Crossfire

Лекса открыла глаза в 07:00. Ровно, минута в минуту, будто внутренний метроном отсчитал положенное время на передышку и скомандовал: «В строй». Но тело слушалось неохотно. Впервые за долгие годы она не вскочила с постели, готовая к прыжку, а замерла, прислушиваясь к ощущениям. Кларк спала рядом, уткнувшись лицом в её плечо. Её рука, тонкая и непривычно горячая, собственнически обнимала Лексу поперек талии, а мерное дыхание щекотало кожу через тонкую ткань футболки. Для Лексы это было чем-то забытым, почти инородным. Это чувство из другой жизни. На мгновение ей захотелось закрыть глаза и остаться в этом коконе, притвориться, что за дверью спальни нет пустого дома и нет того ада, что их окружает. Но реальность бесцеремонно ворвалась в комнату тихой, но настойчивой вибрацией на тумбочке. Лекса среагировала мгновенно. Она осторожно перехватила руку Кларк, чувствуя, как та во сне недовольно поморщилась, и выскользнула из-под пледа. Схватив телефон, она вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. На экране светилось имя: Риверс. Она прошла на кухню. Ранний свет, холодный и ровный, ложился на мраморную столешницу, стирая ночное тепло, возвращая пространство к функциональности. — Слушаю, — коротко ответила она, прижимая трубку к уху и включая кофемашину. — Грейвс, доброе утро, если его можно назвать таковым, — голос Риверса звучал как наждаком по металлу. — У нас мало времени. Пока данные в Капитолии не затерли, нужно копать. — Каков план на утро? — Лекса достала две чашки. — К десяти жду вас в Управлении. Харт и Рид подготовили терминал в киберотделе. Едем смотреть камеры. Нужно понять, кто и как пронес этот конверт мимо охраны. — Что по персоналу Кларк? — Лекса посмотрела на темную струю кофе. — Джулия Стивенс будет там же. Официально — рутинный опрос по графику. — Поняла, — Лекса взяла вторую чашку. — По безопасности? — Томпсон ведёт маршрут «Б». В Управление — через служебный вход. Внутри — минимальный периметр. Никаких показных мер. Чем тише мы пройдём утро, тем дольше у нас будет времени. — Я официально? — По бумагам ты всё ещё на выходном, — напомнил Риверс. — Формально ты не в составе. Фактически — приглядывай за Гриффин. Следи, чтобы она не принимала решений без полной картины. — Она не из тех, кто принимает их вслепую, — спокойно ответила Лекса. — Сегодня не тот день, чтобы проверять, — сухо сказал он. — К десяти мне нужны вы обе. И, Грейвс… — он замолчал на секунду. — Держите язык за зубами. Если информация утечет — нам всем конец. — Я поняла. Она нажала отбой. Телефон почти сразу завибрировал снова. Коллинз. — Лекс, ты уже встала? — голос был ровным, но слишком собранным для утра. — Риверс написал: в десять в Управлении. Камеры Капитолия. Ты в курсе? — В курсе, — сказала Лекса. — Буду вовремя. И да, — она бросила взгляд на кофемашину, — если хочешь выжить, запасайся кофе. — Принял. Лекса убрала телефон и оперлась ладонями о столешницу. Ей нужно было снова стать функцией, расчётом, механизмом. Но где-то на фоне, упрямо и тихо, всё ещё держался отголосок ночного шёпота: «Останься со мной». Шорох шагов заставил её выпрямиться. Лекса обернулась сразу. Кларк вошла в кухню тихо, почти призрачно. На ней был широкий шелковый халат, который она кутала на груди, будто ей было нестерпимо холодно. Лицо было припухшим от вчерашних слез, волосы в беспорядке, а в глазах застыла та особая форма усталости, которую не лечит сон. — Доброе утро, — тихо сказала Кларк. — Кофе? — Лекса кивнула на чашку. Кларк сделала шаг к столу, и вдруг её повело в сторону. Она пошатнулась, рука соскользнула с края столешницы, и она едва не врезалась плечом в косяк, вовремя ухватившись за стену. Лекса оказалась рядом в один прыжок. Её рука железной хваткой зафиксировала локоть Кларк, удерживая её в вертикальном положении. — Эй, — голос Лексы стал ниже, в нем прорезались командные нотки. — Кларк, посмотри на меня. Кларк подняла голову. Её зрачки были расширены, на лбу выступила мелкая испарина. — Просто... голова закружилась, — прошептала она, пытаясь высвободиться. — Слишком резко встала. — Виски вчера был плохим решением, — Лекса не отпускала её, внимательно всматриваясь в лицо. — Учитывая стресс. Когда был последний полноценный прием пищи? Кларк замялась, глядя куда-то в сторону плиты. — Я... я не помню. Позавчера? Кажется, Джулия приносила сэндвич, но я съела пару кусков. Лекса выругалась про себя — коротко и емко. — Садись, — она почти силой усадила Кларк на высокий стул. — Пей кофе. Кларк послушно обхватила чашку ладонями, пытаясь согреться. Она смотрела на Лексу — на ее ровную спину, на уверенные движения. — Звонил Риверс, — Лекса повернулась к ней. — К десяти нам нужно быть в Управлении. Там будут Харт и Рид. Мы начинаем просмотр камер Капитолия. И Джулия... Она тоже будет там. Риверс уже вызвал ее официально. Кларк медленно кивнула, осознавая масштаб предстоящего дня. Она на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами, а затем всё равно потянулась к своему телефону на столе. — Я должна сама подтвердить ей это, — тихо сказала она скорее себе, чем Лексе. — Я не могу позволить ей думать, что полиция теперь общается с моим штабом через мою голову. Она набрала номер. Её голос, секунду назад дрожащий, мгновенно приобрел стальные нотки, как только на том конце ответили: — Джулия, доброе утро. Риверс сообщил мне о вызове в Управление. Да, в десять. Никаких опозданий, подготовь все логи посещений за вчерашний день. До встречи. Она отложила телефон и посмотрела на Лексу. Маска Сенатора держалась, но пальцы, сжимавшие аппарат, заметно дрожали. — Мне нужно что-то сделать, — Кларк вдохнула поглубже и подошла к холодильнику. — Я приготовлю завтрак. Омлет или... что-нибудь. Она потянулась к дверце, но Лекса мягко, но непреклонно преградила ей путь, накрыв её ладонь своей. — Нет. Ты сейчас сядешь и будешь пить кофе. С сахаром, тебе нужна глюкоза, — Лекса осторожно оттеснила её от плиты. — Ты едва на ногах стоишь, Кларк. Инициатива — это хорошо, но если ты упадешь с ножом в руках, мы потеряем еще больше времени. — Лекса, я в порядке... — Садись, — в голосе Грейвс лязгнул металл, не терпящий возражений. — Я сама. Кларк послушно опустилась на высокий стул. Она наблюдала, следя за каждым жестом: за ровной спиной, за точностью движений, за тем, как кухня постепенно перестраивалась под ритм Лексы. Было что-то гипнотическое в её движениях. — Ты настоящая? — вдруг спросила Кларк. Голос был едва слышным. Лекса замерла с ножом в руке и медленно обернулась. — О чем ты? Кларк не ответила словами. Она поднялась, на этот раз осторожнее, и подошла к Лексе вплотную. Она не обняла её, просто прижалась лбом к плечу, слегка касаясь пальцами ткани футболки. Словно проверяла материю на прочность. Будто боялась, что если нажмет сильнее, Лекса рассыплется цифровым шумом. — После того, что я наговорила вчера... — Кларк сглотнула. Лекса медленно опустила нож на доску. Она не умела в нежность по расписанию, но сейчас, чувствуя дрожь Кларк, она просто положила ладонь ей на затылок, прижимая ближе к себе. — Я сказала, что буду здесь. Я не забираю свои слова назад, Кларк. Никогда. Она аккуратно отстранила её через несколько секунд, возвращаясь к плите. — Ешь. У нас сорок минут на сборы. Риверс не любит ждать. Кларк кивнула, принимая из рук Лексы тарелку. Она опустилась на стул и начала есть — медленно, почти механически. Лекса не мешала ей, стоя спиной и сосредоточенно рассматривая что-то в телефоне, давая Кларк те несколько минут тишины, которые были ей необходимы. Слышно было только мерное постукивание вилки о фарфор и шум просыпающегося города за окном. Закончив, Кларк отодвинула тарелку. Она выпрямила спину, и Лекса почти физически ощутила, как вокруг сенатора снова начал выстраиваться невидимый защитный каркас. Кларк провела ладонями по лицу, стирая остатки сна и мягкости, и глубоко вздохнула, готовясь снова надеть свою броню. — Лекса? — Кларк остановилась в дверях. — Спасибо. За то, что не ушла. Лекса не ответила. Она просто смотрела, как Кларк уходит, и её взгляд был тяжелым. Она видела, как Кларк снова пошатнулась, едва заметно, но для глаз Лексы это было как вспышка сигнальной ракеты. «Истощение, — подумала Лекса, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Это просто гребаный стресс. Она не железная». Она вышла из квартиры в лифтовый холл и набрала номер личной охраны Гриффин. — Томпсон, это Грейвс. Выходим через сорок минут, маршрут «Б» через тоннель на 94-ю. Я иду головной на своем Додже. Чуть позже Лекса спустилась на парковку первой — ей нужно было проверить машину. Ветер с Мичигана тут же забрался под куртку, напоминая, что мир за пределами спальни Гриффин всё такой же колючий и холодный. Среди начищенных до блеска кроссоверов её черный Додж выглядел чужаком: угловатый, хищный, покрытый слоем дорожной пыли, как и его владелица. Лекса подошла к машине, привычно сканируя периметр. Никаких «хвостов», никакой подозрительной активности. Только просыпающийся Чикаго и патрульный экипаж на углу. Она села за руль и на секунду задержала руку на ободе. Здесь, в тесном салоне, она снова была Грейвс — цепным псом системы. Но ладони всё еще помнили тепло кожи Кларк, а в ушах стоял её шепот. Впереди был долгий день. Впереди была охота. Лекса знала, что сегодня она не просто защищает