Время и место

«Эй, пташка, хочешь, выскажу своё мнение?» Аластор медленно спустил халат с плеч. Ткань скользнула вниз, обнажая смуглую кожу и острые линии ключиц. Он замер перед зеркалом, вглядываясь в собственное отражение так, словно видел перед собой чужака. — Не особо, — бросил демон и отвернулся. «Но тебе придётся выслушать. Не стоило связываться с той девчонкой и её проблемой. Мы бы нашли другой способ избавиться от этого проклятого кольца». Грешник опустил взгляд на безымянный палец. Камень тускло поблёскивал в полумраке, будто насмехаясь над ним. — Дело не в кольце, — его голос прозвучал глухо и устало. — Я хочу помочь ей. «Тогда готовься к очередной дозе унижений. Лично я не собираюсь быть свидетелем этого позора». Голос Ба’улу оборвался, словно его слова сгорели в воздухе. Аластор ещё мгновение стоял неподвижно. Затем медленно сжал руку в кулак. Кольцо больно впилось в кожу. Он глубоко вдохнул, пытаясь заглушить поднимающуюся изнутри тревогу. Безуспешно. Где-то в глубине души уже шевелилось мерзкое предчувствие. Оно нашёптывало, что Лоа прав. Что всё закончится так же, как и всегда: болью, унижением и очередным провалом. Но несмотря на это, он всё равно собирался рискнуть. Демон толкнул дверь. Скрип её петель эхом разлетелся по пустой комнате. Когда он узнал всю историю той девушки, что-то глубоко внутри откликнулось болезненным эхом. Аластор сам рано потерял мать. В тяжёлые моменты ему ужасно не хватало её тепла и поддержки. А этот ребёнок… он никогда не узнает материнской любви. Никогда не услышит ласковых слов, не почувствует обволакивающих, тёплых рук. Неправильно разлучать мать и дитя. И странным образом не покидает ощущение, что в этом всём – есть и его вина. (18+) Грешник замер перед громадной дверью, ведущей в покои Падшего. Тяжёлое дерево возвышалось перед ним подобно приговору. Кулак поднялся для стука, но так и застыл в воздухе. «Я делаю это не только ради себя». Он медленно выдохнул и опустил взгляд на пустое запястье. Отсутствие привычной золотой нити болезненно резануло сердце. «Прости меня, Михаил». На несколько секунд воцарилась тишина. Затем демон сжал зубы и трижды постучал. Глухой звук эхом прокатился по коридору. — Входи. Голос за дверью прозвучал низко и властно, словно раскат далёкого грома. Аластор толкнул дверь и шагнул внутрь. Комнату заливал тусклый багровый свет. У окна стоял Люцифер с бокалом вина в руке. Он не обернулся сразу, продолжая наблюдать за тёмными розами, качающимися на ветру. — Ты не приходишь ко мне без причины, — холодно произнёс Король, делая глоток. Медленно повернувшись, он замер. Перед ним стоял не привычно недосягаемый и колючий оленёнок. Сегодня Аластор выглядел иначе. Тонкий шёлк халата скользил по его фигуре подобно дыму, почти ничего не скрывая. Смуглая кожа мерцала в алом свете, а полуулыбка на губах заставляла сердце биться быстрее. Во рту дьявола пересохло, несмотря на недавно сделанный глоток. Аластор двинулся вперёд. Плавно, словно хищник, который давно сделал выбор и теперь сокращал расстояние до своей добычи. Он приблизился настолько, что между ними остался лишь один вдох. Улыбка на его губах стала мягче. Забрав бокал из руки Падшего, он молча поставил его на ближайший столик. Соблазнительно оголённая грудь попала прямо в поле зрения. Золотые глаза широко распахнулись, а кадык нервно дёрнулся. — Ты знаешь, что, придя в таком виде… — Король усмехнулся, сжимая острый подбородок и притягивая его ближе, — ты провоцируешь меня. — Знаю, — демон игриво провёл язычком по верхней губе. — Для этого я и пришёл. На мгновение Люциферу показалось, что