Время и место

Аластор нервно прокручивал кольцо на безымянном пальце. — Просто безумие, — прошипел он, глядя на мрачный сад за окном. Он перебрал десятки способов решить эту проклятую проблему и в конце концов пришёл к выводу, что без помощи третьего лица не обойтись. Сам он не мог ни отрезать, ни откусить себе руку, а вот кто-нибудь посторонний – вполне. Только была одна загвоздка: в его жизни не осталось никого достаточно постороннего, кто мог бы помочь. Просить об этом Чарли или Вэгги было бы неуместно. К тому же после переезда на Круг Гордыни они почти перестали видеться. Что же касается местной прислуги... Мужчина тихо хмыкнул. Эти существа насквозь пропитаны обожанием к своему корольку. Любой приказ карлика исполнялся мгновенно и безоговорочно. Ни вопросов. Ни сомнений. Ни намёка на собственную волю. Демон вновь посмотрел на кольцо. И впервые за многие годы испытал давно забытое чувство. Не страх. Не отчаяние. Нечто иное. На его лице расползлась улыбка, а сердце застучало в бешеном ритме. По коже побежали мурашки, хвост непроизвольно дёрнулся. Глядя на эту вещицу, он словно оживал. Это чувство... Аластор прикрыл глаза, смакуя ощущение. Ему почти захотелось поблагодарить Люцифера за все выходки. Столько времени прошло с тех пор, как он в последний раз испытывал нечто подобное – желание жить. Желание бороться. Желание разорвать всех на куски и искупаться в их крови. Азарт и адреналин ударили в голову не хуже серафимовой крови или сильнейшего наркотика. Ему хотелось сражаться за свою жизнь. Как добыче, почти угодившей в пасть хищника, но всё ещё имеющей шанс спастись. Вырваться из когтистых лап и унизить зверя, который был уверен в своей победе. *** — А разве это уместно? — удивилась Чарли, когда отец принёс ей приглашение на свадьбу. — Насколько я помню, Небеса всё ещё нам угрожают. Люцифер неловко усмехнулся и почесал затылок. — Ну понимаешь, — протянул он, — мы решили не менять нашу жизнь из-за такой… мелочи. — Мелочи? — с раздражением переспросила девушка. — Пап, ты хотя бы представляешь, что такое война? Это смерть. Сейчас нет времени веселиться. Падший нахмурился. — Я знаю, что такое война, утёночек. — Он положил приглашение на стол. — После того, что произошло… я вообще не уверен, что Мастема осмелится сунуться. — Произошедшего? — с холодным любопытством наклонила голову Принцесса. *** — Наша цель – добраться до Грешника, который является партнёром Михаила и супругом Люцифера, — чётко произнёс Гавриил, обводя взглядом собравшихся. По рядам ангелов пробежала волна неловких переглядываний. — Какая же у этих отбросов каша в головах, — усмехнулась очень высокая девушка с длинными чёрными волосами. — Настоящие страсти. Что же там за Грешник такой, что два брата вцепились в него мёртвой хваткой? Мастема стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Стоило в разговоре об Аласторе упомянуть этих двоих, как внутри поднималось глухое, удушающее отчаяние. Если бы только на эту душу больше никто не претендовал... Если бы они наконец остались вдвоём... Брюнет резко тряхнул головой. Даже думать об этом нельзя. Амалиэль удивлённо взглянула на него. — Я сказала что-то не то? — Просто он опять витает где-то далеко, — рассмеялся Рамиэль, дружески положив руку ему на плечо. Карие глаза мгновенно вспыхнули раздражением, уставившись на бледные пальцы, сжимавшие ткань рясы. «Не трогай. Только ОН имеет право касаться меня». Рыжеволосый всё понял без слов и тут же убрал руку за спину, натянуто улыбнувшись. — Что будем делать с Люцифером? А главное – с Михаилом? — вмешался Даниэль, не обращая внимания на происходящее рядом. — Они обязательно вмешаются. — Ликвидировать их не получится, — спокойно ответил Гавриил. — Но можно отвлечь. Слабое место Люцифера – его дочь. Будем давить через неё. А вот с Михаилом придётся повозиться. Он всё ещё числится в рядах Серафимов. У нас нет и единой