Время и место

— Это случилось! — ангел вихрем ворвалась в кабинет Гавриила. Серафим медленно оторвал уставший взгляд от бумаг и посмотрел на девушку. В карих глазах мелькнула тень тревоги. — Что случилось? — тихо спросил он, опираясь виском на ладонь. — Роды… — она замялась, будто сама до конца не веря в происходящее. — Уже начались… Он не дослушал. Пространство дрогнуло – и Гавриил исчез. — Крепкий малыш, — мягко произнесла ангел, передавая свёрток, укутанный в белоснежное одеяло. Яхимба осторожно провела пальцами по щеке младенца, будто боялась спугнуть это хрупкое чудо. — Привет… — её голос дрогнул, а глаза наполнились светлыми слезами. — Вот мы и встретились. Девять месяцев под сердцем. Девять долгих месяцев ожидания и страха. И вот – он здесь. Малыш смешно сморщил носик и что-то тихо пробормотал, словно уже пытался рассказать миру свою первую тайну. Яхимба невольно рассмеялась – тихо, почти шёпотом. — Вы уже придумали имя? — спросила ангел, с любопытством вглядываясь в крохотное личико. — Джаджа, — демоница крепче прижала ребёнка к груди. — В моей стране это значит «божий дар». Ангел едва заметно нахмурилась: — Это совсем не ангельское имя… — Это неважно, — мягко возразила Грешница, не отрывая взгляда от золотистых глаз малыша. — Имя – это всё, что я смогу ему оставить. Пусть оно напоминает обо мне. — Вы говорили об этом с Гавриилом? Яхимба покачала головой. — У него свои обязательства перед Раем. Как бы он ни хотел… он не сможет поступить иначе. В тишине прозвучал сдержанный кашель – слишком нарочитый, чтобы быть случайным. Девушки обернулись. У входа стоял Гавриил. — Оставь нас, Ханна. Ангел склонила голову и бесшумно вышла, закрыв за собой дверь. Гавриил медленно подошёл ближе и заглянул в свёрток, прижатый к груди девушки. — Похож на тебя, — тихо сказал он, неловко улыбнувшись. Грешница всмотрелась внимательнее, сердце болезненно сжалось: черты были не её. — Нос точно твой… — прошептал ангел. — У Михаила он не такой. Она подняла взгляд. — Дашь мне время? Я хочу побыть с ним ещё немного… хотя бы день, — в её голосе звучала почти не скрываемая мольба. Гавриил отвёл взгляд. — Я как раз об этом хотел поговорить… *** — Именно так мы все прорвёмся в Рай и решим проблему с перенаселением, — Вокс развёл руками и довольно рассмеялся с экрана. — Всё, хватит, — простонала Вегги и щёлкнула пультом. Экран погас. — Он уже и на другие Круги лезет. — И никто его не останавливает, — протянул Энджел, откинувшись на спинку дивана. Он лениво повернул голову на Аластора. — Даже странно. Мужчина, сидевший в стороне, перелистнул страницу, будто разговор вообще не имел к нему отношения. — Твой бывший, кажется, совсем поехал, — добавил паук громче. — Не говори так, — быстро отозвалась Чарли, шагнув вперёд. — Они не… — О, не утруждай себя объяснениями, — мягко перебил Аластор, не поднимая глаз от книги. — С ним, увы, действительно случаются… перебои. Побочный эффект столь… эксцентричной конструкции. Демон закрыл книгу с тихим щелчком и наконец посмотрел на Принцессу. — Но меня куда больше занимает другое, — добавил он, чуть склонив голову. — Что удерживает тебя от собрания Владык, на котором собрались твои отец и мать? Шарлотта уже давно просила его перейти на «ты», ссылаясь на то, что они теперь семья. Девушка на секунду замялась. — Я… — она отвела взгляд, — не очень там… к месту. Они не воспринимают меня всерьёз. Перешёптываются. Смеются. — В твоем случае – классика, — усмехнулся Энджел. — Может, тебе стоит взять с собой своего второго папочку? Для авторитета. Он бросил взгляд на Аластора и ухмыльнулся шире: — И тогда семейка Морнингстар окончательно подомнёт под себя весь Ад. На секунду стало тише. Аластор медленно повернул к нему голову, нахмурившись. —Я не имею отношения к данной фамилии... И, смею заверить, не стремлюсь её заполучить. — Пока что, — не отступил паук. — Люцифер, по-моему, уже всё решил. Не так давно он с Чарли… — Энджел! — резко перебила его Принцесса, почти взмахнув рукой. Аластор чуть наклонил