Время и место

Ладонь медленно скользнула по талии, едва задевая пушистый хвост, словно дразня. — Не останавливайся, — тихо прошептал Люцифер, прикрывая глаза и лениво устраиваясь на подушке. В его голосе звучала опасная, почти хищная расслабленность. — Вот так… держи этот темп. Аластор опустился с приглушённым стоном, судорожно втянув воздух. Острые когти впились в плечи дьявола, пытаясь удержать равновесие, пока тело предательски дрожало от напряжения. Его взгляд невольно задержался на открытой бледной шее – слишком беззащитной, слишком манящей. «У тебя получится, пташка». От этого голоса внутри всё сжалось. Демон медленно наклонился, продолжая двигаться. Вниз. Вверх. Ритм становился вязким, тягучим, почти мучительным. Горячее дыхание обожгло кожу Короля, заставляя по ней пробежать едва заметную дрожь. Грешник осторожно провёл языком по шее, нарочно мягко, будто пытаясь усыпить бдительность перед ударом. Падший лишь довольно выдохнул, наслаждаясь каждым мгновением. Его ладонь легла на крепкую ягодицу, медленно поглаживая, но в этой ласке чувствовалась скрытая сила – напоминание о власти, которую он удерживал без всяких усилий. «Давай». Клыки уже замерли в опасной близости от намеченного места. И в этот миг в сознании вспыхнул голос Чарли: «Я хочу, чтобы папа был счастлив». Демон застыл. Уши нервно прижались к голове, дыхание сбилось. Пальцы дьявола тут же по-собственнически сжались на его теле, болезненно, предупреждающе. — Я просил не останавливаться, — тихо произнёс Люцифер. Один глаз приоткрылся. Золотистый взгляд полоснул по мужчине так остро, будто вскрывал его изнутри. Аластор мгновенно выпрямился и продолжил двигаться, уже куда осторожнее. «Жалкий» *** Яхимба стояла у детской кроватки, молча наблюдая за спящим младенцем. Во сне он едва заметно морщил нос и то сжимал, то разжимал крошечные кулачки, будто пытался удержать ускользающий сон. Она осторожно поправила белоснежное одеяло, задержала ладонь на его груди, ощущая ровное дыхание, и только после этого тихо вышла из детской, прикрыв дверь почти бесшумно. — Уснул? — спросила Ханна, не отрываясь от овощей. Под размеренный стук ножа кухня казалась неожиданно уютной. — Да. Наконец-то, — устало опустилась на стул демоница и прикрыла глаза. — Сегодня он слишком активен. — С характером малыш, — мягко улыбнулась ангел. — При жизни я работала в обеспеченной семье. У них тоже был мальчик… Такой же беспокойный. Днём и ночью держал на ушах весь дом. А потом вырос – и будто подменили. Стал тихим, почти замкнутым. Грешница потянулась к тарелке, схватила маленькую помидорку и машинально отправила её в рот. Как же ей не хватало мяса. Настоящего, горячего, с запахом специй и жареного жира. В Раю ничего подобного не было — лишь бесконечно пресная пища, от которой никогда не становилось по-настоящему сыто. Но ради Джаджи она готова была мириться и не с таким. — Так ты была няней? — Нет, — ангел качнула головой и на мгновение замедлила движение ножа. — Скорее домработницей. К мальчику меня почти не подпускали. Вообще никого не подпускали. Он учился дома, и все занятия проходили под присмотром отца. — Болезнь? Несколько секунд слышался только ровный стук ножа о доску. — Абсолютно здоровый ребёнок. Очень умный. И очень активный, — тихо ответила ангел. — Но… я не считала это болезнью… Лезвие замерло в её руках. В его зеркальной поверхности дрогнуло отражение кухонного света. — Он видел странных существ. Яхимба нахмурилась. — И с психиатром об этом не советовались? Ханна медленно подняла взгляд. — Это не было отклонением, — произнесла она почти шёпотом. — Существа действительно существовали. — Локо говорит, что тебе нужно к врачу, — внезапно прозвучал за спиной детский голос. Ханна вздрогнула и резко обернулась, едва не выронив нож. В дверях кухни стоял кудрявый мальчик и смотрел на неё слишком серьёзно для ребёнка. — О чём Вы? Он медленно поднял руку и указал пальцем на её живот. — Тебе нужно к врачу. Иначе ты потеряешь его. На миг кухня будто стала тише. Только лезвие ножа глухо стукнуло о разделочную доску. Девушка натянуто улыбнулась. — Я уже проверялась. Всё нормально. Мальчик не улыбнулся в ответ. — Нет. Локо говорит, что времени почти нет. По спине Ханны пробежал холодок. — Кто такой Локо? Ребёнок нахмурился, словно удивился, что она не знает очевидного. — Он всегда здесь. Домработница невольно оглянулась на пустой коридор за его спиной. В доме стояла вязкая, непривычная тишина. — Хорошо, — тихо сказала она, снова взявшись за нож. — Я схожу в больницу. Мальчик несколько секунд пристально смотрел на неё, будто пытался понять, врёт она или нет. Затем медленно кивнул. — Только не забудь. Иначе будет плохо. Сказав это, ребёнок выбежал из кухни. Ханна шумно выдохнула и опустила взгляд на лезвие ножа. В его отражении за её спиной мелькнула высокая тёмная фигура. Она резко обернулась. Никого. — В тот день я всё-таки послушала