весь мир исчез. Остались лишь они двое, запах вина и тяжёлый аромат роз за окном. На белых щеках вспыхнул румянец, который охватил всё лицо и уши. Оленёнок добровольно переступил порог его спальни. Захотел по собственной воле отдаться. Большой палец скользнул по нижней губе, сминая её, а длинные черные ресницы затрепетали, словно сбрасывая остатки сомнений. Аластор опустился на колени, неуверенно, но решительно. Он аккуратно прикусил чужой палец и начал ласкать его языком. Сердце, облитое ангельской кровью, забилось быстрее. Таким он видел этого мужчину в своих самых любимых снах. Палец проник глубже, не встречая сопротивления. Грешник закрыл глаза, посасывая его. Руки демона потянулись к натянутой ширинке и аккуратно расстегнули её, освобождая орган Падшего. Тот облегчённо выдохнул, убрал палец и положил ладонь на красную макушку, притягивая ближе. Горячий язык скользнул по чувствительной головке, медленно прошёлся вдоль ствола и так же неторопливо вернулся обратно. Король прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Казалось, ради этого он был готов пасть ещё ниже самого Ада. Готов вновь лишиться крыльев. Готов забыть все прожитые годы, сохранив в памяти лишь эти редкие, почти болезненно прекрасные мгновения рядом с этим мужчиной. Грешник открыл рот и медленно подался вперёд. Сантиметр за сантиметром. Пока не почувствовал тупую боль в горле и не зажмурился, пытаясь вдохнуть глубже. Его движения по органу стали размеренными. Белая рука запуталась в длинных волосах, слегка натягивая их. Бёдра дьявола двигались навстречу, не оставляя пространства для передышки. Вторая рука легла на маленький олений рог, лишая возможности отстраниться. Маленький хвост нервно дёргался при каждом особо глубоком толчке, но Аластор упорно игнорировал нарастающий дискомфорт. «Нужно держаться. Нужно подыграть». В какой-то момент рука Падшего отпустила рог и потянула за ворот халата, отодвигая ткань в сторону. — Сними это, — приоткрыв глаза, произнёс он. Лишь на мгновение демон растерялся, но затем дрожащими пальцами развязал узел. Ткань бесшумно соскользнула вниз, обнажая тело. Отсутствие интереса со стороны Аластора не осталось незамеченным. Дьявол недовольно надул губы. «Маленький лжец». Он сделал резкое движение вперёд, и Грешник вскинул на него раздражённый взгляд. Ещё одно такое движение – и демон уже попытался отстраниться, но хватка в волосах стала только крепче, запрещая это сделать. Глаза защипало от подступающих слёз. Челюсть свело от желания сомкнуться, прекратить всё это немедленно. Но разум услужливо напомнил, чем может закончиться подобная ошибка. Страх был куда сильнее отвращения. Всё вокруг поплыло от недостатки кислорода, а хвост уже со всей силы стучал по мрамору, демонстрируя не очень хорошее состояние своего хозяина. Падший усмехнулся и оттолкнул мужчину от себя, наблюдая, как тот, задыхаясь и держась за шею, пытается прокашляться. — Что на этот раз… — начал уже хриплым голосом высказывать недовольство Аластор, продолжая бороться за воздух, но ему не позволили. Король схватил его за руку и потащил к кровати. В следующий миг мир качнулся. Лицо болезненно впечаталось в матрас. Пальцы Люцифера вновь запутались в волосах, заставляя запрокинуть голову. Ноги скользили по полу, пытаясь удержаться на месте, а сердце билось где-то в горле. Аластор повернул голову набок и попытался поймать чужой взгляд. Хотел понять. Найти причину. Осознать, какую ошибку совершил. Но в золотых глазах не было ответа. Только превосходство. — Если ты пришёл, чтобы что-то получить, — тихо произнёс Король, и от его голоса