причины изгонять его. Ведь он… Глаза метнулись к беспокойному Мастеме. — Он лишь жертва мощного заклятия. Любой мог оказаться на его месте. — Я займусь им, — поднял руку Рамиэль. — У меня с ним свои счёты. — Нет, — покачал головой старший ангел. — Ты не участвуешь в этой битве. — Почему? — напряжённо спросил рыжеволосый. — Потому что ты уже однажды облажался, — лениво усмехнулся раскинувшийся на диване блондин. — Я мог бы перечислить все твои провалы, Исрафель, — холодно ответил Рамиэль, поворачиваясь к нему. — Но это почему-то не мешает тебе находиться здесь. — Видимо, один твой провал перевешивает все мои, — усмехнулся тот. — Довольно, — повысил голос Гавриил, поднимая ладонь. В комнате мгновенно стало тихо. Он тяжело вздохнул и с плохо скрываемой жалостью посмотрел на Рамиэля. — Потому что ты ещё не восстановился. Амалиэль поведёт войско. Исрафель и Даниэль займутся Люцифером. Затем старший перевёл взгляд на уже спокойного брюнета. — А ты возьмёшь на себя Михаила. Серафим резко поднял голову. — Я хочу заняться Аластором. — Ты знаешь причину, по которой я не могу доверить его тебе, — произнёс Гавриил голосом, в котором проскользнул холод. — Грешником займётся... Он замолчал. Нужен был кто-то сильный. Хладнокровный. Невосприимчивый к чужому очарованию. Тот, кто не позволит чувствам затмить разум. — Я возьмусь за него. Голос, раздавшийся от двери, прозвучал как удар меча. Все обернулись. Мастема почувствовал, как его пальцы сами собой сжались в кулаки. Только не он. Рафаил. Не просто ангел – Архангел. Тот, кто сможет убить Аластора и даже не моргнуть. — Ты ведь не собирался участвовать в этом, — процедил брюнет. — Если этот Грешник действительно представляет угрозу, я с удовольствием избавлю мир от него. — Рафаил довольно посмотрел на Гавриила. — Я правильно понял? Моя цель – его голова. — Вообще-то... — уже менее уверенно начал Гавриил. — Возьми его живым. И в этот момент в карих глазах вспыхнула крошечная искра надежды. Живым. Аластор приведут сюда. В Рай. Они смогут проводить время вместе. Узнать друг друга по-настоящему. Первым делом он покажет ему сад. Мужчине он обязательно понравится. Потом они зайдут в ресторан. Поужинают. Поговорят о том, о чём у них не было возможности. Мастема прикрыл глаза. На одно короткое мгновение грядущая война исчезла. Он почти видел смущённую улыбку демона. Видел его сияющий взгляд. Слышал тихий смех. Эта картина была настолько яркой, что казалась реальнее окружающего мира. И тем страшнее становилось от осознания, насколько безумными были эти мечты. Вокруг готовились к войне. Которую он же и объявил, а сам сейчас мечтает о прогулках по саду. Глаза Мастемы резко распахнулись и лихорадочно заметались по комнате. О чём он вообще думает? *** Среди пышных кустов роз мелькнула чья-то тень. Аластор мгновенно уловил это движение. «Там кто-то. Кто-то... ПОСТОРОННИЙ». Улыбка растянулась ещё шире, болезненно натянувшись на лице, а остатки здравого рассудка окончательно растворились в накатившей радости. Так вот как ощущается борьба за жизнь? Демон метнулся к окну, но створки даже не дрогнули. Фигура в чёрной мантии неумолимо приближалась. Вместе с ней подступала и паника – удушающая, сжимающая горло ледяными пальцами. «Только бы не упустить». Этот возможный вор, убийца или очередной безумец, которыми кишел Ад, был его единственным шансом на свободу. Если он упустит этот момент, ничего не изменится. Он останется здесь. В клетке. Возможно, навсегда. С глухим рычанием мужчина ударил по стеклу, затем снова и снова, но безрезультатно. Люцифер усилил защитные чары, превратив окно в непреодолимую преграду. Впрочем, Грешника это уже не останавливало. Его не волновало, что бес-телохранитель, приставленный к нему, стоял за дверью и наверняка слышал каждый звук. Не волновал и настойчивый голос Ба’улу, пытавшийся достучаться до остатков разума. Сейчас существовало лишь