голову, уши навострились, а взгляд стал внимательнее: — О? Продолжай. Мне начинает нравиться эта история. — Ничего, — слишком быстро ответила Чарли. — Вообще ничего. Она отвернулась к окну, будто там внезапно появилось что-то крайне важное. — Какая сегодня погода… Слушайте, — вдруг сказала она, — а давайте на море? Просто… сменим обстановку. Искупаемся. — Я за! — сразу откликнулась Вегги. — Да я всегда за, — оживился Энджел. — У меня даже купальник с собой. Ну, почти всегда. Он поиграл бровями и поправил пушок на груди, поглядывая на спокойное лицо Радио-Демона. — Тогда пошли! — засветилась от счастья Шарлотта. Они поднялись почти одновременно, шумно, легко – словно разговор и не оставил после себя осадка. Чарли сделала пару шагов следом, но остановилась и оглянулась. Аластор уже собирал посуду, оставленную на столе, аккуратно, почти педантично. — Я останусь с тобой. Успею ещё поплавать. Мужчина бросил на неё короткий взгляд – быстрый, оценивающий. — Как великодушно, — отозвался он. — Но тебе не стоит лишать себя столь редкой возможности. Демон поставил чашку в раковину. — Подобные… разрешения не так уж часто случаются. И для искупления кое-кого это полезно. Чарли нахмурилась: — Тогда пойдём с нами. Ты почти не выходишь из дома. Он замер на долю секунды. Взгляд скользнул к окну – к свету, к небу. — Признаться, звучит заманчиво… — тихо произнёс Грешник. Пальцы на мгновение сжались на краю столешницы – едва заметно. — Но сегодня я, боюсь, вынужден отказаться. Есть дела. — Какие ещё дела? — не отступила Чарли. — Ты просто снова сидишь дома. Он тихо усмехнулся, чуть склонив голову: — О, уверяю тебя, причина куда менее скучна, чем может показаться. Принцесса посмотрела на него – внимательно, почти упрямо. Несколько секунд он молчал. Потом обречённо выдохнул. — Полагаю, короткая прогулка не повредит. *** Еще одно слово от Бельфегор на тему озеленения Ада – и Люцифер уже мысленно клянется, что на Круге Лени очень скоро сменится власть. Он устало перевел взгляд на бывшую жену, которая с подозрительным вниманием слушала очередную занудную лекцию. И, что хуже всего, ей это явно нравилось. Затем его взгляд скользнул дальше – к пустующему месту дочери. Он тихо фыркнул. Конечно же, Шарлотта благополучно пропустила самое скучное собрание из всех возможных. — А что с Чарли? — прошептал он Лилит на ухо. — Отдыхает, — дьяволица хитро прищурилась. — На Круге Лени. — На Круге Лени? С Аластором? — А с кем же еще? — Королева закатила глаза, словно ответ был очевиден. Люцифер едва сдержал тяжелый вздох. Сам факт того, что Шарлотта проводит время с Аластором без него, раздражал сильнее любых лекций Бельфегор. Слишком уж… тёплые у них отношения. Такие, каких у него с олененком, очевидно, не предвидится в ближайшем будущем. «Что они делают сейчас? Вегги с ними?» Чудесно. Просто прекрасно. Домой. Ему срочно нужно домой. Король снова взглянул на толстую папку в руках Бельфегор и с мрачным осознанием понял: свобода откладывается на неопределённый срок. Он тяжело выдохнул, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Кстати, ваши технологии и разработка оружия тоже негативно влияют на окружающую среду, — невозмутимо заявила Владыка Круга Лени. Люцифер моргнул. — Какое оружие? *** — Давай, клубничка, — Энджел шагнул в сторону, перекрывая собой ослепительное солнце. — Вода просто божественная. — Послушай, — Аластор нахмурился, не отводя взгляда, — я прекрасно понимаю, что тебе не терпится оценить мои… достоинства. Но я уже сотню раз повторил: я предпочитаю просто посидеть. — Да ты просто стесняешься раздеться при нас, — Грешник игриво наклонился ближе, растягивая слова. — А зря. Уверен, там есть на что посмотреть. Королевский размах, да? — Ты ни на секунду не упускаешь возможности ткнуть меня носом в мои… отношения с Королём. Почему? — Потому что я знаю, что за ними стоит, — легко ответил паук, будто обсуждал погоду. — История далеко не сказочная. Аластор медленно перевёл на него взгляд. — Я не настолько наивен и слеп, клубничка. В