совета и пошла к врачу. И это спасло моего ребёнка. У меня обнаружили вирусную инфекцию. Для взрослого – почти безвредную. А вот для ребёнка… смертельную, — тихо закончила Ханна. На несколько секунд повисла тишина. — Родители мальчика были последователями вуду? — неожиданно спросила демоница. Ангел нахмурилась. — Почему ты так решила? — Локо — дух растительности и исцеления, — произнесла Яхимба и тут же отвела взгляд. — Мои родители состояли в секте. Так что я кое-что знаю. Ханна медленно кивнула. — Старший господин был человеком жёстким. Холодным. Он не верил ни в духов, ни в проклятия, ни в чудеса. Но сына любил до безумия. Поэтому и пытался спрятать его от мира. От всех. — И всё-таки мальчик видел сущностей, — задумчиво протянула демоница. — Интересно… что с ним стало потом? Может, с возрастом дар исчез? Или наоборот?.. Последние слова повисли в воздухе тяжёлым эхом. — Не знаю, — после паузы ответила ангел. — Господин прогнал меня вскоре после этого. С тех пор я больше не видела этого дитя. Она опустила глаза. — Но я всё равно надеюсь, что он прожил счастливую жизнь. Потому что я обязана ему за рождение дочери. *** Аластор закинул в рот две таблетки и запил их тёплой, почти безвкусной водой. Несколько секунд он смотрел на пустой блистер, зажатый между пальцами, будто надеялся найти в нём ещё хоть одну дозу. Теперь и эта дрянь пустила в него корни. «Скоро от тебя ничего не останется». — Надеюсь, — едва слышно прошептал мужчина и швырнул упаковку в урну. Пластик глухо ударился о стенки ведра. На кухню вошёл бес в безупречно выглаженном смокинге. От него пахло серой, дешёвым одеколоном и раздражением. Он медленно оглядел Грешника снизу вверх, словно перед ним стояло что-то грязное. — Вы ещё не готовы? Демон устало прикрыл глаза. Этот новый телохранитель раздражал до скрежета зубов. Вечно рядом. Следит. Контролирует. Не отходит ни на шаг, будто Аластор был опасным зверем, которого нельзя выпускать из клетки. Люцифер определённо наслаждался этой издёвкой, когда приставил к нему этого тупого цепного пса, который за всю свою жизнь ни одной книги не открыл. Мужчина медленно выпрямился, поправляя халат. Тело ломило после бессонной ночи, а под кожей неприятно пульсировало знакомое напряжение. Он направился к выходу, но адорожденный шагнул вперёд, перекрывая дорогу. Слишком близко. — Вы ещё не готовы? — повторил бес, и в его голосе уже сквозило предупреждение. «Давай хотя бы его прикончим. Тебе сразу станет легче». Аластор тяжело вздохнул. На мгновение в груди действительно шевельнулось желание вцепиться пальцами бесу в горло и смотреть, как жизнь медленно тухнет в его глазах. Он приподнял подбородок и холодно улыбнулся. — Разве не видно? Или, по-твоему, королёк позволит пойти на «важную»… — он поднял пальцы, изображая кавычки, — встречу в халате? Бес не дрогнул. — Тогда ускорьтесь, — сухо произнёс он, наконец отступая в сторону. «Просто поглоти его жизненную энергию». Голос в голове становился всё настойчивее. Демон задержал на бесе тяжёлый взгляд, полный плохо скрытого раздражения, и молча прошёл мимо. Воздух на кухне казался густым и затхлым, словно здесь давно уже ничего не было живым. *** — Ты сегодня особенно мрачен, — усмехнулся Люцифер, искоса взглянув на идущего рядом демона. Солнечно-золотые глаза лениво скользнули по багровым следам на его шее, выглядывающим из-под воротника рубашки. Отметины, оставленные прошлой ночью. Падший резко остановил Аластора, поймав за запястье. — Выглядишь как дешёвая шлюха, — тихо произнёс он, поправляя воротник и скрывая засосы. — Я не против, чтобы мои метки видели все. Но не сегодня. Это всё-таки поминальный банкет. В память о погибших на Лени от цунами. Демон отвёл взгляд. «Погибших не из-за цунами. Из-за меня». В груди неприятно заныло. — Зачем мне туда идти? — глухо спросил он. — Как это зачем? — дьявол даже удивился. — Я Король. А ты мой будущий супруг. Наш долг – почтить умерших и выразить соболезнования их семьям. Слова звучали спокойно. Почти мягко. От этого становилось только хуже. — Тебе самому от себя не противно? — тихо бросил мужчина. — Ты ведь мог всё изменить. На губах Короля медленно растянулся оскал. — Им необязательно знать правду. Твоя задача – молчать и выглядеть несчастным. С последним у тебя в последнее время получается особенно хорошо. Большой палец скользнул под глазом Аластора, стирая слой консилера. Люцифер задумчиво растёр остатки косметики между пальцами. — Не попал в тон. Слишком заметно. В воздухе вспыхнула салфетка, и дьявол небрежно протянул её мужчине, который принял её без вопросов. — Сотри это. Выглядишь жалко. Он продолжил путь по пустующей аллее. — Хорошо, Люцифер. — И ещё... — Падший не обернулся. — Продолжай пить таблетки. Тогда, возможно, начнёшь нормально спать. Аластор тихо усмехнулся. Без веселья. — Это наркотики, а не снотворное. И они ничего не исправят. Если хочешь, чтобы я был психически