Не в себе

Прошло несколько дней с того момента, как Шиничиро очнулся. Горло всё ещё сковывал сухой хрип, голос отказывался подчиняться, но тело стало понемногу оживать. Пусть руки дрожали, пусть ноги казались чужими, он хотя бы мог шевелиться. Но сон всё равно не приходил. Стоило закрыть глаза - перед ним вспыхивали образы Майки, Эммы, Изаны, дедушки. Их лица. Их голоса. – Что с вами теперь? — вопрос крутился в голове без конца, и каждый раз отдавался болью в сердце. Тук-тук. Он повернул голову к двери. Хотел ответить, но вместо слов из горла сорвался жалкий сип. Шиничиро недовольно поморщился. — Эй, Такимичи… — в проёме показался парень с помпадуром, который по цвету напоминал сливу. Шиничиро не знал его, но в его взгляде было что-то настороженно-искреннее, как будто он боялся, что услышит плохую новость. За спиной мальчишки слышался топот и гул голосов, будто в коридоре собралась целая толпа. — Тихо! — шикнул он назад. Бесполезно. Через секунду дверь распахнулась, и в палату словно лавина ворвались ещё трое. — Я говорил вам подождать! — скривился "Слива", но было поздно. Шиничиро невольно моргнул. Четверо мальчишек, слишком шумных для больницы, слишком непосредственных для незнакомцев. Они таращились на него так, будто он был их центром вселенной. — Может, он… нас не помнит? — неуверенно протянул один из них, тот, что с мягкими чертами лица. — Хм, может, и правда лучше представиться, — почесал затылок видимо глава этой шайки. — Я - Ацуши Сендо. Этот - Такуя Ямамото. А вот эти два дебила - Казуши Ямагиши и Макото Сузуки. Не смотри на них так, они всегда такие. Мы твои друзья, Такимичи. Слово «друзья» прозвучало странно, почти абсурдно. Шиничиро хотел сказать, что никакой он не Такимичи, но из горла вырвался лишь хрип. Такуя поспешил к тумбочке, поставил туда пакет с фруктами. — Мы подумали, тебе витаминов не хватает, — пробормотал он, явно стесняясь. Ацуши же сел на стул и наклонился вперёд, разглядывая его внимательнее. — Как себя чувствуешь? Шиничиро медленно поднял руку и повёл ею в воздухе, словно показывая: «Так себе». — Ты нас вообще помнишь? — осторожно спросил Такуя. Он замер. Сказать правду? Или сыграть в молчанку? Внутри всё кипело: Я - не ваш Такимичи. Я Сано Шиничиро. Вашего друга я не знаю. Но разум подсказал другое. Тяжёлый вдох - и он качнул головой. В этот момент два «дебила» активизировались так резко, что даже медсестра за стеной наверняка услышала. — А аварию? Помнишь аварию?! — перебивая друг друга, заговорили Ямагиши и Макото. Шиничиро снова отрицательно качнул головой, вжавшись в кровать. — Вот, я же говорил! — Макото чуть не подпрыгнул. — Ты переходил дорогу, а этот козёл на тачке пролетел на красный и сбил тебя! — Мы бы его там же размазали, если б менты не приперлись! — подхватил Ямагиши. — Но не переживай, мы потом его машину нашли! Так её изуродовали, что только в металлолом сдавать! Оба размахивали руками так, будто это была не история, а героический подвиг. Шиничиро, сам того не желая, чуть улыбнулся. Шумные, простые, но преданные. Они верили, что он их друг. Их Такимичи. И тут в голову будто вбили раскалённый гвоздь. Боль была такой острой, что дыхание сбилось. Он застонал и схватился за виски, сжимая череп ладонями. — Такимичи! — крикнул Ацуши и пулей вылетел в коридор. – Сестра! Хнакаги плохо! Через мгновение в палату ворвалась медсестра. Увидев его состояние, она тут же оказалась рядом. — Дышите глубже! Спокойно! — её голос звучал чётко и властно. – Затем её взгляд метнул молнию на мальчишек. — Я же просила не шуметь! Сколько раз повторять? Ему нельзя волноваться! — Но мы… — начал Макото. — Вон! Все! — отрезала она, указывая на дверь. Под её напором вся компания сжалась, словно щенки под метлой, и нехотя поплелась к выходу. Только Ацуши бросил последний взгляд на Шиничиро с тревогой и сожалением. Когда дверь закрылась, Шиничиро тяжело выдохнул. Голова всё ещё гудела, но где-то внутри теплилось странное, почти тёплое чувство: у этого мальчишки, Ханагаки, действительно были друзья.