этих отношениях ты скорее пленник, чем участник. Пальцы демона сжались в кулак. Мысль о том, что подобные знания могут дойти до Люцифера, была… крайне неприятной. — Какой ты, оказывается, наблюдательный, — усмешка Аластора стала тонкой, почти фарфоровой. — Но боюсь, ты промахнулся. — Ну-ну, — лениво протянул Грешник, разворачиваясь. — Как скажешь, радио-мистер. И, не оборачиваясь, он направился к девушкам, оставляя за собой лишь лёгкую, насмешливую тень разговора. Аластор выдохнул. Энджел, как всегда, суёт нос не в свои дела. И что ему с этих знаний? Лишь очередной повод для насмешек. Золотая нить на запястье резко обожгла кожу, и его внимание мгновенно переключилось. Мужчина настороженно заозирался, пытаясь понять причину странного ощущения. И быстро нашёл её. В тени деревьев ему махал рукой Михаил. Демон перевёл взгляд на шумную, веселящуюся компанию. Им и без него прекрасно. Он поднялся, стряхивая песок с одежды, и направился к ангелу, то и дело оглядываясь – чтобы Чарли не заметила его исчезновения. Михаил прижал его к ближайшему дереву осторожнее, чем следовало бы, словно пытался удержать не только его тело, но и ускользающий момент. Поцелуй вышел жадным, но в нём чувствовалась сдержанная тревога. — Я думал, ты будешь дома, — тихо прошептал ангел, почти касаясь губами его кожи. — Чарли бывает слишком настойчива, — ответил Аластор с лёгкой усмешкой, но взгляд его задержался на ангеле дольше, чем требовала шутка. Серафим не отстранился сразу – наоборот, словно колебался между желанием остаться ближе и привычкой держать дистанцию. — Стоит взять у нее уроки, — добавил он тише, чем прежде, и в этой мягкости было что-то почти опасное. Демон слегка отступил – неохотно, будто это движение давалось ему труднее, чем любое решение. — Ты снова об этом? Я ещё не решил. — Я знаю, — спокойно произнёс Михаил, но в голосе проскользнула едва заметная усталость. — Я не тороплю. Он улыбнулся, однако эта улыбка не была лёгкой. За ней стояло слишком многое: Ева, которая давит всё сильнее. Вокс, у которого уже всё готово. И он сам – застрявший между необходимостью и тем, что не решается сломать чужое «нет». Аластор смотрел на него внимательно, будто считывал каждую трещину в его уверенности. Затем он слегка приподнял уголки губ – не насмешливо, а скорее понимающе – и, не давая напряжению окончательно оформить между ними стену, снова приблизился. *** — Будешь и дальше игнорировать выходки Теле-Демона? — Лилит скрестила руки на груди и с явным раздражением посмотрела на задумчивое лицо бывшего мужа. — Или ты слишком занят тем, что утопаешь в своём океане любви? Люцифер даже не сразу ответил – словно всерьёз раздумывал, стоит ли воспринимать это как обвинение или как комплимент. Вообще-то он занимался этим. Уже давно. Просто сейчас приоритеты сместились: важнее, чем Вокс, было найти Витхе. Хьюго не мог разорваться между задачами. И да, твшник тоже был где-то в списке проблем – примерно между «раздражает» и «очень мешает». — Ты правда воспринимаешь этого шута всерьёз? — усмехнулся он. — Брось. Он только и умеет, что много говорить. Он не опасен. — Однако, — дьяволица прищурилась, — этот «шут» вместе с Кармиллой штампует ангельское оружие в промышленных масштабах. Совсем не похоже на хобби выходного дня. Тебя не смущает перспектива маленького судного дня прямо на Гордыне? — Тогда проблема перенаселения решится сама собой, — спокойно заметил Падший. — Как всегда – стратегическое мышление уровня «пусть само сгорит», — фыркнула Королева. — Я называю это верой в эффективность естественного отбора, — пожал плечами дьявол. Лилит медленно покачала головой. — Напомню, Аластор и Вокс – враги. Тебя не беспокоит, что Теле-Демон однажды направит все свои игрушки прямо на твоего… возлюбленного? Взгляд Люцифера стал холоднее. Золотые глаза вспыхнули раздражением. Слишком уж Лилит любит цеплять за живое. — У него есть я, — произнёс он ровно. — Этого уже достаточно, чтобы Ал пережил даже твою заботу. На мгновение его выражение смягчилось, и