по спине пробежал ледяной озноб. Он грубо ударил по его ногам своими, раздвигая в стороны и прекращая неуклюжие движения, — забудь. Каждое слово падало тяжёлым камнем. — Ты ничего не получишь. — Нет, я… — прошептал Грешник, но замер, когда почувствовал, как уже высохшая после его слюны головка упирается в него. Тело задрожало, а пальцы сжали простынь, пытаясь отвлечься от надвигающейся боли. — Подумай ещё раз, прежде чем солгать, — усмехнулся Король, наклоняясь к поджавшемуся уху. Он ласково провел по нему языком, заставляя то дрогнуть, и сразу отступил, наслаждаясь реакцией. Аластор стал похож на оленя, пойманного клыкастым хищником: неподвижный, без шанса сопротивляться. Ни движения, ни ударов, даже слёз – не осталось. Его глаза опустились на мятую простынь, безмолвно принимая ситуацию. Дьявол выпрямился, отпуская волосы, и провёл когтем вдоль напряжённого позвоночника до хвоста. Мужчина лишь нахмурился и уткнулся лицом в постель. — Я помню о твоей просьбе быть нежнее, — задумчиво произнёс Падший, аккуратно сжимая основание пушистой особенности мужчины. — Просто расслабься. Камень на кольце вспыхнул ярким светом, а руки, до этого яростно комкающие ткань, разжались. Хвост реагировал на прикосновения активнее, чем сам хозяин, вилял, искривляясь. Люцифер массировал его начало, наблюдая, как по бархатной коже пробегают мурашки. Глаза жадно сканировали каждый сантиметр тела, ловя малейшую реакцию. Как коллекционер, рассматривающий любимый экспонат. Аластор не сразу заметил, как внутри начал разгораться жар, а из истерзанного горла вырывались новые звуки, напоминающие фырканье. Хуже и быть не может. Слёзы, которых, казалось, больше нет, хлынули ручьём, пачкая покрывало под лицом. Он проклинал своё тело всей душой, мечтая отрезать от себя каждую чувствительную часть и молиться, чтобы они никогда не отросли. И первым, что он хотел бы уничтожить, был этот несчастный хвост, который так предательски подставляет его. — Мы оба знаем, с какой целью тебя создал Бог, — словно мурлыча, произнёс Король, проводя языком по своим пальцам. Он подставил их к расслабленному кольцу мышц. — Твоё тело кричит тебе об этом. Пальцы без труда вошли на всю длину, начав поиски нужной точки и вызывая тихие стоны, заглушённые матрасом. — Только ты упорно сопротивляешься, — продолжил дьявол, слегка смещая угол и добираясь до желанного комочка нервов. Грешник выгнулся навстречу. — Но зачем? Ведь тебе так хорошо со мной. Он не прекращал гладить простату, получая в награду сладкие звуки. Мужчина метался по постели, стараясь зацепиться взглядом за что-либо, лишь бы отвлечься. Из-за этого возбужденный член терся о край кровати, добивая окончательно и лишая желания сопротивляться кольцу на пальце. Падший не торопился завершить своё дело. Напротив, он растягивал пытку, чтобы Грешник навсегда запомнил, каким должен быть рядом с ним. И когда Аластор, почти достигнув предела, сам стал двигаться навстречу руке, Люцифер отстранился. Демон скатился на пол, недовольно посмотрев на мучителя, который показывал взглядом вниз на свой стоящий орган. — Продолжим там, где остановились, — на его лице расползлась дьявольская улыбка. Золотые глаза смотрели с уверенностью победителя, который уже знает исход схватки и лишь наблюдает за поражением противника. Падший не стал ждать ответа. Шагнув ближе, он жёстко перехватил острый подбородок, вынуждая поднять голову. Аластор подчинился без единого слова и приоткрыл губы, вновь принимая член в себя. — Закончим вместе? — усмехнулся дьявол не совершая никаких движений. Уши едва заметно дрогнули. Во взгляде