закон. Она защищает ту хрупкую тишину, которую они нашли ночью. И горе тому, кто попытается её разрушить. Додж Лексы тяжело рокотал, пробиваясь сквозь утренние пробки Чикаго. В зеркале заднего вида маячил внедорожник сопровождения, держа дистанцию, профессионально отсекая лишние машины в потоке. В салоне царило молчание, густое и осязаемое, как туман над Мичиганом. Кларк сидела на пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник. Она надела темные очки, скрывая глаза, но Лекса видела, как побелели её пальцы, вцепившиеся в дверь. На каждом резком повороте Кларк едва заметно морщилась, а её дыхание становилось неглубоким. — Пять минут, — негромко произнесла Лекса, не сводя глаз с дороги. — Я в порядке, — отозвалась Кларк, и в её голосе снова зазвучал тот самый «политический» металл, хотя губы оставались неестественно бледными. Она поправила воротник пальто, застегивая его на все пуговицы — застегивая саму себя внутри этой брони. Когда кортеж затормозил у главного входа в Управление, Коллинз уже стоял на ступенях, зябко кутаясь в куртку и переминаясь с ноги на ногу. Он проводил взглядом внедорожник охраны и замер, когда увидел, как из пассажирской стороны машины Лексы вышла Кларк Гриффин, его брови взлетели вверх так высоко, что едва не скрылись под козырьком кепки. Лекса захлопнула дверь, кратким жестом кивнула Томпсону, давая понять, что они принимают объект, и подошла к Кларк. Коллинз тут же двинулся навстречу, его взгляд профессионально и быстро перемещался с Лексы на Сенатора и обратно. — Доброе утро, Сенатор Гриффин, — Коллинз вежливо кивнул, но как только Кларк сделала шаг вперед в сторону входа, он мгновенно поравнялся с Лексой, почти задевая её плечом. — Серьезно, Лекс? — прошептал он, едва шевеля губами. — Ты привезла её из дома на своей машине в семь утра? Он выразительно посмотрел на Лексу, в его глазах светилось целое море вопросов, начиная от «как далеко всё зашло» и заканчивая «ты понимаешь, насколько это подставляет тебя». — Не сейчас, Коллинз, — отрезала Лекса. Голос её был холодным и плоским, как лед, она даже не повернула головы. — О, ну конечно, «не сейчас». Это же просто обычное утро пятницы, когда мой напарник-сухарь превращается в личного водителя высших эшелонов власти... — Коллинз не успел закончить. К тротуару с визгом тормозов притерлось такси, из которого почти вывалилась Джулия Стивенс. Помощница выглядела так, будто не спала неделю: волосы были собраны в тугой, но немного неаккуратный узел, а под глазами виднелись синяки, которые не смог скрыть даже плотный слой макияжа. В обеих руках она сжимала огромные бумажные пакеты. — Простите! Простите, я... я подумала, раз у нас экстренный сбор, мы все будем злыми и голодными, — Джулия едва не споткнулась о бордюр, пытаясь удержать пакеты и растерянно улыбнулась. — Я взяла латте, черный кофе и какие-то бейглы с лососем. Коллинз, увидев еду, мгновенно сменил гнев на милость. Его нос дернулся, улавливая запах еды. — Ого, мисс Стивенс, — он галантно перехватил у неё тяжелые пакеты. — Неужели наше государственное снабжение наконец-то вышло на новый уровень? Я-то думал, мы сегодня будем питаться исключительно пылью из архивов и яростью Риверса. Джулия слабо улыбнулась, поправляя сумку на плече. — Я просто хотела сделать это утро немного лучше. — Странно только, что вы не купили пончики, — Коллинз хмыкнул, заглядывая в пакет. — Вы разве не знаете? Копы ведь любят пончики. Это же база, основа нашей физиологии. Мы без сладкого теста не функционируем. Джулия натянуто улыбнулась, её взгляд метнулся к Кларк, которая стояла чуть в стороне, бледная и отстраненная. — Я... я запомню на следующий раз. Простите, я не подумала. — Коллинз, закрой рот и иди молча, — бросила Лекса, проходя мимо них. Она придержала тяжелую стеклянную дверь для Кларк и Джулии. Группа быстро прошла через пост охраны, где дежурные сержанты лишь молча провожали их взглядами — присутствие Сенатора уже никого не удивляло, но напряжение, исходившее от этой компании, можно было почувствовать кожей. Конференц-зал отдела киберпреступности располагался на четвертом этаже — вытянутый, без окон, погружённый в полумрак, разрезаемый холодным светом мониторов. Воздух здесь пах электроникой, кофе и перегретым пластиком. Рид и Харт уже были на месте. Харт стоял у интерактивной панели, пролистывая схемы доступа, Рид сидел за столом, заваленным распечатками логов и таймлайнами, быстро печатая, не поднимая головы. Риверс находился чуть в стороне, у стены, не занимая центральной позиции — гость на чужой территории, терпеливый, но напряжённый. Когда дверь закрылась за вошедшими, Харт первым поднял взгляд. — Проходите. Садитесь, — сказал он спокойно, без нажима. — Мы готовы. Джулия начала суетливо расставлять стаканы с кофе на свободном краю стола, стараясь не задеть улики. Харт благодарно кивнул, забирая свой напиток, а Рид даже не поднял головы. Кларк села во главе стола, около Риверса. Лекса не села — она привычно заняла позицию у двери, скрестив руки на груди. Коллинз устроился с краю, бейгл в руках выглядел здесь почти неуместно. — Итак, — Рид оперся руками о стол, обводя присутствующих тяжелым взглядом. — У нас неделя до голосования. Семь дней, прежде чем Капитолий превратится в скотобойню. — Покажите, что у нас есть по курьеру и часам. — Голос Риверса был сдержанным, не требующим отлагательств. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только гулом системных блоков. Харт вывел на главный экран видеопоток, и картинка на центральном мониторе зациклилась. — Мы прогнали все записи из крыла Сенатора за вчерашний день, — начал он. — Без монтажа, без пропусков. На первый взгляд — ничего необычного. — Еще раз. Замедли на пятьдесят процентов, — голос Риверса прозвучал тяжело. — Да хоть на триста, — огрызнулся Рид, не отрывая взгляда от кода. — Смотрите на таймкод в углу. 14:39:02. Секунды тикают? Тикают. Пиксели живые, шум матрицы на месте. Но коридор пуст. Он увеличил масштаб. — Ровно через тридцать две секунды в кадре появляется Джулия Стивенс, выходящая из кабинета. Курьер не мог просто раствориться в воздухе между этими двумя точками. Коллинз, жевавший бейгл на краю стола, вдруг замер и прищурился, подаваясь вперед. — Это не монтаж, — произнес он с набитым ртом, тут же проглотив кусок. — На записи нет склеек. Рид, проверь частоту кадров. Видишь это легкое дрожание по краям? — Вижу, — буркнул Рид. — И? — Это направленная глушилка. Причем военного образца, — Коллинз посмотрел на Лексу. — Она не вырубает камеру полностью, создает петлю обратной связи. Заставляет её транслировать последний «чистый» кадр из буфера в реальном времени, пока носитель устройства находится в радиусе пяти метров. Система думает, что всё в порядке, потому что поток данных не прерывается. Кларк медленно вдохнула. Выдох получился короче, чем должен был. — То есть, — Кларк заговорила, и её голос был пугающе ровным, — кто-то прошел мимо поста охраны, поднялся на мой этаж и положил это фото мне на стол, а мы даже не знаем, как он выглядит? — Да, — подтвердил Харт. — И это не импровизация. Это подготовленная операция. Джулия Стивенс, сидевшая по правую руку от Кларк, вдруг резко дёрнулась, задев локтем пустой стакан. Пластик с противным звуком покатился по столу. — Фото? — её голос сорвался, она выглядела так, будто её сейчас стошнит прямо на отчёты. — Сенатор... Какое фото? Кларк медленно повернула голову к своей помощнице. В её взгляде сквозь усталость промелькнуло осознание — она забыла, что Джулия была не в курсе самого страшного. — Там был снимок Лиззи, Джулия. Джулия побледнела так, что стала одного цвета со своей папкой. — Простите, я... — она судорожно сгребла свои бумаги. — Сенатор, мне нужно в офис. Если голосование в следующий четверг, мне нужно подготовить ответы для прессы и пересмотреть график... Мне нужно на воздух. Кларк повернула к ней голову. Взгляд был внимательным, но не обвиняющим. — Ты в порядке, Джулия? Ты выглядишь плохо. — Кофе не помог, — Джулия поспешно сгребла бумаги. — Можно я… я пойду? Кларк лишь коротко кивнула, видя, что помощница на грани истерики. Джулия почти выбежала из зала. Лекса проводила её взглядом, внутри что-то тихо щёлкнуло — профессионально, без эмоций. Когда дверь за ней захлопнулась, Риверс жестом попросил Рида и Харта выйти. В зале остались только четверо. — Ладно, — Коллинз первым нарушил тишину. — Шеф, ты ведь тоже это видишь? Эти помехи на камерах. Лекс, скажи ему. — Ретрансляторы, — ответила Лекса, чувствуя, как Кларк напряглась. — Пару недель назад мы с Коллинзом неофициально наведались в порт. На те самые склады, где нашли первую девочку. Там стояли «маяки». Тот курьер в Капитолии, скорее всего, использовал ту же технологию. Это одна и та же сигнатура. Кларк резко повернулась к Лексе. — Ретрансляторы в порту? Вы мне об этом не говорили. Вы нашли связь между портом и Капитолием и решили, что мне не нужно об этом знать? — Мы еще проверяли данные, — сухо ответила Лекса. — Не было смысла докладывать о догадках. — Сенатор, — вмешался Риверс, — Это была рабочая гипотеза. Сейчас она подтверждается. Мы ищем крота среди техников. Кларк поднялась слишком резко. Вдох застрял в груди, пространство вокруг будто сжалось. — Ищите быстрее, — Кларк двинулась к двери, и Лекса увидела, как она на мгновение ухватилась за край