Падший вежливо улыбнулся: — Мне пора. Хочу успеть встретиться с Чарли. Он исчез, оставив после себя только тишину. Королева медленно выдохнула. — С Чарли… как же. *** Аластор, тяжело дыша, рухнул на мягкую зелёную траву. Казалось, что из него выбили всю опору. Он направил взгляд – усталый, затуманенный – на сидящего в ногах взлохмаченного ангела, выглядящего, на удивление, собранным для того, кто только что участвовал в этом. — Такое мы, конечно, ещё не проделывали, — усмехнулся Михаил, неторопливо застёгивая рубашку, словно происходящее было всего лишь лёгкой шалостью. — Говоришь так, будто тебе не понравилось, — цокнул демон, отворачивая взгляд. Смущение он спрятал привычно – за раздражением, за гордостью, за привычной маской. Хотя внутри прекрасно понимал: это было… слишком. Слишком рискованно. Слишком не в его стиле. И всё же – в этом была опасная притягательность, от которой трудно было отказаться. — Нет, — Серафим улыбнулся хищно, почти лениво, и уверенно потянул демона за лодыжки к себе, заставляя того снова оказаться опасно близко. Его дыхание обожгло кожу. — Я бы даже повторил. — Аластор? — раздался голос Чарли где-то вдалеке, и оба мгновенно замерли. Мир напомнил о себе. — Повторим, — быстро пробормотал Грешник, уже суетливо приводя себя в порядок, точно пытаясь собрать по частям реальность обратно. — Но не сегодня. — Завтра? — Михаил поймал его за руку, требуя задержаться, наклониться ближе, чем следовало. — Люцифер завтра не планировал никуда уходить. Имя повисло в воздухе тяжёлым, неприятным разломом. Ангел сжал его запястье сильнее. В его глазах вспыхнул холодный, острый огонь – не просто раздражение, а почти собственническая ярость. Люцифер. Посторонний. Помеха. Тот, кто вообще не должен стоять между ними, но всё равно стоит. Аластор – его. Это не было просьбой. Это было фактом, вписанным куда-то глубже, чем они оба могли оспорить. — Михаил? — напряжённо позвал демон. И Серафим моргнул, словно вынырнул из чужой тени. — Да… прости, — он улыбнулся мягко и невинно, возвращая себе привычную лёгкость. — Просто эти отношения втайне… знаешь, иногда чувствую себя любовником. Он провел по чужим влажным губам пальцем. — Хотя я твой законный партнёр. — Ты же знаешь, что я во многом ограничен из-за нашей с ним договорённости, — отстранился Аластор, нервно шевельнув ушками. — Да, — тихо прошептал ответ. — Я знаю. На мгновение между ними повисла странная тишина – не пустая, а наполненная тем, что они оба не произносили вслух. Аластор посмотрел на него тёплым, почти редким для себя взглядом и быстро коснулся его губ в коротком прощальном поцелуе – чересчур коротком, чтобы насытиться, но достаточно приятным, чтобы запомнить. — Приходи послезавтра. Ближе к ужину, — бросил он уже на ходу и растворился в тени деревьев. — Послезавтра, — тихо выдохнул Михаил. Очень тяжело. Очень больно. С каждым разом расставание становилось всё невыносимее. Казалось, что внутри них что-то медленно рвалось и не заживало, а лишь кровоточило снова и снова. Они были связаны судьбой – это очевидно, почти неоспоримо. Но упорно продолжают подавлять это в себе. Почему Аластор отказывается идти с ним плечом к плечу? Не доверяет? Боится? Нет. Любимый не из тех, кого способна напугать смерть. В нём всегда была спокойная, почти холодная решимости для этого. Значит, дело в другом. На губах возник металлический привкус – резкий, чужой, неправильный, словно тело предавало его раньше, чем разум успевал это осознать. А воспоминание принесло не самую приятную сцену – вонзающихся в смуглую кожу жестоких клыков. Конечно. Аластор боится не смерти. Аластор боится его. — Да что с ним будет? — Энджел потянулся на пледе, как кошка, растянувшись под тёплым солнцем. — Всё-таки этот Круг для адорожденных, — Чарли поставила руки на бёдра, на её лице появилась лёгкая тень раздумья. — Интересно, как они отреагируют на Грешника в таком месте. — Как на музейный экспонат, — усмехнулся паук, не открывая глаз. — Или просто проигнорируют, — добавила Вегги, глядя в