мелькнуло недоумение, и он поднял глаза, ожидая объяснений. Но объяснения оказались не нужны. Всё стало ясно без слов. Рука неуверенно легла на собственный член, словно сама не желала принимать это решение. Люцифер медленно подался назад, чтобы затем вновь сократить расстояние между жадно втягивающим воздух носом и своим пахом. «Чёртов извращенец». — Не стесняйся, оленёнок. В этом нет ничего позорного, — усмехнулся дьявол, заметив смущение на чужом лице. — Тем более ты сам этого так добивался. Или хочешь повторить урок? Он не хочет. Совсем не хочет терять контроль над собой. Не хочет привыкать к насилию, которое проходит с предательским откликом тела. И уж точно не хочет больше просить нежности – её здесь просто не должно быть. Демон медленно провёл рукой вверх вниз, проверяя реакцию, словно ставил опыт. Внизу живота сразу приятно стянуло. Орган во рту двинулся в такт его движению. — Понял принцип? — спросил Люцифер, наблюдая за вспыхнувшим румянцем, будто это было куда интереснее любого ответа. Аластор едва заметно кивнул и задвигал рукой активнее. Тело предавало его снова и снова, откликаясь слишком охотно, будто забыв, кому оно принадлежит. Хвост радостно замахал из стороны в сторону, выдавая хозяина, а язык неловко пытается пройтись по члену Короля, который вбивается в него, придерживаясь заданного темпа. В какой-то момент он уловил себя на мысли, что теперь не Люцифер подстраивается под его движения, а наоборот – он стал частью его ритма. Почёсывание ушек окончательно выбивает здравый рассудок. Грешник мычит, щекоча вибрацией головку в горле. Сам вбирает орган глубже, словно забываясь с кем сейчас всё это происходит. А его неуверенные движения вверх-вниз рукой сменились на опытные, познавшие собственные чувствительные точки, ласки, которые совсем скоро должны привести к желаемому исходу. Боль в горле, влажный от слюны подбородок, и отвращение – ушли на второй план, когда долгожданная разрядка вот-вот должна была придти. Волна магии прокатилась по комнате, заставив сердце Падшего биться в сумасшедшем темпе. Рога непроизвольно вытянулись из головы, а длинный хвост разрезал воздух, извиваясь змеёй в разные стороны. Ни одно существо прежде не доводило его до такого состояния – смесь восторга и опасного волнения сжимала грудь. Каждый вдох казался невозможным. Лишь бы не спугнуть мгновение, лишь бы не нарушить этот хрупкий порядок, который в любой момент рассыплется. Рука невольно коснулась красной челки, открывая вид на шрам – тихий знак боли, который показывал, что существо перед ним человек. Не дух, а всё еще создание Отца. Прикрыв глаза, Люцифер ощутил странное, почти ангельское спокойствие, и крылья за спиной раскрылись с шелестом, будто отклик на его внутреннее состояние. Всё вокруг дрожало от силы ауры его возлюбленного, которая казалась одновременно ласковой и жестокой, обещая поглотить всё. Тело требовало движения, но разум молил замедлиться, продлить этот невероятный момент. Но всё же похоть победила в этой схватке. Он сделал финальные толчки бёдрами и замер, оставшись внутри. Аластор останавливается вместе с ним, доходя до пика. По его его коже проходят мурашки, член в руке пульсирует, изливаясь в сжатый кулак, а сердце отбивает чечётку, словно он пробежал целый марафон. Глаза Короля опустились вниз, наблюдая, как, всё еще находящийся в экстазе, демон трясётся от удовольствия. Губы скользят по члену, словно не желая отпускать, а кончик языка продолжает проходиться по нежной коже. От мужчины доносятся невероятно пошлые звуки, когда он делает несколько глотков, стекающей по стенкам