стола, чтобы не потерять равновесие. Лекса уже была рядом. — Кларк. — Я… — Кларк замолчала. Пол под ногами едва заметно поплыл. — Грейвс, — Риверс быстро оценил её бледность и прерывистое дыхание. — Выводи её через служебный ход. И не спускай глаз. В коридоре Управления было прохладно, но Кларк это не помогало. Как только тяжелая дверь зала закрылась, она остановилась на секунду, тяжело дыша. — Кларк? — Всё нормально, Лекса... — выдохнула та и упрямо продолжила двигаться вперёд, но её тело начало заваливаться в сторону. — Осторожнее, — голос Лексы прозвучал прямо над ухом, когда она подхватила Кларк, не давая ей осесть на кафельный пол коридора. — Твою мать, Кларк. За мной. Живо. Лекса практически затащила её в пустую уборную в конце коридора и толкнула тяжелую дверь, запирая замок. Кларк вцепилась пальцами в край раковины, глядя на свое отражение, которое плыло и двоилось. — Дыши, Кларк. Глубокий вдох, — Лекса стояла сзади, её ладони тяжело лежали на плечах сенатора, заземляя, не давая провалиться в темноту. — Не закрывай глаза. Смотри на меня. Кларк попыталась вдохнуть, но воздух застревал в горле. Сердце колотилось где-то в гортани, а пальцы онемели. Маска «железного сенатора» не просто треснула — она осыпалась осколками в раковину. Лекса мягко, но настойчиво развернула её к себе, удерживая за поясницу. Она прижала два пальца к тонкому запястью Кларк, глядя на секундную стрелку своих часов. Её лицо оставалось предельно собранным, профессиональным. — Пульс частит, — констатировала Лекса, хмурясь. Она приложила ладонь ко лбу Кларк, затем коснулась её шеи. — Кожа холодная. Ты бледная как мертвец. У тебя упало давление, Кларк. Классическая гипотония на фоне истощения, плюс паническая атака. — Я... я просто перенервничала, — выдохнула Кларк, пытаясь высвободить руку, но Лекса держала крепко. — Нет, это твое тело просто выключается. — Раздражённо огрызнулась Лекса. — Защитная реакция, — Она подставила ладони под кран, набрала ледяной воды и резко, без предупреждения, прижала мокрые руки к лицу и шее Кларк. Кларк вскрикнула от неожиданности, и этот шок заставил её сделать первый нормальный вдох. — Вот так. Отлично, — Лекса набрала воды в ладони. — Кровь отлила от мозга, тебе нужен покой, а не кофеиновый штурм. Она обхватила ладонь Кларк своей — слишком нежно. Это был секундный порыв, тихий жест в тишине уборной. Лекса смотрела ей прямо в глаза, и в этом взгляде плескалась тревога. — Ты не железная, — тихо сказала Лекса. — И если ты сейчас не научишься опираться на меня, ты сгоришь раньше, чем мы найдем Лиззи. Я рядом не для того, чтобы решать за тебя. Я рядом, чтобы ты могла выдержать это сама. Кларк молчала, прислушиваясь к тому, как медленно возвращается контроль над телом. Дрожь в коленях утихала, но тепло от руки Лексы ощущалось как единственный стабильный ориентир в этом хаосе. — Идем, — Лекса снова надела свою непроницаемую маску. — Выходим через черный ход. Машина в пятидесяти метрах. Доедешь до дома, и ляжешь в постель. Это не обсуждается. Когда они вышли в тихий коридор, ведущий к парковке, Кларк шла сама. Несмотря на бледность, в её походке снова появилась та властная жесткость, которая заставляла помощников в Капитолии вжиматься в стены. Лекса держалась так близко, что их плечи почти соприкасались. Перед выходом на парковку они остановились. Лекса повернулась к Кларк почти вплотную. — Я действительно переживаю за тебя, — негромко произнесла она. — Тебе нужно отдохнуть хотя бы пару дней. — А мне нужно, чтобы со мной перестали играть в прятки, — Кларк резко вскинула голову. Её глаза, еще недавно полные слез, теперь горели холодным гневом. — Расскажи мне про порт. Почему ты поехала туда одна? И почему я узнаю о «маяках» и технической связи только сейчас, в кабинете детективов? Лекса вздохнула, глядя в окно на пустой внутренний двор. — Потому что я не верила, что там нет ни единой улики, Кларк. Ни одного следа после того, как там нашли первую девочку. Так не бывает. Кто-то слишком тщательно подмел за собой, и это само по себе было признаком профи. Я поехала туда проверить каждый угол лично. — И ничего мне не сказала, — Кларк сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. — Вы кормили меня пустыми отчетами и дежурными фразами о том, что безопасность под контролем. Пока ты рисковала репутацией и копалась в грязи, я жила в иллюзии, которую мне создали. Ты решила, что я не справлюсь с правдой? Что я слишком слабая, чтобы знать реальное положение дел? — Кларк, это был «черный» выезд, — Лекса наконец посмотрела ей в глаза, и в её взгляде не было вины — только сухая логика. — О нем не знал никто, ни Риверс, ни тем более детективы. Если бы я официально доложила о ретрансляторах тогда, их бы изъяли, подшили к делу, и «крот» тут же залег бы на дно. Я не могла защищать тебя вслепую, опираясь на официальные бумажки, в которых всё было «чисто». Я искала след, а не повод для доклада. Кларк горько усмехнулась, скрестив руки на груди. — Значит, ты просто выбрала меньшее из зол? Держать меня в неведении? Лекса, я сенатор Соединенных Штатов. Я каждый день принимаю решения, от которых зависят жизни тысяч людей. Не смей больше решать за меня, что мне нужно знать, а что — нет. Ясно? Лекса молчала несколько секунд, принимая этот удар. Она видела, что Кларк не рассыпается — она защищается. Гнев возвращал ей силы быстрее, чем любой кофеин. — Хорошо, — тихо ответила Лекса. — Больше никаких фильтров. Но сейчас... — Идем, — перебила её Кларк, первой толкая дверь на парковку. — Машины готовы. Они вышли на улицу. Лекса стояла у внедорожника, удерживая Кларк за локоть, пока та садилась в салон. Она всё еще чувствовала её пульс — быстрый, рваный, зашкаливающий от адреналина и ярости. — Эти два дня, Кларк. Просто постарайся отдохнуть, — голос Лексы стал тихим, предназначенным только для неё одной. — Пообещай мне. Кларк посмотрела на неё сквозь стекло очков. Гнев медленно уступал место тяжелому, выматывающему доверию. — Обещаю, — ответила она. Лекса кивнула Томпсону, сидевшему за рулем. — Головой отвечаешь. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Лекса дождалась, пока автомобиль скроется за поворотом, и только тогда развернулась к зданию Управления. Её ждал Коллинз и работа, которая теперь официально стала «грязной». — Эй, Коллинз! — Лекса окликнула напарника, который пытался выудить из автомата в коридоре вторую порцию сомнительного кофе. — Брось эту гадость. Пойдём в переговорку. — Опять? — Коллинз обреченно вздохнул, но стаканчик оставил. — Лекс, мы эти камеры уже до пикселей затерли. Там ничего не появится, даже если мы будем смотреть на них до Рождества. Курьер — гребаный ниндзя с портативным дезинтегратором. — Двигайся, — отрезала она. Капитан стоял, изучая панораму города так, будто надеялся увидеть там ответы. На мониторе в углу всё так же крутилась злополучная «петля» из коридора Капитолия. — Сенатор дома? — Риверс не оборачивался. — Объект под охраной, — отчеканила Лекса. — Капитан, мы теряем время. Рид и его айтишники ищут взлом системы. Это не взлом. Это эксплуатация уязвимости, заложенной заранее. Риверс обернулся, его глаза покраснели от недосыпа. — Предложения, Грейвс? — Нам нужно копнуть глубже официальных логов, — Лекса подошла к столу. — Вы сами дали нам с Коллинзом карт-бланш на неформальные действия. Помните? Коллинз, стоявший у двери, выпрямился. — Шеф, она намекает на то, что наши штатные «головастики» слишком законопослушны. Чтобы понять, как работает эта глушилка, нам нужен кто-то, кто не боится залезть в цифровое грязное белье Капитолия по локоть. Риверс долго молчал, барабаня пальцами по столешнице. Он знал, что «неформальные действия» Лексы Грейвс обычно балансируют на грани преступления. Но он также знал, что она — единственный шанс Кларк Гриффин дожить до голосования. — Действуйте, — наконец выдохнул он. — Если вас прижмут, я скажу, что вы действовали самовольно. У вас мало времени. И Грейвс... — Да, капитан? — Если меня отправят патрулировать парки, вы оба отправитесь со мной. Привези мне хоть что-то, что я смогу пришить к делу, не подставляя свою задницу под дисциплинарку.