одно – страх упустить этот шанс. Упустить возможность наконец сорвать с собственной шеи тугой поводок, который с каждым днём всё сильнее напоминал удавку. *** — Значит... — опустив голову, едва слышно прошептала Чарли. — Михаил мёртв? Разумеется, Люцифер рассказал дочери о недавних событиях, но умолчал о тех деталях, которые могли навсегда изменить её отношение к нему. — К сожалению, — с тяжёлым вздохом кивнул он, искусно изображая скорбь. — Понятия не имею, как Мастема сумел заколдовать Аластора и заставить его совершить такое. Это чудовищно. Особенно если вспомнить, что Михаил и Аластор были по-настоящему близки. Любимый до сих пор не может оправиться от случившегося. Он винит себя во всём. А мне даже в глаза смотреть не способен. Уверен, что я никогда не прощу ему смерть брата. — Бедный Ал... — Шарлотта до боли сжала кулаки и подняла полный тревоги взгляд на отца. — Я могу чем-нибудь ему помочь? — Нет. — Падший покачал головой. — Именно поэтому я так спешу со свадьбой. Мне нужно, чтобы он увидел: между нами всё по-прежнему хорошо. Чтобы перестал терзать себя. Девушка осторожно накрыла ладонью его руки. — Прости, что я так отреагировала. Я не знала... — Всё в порядке, утёночек, — мягко произнёс Король, глядя в её золотые глаза. Голос его был тёплым, почти отеческим, но за этой теплотой скрывалось нечто мрачное. — Я прекрасно понимаю, как сильно ты переживаешь за жителей Ада. И, возможно, ты права. Наверное, стоит повременить. — Нет! — тут же возразила Принцесса. — Если мы отложим свадьбу, Ал может окончательно замкнуться в себе. Я помогу тебе с подготовкой. Всё должно пройти идеально. На губах дьявола появилась едва заметная улыбка. Очередная победа. *** — Зачем тебе Аластор? — спросил Мастема, дождавшись, пока все покинут кабинет. Гавриил щёлкнул пальцами, и дверь с сухим лязгом замка захлопнулась. Он тяжело поднялся из кресла и подошёл к окну. Солнечные лучи скользили по его золотистым волосам, создавая святой образ. — Судя по тому, что я узнал от тебя и Рамиэля, этот Грешник может оказаться весьма полезным, — произнёс он, медленно оборачиваясь. На его губах растянулась безумная улыбка. Та улыбка, которая способна заставить усомниться в божественном происхождении её обладателя. — Только представь. Такая тварь – и под нашим контролем. В наших руках. Мы вернём утраченное влияние не только над людьми, но и заставим Ле Гвинею склониться перед нами на колени. — Лоа? — Именно, — кивнул Серафим. — Давно пора поставить этих мелких божков на место. Мастема нахмурился. — Ты всё ещё одержим этой идеей? Что тебе сделали духи? Они никак нам не угрожают. Глаза Гавриила опасно сузились. — Уже одно их существование оскорбляет замысел Отца, — прошипел он. — Они возомнили себя выше Небес. Но никто не может быть выше Бога и Его детей. — Лучше убей Грешника, чем заковывай его в цепи, — резко бросил брюнет, поднимаясь на ноги. — К чему это унижение? Улыбка мгновенно исчезла с лица старшего. — Ещё раз я услышу от тебя подобное возражение... — сквозь зубы процедил он. — И лично проведу суд над тобой. После чего отправлю тебя в Ад. Ты не имеешь права подвергать сомнению мои решения. Не имеешь права препятствовать моим приказам. Он сделал шаг вперёд. — Тебе ясно? Мастема молча поджал губы. Гавриил был одержим Ле Гвинеей столько веков, что это давно перестало походить на идею. Это стало болезнью. Навязчивой, разъедающей разум манией. Он искал любую зацепку, любой повод, чтобы добраться до обители Лоа. Переубедить его было невозможно. Он вцепится в Аластора так же крепко, как утопающий хватается за последний обломок корабля. Гавриил глубоко вдохнул. Напряжение исчезло с его лица, словно его никогда не существовало. Теперь он снова выглядел спокойным и даже заботливым. — Мастема, послушай меня. Всё, что ты сейчас испытываешь к этому смертному, не настоящее. Это лишь чары. Иллюзия. Обман. Поверь, при первой