стабилен, перестань ломать меня. Дьявол остановился и медленно обернулся через плечо. — Ломать? — в его голосе скользнул смешок. — А может, всё это просто спектакль? Может, ты лишь делаешь вид, что страдаешь? Тебе бы «Оскар» за такую игру. «Он никогда не считал тебя живым». — Продолжай в том же духе, и... Договорить Аластор не успел. Его резко впечатали в ближайшее дерево. Шершавая кора болезненно царапнула спину. Воздух выбило из лёгких. Люцифер сжал пальцами маленький рог и заставил опустить голову. — И что тогда, оленёнок? — прошептал он с хищным оскалом. — Убьёшь себя? Без моего разрешения? «Нет». Внутри что-то надломленно усмехнулось. «Ты продолжишь терпеть». Губы Аластора дрогнули. Да. Продолжит. Потому что у него не осталось ничего другого. Или всё-таки осталось?.. Медленно улыбнувшись, он накрыл ладонью чужое запястье. Большой палец ласково скользнул по выступающим венам. В глазах Короля мелькнуло удивление. Хватка ослабла. Демон плавно провёл рукой ниже – к груди, к животу – и подался вперёд, накрывая чужие губы своими. На мгновение Падший застыл. А потом сдался. Пальцы тут же зарылись в длинные волосы, притягивая ближе. Поцелуй стал жадным, глубоким, почти голодным. Тяжёлое дыхание смешалось в прохладном вечернем воздухе. Аластор тихо простонал ему в губы. Ладонь легла поверх уже ощутимого возбуждения. — Я ведь уже твой... — выдохнул он, разрывая поцелуй, и поднял руку с кольцом. Тонкое золото блеснуло между ними. — Тебе не нужно причинять мне боль, чтобы удержать рядом. Он осторожно взял ладонь Люцифера и прижал к своей груди. Сердце билось быстро. Слишком быстро. Мой. Тёплые пальцы дрогнули. — Весь я. Он медленно направил его руку выше – к щеке. Прикрыл глаза, почти по-кошачьи ластясь к прикосновению. Дьявол смотрел так, будто перед ним находилось нечто драгоценное. Нечто, что он боялся спугнуть даже дыханием. И от этого взгляда становилось тошно. — Даже моё дыхание... Горячий язык медленно скользнул по тыльной стороне его ладони. Король шумно выдохнул. В глазах вспыхнуло что-то почти болезненное. Он был готов упасть перед ним на колени прямо здесь. Только бы Аластор продолжал. — И мне гораздо больше нравится нежность... чем грубость. «Унизительно». — Я понял тебя, — хрипло произнёс Люцифер, снова потянувшись к его губам. — Постараюсь исправиться. Демон мягко улыбнулся, но не позволил поцеловать себя снова. Лишь легко хлопнул ресницами и медленно выпрямился, наслаждаясь тем, как жадно за ним следят золотые глаза. — Спасибо, — почти ласково прошептал он. — Когда мы закончим со всеми обязанностями на сегодня... Он наклонился к самому уху Падшего. — Я покажу тебе, насколько приятнее может быть нежность. Тихий шёпот обжёг кожу. «Мерзко». Мужчина был полностью согласен с Ба’улу. От каждого собственного слова внутри всё скручивалось от отвращения. К горлу подступала тошнота. Но иначе он больше не мог. Ему нужно сохранить хотя бы остатки себя. Остатки собственного разума. Или однажды он действительно превратится в красивую, послушную игрушку в чужих руках. Аластор не хотел этого. Он хотел умереть собой. Пока ещё помнил, кто он такой. И если ради этого придётся улыбаться этому идиоту, играть нежность, шептать ложь и осторожно взращивать в нём надежду на взаимность – значит, так тому и быть. Потому что иначе этот Ад не закончится никогда. *** Гавриил с едва заметной улыбкой наблюдал за девушкой, хлопочущей над младенцем. Тонкие пальцы осторожно поправляли одеяло, фиолетовые пряди падали ей на лицо, а в глазах, обычно настороженных и колючих, теперь светилось странное мягкое спокойствие. Живая. Настоящая. Слишком настоящая для создания тьмы. Он не мог поверить, что это искусное колдовство. — Ты изменилась, — негромко произнёс Серафим, чуть усмехнувшись. Яхимба подняла вопросительный взгляд от ребёнка. — Стала спокойнее. — Гавриил опёрся плечом о стену, продолжая рассматривать её так внимательно, что по коже начинал ползти жар. — Когда я встретил тебя впервые, ты напоминала загнанного зверька. Постоянно огрызалась, ждала удара. А сейчас… Он помедлил. — Сейчас видно, что ты на своём месте. На бледных щеках проступил лёгкий румянец. Демоница тут же отвернулась к сыну, пряча смущение за привычной сосредоточенностью. — Всё потому, что, когда я смотрю на Джаджу, становится тихо внутри, — почти шёпотом сказала она. — Он смысл моей жизни. Мужчина медленно кивнул, хотя взгляд его задержался вовсе не на ребёнке. — Повезло Михаилу, — протянул ангел. — Он нашёл своё счастье… Мои братья успели вкусить все радости жизни. Даже Люцифер снова обручается. Грешница нахмурилась и посмотрела на него внимательнее. — С кем? Серафима должен был насторожить этот интерес. Но спустя секунду он лишь тихо хмыкнул. — Точно. Ты ведь из Ада. — В его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Конечно, тебя интересуют подобные новости. Он задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Некий