***

— Ну и куда мы теперь? — Коллинз запрыгнул на пассажирское сиденье Доджа, пристегиваясь. — К твоим информаторам из доков? Или сразу к тем ребятам, которые торгуют ворованным софтом за биткоины? — К Сонни, — Лекса рванула машину с места, выжимая газ. — Она на связи с теми, кого мы официально не имеем права знать. — Чего? — Коллинз хмыкнул. — Я всегда знал, что за её любовью к баллистическим таблицам скрывается нечто большее. — У неё есть контакты в «серой» зоне Чикаго. Если курьер использовал глушилку военного образца, Сонни знает, кто может нам помочь. — Личная встреча, значит? — Коллинз стал серьезным. — Никаких звонков? — Ты видел, что они сделали с камерами в самом охраняемом здании штата, — Лекса лавировала в потоке машин. — Если они могут перехватить сигнал Капитолия, наш зашифрованный канал для них — открытая книга. Никакой связи по воздуху. Только глаза в глаза. Они ехали по Окленд-авеню, мимо обветшалых складов и полупустых парковок. Коллинз задумчиво смотрел в окно. — Лекс, ты ведь понимаешь, что мы сейчас делаем? Если этот её «чернокнижник» полезет в сеть Капитолия и его засекут, это будет государственная измена. — Ты можешь выйти здесь, — спокойно ответила она, даже не глядя на него. Коллинз фыркнул и поудобнее устроился в кресле. — Да пошла ты. Я просто уточняю масштаб будущих проблем. Знаешь, мне всегда хотелось посмотреть, как выглядит тюрьма строгого режима изнутри. Там, говорят, неплохо кормят по четвергам. Лекса едва заметно усмехнулась. — Не надейся. Мы не попадемся. Дом Сонни располагался в районе, который риелторы стыдливо называли «перспективным», а полиция — «проблемным». Старый лофт с высокими потолками и вечно барахлящим грузовым лифтом был идеальным убежищем для того, кто ценит тишину. Лекса заглушила мотор. Тишина в салоне после рокота двигателя показалась оглушительной. — Готов? — спросила она, не глядя на напарника. — Готов ли я прервать законный выходной нашего лучшего стрелка? — Коллинз поправил куртку и вздохнул. — Лекс, если она нас пристрелит прямо на пороге, я официально разрешаю тебе забрать мою машину. Они поднялись на третий этаж. Лекса постучала в дверь. За дверью послышалась какая-то возня, глухой стук упавшего предмета и неразборчивое ворчание. Когда замок наконец щелкнул, дверь открыла Сонни. Она выглядела так, будто её только что выдернули из эпицентра шторма: волосы стояли дыбом, лицо было помятым, а из одежды на ней была только растянутая серая футболка, которая едва прикрывала ягодицы. — Грейвс? — Сонни моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. — Коллинз? Вы что, здание перепутали? В этот момент из двери спальни в глубине квартиры выглянула Сантана. Она стояла, завернувшись в тяжелое одеяло по самый подбородок, и её вид не оставлял никаких сомнений в том, чем именно они занимались до этого стука. Лекса медленно обвела взглядом квартиру: брошенные на пол джинсы Сонни, перевернутый стакан на столике, взъерошенную Сантану. Уголок её губ едва заметно дернулся вверх. — Вижу, мы прервали тактическую тренировку, — сухо заметила Лекса. Коллинз, стоявший за её спиной, картинно закрыл глаза ладонью, хотя и оставил небольшую щель между пальцами. — Рамирес, ради всего святого! — простонал он с театральным отвращением. — Я готов доверить тебе свою жизнь, прикрывать твою спину в любой дыре этого города, но я совершенно не готов смотреть на твой голый зад! Надень штаны, пока я не ослеп от этого зрелища! Сонни, ничуть не смутившись, оперлась плечом о дверной косяк и насмешливо вскинула бровь. — Ой, да ладно тебе, Коллинз. Чем тебе не нравится мой зад? По-моему, он в отличной форме. Может, тебе стоит пересмотреть свою ориентацию, дорогой? Вдруг ты просто завидуешь Сантане? Сантана в глубине комнаты тихо фыркнула, плотнее кутаясь в одеяло, и скрылась за дверью спальни, бросив напоследок: — Сонни, надень чертовы джинсы, они в гостиной! Сонни со смешком исчезла в недрах квартиры, и через минуту вернулась уже в штанах. Вид у неё всё еще был потрёпанный, но профессиональный взгляд уже стал цепким. Она жестом пригласила их войти. — Ладно, заходите. Если вы приперлись сюда вдвоем, значит, Капитолий всё-таки загорелся, а я проспала новости. Что случилось? — Нам нужна помощь, — Лекса прошла в центр комнаты, сохраняя дистанцию. — Официальные каналы — это болото. Рид ищет дыры в софте, которых нет. Сонни сразу стала серьезной. — Гриффин подбросили конверт с угрозой вчера вечером. — Лекса облокотилась о косяк двери. — В Капитолии. Никаких следов нет, камеры ослепили. — Не просто ослепли, — подал голос Коллинз, присаживаясь на край стола. — Их зациклили. Военный джаммер с обратной связью. Сработал чисто, без шума. И мы думаем, что у курьера был внутренний доступ. Нам нужно пробить, кто в городе может прошивать такие девайсы. Сонни нахмурилась. Она подошла к ноутбуку, быстро вбила что-то в поисковик и забарабанила пальцами по столу. — Военные протоколы... Это не просто хакерство, Грейвс. Это уровень глубокого даркнета. Те, кто этим занимается, не сидят в чатах для подростков. — Мы знаем, — Лекса сделала шаг ближе. — Поэтому мы здесь. Нам нужен кто-то, кто не боится залезть в систему Капитолия с «черного хода» и вытащить логи, которые Рид никогда не увидит. Сонни посмотрела на Лексу долгим взглядом. Она понимала риск. Если их поймают на попытке взлома правительственной сети, это конец карьеры для всех. Но она также видела выражение лица Лексы. Такое бывало редко — когда Грейвс ставила на кон всё. — Есть один парень, — медленно произнесла Сонни. — Мы называем его «Сайфер». Он не берет деньги, он берет... услугами. Он бывший технарь из АНБ, которого вышвырнули за то, что он знал слишком много. Сейчас он живет в режиме «призрака». Сонни взяла телефон, быстро набрала сообщение и замерла, ожидая ответа. В комнате повисла тишина. Коллинз рассматривал ноутбук стоявший на столе, стараясь не смотреть в сторону спальни, откуда доносился шум душа. Через тридцать секунд телефон Сонни вибрировал. Она взглянула на экран и хмыкнула. — Ему интересно. Видимо, задачка с Капитолием — это тот вызов, ради которого он готов вылезти из норы. Она схватила со стола обрывок бумаги, быстро набросала адрес и протянула его Лексе. — Старая ремонтная мастерская в Гумбольд-Парке. На заднем дворе будет фургон без номеров. Стучите три раза в боковое стекло, затем два раза по крыше. Если он не откроет — уходите сразу. Значит, вы привели хвост. — Спасибо, Сонни, — Лекса забрала листок. — Грейвс, — окликнула её Сонни, когда они уже были у двери. — Будь осторожна. Те, кто использует такие глушилки, обычно не оставляют свидетелей. Если Сайфер найдет то, что вы ищете... вы станете целью номер один. — Мы уже цели, Сонни, — Лекса коротко кивнула. Они вышли на лестничную клетку. Коллинз облегченно выдохнул, когда за ними закрылась тяжелая дверь. — Сантана выглядела так, будто готова нас обоих придушить за испорченное утро. — пробормотал он, пытаясь разрядить обстановку. — У нас есть адрес. Едем в Гумбольд-Парк. — Лекса уже спускалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Додж взревел, срываясь с места. Лекса гнала по проснувшимся улицам города, лавируя между желтыми такси и грузовиками. В её кармане лежал адрес, который мог либо решить это дело, либо отправить их всех за решетку. Додж скользил по узким улицам Гумбольдт-Парка. Этот район жил по своим правилам: заброшенные кирпичные фасады, расписанные яркими граффити, здесь соседствовали с густыми зарослями парковых зон, в которых легко было спрятать что угодно — от угнанного велосипеда до мобильного центра кибершпионажа. Лекса свернула за угол старой ремонтной мастерской, где за грудой ржавых покрышек и остовом старого пикапа притаился фургон. Это был обычный белый Форд без номеров, побитый временем и дорожной солью. На первый взгляд — машина сантехника или мелкого строителя. Но Лекса видела едва заметные антенны, замаскированные под крепления для лестниц на крыше. — Пришли, — коротко бросила Лекса, заглушая двигатель. Коллинз выбрался из машины, поёжившись от сырого ветра. Он окинул взглядом пустую улицу и старый фургон, который выглядел так, будто его не заводили со времен падения Берлинской стены. — Ты уверена, что «Сайфер» не угостит нас пулей вместо чая? Сонни сказала, он параноик. — Мы пришли по её наводке. И он не снайпер, а хакер. Это лучшая броня, которая у нас есть, — Лекса решительно подошла к фургону. Она сделала всё точно по инструкции: три четких удара в боковое стекло, затем два по крыше. Внутри что-то тихо щелкнуло, зашипел гидравлический привод, и тяжелая металлическая дверь сдвинулась на несколько сантиметров, обдав их запахом разогретого пластика. — Заходите. Быстро, — раздался изнутри голос. Внутри фургона царил полумрак, разбавляемый лишь мертвенно-голубым свечением десятка мониторов. Стены были буквально облеплены серверными стойками, переплетенными змеями кабелей. В глубине, в массивном кресле, сидел человек. На нем была объемная толстовка с низко накинутым капюшоном. Его пальцы летали по клавиатуре со скоростью пулеметной очереди, выбивая дробный ритм. — Сонни сказала, у вас проблемы в Капитолии, — Сайфер не оборачивался. — Но ломать систему безопасности штата — это риск даже для меня. Бюджеты на киберзащиту там выросли втрое за последний год. — Нам не нужен взлом в привычном смысле, — Лекса сделала шаг вперед, инстинктивно пригибаясь под низким потолком. — Официальные источники видят только чистую картинку на камерах. Наши думают, что внешнего проникновения не было. Нам нужно увидеть то, что скрыто за этой «петлей». Лекса коротко описала случившуюся ситуацию. Сайфер коротко хмыкнул, и на центральном мониторе развернулись каскады графиков. — Ваши — системники. Они ищут дыры в коде, а здесь работали художники. Смотрите на метаданные. Сайфер вывел на экран запись коридора, но в специфическом тепловом спектре. — Вот ваша «петля». Видите этот микроскопический шум по краям кадра? Это не сбой матрицы. Это цифровая маскировка, которая накладывается поверх реального времени. Чтобы провернуть такое незаметно, джаммеру нужен был «свой» в системе. Кто-то зашел в серверную незадолго до появления курьера и активировал мастер-токен. Физический ключ, который дает прямой доступ к видеопотоку без записи логов в основную базу. Лекса нахмурилась, вглядываясь в мерцающие символы. — То есть, человек с высшим уровнем доступа просто открыл им дверь? — Именно. Система распознала ключ как авторизованный. У меня здесь остаток отладочного лога, который ваш айтишник