же возможности он использует тебя ради собственной выгоды. Такова природа всех, кто оказался в Преисподней после смерти, — он говорил мягко, почти по-отечески. — Я не хочу видеть, как ты страдаешь, когда правда откроется. Не хочу, чтобы ты испытал ту боль, которая неизбежно ждёт тебя рядом с ним… И я обещаю: первое, что мы заставим его сделать, когда он окажется под нашим контролем, – снять с тебя эти чары. Его голос стал более ласковым. — Поэтому не сопротивляйся. Позволь мне спасти тебя. Брюнет поднял на него потускневший взгляд. Возможно, со стороны действительно казалось, что ему нужна помощь. Ведь Гавриил и Рамиэль видят его насквозь. Только он не желает этой помощи. Это лишь его испытание. *** Рубиновые глаза встретились с фиолетовыми. Девушка. И она его заметила. Миловидная ящероподобная демоница. Совсем не похожа на психопатку или кровожадную маньячку. Скорее всего, пришла сюда ради наживы. Да он бы собственноручно отдал ей всё золото королевской семейки, если бы она согласилась ему помочь. Яхимба замерла, не в силах сделать ни шага, глядя на знакомое лицо за окном. Радио-Демон. Она совершенно не ожидала встретить его здесь. Хотя, если подумать, что ещё можно было ожидать? Почти супруг Люцифера. Разумеется, они живут вместе. И что теперь? Прикажет вышвырнуть её за ворота? Убить на месте? По спине пробежал неприятный холодок. Лучшим исходом было бы, если этот самодовольный идиот просто позовёт своего мужа и позволит ей высказаться. Ведь ради этого она и пришла. Добраться до Короля Ада, чтобы попросить помощи. Она была готова унижаться. Готова опуститься перед ним на колени и растоптать собственную гордость. Лишь бы вернуть сына. Девушка не отводила взгляда от демона, ожидая хоть какой-то реакции. Но Аластор стоял неподвижно, словно вырезанный из тьмы силуэт. Прошло несколько мучительно долгих секунд. Наконец он едва заметно кивнул в сторону уединённой беседки, утопающей в цветах, а затем поднял раскрытую ладонь, показывая пять пальцев. Демоница нахмурилась и непонимающе склонила голову набок. — Пять чего? — тихо спросила она, не понимая его странного поведения. Мужчина, словно услышав её сквозь стекло, постучал пальцем по запястью, изображая часы. — Минут? — медленно произнесла Яхимба, специально чётко артикулируя слова, чтобы он мог прочитать их по губам. Грешник коротко кивнул, а затем исчез в глубине комнаты, растворившись в тенях так, будто его там никогда и не было. *** Нога, облачённая в тяжёлый сапог, преградила ему путь. Мастема недовольно поднял взгляд на её обладателя. — Что ты творишь? — с раздражением спросил он. — Тот же вопрос к тебе, — Рафаил встал перед ним, скрестив руки на груди. — О чём вы там с Гавриилом перешёптывались? — Рабочие моменты, — пожал плечами ангел и попытался обойти мужчину, но у того были другие планы. Архангел резко схватил его за предплечье, вынуждая остановиться. — Рабочие моменты, связанные с тем Грешником? — усмехнулся он. — После последнего возвращения из Ада я вижу, что ты сам не свой. Тебя настолько подкосила битва с человеком или есть что-то ещё? Его взгляд зацепился за уже затянувшиеся следы клыков, до этого скрытые высоким воротником. — Это он тебя так? — в голосе прозвучало хищное любопытство. — Почему раны до сих пор не зажили? Мастема грубо оттолкнул его руку и поправил рясу. — Не изображай заботливого старшего брата. Ты давно упустил это право. — А я и не изображаю, — тихо рассмеялся Рафаил, отстранившись. — Просто хочу знать, с какой тварью мне придётся иметь дело. Удар пришёлся точно в челюсть, резко отбросив голову Архангела в сторону. — Не смей называть его так, — прорычал брюнет, с трудом сдерживая ярость. Смех стал только громче. Рафаил выглядел так, будто только что не получил кулаком в лицо. — Ты никогда не умел сдерживать свои эмоции, — произнёс он, и веселье медленно исчезло из его глаз. — Именно поэтому я всегда