Не в себе

Три месяца минуло с того дня, как Шиничиро открыл глаза в чужом теле. Его организм уже полностью восстановился, голос вернулся, но врачи всё равно запрещали любые нагрузки. «Беречь сердце, беречь голову» — говорили они. А медсестры и вовсе устроили над ним осадное положение, так что каждое его движение контролировалось. Но молодое тело жаждало движения. И память о вечных подколах Вакасы и Бенкея — "Шиничиро, да тебя с таким телом любой лох отделает!", "Ага! Того и гляди ветром сдует!"— заставляла его стискивать зубы и качать пресс, ворча себя под нос. И вот в тот момент, когда он усердно отжимался, дверь палаты со скрипом открылась. — Чёрт! — выдохнул он и, не придумав ничего умнее, плюхнулся на пол, сунув голову под кровать. — … — Такимичи? — раздался знакомый голос. В палату вошёл Ацуши. В его голосе явно слышался смешок. — Ты чего это? Шиничиро, тяжело дыша, вынырнул из-под кровати. — Маскировка… — прохрипел он и тут же смекнул. — Ну, типа, что-то искал. Если медсестра зайдёт, решит, что я не качаюсь, а полы обследую. Ацуши прыснул со смеху. — Выглядело так, будто ты решил задумчиво полежать под кроватью. Он подошёл и положил на кровать пакет. Там были книги и фрукты. — Вот, как и заказывал, — сказал он, усаживаясь на стул. — Но, честно говоря, не ожидал, что ты в библиотеку записался. С чего это у тебя такая страсть к книжкам? Шиничиро сел на кровать, отряхивая локти. — Условия моего освобождения от участия попасть в интернат были просты, — хмыкнул он. — Подтянуть оценки. Так что теперь я обречён на учёбу. Ацуши нахмурился, но тут же взял одну из книг и внимательно начал читать. Шиничиро удивлённо вскинул брови. — Ты… серьёзно? — А что? — пожал плечами Ацуши. — Если уж ты вынужден учиться, то я пожалуй тоже подтяну свои знания. А то, как я тебе буду помогать? Учиться вдвоём веселее, да и пользы больше. – Он хитро улыбнулся и добавил: — В следующий раз принесу не только фрукты. Овощи тоже нужны для работы мозга. Шиничиро не выдержал и расхохотался. Смех был сиплым, хриплым, но таким искренним, что даже самому стало легче. – Может, этот мир и забрал у меня всё, что я любил… Но он подарил мне этих ребят.