просто не догадался вытянуть из кэша. Время активации — 14:35. Аккурат перед тем, как ваш «невидимка» зашел в кабинет сенатора. Коллинз присвистнул, потирая подбородок. — Значит, крыса сидит внутри и имеет ключи от всех дверей. Это сужает круг до десятка человек. — Или до одного, — отрезала Лекса. Она чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Сайфер, отложи камеры. Есть еще кое-что. Проверь номера этой машины. Она продиктовала данные седана Джулии. — Сегодня утром в Управлении она вела себя крайне странно. Слишком нервно. А когда мы заговорили про анализ видео, она буквально сбежала под предлогом срочных дел в офисе. Мне нужно знать, где этот автомобиль был за последнюю неделю. Каждый поворот, каждая остановка. Сайфер молча принял информацию. Фургон наполнился низким гулом — хакер задействовал облачные мощности, вскрывая базу данных транспортного департамента. — Машина числится за аппаратом Сената, — пробормотал он через минуту. — Защищенный протокол... Но для тех, кто знает, где находятся задние двери админки, это открытая книга. На мониторе развернулась карта. Тонкая синяя линия начала методично чертить маршруты. Большая часть пути была стандартной: дом — Капитолий — пара ресторанов в центре. Но две точки выбивались из общего ритма настолько сильно, что Коллинз даже перестал вертеть в руках телефон. — Стоп. Верни назад, — скомандовала Лекса. — Вот этот адрес. Сайфер увеличил масштаб до спутникового снимка. Красная метка застыла на 10 Венворт Авеню в Калумет-Сити. — Это же за чертой города, — Коллинз подошел почти вплотную к экрану, его лицо вытянулось. — Калумет-Сити? Что помощнице сенатора делать в этой промзоне посреди ночи? И посмотри на дату... 24 октября. Коллинз замолчал, его глаза расширились от внезапного озарения. Он посмотрел на Лексу, и в этом взгляде больше не было ни капли его привычного легкомыслия. — В тот вечер у нас была встреча с Гриффин. Она слышала каждое наше слово. Лекса кивнула, её лицо словно превратилось в каменную маску. — Получается, она была там после вашей встречи. Сайфер, что там находится? — Склады, — отозвался хакер, не отрываясь от монитора. — Формально — хранение строительных материалов. Но если я посмотрю на электромагнитный фон района в те часы... О, это красиво. В этой точке зафиксирован мощный исходящий сигнал на зашифрованной частоте. На той же, что работали ретрансляторы. — Связующее звено, — прошептала Лекса, чувствуя, как пазл с щелчком встает на место. — Она не просто помощница. Она — почтальон. Она возила свежую информацию тем, кто сидит в тени. Всё, что мы узнавали, становилось известно им через пару часов. — И второй адрес, — Коллинз указал на точку на границе Чикаго, где машина Джулии была вчера вечером. — Еще одна глухая зона. Лекс, это уже не паранойя. Это отработанная система. Джулия Стивенс сливает каждый наш шаг. Именно поэтому она так быстро сбежала из Управления сегодня утром — ей нужно было доложить кураторам, что мы нашли «петлю» на камерах и копаем в сторону мастер-токенов. Лекса сжала кулаки так, что костяшки побелели. Внутри неё боролись профессиональный холодный расчет и человеческая ярость. Кларк доверяла этой женщине. — Сайфер, ты можешь вскрыть её личное облако? — голос Лексы звучал пугающе спокойно. — Нам нужно прямое доказательство. Фотографии, переписки, файлы. Что-то, что мы предъявим Риверсу. — Дай мне десять минут, — Сайфер снова погрузился в код, его капюшон низко склонился над клавиатурой. В фургоне стало невыносимо тесно от напряжения. Коллинз мерил шагами узкое пространство, постоянно задевая плечом стойки. — Если Джулия — крыса, то всё наше расследование было у них под микроскопом с первого дня, — он обернулся к Лексе. — Она знала всё, что знала Кларк. Каждую нашу слабость. Это катастрофа, Лекс. Мы думали, что мы охотники, а на самом деле всё это время бегали в лабиринте, который они построили вокруг нас. Лекса не отвечала. Она смотрела на мерцающую синюю линию на карте, и в её голове уже выстраивался план захвата. Но где-то на периферии сознания билась тревожная мысль: если враг так близко, то в безопасности ли Кларк прямо сейчас? Сайфер замер, его пальцы в последний раз ударили по клавишам, и на главном мониторе поползла полоса загрузки. В фургоне стало слышно, как натужно гудят кулеры, перерабатывая массивы данных из личного облачного хранилища Джулии Стивенс. Лекса не сводила глаз с экрана, ожидая увидеть там хоть что-то. — Ну, давай, — прошептал Коллинз, подавшись вперед. — Покажи нам, куда ты прячешь свои грязные секреты, Джулс. Полоса загрузки дошла до конца, и на экране открылось содержимое облака. Лекса быстро прокручивала файлы: рабочие графики, черновики выступлений сенатора, фотографии каких-то скучных обедов, рецепты и пара папок с личными фото из отпуска. Десять минут напряженного ожидания закончились ничем. — Пусто, — Сайфер откинулся в кресле, и его капюшон слегка сполз назад, обнажая бледный лоб. — Никаких скрытых разделов, никаких удаленных файлов за последние три дня. Либо она гений цифровой гигиены, либо мы ищем не там. — Она не может быть настолько чистой, — Лекса нахмурилась, чувствуя, как триумф сменяется раздражением. — Мы видели её машину по адресу, связанному с портом. Мы знаем, что она была на Вентворт Авеню в ту ночь. — Это значит, что она не идиотка, — подал голос Сайфер. — Она не хранит улики там, куда можно зайти с домашнего ноутбука. Скорее всего, она передавала информацию лично или через одноразовые устройства. Но у вас есть логи её GPS, и этого достаточно, чтобы выписать ордер на допрос. Сайфер вытащил из разъема флешку и протянул её Лексе. — Здесь всё: записи с камер Капитолия с метаданными токена, маршруты её седана и анализ частот из Калумет-Сити. Этого хватит, чтобы потопить её, если вы правильно разыграете карты. Лекса зажала флешку в кулаке. Она уже открыла рот, чтобы поблагодарить хакера, но её телефон, лежавший на металлической полке рядом с сервером, внезапно ожил. Экран вспыхнул, и имя «Кларк» заставило Лексу мгновенно забыть о флешке, облаке и Джулии. Она приняла вызов на втором гудке. Коллинз тут же затих, внимательно наблюдая за ней. — Да, Кларк, — голос Лексы был собранным, профессиональным, но внутри всё натянулось, как струна. — Лекса... — голос сенатора в трубке звучал непривычно. В нем не было паники, но в нем была какая-то странная, пустая обреченность. — Ты еще занята? Лекса бросила взгляд на мониторы Сайфера. — Мы закончили. Что случилось? Томпсон доложил, что вы дома. — Да, я дома. Всё в порядке, — Кларк сделала паузу, и Лекса услышала, как она тяжело выдохнула. — Просто... если у тебя будет время, заскочи. Нам нужно кое-что обсудить. Это не по работе. Наверное. Она не умоляла. Она не говорила «приедь, мне страшно». Она просто оставила дверь открытой, давая Лексе возможность выбрать. Но для Лексы выбора не существовало. Она знала, что за этой спокойной интонацией скрывается человек, который только что обнаружил под ногами пропасть. — Буду через тридцать минут, — коротко ответила Лекса. — Никому не открывай, кроме меня. — Хорошо. Жду, — Кларк отключилась первой. Лекса засунула телефон в карман и посмотрела на Коллинза. Её взгляд стал жестким. — Уходим. Быстро. Они выскочили из фургона, едва не сбив Сайфера, который закрывал за ними тяжелую дверь. Додж разрезал тишину Гумбольдт-Парка, и рванул с места, выбрасывая гравий из-под колес. — Она звучала не очень, да? — спросил Коллинз, когда они вылетели на шоссе. — Не похоже на нашу «железную леди». — Она попросила приехать. Этого достаточно, чтобы я начала переживать, — Лекса резко перестроилась, подрезая медленный минивэн. — Кларк не из тех, кто приглашает на чай. Если она звонит, значит, её личный лимит выносливости исчерпан. Коллинз молча смотрел в окно на проносящиеся мимо индустриальные пейзажи. Он видел, как Лекса вцепилась в руль, как она нервно поправляет зеркало заднего вида. Она была на взводе, и дело было не только в расследовании. — Слушай, Лекс, — Коллинз повернулся к ней, его голос стал непривычно серьезным. — Остановись где-нибудь у метро или на углу 5-й. Мне нет смысла ехать к ней. Я только буду мешаться под ногами. Лекса бросила на него быстрый взгляд. — Уверен? Мы еще не закончили обсуждать Джулию. — Про Джулию мы всё поняли. У нас есть флешка, — Коллинз похлопал по карману куртки, куда Лекса передала ему данные. — Я поеду в Управление, попробую аккуратно прощупать почву. А ты... ты нужна ей. Как человек, а не как бронежилет. Лекса кивнула, не в силах отрицать очевидное. Она притормозила у оживленного перекрестка, где вход в метро сиял неоновыми огнями. Коллинз уже взялся за ручку двери, но прежде чем выйти, он на секунду замер. — Лекс, я не слепой, — тихо сказал он, глядя прямо перед собой. — То, как ты реагируешь на каждый её вздох... То, как ты сорвалась с места после этого звонка. Коллинз наконец повернулся к ней, и в его взгляде не было иронии — только тяжелое понимание. — Сейчас ты выглядишь так, будто у тебя там сердце вырывают. — О чем ты? — она попыталась вернуть голосу холодность, но вышло неубедительно. Лекса не смотрела на него, сосредоточенно проверяя крепление кобуры, хотя оно и так было идеальным. — О тебе и сенаторе Гриффин. Это уже не работа, и я прекрасно это вижу, можешь мне даже ничего не говорить. Я видел твой взгляд утром. Коллинз