горла, спермы. Завораживает. Дьявол провёл по щеке, собирая подушечками пальцев влагу и невольно залюбовавшись своим возлюбленным. Он создан только для него. И видимо в этот момент Грешник приходит в себя, открывая влажные глаза и застывая. Его зрачки испугано забегали по смущенному лицу сверху. Люцифер несколько раз моргнул, сбрасывая наваждение, и, почти незаметно улыбнувшись, медленно вытащил член. — Сейчас ты особенно прекрасен, — хитро прошептал он, делая шаг назад и натягивая брюки. — Когда отодвинул свою гордость на задний план. Грешник поджал губы и опустил голову. Хотелось стереть этот вечер из памяти. Выжечь его, вырвать с корнем, как заражённый участок плоти. Забыть каждую секунду, каждое ощущение, каждую предательскую вспышку удовольствия, которую его собственное тело позволило себе испытать. Он медленно поднял руки. Ладони были испачканы собственным позором. Белёсые нити тянулись между пальцами, будто насмешка над остатками достоинства. «Прости меня, Михаил». Мысль прозвучала глухо и беспомощно. Демон поднялся на ватных ногах. Мир вокруг казался чужим и размытым. Желудок скрутило от тошноты. Хотелось добраться до ближайшей уборной, вывернуть себя наизнанку и избавиться от дряни, которую он только что проглотил. — Эй, оленёнок. Голос за спиной заставил его остановиться, но не обернуться. Что-то мягкое ударило между лопаток и упало к ногам. Аластор всё же оглянулся. Люцифер стоял у окна с бокалом вина в руке. Точно в таком же виде, как и встретил его в этой проклятой комнате. Будто ничего не произошло. Будто ему абсолютно всё равно. Взгляд опустился на брошенный в него халат. От его вида губы сжались в тонкую линию. С ним обращались точно также, как с этой вещью. Использовали. Отбросили. При необходимости снова позовут. Он поднял ткань и молча закутался в неё. Пальцы легли на дверную ручку. — Заходи почаще, — спокойно произнёс Люцифер. Словно приглашал старого друга на очередной бокал вина. Мужчина замер лишь на мгновение, и, не ответив ни слова, вышел за дверь, оставляя позади комнату, запах вина и существо, которое ненавидел больше всего на свете. (Конец 18+) Когда шаги в коридоре наконец затихли, тишина будто прижала к стенам, сдавливая внутренности. Воздух в комнате стал тяжёлее. Падший с воплем, похожим на рёв разрывающейся души, швырнул бокал в стену. Стекло разлетелось на острые крошки, отражая тусклый свет от окна. Он оперся руками о столик и устало сомкнул веки, но это не принесло покоя. В голове бушевал ураган, поглощающий каждый кусок разума. Вдох застрял где-то на полпути, не доходя до лёгких. — Хоть раз… — его голос трещал от напряжения. Взгляд, полный боли, зацепился за закрытую дверь. Она казалась единственным барьером между ним и тем, кто так нагло въелся в его сердце. — Всего лишь раз… — дрожащими губами прошептал дьявол. В глазах блеснула влага, и когти впились в покрытие, оставляя тонкие линии. — Пришёл бы ко мне… не ради себя… — слова с трудом вырывались из груди. Аластор прижался спиной к двери, медленно скользя на пол. Он поджал ноги к груди. Каждая клетка его тела кричала усталостью. «Я же предупреждал тебя, пташка», — холодный голос разрезал тишину, проникая под кожу. Демон спрятал лицо за коленями. Слёзы текли ручьём, оставляя по щекам мокрые следы. Он больше не может. Невыносимо оставаться рядом с этим монстром. Каждое мгновение рядом с дьяволом – шаг в бездну, где кричать и вырываться бессмысленно. — Скажи честно… — Грешник сглотнул. — У нас вообще есть шанс его убить? «А как же твоя дружба с его дочерью? Готов всё растоптать?» — Готов, — шепнул он. В этом «готов» было одновременно