. — Стоит исключить подобное из рациона на время беременности. Видимо ребенку бургер не по нраву. Попробуй что-то изысканное. Он же голубых кровей, — хихикнула рыжеволосая и вышла из комнаты. *** — Знал, что ты явишься, — встретил Михаила Вокс и пригласил внутрь кабинета, где стоял накрытый едой стол, — Не придумал, чем угощать тебя, поэтому заказал блюда из разных кухонь. Будешь стейк из оленины? — Ангелы не едят мясо, — нахмурился Серафим, — Значит ты меня ждал? — Конечно, конечно, — закивал головой демон и сел за стол, — Здесь много выбора для вегетарианцев. Я и такое предусмотрел. — Предусмотрел ли ты, что я захочу тебя убить? — разместился на свободном месте ангел. — Предусмотрел конечно, — усмехнулся Глава Ви, отрезая кусок стейка и запихивая его себе в рот, — Но только за что? — За Аластора, — вуду символы заполнили комнату. Теле-Демон грустно на них посмотрел. Магия Радио-Демона. Магия его возлюбленного. — И при чем здесь он? — заинтересовано наклонил монитор набок Вокс, — Не успел использовать его силы на полную? Да тебе и своих хватает, как я погляжу. Маленький воришка чужой магии. — Я не воровал, — возмутился Серафим, поднимаясь с места, но затем невидимая сила опустила его обратно. Он с растерянностью глядел в пиксельные глаза, — Что происходит? — Ты все также очарователен в своей наивности, Михаил, — прозвучал женский голос за спиной, — Всегда восхищалась этой твоей особенностью. — Ева, — прошипел ангел. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть на обладательницу этого голоса. Он прекрасно с ней знаком, — Ты же не связываешься со смертными. — Иногда приходится, — маленькие руки легли на широкие плечи, а ушную раковину защекотало дыхание девушки, — Ты ведь такой же. Самая первая Грешница всегда была тактильная с ним. Она постоянно искала повод коснуться его, приблизиться. С годами ничего не изменилось. Ее манил свет этого ангела. Хотя сейчас этот свет потускнел, а сердце погружено во тьму. — Даже пав, ты не менее привлекателен, — прошептала она и отдалилась, — Но мы здесь не для того, чтобы вспоминать былое. Мы здесь для революции. Перед небесными глазами мелькнул красный камень и стены прошлись трещинами. — Ты ведь чувствуешь всю эту мощь? Чувствуешь, как она подчиняется тебе? Как она взывает к тебе? — она поднесла к его носу книгу, — Прочитай эту молитву. Призови душу моего сына. Верни мне Каина. — Для этого нужно тело, — отвел взгляд Михаил, — Мое не подходит. Я все еще Святой. — С этим нет проблем, — поставила ладонь на бедро девушка и кивнула кому-то за спиной, — У меня есть доброволец. — Отец не просто так изгнал твоего сына из всех миров. Каин принесет хаос. — Мир Бога заслуживает хаос. Заслуживает погрязнуть в нем, — прорычала Ева, хватаясь за белую рубашку, но затем ее лицо озарила теплая улыбка, — Ты убил свою возлюбленную по Воле Господа. Серафим тоскливо отвел взгляд. Он спасал Мир, который тот создал. Предал любовь, выбирая долг перед Отцом. Но… Он не не готов накликать новую беду. Как только Каин вернется, Небеса об этом прознают. Они придут сюда с войной, устраняя всех причастных к этому делу. В итоге след приведет к нему и Аластору. Никакой Люцифер и никакой Каин не противостоит им. — Я отдам тебе кулон, — добавляет первая Грешница, — Вернешься к своему возлюбленному и вы сбежите вдвоем. Силы Радио-Демона достаточно, чтобы создать новый Мир для вас двоих. Если нет… — ее глаза засветились ярче, — То я заставлю твоего ненаглядного помочь мне. Поверь, я не буду с ним также вежлива, как с тобой. А если не пойдет мне навстречу, то что поделать. Я ждала вечность, подожду и еще, когда переродится новая версия твоей возлюбленной. И я буду поджидать эту душу все время. Буду повторять историю с поехавшим отцом, который убивает ее мать, склоняя смертную к первому греху. Я буду с удовольствием встречать ее здесь в Аду и требовать одного и того же. Какая-нибудь из версий точно поддастся. А что до тебя? Ты будешь страдать от каждой ее смерти. Вечность, Михаил. — Подожди, — вскочил Вокс, — Отец Аластора убил его мать под твоим влиянием? Ты… Его придавило обратно, не позволяя продолжить. Ева оскалилась, глядя на взбешенного Грешника. — Верно. Я привела Аластора в Ад. Ведь только от сюда я могу полностью его контролировать. И на мое счастье эта душа настоящее олицетворение порядочности и справедливости. Он сам отказался от Ле Гвинеа, желая поплатиться за грехи, — затем она вновь возвращается к притихшему Серафиму, — Прочитай молитву. А ты, Илия, встань в Круг, который мы подготовили. Все будет, как я хочу.