Грешник… Мастема называл его Алти… Алто… — Аластор, — быстро перебила девушка. Гавриил сразу уловил эту поспешность и улыбнулся уголком губ. — Да. Аластор. Он сделал шаг ближе. — Так ты его знаешь? Опять это имя. У Яхимбы неприятно сжалось внутри. Радио-Демон словно тень продолжал возникать там, где она меньше всего хотела его видеть. — Немного, — спокойно ответила демоница, хотя пальцы невольно сильнее сжали край одеяла. — В Аду есть иерархия. Сильнейших Грешников называют Оверлордами. Он один из них. — Оверлорд… — медленно повторил ангел, будто пробуя слово на вкус. — И настолько опасен? — По слухам – да. Я попала в Ад позже него, но рассказывали, что он уничтожил прежних Оверлордов в первый же день своего появления на Гордыне. Гавриил задумался. В карих глазах мелькнул холодный блеск. Неужели Мастема прав? Неужели этот Грешник действительно представляет угрозу? Яхимба внимательно наблюдала за ним из-под ресниц. Почему его это так интересует? Что именно они успели узнать? Она слишком хорошо помнила, как Люцифер защищал своего избранника. Одна правильная фраза – и всё его счастье рухнет. Но стоит ли? Определенно точно — нет, с этим связываться больше нет желания. Тишина между ними стала гуще. — Но лично я не увидела в нём ничего особенного, — наконец произнесла демоница с нарочитым равнодушием. — Обычный Грешник. — Мастеме так не показалось. — Серафим медленно опустился в кресло, не сводя с неё взгляда. — Поэтому пришлось отправить Рамиэля проверить его. Сердце девушки пропустило удар. Если хоть где-то всплывёт связь между Аластором и Михаилом – всё кончено. Она резко перевела взгляд на ребёнка, будто только он ещё удерживал её от паники. А что сделают с ними? *** — Искренне жаль, что вам пришлось пережить такой кошмар. Мы сделаем всё возможное, чтобы подобное бедствие никогда больше не повторилось, — закончил речь Люцифер и поклонился, уходя со сцены. Он едва не закатил глаза. Это вообще заботы Бельфегор, а не его. Ее народ пострадал. И ее море доставило эти хлопоты. — Спасибо тебе, Люци, за поддержку, — подошла к нему Владыка Лени. — Для них это важно. — Не благодари. Это ведь моя обязанность, — кивнул Падший. Его глаза забегали по толпе в поисках Радио-Демона. — Он снаружи, — заявила Бельфегор, понимая, кого пытается разыскать Повелитель. — Мне пришлось его вывести. Ты знал, что у него есть некие психические проблемы? Дьявол удивленно посмотрел на нее. — Если хочешь, можешь оставить его в моей лечебнице, чтобы я точно смогла поставить диагноз, — Владыка протянула блистер с таблетками. — А еще я забрала у него это. Кадык нервно дернулся, глядя на таблетки, которые он сам лично вручил Аластору. Бельфегор и Чарли неплохо поладили. Если дочь узнает об этом, то ничего хорошего не будет. В золотых глазах мелькнул опасный огонёк. Придётся избавиться от неё. — Я подумала тебе нужно знать об этом, — с тоской проговорила девушка. — Тебе стоит проследить, чтобы он больше не употреблял их. Я изучала состав. Там добавлены опасные вещества, которые негативно влияют на организм. Он соврал мне и назвал это лекарством. Возможно поэтому ты не в курсе. Но на самом деле – это наркотики. — Д-да, — замедленно кивнул головой Падший, — Он уверял меня, что они для крепкого сна. Ужас какой. Я обязательно прослежу за этим. Люцифер спокойно выдохнул. Пронесло. Она не догадалась. — Мои соболезнования, — за спиной прозвучал до скрежета в зубах знакомый голос. — Слышал о вашей трагедии. Король медленно сжал челюсть так сильно, что под кожей дернулись желваки. Еще один идиот явился без приглашения. Олененок был прав. Давно пора запретить этим витающим в облаках тварям спускаться в его царство. — Каким ветром тебя сюда занесло? — дьявол резко обернулся. — Особенно сейчас. Учитывая, что творится между нашими мирами, это либо храбрость, либо полное отсутствие мозгов. — Мастема сказал, что здесь я найду чем себя занять, — беспечно пожал плечами Рамиэль. — Например, побесить тебя. Да и мы оба бессмертны. Что ты мне сделаешь? Покусаешь? Глаза дьявола опасно сузились. — Как минимум заставлю тебя пожалеть о своем бессмертии, — прошипел Падший, и от его голоса воздух будто стал тяжелее. — Перенесите свои брачные игры в другой Круг, — холодно вмешалась Бельфегор. — Потому что сегодня я точно не настроена это терпеть. Мужчины переглянулись и без лишних слов поспешили убраться из зала. Стоило дверям закрыться, как Люцифер резко впечатал ангела в стену. — Проваливай обратно на свои облачка, — процедил он прямо ему в лицо. — Я больше не позволю вам шляться по Аду, будто это прогулочный сад. Рамиэль только усмехнулся, будто чужая ярость его забавляла. — Да брось. Устраивать войну из-за вспыльчивого характера Мастемы – смешно. Ты же его знаешь. Он всегда нёс всякую чушь, а окружающие делали вид, что ничего не слышали. Но ты, похоже, решил внезапно оскорбиться. — Вижу, хвостик Михаила