отчаяние и приговор. Он уже достаточно терпел все издевательства ради спокойствия Шарлотты. Пусть она возненавидит его. Пусть разорвёт все связи или попытается отомстить. Главное – свобода. «Рад, что ты включил голову. Жаль, что поздно. Раньше чем через несколько лет мы не подойдём к нему близко. Я потратил всё, что накопил за эти годы, в бою с ангелами». — Я столько не выдержу… — дыхание стало редким, а сердце билось, как будто хотело вырваться наружу. Скоро он окончательно проиграет Люциферу. — А ещё… Тусклый взгляд упал на зеркало. В отражении смотрело нечто чужое. Уродливое, искривлённое, наполненное болью. Нечто, что сложно было назвать собой. — Он может связать наши души, — лицо побледнело почти до прозрачности. — Я буду чувствовать к нему то же, что к Михаилу. Я буду жаждать его, цепляться за него, жить думая о нём. «Без кулона быстрее не выйдет. И даже если ты его получишь… это кольцо…» Аластор поднял ладонь. Красный камень привычно блестел, раздражая этим глаза. Ловушка, в которую он сам согласился зайти. «Оно мешает нам». — Если я помогу той девчонке… «Ты не поможешь. Найди другого идиота, который с удовольствием отрубит тебе руку». Мужчина снова уткнулся лицом в колени. Сердце билось дикой ритмикой. Недавно вспыхнувший азарт угас, оставив только пустоту. В воспоминаниях вспыхнула песчаная пустыня, а в самом её центре горел взгляд небес. «Я бы хотел остаться с тобой навсегда». — Смогу ли я слышать голос Михаила, как твой? — спросил демон, цепляясь за тень надежды. «Ты вытягиваешь энергию. Лоа состоят только из энергии, а ангелы из души и энергии. Чужая душа – не то, что ты можешь удержать в себе. Он мёртв, пташка. И ты это уже понял». Лучше бы он не спрашивал. Ба’улу не стал смягчать. Просто сказал, как есть – и этим добил окончательно, вызывая ноющую боль в груди. *** — Мило, — прошёл в гостиную Люцифер, застигнув неожиданных гостей. Он медленно обвёл скучающим взглядом две фигуры, останавливаясь на связанном в золотых цепях бессознательном Хьюго. Глаза дернулись, почти закатившись от неприятного осознания. «Какой же бесполезный». — пронеслось у него в голове. Ева закинула ногу на ногу, гордо распрямляясь, словно солнце, решившее осветить тьму. — Не слишком ли холодно? — её голос был ледяной. — Так встречают подругу, с которой не виделись целые века? — Она смотрела прямо в его равнодушное лицо. — Мы же были друзьями. — Называй это как хочешь. Мне всё равно, — сухо ответил Люцифер, не отрывая взгляда от связанного подчинённого. — Странно… — протянула девушка, едва заметно улыбнувшись. — В Эдеме ты казался… веселее. Куда делся весь твой огонь? — Потух вместе с годами, — хмуро отозвался Падший. — Давай к делу. Ты явно не ради воспоминаний пришла. — Естественно, — усмехнулась демоница, расстёгивая пуговицы на белой рубашке. Король изогнул бровь, наблюдая за её движениями, уже мысленно прикидывая план к вежливому отступлению. Но планировать пришлось меньше, чем он ожидал: знакомый камень мелькнул между пышной грудью. Дьявол резко вскочил, вытягивая руку, но рубашка захлопнулась, скрыв кулон прямо перед его ладонью. — Как тебе не стыдно… — посмеялась Первая Грешница, медленно обходя напряжённого мужчину. Она остановилась у Хьюго, легко проведя рукой по его тёмным волосам. — Этот парнишка… — её пальцы сжали аккуратный подбородок, слегка приподнимая его, — похож на него. — На кого? — с удивлением переспросил Люцифер, всё ещё фиксируя взгляд на груди. — На Аластора, — заявила девушка с легкой усмешкой, прижимаясь щекой к щеке Хьюго. — Не как две капли воды… но достаточно, чтобы ты мог