знал, что творится у тебя в голове. Его взгляд похолодел. — Раньше ты был готов разорвать любого Грешника голыми руками. Сам называл их тварями. А теперь... Мастема невольно напрягся и сделал шаг назад. Верно. Эмоции всегда были его слабостью. — А теперь ты бросаешься на собственного брата из-за одного-единственного слова, сказанного о демоне, — Рафаил склонил голову набок, и его улыбка стала пугающе широкой. — Что же случилось? Ты проникся к нему симпатией? Ангел слишком поздно отвёл взгляд. Молчание уже стало ответом. — Можешь ничего не говорить, — продолжил Архангел после короткой паузы. — Но запомни одну вещь. Он приблизился почти вплотную. — Я лично вырву тебе крылья, если эти чувства хоть на мгновение встанут на пути моего дела. — Не беспокойся, — нахмурился Серафим. — Я не предам ни тебя, ни Рай. Рафаил несколько секунд молча смотрел ему в глаза, словно взвешивая каждое слово. Затем улыбнулся и положил руку брату на плечо. — Вот и славно, — его пальцы чуть сжались. — Постарайся не забыть эти слова, когда придёт время. *** — Что же ты такой неразговорчивый? — Аластор бросил взгляд на беса, шагавшего позади него по саду. — Люцифер не запрещал мне выходить сюда. — Но и разрешения Вы тоже не получали, — холодно ответил телохранитель. — Разве «шатайся по замку сколько душе угодно» – не разрешение? — демон обернулся, растянув губы в улыбке. — Сад ведь тоже относится к замку. Он замедлил шаг и приблизился к адорожденному, заглянув ему прямо в глаза. — Будь душкой, распорядись, чтобы мне подали чай, — Грешник небрежно указал ладонью на беседку. — Хочу насладиться видом. Бес неловко отступил на шаг. — Об этом нужно было просить, пока мы ещё не вышли из замка. Я не могу оставить Вас одного. — Брось. Аластор снова сократил расстояние между ними, игнорируя очевидное нежелание собеседника находиться так близко. Демонстративно подняв руку с кольцом, он покрутил её перед лицом телохранителя. — На мне эта побрякушка. Куда я, по-твоему, сбегу? Два красных коготка легко скользнули по чужому плечу, будто делая несколько ленивых шагов. — Ты ведь ненадолго. Туда и обратно, — он чуть склонил голову набок, и в голосе прозвучали ласковые нотки. — Верно? Рубиновые глаза хитро сощурились, уловив дрогнувший кадык и напряжение, исказившее лицо напротив. Отлично. Каждое подобное движение и слова вызывали приступ омерзения к самому себе. Хотелось содрать эту фальшивую улыбку, стереть приторный тон, перестать играть роль, от которой мутило всё сильнее с каждой минутой. Но результат того стоил. — Верно, — поспешно кивнул адорожденный и деревянной походкой направился обратно к замку. Демон медленно выдохнул, ощущая, как вместе с воздухом из груди выходит часть волнения. «Надо будет сказать спасибо Нахеме за её маленькую подсказку». *** Вокс устало повернулся в кресле к панорамному окну. На удивление, сегодня Пентаграмм-Сити был непривычно тих. И в этой тишине не было ничего хорошего. Она давила, словно затишье перед бурей. В их случае даже не приходилось гадать, какой именно бурей – все и так знали, что грядёт. Где-то вдалеке вспыхнула золотая искра. Сначала он не придал ей значения, но с каждой секундой она становилась всё ярче и ближе. Ещё ближе. Его глаза расширились. Искра летела прямо к нему. Мужчина резко вскочил с кресла, отступая от окна. Через мгновение стекло взорвалось дождём осколков. Острые, как бритвы, фрагменты ринулись во все стороны, но Грешника спасли собственные провода. Они метнулись вокруг хозяина, извиваясь, словно клубок голодных змей, и приняли удар на себя. Теле-Демон напрягся, не сводя взгляда с фигуры, окутанной золотым сиянием. Свет был настолько ярким, что на мгновение выжег все тени в кабинете. — Хьюго? — на экране появилась удивлённая улыбка, когда он наконец разглядел гостя. — Какими судьбами? А где твой хозяин? Выпустил тебя погулять без поводка? В ответ золотой луч сорвался