наконец осмелел, — Падший оскалился так, что улыбка больше напоминала угрозу. — Раньше ты и слова поперек сказать не мог. А сейчас посмотри-ка – целую речь выдал. Видимо, мой братик действительно разбил тебе сердце, раз ты превратился в такую ядовитую стерву. Со стороны послышался шорох. Оба мгновенно повернули головы. У стены застыл демон, глядя на них широко распахнутыми глазами, будто его поймали за чем-то запретным. Люцифер тут же отвел взгляд. «Чёрт». — Ты знаком с Михаилом?.. — Аластор сделал осторожный шаг вперёд, удерживаясь рукой за стену, словно ноги внезапно стали ватными. «Ты же слышал. Не просто знаком. Он претендует на него». — Грешник? Не на Гордыне? — рыжеволосый удивленно моргнул, с любопытством разглядывая незнакомца. Потом перевел взгляд на резко притихшего Падшего. «Это он?.. Тот, о ком говорил Мастема?» Взгляд ангела медленно скользнул по хрупкой фигуре снизу вверх. «Это его то он назвал сильнее Бога?..» Артефакт в кармане молчал. Ни вспышки. Ни предупреждения. Ни малейшего намека на опасность. Странно. Слишком странно. Да и аура у него… Рамиэль прищурился. А вот аура была нечеловеческой. От нее по позвоночнику почему-то пробежал неприятный холод. Король отступил назад, почти инстинктивно прижимаясь к своему возлюбленному и пряча его за своей спиной. Осторожно. Незаметно. Лишь бы никто не уловил этого движения. — По всей видимости, — с ленивой усмешкой протянул Серафим, медленно приближаясь к ним, — это и есть твой будущий супруг. Хотя… — его взгляд скользнул по демону, — на твоем месте я бы не торопился. Того и гляди – вот-вот сдохнет. «Люцифер позволит тебе сожрать его. Не упусти шанс. Иначе я изведу тебя». Дьявол раздраженно свел брови. — Спасибо за совет. С удовольствием его проигнорирую. — Ты ведь ненавидишь Грешников, — ангел с любопытством наклонил голову, будто рассматривал редкого зверя. — Так почему связался именно с ним? Он настолько особенный? Рубиновый взгляд медленно опустился к шее ангела. «Тебе станет лучше. Нам станет лучше». — Заткнись, — внезапно процедил Аластор. Повисла тишина. Все удивленно уставились на него. Рамиэль театрально надул губы, изображая обиду. — Я ведь ничего плохого не сказал. К чему такая грубость? — Потому что ты слишком много болтаешь, — раздраженно фыркнул демон. — Я задал вопрос и до сих пор не услышал ответа. — А-а, — рыжеволосый расплылся в довольной улыбке. — Ты про Михаила? Мы очень хорошо знакомы. Я бы даже сказал… непозволительно близко. — Проще говоря – подрабатывал у него дыркой для утешения, — хохотнул Падший. Ушки дернулись сами собой. С Михаилом? Что-то болезненно сжало грудь. Конечно, он понимал: после смерти Нафретири Михаил не мог оставаться один. Наверняка у него были другие. И раньше эта мысль не причиняла боли. Но видеть перед собой того, с кем Михаил делил постель… От этого внутри начинало мутить. — Мы были вместе, — неожиданно тихо произнес Рамиэль, и в его голосе впервые мелькнула настоящая тоска. — И оставались бы вместе до сих пор, если бы не та Грешница со своей проклятой связью. Она околдовала его. Привязала к себе. В этот момент воздух будто стал тяжелее. Какая еще Грешница? Каждый раз Михаил смотрел ему в глаза и клялся в вечной любви. Люцифер сразу уловил перемену. Напряжение, вспыхнувшее в чужом взгляде, не укрылось от него. Он обеспокоенно посмотрел на будущего супруга. Все летело к чертям. Окончательно. Если сейчас оленёнок скажет хоть что-нибудь лишнее – катастрофы не избежать. Дьявол резко схватил его за тонкое запястье, но тут же отдернул руку. «Горит». — О какой Грешнице ты вообще несешь? — прорычал демон, прожигая Рамиэля взглядом. «Просто убей его. Он был с Михаилом. Этого уже достаточно». — О той, что родила от него. Я вообще не… Он осекся. Артефакт в кармане внезапно заискрил, едва ли не прожигая ткань одежды. Глаза ангела азартно вспыхнули. Разрешение получено. Теперь оставалось лишь отвлечь Люцифера. За его спиной одна за другой начали возникать фигуры воинов в тяжелых доспехах, покрытых ангельской сталью. — Ты совсем рехнулся?! — вспыхнул Падший. — С чего вдруг решил напасть?! Серафим медленно оскалился и указал пальцем на Аластора. — Ты укрывал существо, опасное для всего мира. Более того – держал его рядом с собой, пока готовил нападение на Рай. — Да я даже не… Золотое копье со свистом рассекло воздух, пролетая в опасной близости от него и с грохотом вонзаясь в пол. По камню мгновенно расползлись трещины. Пространство вокруг дрогнуло, и мир начал меняться — мраморный пол сменила сухая земля, а узкий коридор бескрайнее кровавое небо. Король устало закатил глаза. Вот только Рамиэля ему сейчас и не хватало. Из всех ангелов именно с ним сражаться хотелось меньше всего. Слишком уж мерзкими были его способности. *** Михаил вздрогнул, ощутив ангельскую магию. Лицо его мгновенно побледнело. — Что такое? — скучающе поинтересовался Каин, заметив перемену на чужом лице. — Выглядишь