потянулся к ручке двери, но не открыл её, медля еще секунду. — Грейвс, мне плевать, с кем ты спишь или в кого влюбляешься. Но сейчас на кону не просто твоя карьера, а её жизнь и жизнь её дочери. И если Джулия — крыса, уровень опасности повышается. Он замолчал, ожидая её реакции, но Лекса лишь сильнее сжала руль так, что кожа на оплётке руля протестующе скрипнула. Коллинз вздохнул и добавил уже жестче: — То, что сейчас происходит между вами, делает тебя уязвимой. Не дай им использовать это против тебя. — Я знаю, что делаю, — её голос прозвучал как щелчок предохранителя. — Надеюсь. Удачи, Лекс. Коллинз вышел из машины, хлопнув дверью, и тут же растворился в толпе прохожих. Лекса осталась одна в салоне, заполненном запахом кофе и кожи. Его слова эхом отдавались в голове. «Ты выглядишь так, будто у тебя там сердце вырывают». Она знала, что он прав. Она знала, что нарушает каждый пункт устава, каждый профессиональный и личный барьер, который выстраивала годами. Но когда дело касалось Кларк, все правила превращались в пыль. Она выжала газ. Додж пролетел через центр, лавируя между такси. Когда она подъехала к ЖК, где жила Кларк, Томпсон уже ждал её у входа в паркинг. Он коротко кивнул Лексе, подтверждая, что всё спокойно. Лекса поднялась на лифте, чувствуя, как с каждым этажом напряжение внутри растет. Она приложила карту к замку, дверь тихо щелкнула и открылась. Кларк сидела за барной стойкой, перед ней стоял нетронутый стакан воды. Она даже не обернулась на звук двери, но по тому, как расправились её плечи, Лекса поняла: она ждала. Лекса молча прошла в комнату, скинув куртку на диван. Она не спешила начинать разговор. Она подошла к стойке и остановилась напротив Кларк. Сенатор выглядела бледной, её глаза были воспалены от усталости, но в них больше не было той отстраненности, которая пугала Лексу утром. — Ты приехала, — негромко произнесла Кларк. Это не был вопрос. — Я обещала, — ответила Лекса. — Что случилось? Ты нашла что-то? Кларк медленно покачала стакан, наблюдая за тем, как колышется вода. — Нет. Ничего нового. Просто... в этой тишине, о которой ты просила, я начала думать. О том, что произошло в Капитолии. И я поняла, что больше не знаю, кому я могу доверять. Кроме тебя. Лекса почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Это признание было опаснее любой пули. — Мы нашли зацепку по Джулии, Кларк, — Лекса решила быть честной. — Мы пробили её GPS. Она была там, где не должна была быть. Кларк закрыла глаза и едва заметно кивнула. Она не удивилась. Казалось, она уже сама пришла к этому выводу, и слова Лексы лишь подтвердили её худшие опасения. — Значит, я действительно осталась одна, — прошептала сенатор. — Ты не одна, — Лекса сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. — Пока я здесь, ты не одна. В тусклом свете кухни их взгляды встретились. Лекса видела в глазах Кларк отражение собственной тревоги и того самого чувства, о котором предупреждал Коллинз. И в этот момент ей было абсолютно всё равно на Джулию, на заговоры. Сейчас в этом мире существовали только они двое и та невыносимая близость, которая была единственной правдой во всей этой лживой политической игре. Лекса стояла напротив Кларк, чувствуя, как кухонный полумрак скрадывает острые углы реальности. Тихий гул холодильника и отдаленный шум города за окном казались декорациями к чему-то гораздо более масштабному и пугающему. — Она была не просто помощницей, — тихо произнесла Кларк, глядя на свои руки. — Она была моим фильтром. Человеком, который отсекал лишнее, чтобы я могла сосредоточиться на главном. Я видела, что в последнее время она была сама не своя. Уставшая, дерганая... Кларк горько усмехнулась и наконец подняла взгляд на Лексу. — Хотя, кто из нас в последнее время не уставший? Мы обе выглядим так, будто не спали с момента похищения Лиззи. Я списывала её состояние на общий стресс. Я думала, она просто не справляется с темпом. — Усталость — отличная маскировка для страха, — Лекса подошла на шаг ближе, её голос смягчился. — Когда человек боится, он совершает ошибки. Её поездки были ошибками. Она думала, что в этом хаосе её перемещения никто не заметит. Кларк молчала, переваривая услышанное. Она выглядела так, будто каждый дюйм её тела весил тонну. Тщательно уложенные утром волосы теперь беспорядочными прядями падали на лицо, а плечи, которые она привыкла держать прямо, поникли. — Кларк, — Лекса нерешительно протянула руку, но остановилась, лишь едва коснувшись пальцами поверхности стойки рядом с рукой сенатора. — Ты пообещала мне отдохнуть. Но ты сидишь здесь, и продолжаешь перемалывать это в голове. Твоему организму нужен ресурс, иначе ты просто посыпешься. Ты уже начала. Кларк подняла на неё глаза — в них была смесь признательности и легкого сопротивления. — И что ты предлагаешь? Забыть обо всём и лечь спать? После того, как ты сказала мне, что моя правая рука — предатель? — Я предлагаю поужинать, — Лекса мягко перехватила инициативу. — Ты ела что-нибудь сегодня, кроме того кофе в управлении? Кларк задумалась на секунду и виновато покачала головой. — Кажется, нет. — Так не пойдет. Тебе нужно переключиться. Давай так: я могу что-нибудь приготовить. Или, если хочешь, я съезжу за едой. Охрана внизу, периметр чист. Я быстро вернусь. При упоминании о том, что Лекса может уйти, Кларк инстинктивно выпрямилась. В её взгляде на долю секунды промелькнуло нечто, похожее на страх. Она быстро спрятала это чувство, но Лекса успела его заметить. — Нет, не уходи, — Кларк произнесла это чуть быстрее, чем планировала, и тут же смущенно отвела взгляд. — В смысле... не нужно никуда ехать. Джулия как раз вчера привозила продукты, холодильник полон. Если честно, я бы не отказалась от чего-то домашнего. Она сделала паузу и вдруг слабо, почти лукаво улыбнулась, глядя на Лексу. — Только... Ты и кухня? Ты серьезно? Я думала, твой рацион состоит исключительно из протеиновых батончиков и армейского пайка. Ты вообще умеешь готовить? Или ты просто планируешь профессионально разогреть полуфабрикаты? Лекса позволила себе короткий, по-настоящему теплый смешок. Напряжение в её плечах чуть спало, хотя она всё еще держалась на расстоянии, соблюдая ту невидимую границу, которую сама себе установила. — У меня было много времени чтобы изучить теорию, — парировала она. — И, как ни странно, я неплохо справляюсь с ножом не только в бою. Мой отец считал, что оперативник должен уметь всё: от починки двигателя до идеального стейка. Так что не сомневайся. Иди в гостиную, Кларк. Отвлекись на что-нибудь. Я позову, когда будет готово. Кларк еще мгновение смотрела на неё — на эту женщину, которая только что обсуждала с ней служебное предательство, а теперь уверенно открывала её холодильник. В этом был какой-то запредельный сюрреализм, но именно он сейчас давал Кларк силы подняться со стула. — Ладно, — сдалась сенатор. — Посмотрим на твои таланты. Только не сожги мою кухню, Грейвс. Кларк медленно ушла в гостиную, а Лекса осталась на кухне. Она сняла кобуру, бережно положив её на кухонный остров. Работа на кухне для Лексы была своего рода медитацией, которая случалась довольно редко. Здесь всё было логично и подвластно контролю: острота лезвия, температура сковороды, последовательность ингредиентов. Она нашла овощи, свежую зелень и пасту. Её движения были точными, экономными, почти хирургическими. Она резала помидоры черри так быстро и ровно, что Коллинз наверняка отпустил бы какую-нибудь шутку. Пока закипала вода, Лекса ловила себя на мысли, что ей до странного уютно рядом с Кларк. В квартире женщины, которую она должна была просто охранять, но которую, как выяснилось, она начала чувствовать каждой клеткой своего тела. Аромат базилика и чеснока начал заполнять пространство, вытесняя запах стерильности и страха. Прошло около получаса. Лекса разложила пасту по тарелкам, добавив немного пармезана и специй. Она выглядела почти домашней в этот момент, если не считать колючего взгляда, который то и дело соскальзывал к входной двери. Взяв тарелки, Лекса направилась в гостиную. — Кларк, готово... Она осеклась на полуслове. Кларк уснула прямо на диване, свернувшись калачиком и укутавшись в мягкий шерстяной плед. В тусклом свете торшера она казалась совсем маленькой, лишенной своего политического веса и амбиций. Просто измученная женщина, которая наконец-то позволила себе отключиться. Лекса замерла, боясь потревожить этот хрупкий момент. Она медленно поставила тарелки на журнальный столик и опустилась на корточки рядом с диваном. Вблизи было видно, какие глубокие тени залегли у Кларк под глазами. Лекса почувствовала непреодолимое желание коснуться её щеки, поправить выбившуюся прядь, но сдержала порыв. — Кларк... — очень тихо позвала она. Сенатор вздрогнула и медленно открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на Лексу непонимающим, затуманенным сном взглядом, словно не могла вспомнить, где находится. Но затем реальность вернулась к ней, и на её губах появилась мягкая, заспанная улыбка, от которой у Лексы в груди стало тесно. — Я уснула? — прошептала Кларк, приподнимаясь на локте. Плед сполз с её плеча. — Ага, ты была в отключке, — негромко ответила Лекса, протягивая ей тарелку. — Извини, что разбудила. Но еда остынет. Кларк приняла тарелку, её пальцы на мгновение коснулись пальцев Лексы, и этот контакт вызвал легкое