вперёд. Он рассёк воздух там, где мгновение назад стоял Глава Ви. — Даже лучше, — усмехнулся козлик, медленно выпрямляясь. Его глаза сверкнули в золотом свете. — Люцифер наконец разрешил тебя прикончить. — Забавно, — пиксельные губы расползлись в широком оскале. — Видимо, ты служил ему настолько плохо, что он решил отправить тебя на верную смерть. *** Аластор недовольно обвёл взглядом кусты вокруг беседки. Не успел? Но к его радости со стороны крыши донеслось тихое шипение. Демон поднял голову и заметил ящерицу, полностью слившуюся с окружением. Девушка спрыгнула вниз, приземлившись прямо перед ним. Её взгляд скользнул по лицу собеседника. Так близко она ещё никогда его не видела. — И для чего ты меня сюда позвал? — нахмурившись, спросила Яхимба, поспешно отводя взгляд. Впрочем, ничего удивительного. Люцифер не обратил бы внимания на мужчину, не будь тот настолько красив. — Скорее это я должен спросить. Что привело Вас сюда? — Я хотела встретиться с Королём. На губах Аластора появилась печальная улыбка. Значит, не воришка. Всего лишь поклонница этого пернатого. Жаль. Очень жаль. — На Вашем месте я бы сотню раз подумал, прежде чем искать встречи с ним, — мягко произнёс он. — На публике Люцифер может казаться добрым и обходительным. Но за этой маской скрывается совсем другое существо. Настоящий ублюдок. — Поверь, я знаю это лучше, чем кто-либо, — слишком резко ответила демоница. Красные ушки заинтересованно дёрнулись. — Именно из-за его выходок у меня проблемы. И именно поэтому мне нужна его помощь. Уголки губ демона едва заметно приподнялись. Похоже, появился шанс есть. Он сделал шаг назад и отвернулся, будто разговор уже перестал его интересовать. — Сомневаюсь, что его мучает чувство вины за то, что он сделал с вами. Вы лишь зря тратите время. Но... — Грешник задумчиво постучал указательным пальцем по губам, — возможно , я смог бы его переубедить. Яхимба внимательно посмотрела на него. А ведь он прав. Насколько она успела понять, Радио-Демон был для Люцифера кем-то вроде идола. Почти божества. Тем, ради кого он без колебаний продал бы собственную душу. Если ей удастся договориться с Аластором, успех будет практически гарантирован. Но вспыхнувшая надежда быстро угасла. Она слишком хорошо понимала, с кем сейчас разговаривает. — И что ты захочешь взамен? Мужчина медленно повернулся к ней. В его глазах застыла невинность. Словно перед ней стоял не самый известный психопат Ада, а безгрешное небесное создание. — Всего лишь услугу за услугу, — довольно произнёс он протягивая ладонь. *** — А как вам удалось выбраться оттуда? — внезапно спросила Чарли, отрываясь от чертежа. Люцифер, до этого сосредоточенно что-то записывавший в блокнот, удивленно поднял взгляд на дочь. — Откуда? — его голос звучал тихо и в нём сквозила тень раздражения. — Ну… из пространства, созданного Рамиэлем, — протянула Принцесса. — Михаил погиб, а только он мог вам помочь. Падший моргнул чаще обычного, словно пытался собрать воедино мысли. Дочь действительно в нём так не уверена? — Вообще-то я тоже неплохо прохожу через барьеры, — слишком быстро прошептал он, будто сам себя пытался убедить. Возможно, не на уровне брата… Но после поражения Рамиэля его магия иссохла вместе с хозяином. Ба’улу, кстати, умело надавил на ангела своей аурой, и то хрупкое, что осталось от заклинания, Люцифер разрушил без малейшего усилия. — Значит, ты тоже можешь находить слабые места в барьере? — с едва скрытым любопытством поинтересовалась Шарлотта, пристально разглядывая лицо отца. — Да, могу, — холодно ответил Король, выпрямляясь. — Но к чему эти вопросы? — Ничего такого, — девушка поспешно замахала руками, а затем спрятала их за спину, будто стыдясь собственной просьбы. — Просто... я хотела попросить тебя научить меня этому. В глазах дьявола мелькнуло что-то непривычно мягкое. Его дочь сама искала встречи с ним. Хотела провести рядом