хуже обычного. Серафим не ответил. Резко поднявшись с кресла, он застыл на месте. Это не ошибка. Он узнает эту силу где угодно. Рамиэль. Взгляд Михаила метнулся к алому небу. Но где?.. Откуда?.. — Ты чего засуетился-то? — нахмурился Грешник. — Ей-богу, как крысёныш в клетке. Ангел резко схватил его за край изумрудного пиджака, притягивая ближе. — Пойдёшь со мной, — прорычал Михаил, сверкнув голубыми глазами. — Что? — демон склонил голову набок и уже хотел оттолкнуть ангела, но в следующий миг щелчок пальцев разорвал пространство, перебрасывая их на другой конец Гордыни. *** — Ты не воин, — крикнул Люцифер, заслоняя Грешника огромными крыльями. — Не глупи. Рамиэль взмыл в небо, закрывая собой кровавое солнце. Руки скрестились на груди, белые перья дрогнули в раскалённом воздухе. — Эту битву… нет. Эту войну ещё можно предотвратить, если ты убьёшь зверя за своей спиной. «Если Люцифер проиграет, я умру. Наконец-то…» Мысль вспыхнула болезненно-сладкой радостью. «Даже не думай, пташка. Не смей подыхать», — прорычал Лоа. «Пошёл ты. Пошли вы все. Весь этот мир». Аластор качнулся в сторону, но дьявол мгновенно перехватил его за предплечье. — Даже не думай, — голос Падшего прозвучал низко и опасно. Алый взгляд вспыхнул ярче раскалённого металла. — Я сожгу весь Ад. Всех, кто тебе дорог. До последнего. И никого не пощажу, если ты попытаешься уйти от меня. Глаз дёрнулся, уши нервно прижались к голове. «Слушайся хозяина. Ты ведь знаешь – он не врёт». Демон медленно выдохнул и замер на месте. «Умница». Пальцы сами впились в ладони. Даже такая простая роскошь, как смерть, была для него недостижима. Как и всё остальное. — Это бессмысленно! — крикнул Король, вскидывая голову к небу. — Ты сам сказал, что мы бессмертны. Я не понимаю, что за угрозу ты увидел в нём, но поверь – он обычный человек. К ногам Люцифера со звоном упал голубоватый камень, рассыпающий вокруг искры. Сердце Атлантиды. Один из артефактов, когда-то дарованных Отцом. Дьявол застыл. — Ты ведь знаешь, как он работает, — усмехнулся рыжеволосый. — И видишь, что артефакт не ошибается. Так скажи мне… За его спиной с глухим шелестом раскрылись ещё две пары крыльев. — Что он за тварь такая, если ни одна молитва не способна избавить Мастему от его колдовства? Кадык Падшего дёрнулся. Взгляд намертво прилип к бунтующему камню. — Ты хоть раз видел нечто подобное? — тихо спросил Серафим, склоняя голову набок. Не смертный. Не ангел. Не бес. Нечто древнее. Чужое. Гораздо страшнее. В ладони вспыхнуло копьё. И в следующую секунду сорвалось вниз – прямо в демона. Люцифер успел оттолкнуть того в сторону. — Он член моей семьи, а вы не имеете права… Фраза оборвалась. Его взгляд зацепился за приближающееся войско. Дело дрянь. *** — Где-то здесь, — Михаил указал на стену. Каин раздражённо повёл плечом. — Я Грешник. Мы не можем просто так пересекать барьеры. И, знаешь, тебе стоило объяснить всё раньше, прежде чем тащить меня сюда. — Рамиэль напал. Один я не справлюсь. Демон смерил его скучающим взглядом. — И на кого же? — Я… — Серафим отвёл глаза. Голос дрогнул едва заметно. — Не знаю. Но думаю, что на Аластора. Я это чувствую. Каин медленно поправил пиджак, будто разговор начинал его утомлять. — Слушай внимательно. Я не собираюсь кружить вокруг этой стены только потому, что тебе что-то померещилось. Это во-первых. А во-вторых, у твоего ненаглядного есть кому его защитить. Не просто так он предпочёл тебя Люциферу. Серафим стиснул зубы. — У Рамиэля необычные способности. Люцифер не сможет одновременно сражаться и защищать Аластора. — А я здесь при чём? — холодно бросил Каин. — Это ваши… Он оборвался на полуслове. Что-то болезненно кольнуло в груди человека – быстро, почти незаметно. Но этого мгновения хватило. Каин нахмурился. «Что за?.. Этот сосуд тоже запал на смазливую мордашку?» Чужая память вспыхнула перед глазами внезапно и ярко: маленький мальчик с наивными карими глазами, мягкими кудряшками и улыбкой, от которой внутри становилось непривычно тепло. — Папа, смотри, что я нарисовал! — мальчик едва не подпрыгивал от восторга, протягивая листок обеими руками. На его лице сияла такая гордая улыбка, будто он показывал настоящее сокровище. Мужчина взял рисунок – и невольно замер. Это были не обычные детские каракули, а удивительно аккуратный портрет. Пусть линии были немного неровными, но в них чувствовались старание и любовь. — Это ты, — с важным видом сообщил мальчик. Мужчина тихо усмехнулся и покачал головой. — Неужели? По-моему, здесь я слишком красивый. Ребёнок нахмурился и посмотрел на отца так, словно тот сказал величайшую глупость на свете. — Нет, всё правильно, — уверенно заявил он. — Просто я ещё учусь рисовать. Потом смогу сделать тебя ещё лучше! Он торопливо вытащил второй лист и протянул его с ещё большим энтузиазмом. — А это мама! При взгляде на рисунок мужчина почувствовал, как в груди стало тепло. Портрет жены