покалывание. Она вдохнула аромат пасты и удивленно приподняла бровь. — Пахнет... потрясающе, Лекса. Ты не врала. — Ешь, Кларк. Тебе нужны силы, — Лекса села на край дивана, сохраняя дистанцию, но уже не так жестко, как раньше. Кларк сделала первую пробу и на мгновение зажмурилась от удовольствия. — Боже... это правда вкусно. Где ты этому научилась? — Я полна сюрпризов, — Лекса с мягкой улыбкой смотрела, как Кларк ест, и чувствовала, как её собственная тревога медленно утихает. Кларк посмотрела на неё поверх тарелки, и в её взгляде было столько невысказанного, что Лекса на секунду затаила дыхание. — Спасибо, Лекса, — тихо сказала Кларк. — За всё. Не только за еду. Тишина в гостиной больше не казалась давящей. Она стала тягучей, почти уютной, наполненной лишь тихим перестуком вилки о тарелку и размеренным дыханием двух женщин, которые за последние сутки прожили целую жизнь. Кларк ела медленно, смакуя каждый кусочек, и Лекса ловила себя на том, что разглядывает её профиль в свете торшера с каким-то почти болезненным любопытством. Когда тарелка опустела, Кларк отставила её на журнальный столик и посильнее закуталась в плед, оставив снаружи только ладони и лицо. Она выглядела сонной, но в её глазах прояснилась та острая глубина, которая была её визитной карточкой. — Лекса, — негромко позвала Кларк, нарушая тишину. — Уже очень поздно. Ты ведь... ты не собираешься ехать к себе через весь город? Лекса, которая в этот момент проверяла замки на балконной двери, замерла. Вопрос попал в цель. Она планировала дождаться, пока Кларк окончательно придет в себя, убедиться, что охрана на посту, и уехать в свою пустую квартиру в центре, чтобы провалиться в тяжелый сон на пару часов. — Собиралась, — честно ответила она, оборачиваясь. — У тебя здесь полный периметр охраны, Кларк. Моё присутствие внутри квартиры избыточно. — Формально — да, — Кларк мягко перебила её, и в её голосе не было приказа, только тихая, почти интимная просьба. — Но я не хочу снова оставаться одна в этом доме. Не сегодня. У меня есть гостевая комната. Тебе не нужно тратить время на дорогу, а мне... — она замялась на секунду, подбирая слова. — Мне будет спокойнее, если ты будешь в пределах досягаемости. Чтобы я знала, что за стеной есть живой человек. Лекса долго смотрела на неё. Логика кричала, что сокращение дистанции до «соседней комнаты» — это прямая дорога к катастрофе. Но вид Кларк, такой непривычно хрупкой в этом огромном пустом пространстве, и собственное нежелание выходить на холодный ночной ветер Чикаго оказались сильнее. — Хорошо, — наконец выдохнула Лекса. — Я останусь. Она сделала паузу, пытаясь найти в голове хоть одну вескую причину, чтобы добавить привычное «но только на эту ночь», но слова застряли в горле. Врать Кларк сейчас было так же бессмысленно, как пытаться остановить шторм голыми руками. Кларк едва заметно улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему тепло. В этой улыбке не было триумфа, только облегчение от того, что Лекса наконец произнесла это вслух. — Сегодня... сегодня ты тоже на пределе. Из-за меня ты на ногах с самого рассвета. У тебя ведь должен был быть выходной. А вместо этого ты весь день нянчишься со мной, готовишь пасту и выслушиваешь мои жалобы. Мне правда неловко, что я так бессовестно эксплуатирую твоё время. Лекса фыркнула, убирая телефон в карман и подходя ближе к дивану. Она остановилась совсем рядом, глядя на Кларк сверху вниз, и на этот раз её взгляд был мягким. — «Нянчишься»? Кларк, перестань. Я же здесь не потому, что мне за это доплачивают сверхурочные, — Лекса замялась на секунду, подбирая слова, которые не звучали бы слишком громко. — Я сама решила остаться. Так что не строй из себя виноватую, тебе это не идет. Я делаю только то, что хочу делать. Кларк молча смотрела на неё, и в этом молчании было гораздо больше понимания, чем в любых словах. Она видела, как Лекса, всегда такая собранная и закрытая, по капле отдает ей свой контроль. — И всё же, — Кларк проигнорировала её колючий тон. — Ты не можешь спать в этой одежде. И в душ тебе тоже нужно. Я могу предложить тебе что-то из своих вещей. Думаю, мои спортивные брюки и какая-нибудь широкая футболка тебе подойдут. Лекса скептически выгнула бровь, невольно сравнивая размах своих плеч с хрупким силуэтом Сенатора. — Кларк, при всём уважении... твоя самая «широкая» футболка на мне, скорее всего, превратится в топ. Ты ведь едва достаешь мне до плеча. — Не преувеличивай, Грейвс. Я люблю оверсайз, — Кларк чуть повела плечом, кутаясь в плед. — Оверсайз? — Лекса не смогла сдержать ироничной усмешки. — Ты двадцать четыре часа в сутки по горло застегнута на все пуговицы в свои костюмы. Что-то я не видела тебя в безразмерных вещах. — Пока не видела, — парировала Кларк. Фраза вырвалась быстрее, чем она успела её обдумать. В воздухе между ними мгновенно натянулась невидимая струна. Кларк заметила, как потемнели глаза Лексы, но вместо того, чтобы отступить, она подалась чуть вперед, добавляя тише, с вызовом: — К тому же, ты вчера несла меня на руках через всю квартиру. Так что не притворяйся, Грейвс, будто мои габариты для тебя — такая уж загадка. Лекса замерла. Этот выпад попал точно в цель. Аргумент был неоспоримым: вчера ночью она действительно ощутила каждый изгиб этого тела, пусть и через ткань одежды. Она знала, насколько Кларк хрупкая, знала, как та помещается в её руках. — Ты была в отключке, — хрипло ответила Лекса, пытаясь вернуть себе самообладание. — Тебе могло и присниться. — Я верю своим ощущениям, а не снам, — тепло отозвалась Кларк, не отводя взгляда. Она медленно подняла руку и едва ощутимо, словно случайно, провела кончиками пальцев по татуировке на предплечье Лексы. Лекса не шелохнулась, но мышцы под пальцами Кларк мгновенно напряглись. — Я же говорила тебе раньше, Кларк, — Лекса позволила себе кривоватую, ироничную усмешку, хотя её дыхание стало чуть более рваным. — Девчачьи ночевки с заплетением косичек и примеркой чужого гардероба — это совсем не моя тема. Кларк не осталась в долгу. Она чуть наклонила голову вбок, и в её глазах промелькнул тот самый опасный блеск, который обычно предвещал жесткую пикировку на дебатах. — Ты еще говорила, что не остаешься у женщин на завтрак, Лекса. Но, если мне не изменяет память, сегодня мы проснулись в одной постели. Так что, кажется, твои принципы имеют свойство адаптироваться под ситуацию. На мгновение в гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется сердце. Это был флирт — тонкий, как лезвие бритвы, и такой же острый. Неловкость смешалась с внезапно вспыхнувшим электричеством. Лекса сделала шаг вперед, оказываясь в личном пространстве Кларк. Теперь их разделяли считанные сантиметры, и Кларк чувствовала жар, исходящий от тела Лексы. — Один — один, сенатор, — наконец проговорила Лекса, её голос опустился до низкого рокота. Она медленно забрала пустой стакан из рук Кларк, и их пальцы переплелись на долю секунды дольше, чем того требовала вежливость. — Давай свою одежду. Пока ты не вспомнила еще что-нибудь из моих неудачных цитат. Кларк тихо рассмеялась — это был первый искренний звук за весь вечер. Она поднялась, придерживая плед, который опасно сползал с одного плеча, обнажая ключицу. Лекса невольно проследила за этим движением. Кларк жестом пригласила Лексу следовать за собой. В спальне, залитой мягким светом ночника, пахло кашемиром и бергамотом, смешанным с парфюмом Кларк. Атмосфера стала еще более интимной. Кларк открыла гардеробную и, после недолгих поисков, протянула Лексе стопку мягкой ткани: темно-серые трикотажные брюки и простую черную футболку. Когда Лекса протянула руку, чтобы забрать вещи, Кларк не отпустила их сразу. Она удерживала ткань, заставляя Лексу остановиться. — Ванная там, — Кларк указала на дверь, но её взгляд был прикован к губам Лексы. — Полотенца в шкафчике. Если что-то понадобится... — она сделала паузу, и её голос стал совсем тихим, — я буду здесь. Лекса кивнула, чувствуя, как самообладание окончательно сдаёт позиции. Она забрала вещи, на мгновение коснувшись ладонью пальцев Кларк, и поспешно скрылась в ванной. Щелчок замка прозвучал в тишине комнаты как выстрел. Горячая вода была благословением. Лекса стояла под струями, закрыв глаза и чувствуя, как вместе с паром уходит напряжение этого бесконечного дня. Она смывала с себя запах фургона Сайфера, пыль дорог и привкус адреналина. Но она не могла смыть осознание того, что происходит в этой квартире. Выйдя из душа, она надела вещи Кларк. Ткань была непривычно мягкой, она ласкала кожу, и, как Лекса и опасалась, одежда слабо пахла тем самым бергамотом и кашемиром. Это было похоже на объятие, от которого невозможно было отстраниться. Она посмотрела в зеркало: футболка сидела на ней чуть плотнее, чем на Кларк, подчеркивая рельеф плеч и рук, а брюки оказались идеальной длины. Когда Лекса вышла из ванной, коридор был погружен в мягкий, приглушенный свет ночников. Она должна была свернуть направо, в гостевую. Но ноги сами остановились у приоткрытой двери спальни Кларк. В узком проеме было видно, как Кларк сидит на краю огромной кровати. Она уже сбросила халат, оставшись в длинной шелковой сорочке жемчужного цвета. Тонкие лямки едва удерживались на её плечах, а ткань при каждом движении расчески мягко переливалась, очерчивая хрупкий силуэт. Лекса замерла, не в силах