время. От одной этой мысли внутри разлилось странное, почти забытое тепло. — Да, конечно, — ответил он слишком быстро, и в голосе предательски прозвучала радость. Осознав это, он тут же прокашлялся, пытаясь вернуть привычное самообладание. — Думаю, эти навыки тебе пригодятся. *** Хьюго дернули провода, вбросив его в стену с такой силой, что стук раздался эхом по пустому залу. Вокс, излучавший искры, медленно двинулся к нему, изучая следы разрушений. — Неплохо ты здесь все потрепал, — голос Главы Ви прорезал тьму, а губы растянулись в острой, хищной улыбке. — Неплохо… для обычной шлюхи. Козлик опустил голову, разочарование давило на грудь. Всё ещё плохо. Он всё ещё слаб. Острый коготь впился ему в подбородок, заставляя поднять взгляд. Теле-Демон прищурился, изучая каждую черту лица. — И как я только раньше находил тебя похожим на него? — рука скользнула по темной челке, зачерпывая её наверх, обнажая чистый лоб. — Ты совершенно другой. Вокс отступил, холодно наблюдая, как провода отпустили Хьюго, роняя его на пол. Парень поднял взгляд и, усмехнувшись, медленно встал. — Бедный, бедный Вокс… Ты столько лет страдал от неразделённой любви. И даже когда заполучил его, не смог удержать. Тебе всего лишь нужно было сдерживать себя, держать желания в узде… но ты не смог. Ты разрушил его окончательно. Превратил в ведомую игрушку, — голос козлика внезапно сдулся до шёпота, дрожащего от боли. — Ты лишил Аластора свободы. Только ты виноват в том, что он теперь в цепях Люцифера. — Думаешь, я этого не понимаю? — шипел Теле-Демон, искажая лицо от гнева и жалости. — Мне жаль… Жаль, что я не смог сдержаться. Жаль, что поступил так… Я готов сделать всё, чтобы искупить свою вину перед ним. Всё, что я делаю сейчас, – ради него. Ради его защиты. Лишь бы он простил меня. — А передо мной извиниться не желаешь? Перед теми, с кем ты играл? — козлик трясся от гнева, глаза блестели от слёз. — Ты сломал не одну жизнь своей одержимостью. Почему весь этот мир вращается только вокруг Радио-Демона? — Потому что мне абсолютно плевать на остальных. *** — Выходит, Вы та самая девушка, которая родила ребёнка не от самого подходящего кандидата в отцы? — прищурился Аластор, вновь внимательно разглядывая демоницу. И Люцифер действительно не остался с ней? Симпатичная. С характером. Ещё и подарила ему сына. Дала шанс хотя бы в этот раз стать достойным отцом. Но нет. Этот пернатый всегда умудрялся разрушить всё, к чему прикасался. — В то время мне казалось, что он идеален, — с горечью ответила Яхимба. — Пускать пыль в глаза – его любимое занятие, — усмехнулся демон, подпирая подбородок ладонью. — И теперь вы хотите, чтобы он помог вернуть вам сына? Чтобы договорился с Раем, с которым совсем скоро начнётся война? Скажу прямо... это невозможно. Даже если он действительно попытается. По-настоящему. — Я знаю, — прошипела Грешница. Её когти впились в собственные ладони так сильно, что кожа едва не лопнула. — Но если ничего не выйдет, я хотя бы буду знать, что сделала всё, что могла. До самого конца. К тому же мы с Кирой обдумываем ещё один план. — С Кирой? — пушистые уши тут же настороженно дёрнулись. — Именно, оленёнок, — она нарочно выделила это обращение, потому что однажды слышала его от Короля. — С твоей знакомой. На губах мужчины появилась неожиданно тёплая улыбка. Вот, значит, как Кира решила искупить свой грех. Помогая этой девчонке цепляться за надежду. — Мы пожали друг другу руки, — продолжила ящерка. — Так что будь добр выполнить свою часть сделки. А взамен... Она постучала коготком по алому камню в кольце. От этого звука демон едва заметно поморщился. — Я помогу тебе избавиться от твоего занятного подарочка. Если я правильно поняла условия нашей сделки. — Правильно, — с плохо скрываемым раздражением ответил Аластор. Он рассчитывал, что его часть окажется куда проще, но просьба этой демоницы была почти невыполнимой.