вышел удивительно живым: мягкая улыбка, добрые глаза – сын уловил именно то, за что он любил её каждый день. — Вот мама получилась просто идеально, — тихо сказал он. — Совсем как настоящая. Мальчик смущённо опустил глаза, но улыбка всё равно расползлась по его лицу. — Мама не может получиться плохо. Она у нас самая красивая. Мужчина растроганно потрепал сына по волосам. — Ты молодец, Аластор. — Она с ума сошла, — прорычал Каин, с силой сжимая голову так, будто пытался удержать внутри собственные мысли. Михаил моргнул медленно, почти настороженно. — Ты о чём? — Мать… — голос демона сорвался на низкое, глухое рычание. — Она поместила меня в тело отца твоего любовничка. О чём она вообще думала? — Отца? — ангел нахмурился, и в этом движении мелькнула тень тревоги. Любимый успел лишь обрывками посвятить его в прижизненные обстоятельства – остальное добавила Ева, будто собирая чужую жизнь по осколкам. Этот мужчина… Тоска тяжёлым свинцом опустилась в грудь, когда взгляд скользнул по Грешнику – по тому, в чьём разуме явно разверзлась трещина, смешавшая воспоминания в хаос. Отец его любимого. И только теперь он увидел это по-настоящему. Разрез глаз. Линия бровей. Отголосок черт, которые он раньше игнорировал. У Аластора преобладали мягкие линии матери… но от отца он взял больше, чем казалось. Даже движения. Привычки. Жесты. Особенно – у этого Грешника, а не Каина. Того самого, что когда-то служил Сатане и слишком часто попадался ему на глаза. Демон резко дёрнулся и сорвался с места, будто что-то внутри него окончательно оборвалось. Он пошёл прочь, не оглядываясь, бормоча что-то сквозь зубы – обрывки ярости и растерянности. — Эй! — крик Михаила ударил в спину. — Он вообще-то твой сын, получается. Ты просто свалишь? Каин остановился так резко, словно его дёрнули за цепь. — Он сын этого сосуда, — прорычал он, не оборачиваясь, — а не мой. — Чисто теоретически… — ангел медленно выдохнул, словно выбирая слова, которые не разорвут тишину. — Все люди – твои потомки. — Не начинай, — отрезал демон, и в голосе прозвучала усталость, опаснее злости. — Чего тебе стоит помочь, Каин? — голос Серафима прозвучал резко, почти отчаянно. — Ты даже не умрёшь. Вернёшься в своё тело, как будто ничего не было. Ева уже поняла принцип – она вернёт тебя мгновенно. А Ал… — он сглотнул. — Ал реинкарнирует не скоро. Если вообще реинкарнирует. Возможно, это был единственный шанс. Серафим сжал слова тише, почти ломая их: — Он нужен нам. *** Аластора швырнуло в сторону волной магии. Воздух вспорол оглушительный треск, земля под ним вспахалась глубокими бороздами. Падший рванулся к нему, но дорогу тут же перекрыл один из сотни воинов. Демон тяжело приподнялся, опираясь дрожащей рукой о грязную землю. Перед глазами всё плыло. Он уставился на собственные пальцы, перепачканные кровью и пылью. «Позволь мне выйти, пташка». «Тогда он точно нас прикончит». Над ухом раздался шелест крыльев. Мужчина медленно поднял голову. Рамиэль усмехался, прижимая наконечник копья к его подбородку. Золотое древко дрожало от энергии. — Каноничная картина, — протянул он с насмешливой мягкостью. — Ангел побеждает демона. В следующую секунду золотая вспышка с грохотом отбросила Серафима в сторону. Грешник резко повернул голову. Сквозь клубы света к нему шёл Король – тяжело дышащий, уставший, покрытый собственной кровью и копотью. Дьявол схватил его за руку и рывком поднял на ноги. — Найди брешь в этом пространстве, — раздражённо бросил он, отбивая чужое копьё взмахом крыла. — Его магия похожа на мою. — Не сказал бы, — оскалился мужчина, переводя взгляд на искривлённое небо. — Она куда более продвинутая, чем у некоторых. Даже сейчас язвит. У Люцифера дёрнулся глаз. — Припомню тебе эту фразочку ночью, — процедил он. — А пока будь так любезен – делай, что тебе говорят. Я знаю, что Михаил научил тебя выбираться из магических пространств. Ты знаешь, как должна выглядеть брешь. Демон судорожно забегал взглядом по полю боя. Слишком много энергии. Слишком много искажений. Слишком огромная площадь. Весь хаос бил по вискам. — Это проблематично, — медленно произнёс он. — Тогда вместо того, чтобы смотреть, как меня тут насаживают на копья, – займись проблемой! Очередной воин сорвался на них сверху. Падший едва успел перехватить удар. От столкновения копья и магии воздух взорвался золотыми искрами. Короля оттолкнуло назад, каблуки с противным скрежетом проехались по камню. — Ал, — неожиданно тихо позвал он, не сводя глаз с врагов. — Они угрожают и Чарли. Что-то болезненно дёрнулось внутри. Мужчина резко поднял голову и шагнул вперёд. — Чт… Удар пришёлся внезапно. Копьё врезалось Аластору в бок, прошивая болью всё тело, и его с силой отбросило на несколько метров. Мир перевернулся. Земля ударила в спину так, что из лёгких выбило воздух. — Аластор! — Люцифер рванулся к нему. Но между ними мгновенно опустилось копьё. Рамиэль расправил крылья, преграждая