удовлетворить свои низменные желания им, а не Радио-Демоном. Но ты выбрал тяжёлый путь. — И к чему это всё? — раздражённо поинтересовался дьявол, скрестив руки на груди. Он искренне не понимал, чего хочет паршивка. — Просто интересно, давно ли ты начал смотреть на людей так… — она обошла его по кругу, словно тёмная тень, — ведь раньше считал нас грязью под ногами. А теперь живёшь с этим «отребьем» под одной крышей. Делишь с ним постель. Готов к браку. Она остановилась напротив него, пронизывая взглядом насквозь. — И Радио-Демон – одна из самых пропащих душ Ада. Таких ты ненавидишь больше всего, верно? — Это моё дело, — резко ответил Люцифер, с трудом удерживая напор от её проницательных глаз. — А какие ужасные вещи ты вытворяешь с этим парнишкой… — её голова наклонилась набок, улыбка стала зловещей. — Позволь угадать… называешь это «наказанием за грехи»? Дьявол нахмурился. Эта чертовка знает слишком много. — А какие грехи он совершил, чтобы заслужить такое? — хитро прищурившись поинтересовалась демоница. — Ты хоть пытался узнать? *** Что-то было не так. Оно ворочалось где-то глубоко внутри, скреблось под рёбрами, не позволяя ни вдохнуть полной грудью, ни собрать мысли воедино. Тревога медленно расползалась по телу, проникая в каждую мышцу. Аластор мерил шагами спальню. Из угла в угол. Снова и снова. Будто движение могло заглушить нарастающий гул в голове. «Чувствуешь это?» Голос прозвучал совсем рядом. — Замолчи, — процедил демон сквозь стиснутые зубы. Слова дались с трудом. Челюсти свело от напряжения. Сейчас ему было не до Ба’улу. Нужно было понять, что происходит. Почему сердце бьётся так быстро? Почему по коже проходит дрожь? «Это твоя магия взывает к тебе». Шёпот проник под кожу. «Кулон рядом». Аластор остановился. На мгновение всё стихло. А потом ощущение ударило с новой силой. Настолько остро, что пришлось вцепиться пальцами в край стола. Да. Теперь он тоже это чувствовал. Словно потерянная часть его души внезапно оказалась рядом и отчаянно звала к себе. Невидимые руки легли на его плечи. Пальцы сжали ткань рубашки. Горячее дыхание коснулось уха. «Вся твоя сила. Всё твоё могущество. Оно рядом. Где-то здесь. В замке», — острый коготь медленно скользнул по подбородку. — «Но хватит ли тебе смелости забрать его?» — А почему нет? — со слабым подобием улыбки спросил демон. Ещё немного – и мучительная пустота внутри исчезнет. Он снова станет целым. Лоа тихо рассмеялся. Без насмешки. Без злорадства. «Силу получишь не только ты». Мир вокруг словно замер. «Но и Король. А он жаждет её куда сильнее, чем ты думаешь». Что-то оборвалось внутри. Будто надежду вырывали из груди. Улыбка исчезла, а взгляд потускнел. *** — А если я уничтожу эту безделушку? — Ева медленно провела пальцами по багровому камню у себя на груди. В её голосе звучала ласковая жестокость. — Будешь ли ты страдать, когда потеряешь его? Я знаю, что после того, как он поглотил Ба’улу, его тело больше не способно выдерживать мощь этого Лоа. Стоит камню исчезнуть – и вся заключённая в нём сила хлынет обратно, разрывая его плоть изнутри. — Чего ты хочешь? — прорычал Падший. Его алый взгляд вспыхнул ненавистью, как раскалённое железо. — Ничего такого, чего ты не смог бы мне дать, — усмехнулась Первая Грешница. Она приблизилась вплотную, почти касаясь его лица. В её глазах застыло превосходство хищника, загнавшего добычу в угол. — Всего лишь отдай мне своего возлюбленного. *** Небо. Бескрайнее и холодное. Как бы близко ты к нему не находился, оно остаётся недосягаемым. Ладонь поднялась вверх, будто пытаясь схватить эту бесконечность, но ухватила лишь