сторону мужчины с пакетом, который приближался к ним. — Даже если он будет стоять перед ними в очереди в магазине. Все обернулись, следуя её взгляду. Шарлотта, не теряя времени, рванула к Аластору. — С ним никто не рискнёт связываться, — Энджел вернулся к наслаждению солнечными лучами, слегка подправив свои очки. — Вообще-то, Ал, я переживала, — Чарли нахмурилась. — О таких желаниях исчезнуть, в принципе, принято сообщать. Демон уже почувствовал, что сейчас ему начнут зачитывать длинную нотацию и протянул ей пломбир, который девушка приняла с удовольствием, забывая о лекции. — Как бесы на тебя в магазине отреагировали? — Ну... — Мужчина вздохнул, глядя в сторону. — Всё прошло довольно мирно. — Вот это, — Аластор положил на кассу четыре пломбира, следя за кассиром, который, похоже, не знал, что с ним делать. Бес удивленно разглядывал его, как если бы перед ним был инопланетянин. — По карте, — добавил демон. —П…пакет? — Нужен. Руки кассира дрожали, пробивая каждую позицию. Мужчина на это едва сдержал смех. А когда кассир с трудом набрал цифры на терминале и зажмурил глаза, поднося устройство к пластику в руках демона, то это окончательно его выбило. Серьезно? — Очень доброжелательно, — добавил Аластор, забавно шевеля ушами. *** — Я выписал разрешение Энджелу, — Люцифер выгнул бровь, его взгляд, холодный и оценивающий, скользил по отдыхающим на пляже Грешникам. — На твой Круг. — Ты не смотрел, что подписываешь? — голос Чарли едва не дрожал, она улыбнулась, но улыбка была скользкой, как лед. Король вздохнул, как будто весь мир обрушился на его плечи. Вот в чем вся беда: он слишком доверяет дочери. Иногда забывает, насколько она может быть хитрая, порой опасная. Его взгляд метнулся к расположившемуся на камне Аластору – тот сидел с опущенными ногами в воду, словно мир вокруг него не существовал. — Почему он здесь? — голос Падшего был низким, с едва сдерживаемой угрозой, когда он кивнул в сторону демона. Чарли замерла на мгновение, смущенно взглянув на Аластора. Потом вернула внимание обратно на Люцифера, не находя слов. — Он был не против, — с пожатием плечей ответила Шарлотта, будто не видела проблемы. Зато дьявол видел. И его терпение лопнуло. «Говорил же не выходить из дома!» Он стиснул зубы, сдерживая ярость, и в его голосе послышалась ледяная угроза. «Приковать цепями или закрыть в комнате?» — И… — девушка тепло взглянула на Радио-Демона, — я думаю, ему можно выходить на прогулку. Он даже в магазин сходил нам за… На этих словах что-то внутри щелкнуло, как будто все чувства одновременно замерли. Люцифер рванул к мужчине, мгновенно поглощенный гневом. Принцесса не успела даже моргнуть, как резкий звук хлопка раздался по всему пляжу, обрывая спокойствие. Все обернулись. Никто не видел, как все произошло, но они видели последствия – Аластор прижимал ладонь к лицу, а Люцифер стоял, как каменная статуя, с разъяренным взглядом, который мог бы расплавить железо. — Ты добьешься, когда-нибудь, — его голос был низким, как рычание зверя. — Я запру тебя в комнате. — Пап! — Чарли стремительно направилась в их сторону, но Вегги схватила её за руку, удерживая. Она лишь покачала головой, предупреждая, что вмешиваться сейчас – не лучший вариант. Король, не отрывая глаз от демона, глубоко вздохнул. Тот опустил голову, и его плечи слегка дрогнули. — Люцифер, — сказал Аластор тихо, сдавленно, — Твоя дочь смотрит. Ты же не хочешь её напугать. Падший обернулся и встретился взглядом с дочерью. В её глазах была тревога, беспокойство, и что-то большее – растерянность. Это был тот момент, когда Повелитель понял, что слишком далеко зашел. Он попытался взять себя в руки и, натянув маску невозмутимости, погладил Аластора по голове, будто успокаивая его. — Здесь не все такие мирные, — его голос был громким, почти криком, чтобы точно услышали другие. — Не заставляй меня переживать. Энджел, сидевший в стороне, фыркнул, закатив глаза. Он как будто наблюдал за этим спектаклем с известной долей усталости. — О чём я и говорил, — буркнул он.