путь, и медленно улыбнулся. — Только не плачь. *** Мастема тяжело опустился на вершину высокой башни, и камень под его ногами тихо треснул. Ветер рвал полы его одежды и путался в тёмных крыльях. — Гавриил – полный идиот, если всерьёз думает, что может мной командовать. В его голосе звучало холодное раздражение. Он медленно оглядел мрачный горизонт и вдруг замер. Где-то вдали вспыхнула едва заметная искра ангельской силы. Свет отразился в его глазах хищным отблеском. Ангел расправил крылья – широкие, тяжёлые – и, не отводя взгляда от сияния, шагнул в пустоту, устремляясь к источнику силы. *** — То есть ты способен найти брешь в любом барьере? — Каин медленно изогнул бровь, не сводя с ангела пристального взгляда. — Да, — ровно ответил тот. Ни единой эмоции в голосе. — Но об этой бреши я знал давно. Именно сюда ударил Ба’улу, когда пытался прорваться в Гордыню. Это… можно сказать, чёрный ход. — Какие интересные личности нынче бродят по Аду, — лениво протянул голос сверху. Серафим резко поднял голову. На край разрушенной арки мягко приземлился Мастема. Белые крылья дрогнули за его спиной, а на губах растянулась насмешливая улыбка. — А я-то решил, что почувствовал вспышку магии Рамиэля, — с издёвкой произнёс он, спрыгивая вниз. — А это всего лишь двойник Люцифера. Какая досада. Его взгляд скользнул по мужчинам, холодный и колючий. — Заблудились… или ищите кого-то? Михаил медленно прищурился. С одним Рамиэлем он бы справился без труда. Но Мастема рядом с ним превращал ситуацию в проблему. Серьёзную проблему. — Война начнётся через месяц, — сухо произнёс блондин. — Так какого чёрта вы здесь делаете? Мастема тихо усмехнулся. — Значит, Люцифер всё-таки поддерживает с тобой связь. Иначе откуда тебе знать настолько свежие новости? Он сделал шаг вперёд. — Может, тогда ты знаешь и кое-что ещё? Например… где прячется девчонка с ребёнком? В голубых глазах мелькнуло неприкрытое непонимание. Не наигранное. Настоящее. Брюнет заметил это сразу и его улыбка стала шире. — Девка с твоим отпрыском, — уже жёстче бросил он. — Грешница. И её новорождённый сын-ангел. Повисла тяжёлая пауза. — Ты ведь сейчас не притворяешься? — почти с удовольствием протянул Мастема. — Она что, даже не сказала тебе о беременности? Михаил отвёл взгляд. Мысли лихорадочно перебирали лица, имена, случайные встречи после расставания с Аластором. С кем он вообще мог… Нет. Бред какой-то. Если только по пьяни. Но даже так… Беременная Грешница? — Грешница?.. — тихо переспросил он, будто само это слово звучало абсурдно. — Да, Грешница, — раздражённо повторил черноволосый. — Связанная с тобой брачным ритуалом. И, благодаря вашей связи, умудрившаяся залететь. Каин едва сдержал смешок. Вот тебе и идеальный ангел. Успел буквально везде. «Этому идиоту я точно не доверю собственного сына». Мысль пришла слишком быстро. Слишком естественно. Грешник резко мотнул головой, будто пытаясь вытрясти её из сознания. О чём он вообще думает? Аластор – не его сын. *** — В Раю шепчутся, что ты – сильнейший из ангелов. О Великом Самаэле складывают легенды, — Рамиэль тихо рассмеялся, с наслаждением вдавливая подошву ботинка между лопаток Короля, туда, где расправлялись крылья. — А в итоге?.. Жалкое зрелище. Сказка для наивных детишек. Падший не слышал его. Или делал вид, что не слышит. Всё его внимание, вся боль, всё отчаяние были прикованы к неподвижному телу, лежащему неподалёку в густой луже крови. Аластор. Мир вокруг будто потух. Остался только он – слишком бледный, слишком тихий. Неподвижный. Серафим проследил за его взглядом и недовольно скривился. — И из-за этого?.. — в голосе зазвучало откровенное разочарование. — Я ожидал увидеть нечто особенное. Душу, ради которой действительно стоило бы устроить весь этот хаос. Он медленно склонил голову набок, рассматривая неподвижное тело. — Никакой силы. Никакого величия. Артефакт ошибся… — в голосе мелькнуло раздражение. — Хотя, возможно, эта мерзкая аура Грешника просто ввела нас в заблуждение. Рамиэль вновь перевёл взгляд на дьявола и усмехнулся – холодно, почти жестоко. — Не понимаю тебя, — уже тише произнёс рыжеволосый. — Почему ты так отчаянно защищал этого паренька? Посмотри на него. Ничего выдающегося. Он убрал ногу, делая шаг в сторону. — В любом случае… — скучающе произнес ангел, — Я выполнил свою миссию. *** Огненный меч со звоном рухнул на землю. Мастема замер, потрясённо глядя перед собой: ещё мгновение назад он был готов принять удар. Михаил медленно опустился на колени, будто ноги больше не могли удержать его. Из глаз хлынули слёзы — горячие, неудержимые. Он поднял дрожащую руку и уставился на запястье, где больше не было нити. Пусто. — Любимый… — сорвалось с его губ едва слышным, ломким шёпотом. В тот же миг сердце пронзила боль – чудовищная, ослепляющая, и очень знакомая. Будто внутри что-то с мясом вырвали, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Аластор мёртв.