Не в себе

Шиничиро стоял у стойки регистратуры, небрежно облокотившись на холодную столешницу. Его сумка валялась под ногами, а сам он улыбался медсестре так нагло, что даже сам себе напоминал дешёвого героя романтической дорамы. — Знаете, — произнёс он бархатным, нарочито мягким голосом, — вы сегодня ослепительнее, чем фары «Харлея» в тумане. Медсестра прыснула от смеха, но тут же поспешно прикрыла улыбку и строго прищурилась: — Ты что, Ханагаки, совсем страх потерял? — Только перед вашей красотой, — невинно пожал плечами Шиничиро. — Если честно, я готов хоть обратно в палату лечь, лишь бы почаще видеть вашу улыбку. Она не выдержала, рассмеялась и махнула рукой, выдавая ему бумаги на подпись. — Скользкий тип, — пробормотала она, качая головой. — Всё, свободен. И чтоб я тебя больше тут не видела! Шиничиро театрально поклонился, словно артист, получивший аплодисменты. — Вернусь только ради вас, клянусь. Впереди его уже ждали ребята. Ацуши с шумной компанией, которая умела заполнить своим присутствием даже пустую улицу. Никаких звонков от родителей, ни записки, ни даже дурацкой смс. Но Шиничиро и не ждал. Зато Ацуши, похоже, ожидал такого поворота - поэтому явился с остальными, чтобы провести его до нового дома. — Ну что, герой, вышел на волю? — ухмыльнулся Ацуши. — «Воля» - это громко сказано, — буркнул Шиничиро, но уголки губ предательски дёрнулись вверх. — Просто меняю медицинские стены на учебные. Они тут же окружили его, и дорога домой превратилась в шумную процессийку. Смех, перепалки, шутки - они кричали так, что прохожие оборачивались. Женщина с сумками возмущённо шикнула, старик с газетой пробормотал «молодёжь пошла не та», но парням было всё равно. Шиничиро краем уха слушал их шутки, но больше ловил каждую мелочь, чтобы понять, каким он был «здесь». — И… в школе я кто вообще? — спросил он между делом, будто случайно. — Ты? — Ямагаши прыснул и хлопнул Макото по плечу. — Ха-ха! Такимичи у нас… как бы сказать… серый фон. — Да ладно, — возразил Макото, — он ещё и душа компании! Вечно еду нам таскает. — Прекрасно, — пробормотал Шиничиро, внутренне скривившись. — «Серый фон»… шикарное наследие. — А вы бы поосторожнее, — хмыкнул Ацуши. — Вдруг память вернётся. — Точно, — поддакнул Такуя. — И вспомните, почему он второй по силе в нашей банде. Шиничиро только фыркнул, но запомнил. Наконец они остановились перед старым двухэтажным домом на четыре квартиры. Стены облупленные, окна перекошенные, крыша явно просила ремонта. Сравнивая это с домом семьи Сано, где можно было потеряться в коридорах, Шиничиро лишь поморщился. — И что, вот это моё жилище? Что-то по родокам и не скажешь, что они могут жить в таком клаповнике. — Сюрприз! — развели руками Ямагаши и Макото. — Родители сняли тебе тут квартирку, — добавил Ацуши. — Типа ближе к школе. Сами свалили в командировку. — Соседи? — уточнил Шиничиро. — Дед снизу — ворчун, но спокойный, — ответил Такуя. — А вот справа семья. Лучше к ним не суйся, за любую хрень сразу в ментовку звонят. Квартира встретила его пустотой. Запах пыли, половицы скрипят, обои где-то отстают. Но… это было его пространство. Хоть и временное, но своё. Всё же лучше, чем жить с теми породиями на родителей под одной крышей. — Ну что, устроим вечеринку на новоселье? Раз уж для тебя тут всё в новинку. — бодро предложил Ямагаши, заглядывая в пустой холодильник. — Хотя… тут даже тараканы сбежали. — Отлично, — вздохнул Шиничиро. — Значит, заодно покажете дорогу до магазина. Супермаркет встретил их яркими лампами и запахом готовой еды. Ацуши с Такуей увязли у полок, сравнивая цены на продукты, выберая среднее между ценой и качество. Макото с Ямагаши же зависли у журнального стенда и ржали над картинками, как два идиота. Шиничиро же остановился у полки с пивом. Холодные банки так и манили. В горле пересохло, пальцы сами тянулись… – Как же не хватает этого горького наслаждения... Но голос Ацуши вырвал его из мечтаний: — Такимичи! Пошли на кассу! Подойдя к продавцу, у него машинально сорвалось:— И пачку сигарет “Foggy sunrise” дайте. Продавец - мужик лет сорока с красным носом - оторопел. — Ты что, малец, обнаглел? Сигареты ему! Пшел вон, пока охрану не вызвал! Очередь взорвалась смехом. Даже бабка с хлебом прыснула в кулак. На улице Ямагаши едва дышал от хохота: — Слушай, Такимичи, ты хоть бороду приклей, когда бухло и сиги клянчишь. Вид у тебя был жалкий! — Заткнись, — пробормотал Шиничиро, чувствуя, как уши предательски наливаются красным. Вечером они устроились на кухне. Из лапши, яиц и риса вышел громкий, но весёлый ужин. Макото спорил с Такуей о том, как правильно варить яйца «в мешочек», Ямагаши пытался спародировать учителя, а Ацуши время от времени убирал прекрасы от сказочника. После еды Шиничиро пошёл в ванную и наткнулся на машинку для стрижки. В зеркале на него смотрел парень с нелепыми жёлтыми волосами. Зачесав их назад, он увидел чёрные корни. — Ну уж нет… пора убрать этот кошмар. Вернувшись, он поднял машинку: — Ребята, кто-нибудь подстрижёт меня? — Давай я, — тут же вызвался Ацуши. Через десять минут на полу валялись клочья осветлённых волос, а в зеркале отражался парень с аккуратным чёрным «ёжиком». — Такимичи, ты как новобранец в армии! — заржал Ямагаши. — Или как птенец, который только вылупился! — добавил Макото. — Короче, красавчик! — подвёл итог Такуя. Шиничиро только фыркнул, но, глядя на своё отражение, ощутил странное спокойствие. — Ладно… потихоньку я сделаю из этого тела кое-что приличное. Не идеал, как я, но… близко. Он усмехнулся сам себе. Новый «Такимичи» только начинал рождаться.