пустоту, прозрачную и бесчувственную. Мастема с тяжёлым стоном опустил руку на влажную от ветра траву, щекочущую кожу острыми иглами. Рядом что-то шевельнулось, и карие глаза мгновенно нашли источник движения. Рамиэль лёг рядом, присоединившись к молчаливому созерцанию тусклых дневных звёзд. — Стоит ли мне переживать? — внезапно спросил он. — О чём? — равнодушно отозвался брюнет. — О тебе. Совсем скоро битва. — Я помню, — сжал кулаки Серафим. — Я готов. С самого начала. Если бы не был готов, не объявлял бы войну Люциферу. — Физически – возможно, — рыжеволосый косо взглянул на него. — Но готов ли ты встретиться лицом к лицу со своей слабостью? Вот тут уже нет. Не готов. Совсем. Он не сможет причинить боль этому мужчине. И даже не знает, как его сердце отреагирует, когда они столкнутся. Несмотря на обещание брату – не мешать, – он не уверен, что способен сдержать данное слово. Рамиэль понял его без слов. — Мир живых, — произнёс он. На лице брюнета появилось удивление. — Забери его туда. Михаил и Люцифер не достанут вас. Никто не достанет. Мастема вздохнул, возвращая взгляд к холодному небу. Его товарищ прав. Только там можно скрыться от всех. Но захочет ли этого Аластор? Сбежать от партнёра, от мужа, от всего, что держит его в Аду? Как он вообще оказался втянут в историю между двумя братьями? *** Палец нервно отбивал ритм по столешнице, а в глазах тлел опасный, недобрый огонь. — Что мешает мне прикончить тебя прямо сейчас? — с кривой усмешкой спросил Люцифер, впившись взглядом в зелёные глаза. — Ты слишком хорошо знаком с моей магией. Я связала кулон с розой. Если я не вернусь, один из моих союзников уничтожит цветок. Камень рассыплется в прах, а вместе с ним погибнет и Радио-Демон, — спокойно ответила Ева, застёгивая рубашку. — Самоуверенно, — хрипло усмехнулся дьявол. — Но я могу снова заточить его силы. — А успеешь ли ты найти что-нибудь столь же надёжное, как Божественный артефакт? — девушка приблизилась почти вплотную, коснувшись ладонью его груди. — Умей отпускать вовремя, Люцифер. Даю тебе два часа. Не больше. — Тварь... — процедил Король сквозь зубы. Кулак с грохотом обрушился на стол. Дерево жалобно затрещало под ударом. — Люцифер. Голос за спиной прозвучал неожиданно тихо. Падший обернулся. В проходе стоял Аластор. Обычно уверенный в себе, сейчас он неловко переминался с ноги на ногу, словно пытался заставить себя произнести что-то важное. Если не отдаст оленёнка Еве – потеряет его. Если отдаст... Взгляд Люцифера медленно скользнул по любимым чертам лица. Может выиграть время. Время найти замену Витхе. Как вариант – отыскать второй кулон, потерянный в битве с Ба’улу. Или... Глаза зацепились за кольцо, поблёскивающее на безымянном пальце Грешника. Тоже Божественный артефакт. И тогда проблема была в другом. Слишком рано возвращать Аластору силы, пока их души ещё не связаны. Сможет ли он удержать контроль над ним, даже если кольцо останется на месте? Никаких гарантий. Но если снять его – контроль исчезнет наверняка. Проклятье. Ситуацию усугубляло ещё и то, что Аластор успел поглотить Михаила. Чудовищное количество силы. Когда камень будет уничтожен, счёт пойдёт не на минуты – на секунды. Он может не успеть. — Чёрт... — выдохнул Люцифер и снова посмотрел на демона. Тот тут же насторожился, навострив уши. — Люцифер, — вновь начал Аластор, делая шаг вперёд. — Я же сказал… Не… — Я хочу ребёнка. Слова прозвучали настолько резко и неожиданно, что все тревожные мысли разом вылетели из головы Короля. Он медленно моргнул, а затем уставился на демона так, словно впервые видел его за всё время их знакомства.