пошевелиться. Самообладание начало осыпаться, как сухая штукатурка. Кларк почувствовала её присутствие. Она медленно повернула голову, и расческа замерла в её волосах. Взгляд Кларк — осознанный, тяжелый и невыносимо нежный, медленно скользнул от лица Лексы вниз, по натянутой на груди ткани футболки, и обратно. — Тебе идет, — голос Кларк был едва громче шепота, но в тишине квартиры он прозвучал как гром. — Черный — определенно твой цвет. Лекса сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло. Она сделала шаг в комнату, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди — привычная защитная поза, которая сейчас её не спасала. — Это просто одежда, Кларк, — ответила она хрипло. — Ты как? — Лучше. Твоя паста сотворила чудеса. — Кларк отложила расческу и поднялась. Она не пошла к ней, но само её движение в сторону Лексы заставило ту внутренне напрячься. — Лекса, я хотела спросить... Насчет Джулии. Что мы будем делать? Я не могу просто смотреть ей в глаза и делать вид, что ничего не знаю. Лекса заставила себя вернуться в «рабочий режим». Это была её единственная броня. — Ты будешь вести себя как обычно. Никаких лишних взглядов, никаких подозрений. — Это будет самая трудная роль в моей жизни, — Кларк подошла ближе. Между ними осталось меньше метра. Лекса чувствовала запах её кожи — теплый, сонный и манящий. — Притворяться перед человеком, который был мне почти семьей. — Ты справишься, — твердо сказала Лекса, хотя её собственный голос подводил её. — Ты политик, Кларк. Ты умеешь держать лицо перед целым миром. Справишься и с одной ассистенткой. А я буду рядом. Кларк подняла на неё взгляд. Электричество в воздухе стало почти осязаемым. Она сделала еще полшага, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Я знаю. И это единственное, что дает мне силы не сойти с ума. Кларк медленно подняла руку. Её пальцы, тонкие и прохладные, коснулись края футболки на плече Лексы, а затем медленно скользнули выше, оглаживая напряженную линию шеи. Лекса замерла, её челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Каждое касание Кларк было подобно прикосновению к оголенному проводу. — Кларк... — предупреждающе произнесла она. Голос сорвался на низкий, вибрирующий шёпот. — Прекрати. Ты не понимаешь, что делаешь. — О, я прекрасно понимаю, Грейвс, — выдохнула та, делая еще полшага вперед. Теперь между ними не осталось даже воздуха. Кларк положила вторую ладонь на грудь Лексы, чувствуя, как бешено и тяжело колотится её сердце под тонким хлопком. — Ты ведь тоже это чувствуешь? Эту тишину, которая на самом деле кричит? Рука Лексы сама собой перехватила ладонь сенатора. Вместо того чтобы отстраниться, Кларк переплела свои пальцы с пальцами Лексы, прижимая её ладонь к своей талии, обтянутой скользким шелком. Лекса попыталась высвободиться, но её собственное тело предательски отказалось подчиняться разуму. — Мне нужно уйти в гостевую, — Лекса сделала последнюю, почти отчаянную попытку сохранить остатки контроля. Её взгляд метался по лицу Кларк, задерживаясь на влажных, приоткрытых губах. — Это плохая идея. Ты на грани срыва, я на грани... всего остального. Нам обеим стоит остановиться прямо сейчас. — Ты можешь попробовать, — Кларк дерзко улыбнулась, и в этом взгляде не было и тени нежности. Она вцепилась в ворот футболки Лексы, притягивая её к себе, заставляя ту склониться почти вплотную. — Ты защищаешь меня от всего мира, Грейвс. Но кто защитит тебя от меня? Это стало последней каплей. Остатки контроля, которые Лекса так тщательно держала, лопнули с оглушительным треском. Она резко, почти грубо притянула Кларк к себе, вжимая её спиной в дверной косяк. Шелк сорочки под её ладонями ощущался пугающе тонким, а тело под ним — невероятно горячим. — Если я сейчас не остановлюсь... — Лекса выдохнула это прямо в губы Кларк, обжигая её своим дыханием, — я не смогу тебя защищать. Я буду видеть только тебя. Слышишь? Только тебя. Это сделает меня слабой. — Стань слабой. Всего на одну ночь, — прошептала Кларк, и сама впилась в её губы. Лекса больше не боролась. Она ответила на поцелуй с такой сокрушительной силой, что у Кларк перехватило дыхание. Это было похоже на столкновение двух стихий. Ладони Лексы, широкие и горячие, жадно исследовали тело Кларк, сминая шелк. Одна рука скользнула вниз, по изгибу спины, бесцеремонно прижимая бедра Кларк к своим, заставляя ту почувствовать всю степень её желания. Кларк издала короткий, гортанный стон, который Лекса буквально выпила из её рта. В этом звуке была только жажда, копившаяся неделями. Кларк запустила руки под футболку Лексы, впиваясь ногтями в рельефные мышцы спины, подтягивая её к себе еще ближе, ловя каждый миллиметр контакта. Лекса с шумом вдохнула и оторвалась от её губ лишь на секунду, чтобы переместиться к чувствительной коже за ухом, а затем к шее, оставляя там обжигающие следы. Кларк запрокинула голову, выгибаясь в руках Лексы, её дыхание превратилось в прерывистые, хриплые всхлипы. — Лекса... боже... — вырвалось у неё, когда ладонь Грейвс решительно скользнула под подол сорочки, поднимаясь по внутренней стороне бедра. Лекса подхватила её под бедра, легко, словно в Кларк совсем не было веса, и та инстинктивно обхватила её талию ногами, туго сжимая бедра Лексы и еще сильнее прижимаясь к её горячему торсу. Лекса донесла её до кровати в несколько размашистых шагов, повалив на мягкие подушки и мгновенно нависнув сверху, вжимаясь всем телом. Её руки работали быстро, почти лихорадочно: она перехватила запястья Кларк, фиксируя их над головой одной рукой, пока вторая жадно исследовала изгибы её тела. Лекса снова впилась в её губы, доводя напряжение до предела, чувствуя, как Кларк под ней плавится и требует большего. Кларк выгнулась навстречу, её бедра встретились с бедрами Лексы в требовательном толчке, и она застонала — громко, откровенно. Лекса на секунду замерла, опьяненная этим звуком, прежде чем её свободная рука скользнула к плечу сенатора. Одним уверенным движением она сбросила тонкую лямку сорочки, обнажая бледную, подрагивающую кожу. Лекса припала к ней губами, оставляя влажные, обжигающие поцелуи на ключице, спускаясь всё ниже, к самой грани обнаженной груди. Она накрыла губами набухший сосок прямо через тончайший шелк сорочки и резко, собственнически прикусила его, заставляя Кларк вскрикнуть от смеси боли и острого наслаждения. Свободной рукой Лекса сжала податливый шелк на бедре Кларк, сминая ткань и медленно поглаживая внутреннюю сторону бедра, поднимаясь выше. Кларк всхлипнула, задыхаясь от этой близости, её пальцы судорожно сжались в кулаки в крепком захвате Лексы. Лекса уже была готова отпустить её руки, чтобы сорвать через голову собственную футболку и наконец прижаться к Кларк кожей к коже, без единой преграды... И тут ночную тишину разрезал резкий, дребезжащий звук. Телефон Лексы, оставленный на прикроватной тумбочке в гостевой комнате, разрывался от звонка. Из-за открытых дверей звук разносился по всей квартире, как пожарная сирена, вгрызаясь в густую, пропитанную желанием атмосферу спальни. Лекса не отстранилась сразу. Она на мгновение прижалась к Кларк еще сильнее, словно пытаясь весом своего тела заглушить этот звук. Её хватка на запястьях Кларк медленно ослабла, и она уперлась лбом в лоб сенатора. Обе тяжело, рвано дышали, пытаясь осознать, что реальность бесцеремонно ворвалась в их личный кокон. — Грейвс. Игнорируй его, — выдохнула Кларк, её голос сорвался на хриплый, почти отчаянный приказ. Как только её руки оказались на свободе, она с яростной настойчивостью рванула Лексу на себя, запуская горячие ладони под футболку. Её пальцы впились в напряженные мышцы живота Лексы, оставляя на коже слабые багровые отметины. Кларк выгнулась всем телом, плотно притираясь своей грудью к груди Лексы через слои ткани, и властно потянула её вниз, заставляя снова накрыть свои губы. Она отчаянно требовала продолжения, стремясь вернуться в тот первобытный ритм, который они только что создали. Её бедра снова требовательно столкнулись с бедрами Лексы, не давая той возможности отстраниться. Телефон замолчал на секунду, и в этой короткой паузе Лекса успела жадно прижаться губами к пульсирующей вене на шее Кларк, оставляя там метку, которая наверняка превратится в темный след. Но звонок тут же раздался снова. Громче. Настойчивее. Этот звук был как пощечина, напоминающая о том, что мир снаружи не собирается их ждать. — Это может быть Риверс, — прошептала Лекса, зажмурившись до боли и проклиная всё на свете. Она чувствовала, как пальцы Кларк под футболкой продолжают свои настойчивые поиски, и это сводило её с ума. — Или кто-то из Управления. Они не звонят в два ночи, чтобы пожелать сладких снов, Кларк. — Плевать на них, — Кларк почти застонала от досады, пытаясь поцелуями вернуть внимание Лексы, но та уже начала медленно, мучительно медленно отстраняться. Это было похоже на попытку разорвать живую ткань. Каждое движение давалось Лексе с трудом: она буквально заставляла свои мышцы разжаться, лишая себя тепла Кларк. Когда она наконец поднялась с кровати, её взгляд в последний раз метнулся к сенатору. Кларк осталась лежать на подушках — растрепанная, с жемчужным шелком сорочки, едва прикрывающим тело, с припухшими губами и туманным, расфокусированным взглядом. Лекса резко развернулась и почти выбежала в коридор, боясь, что если задержится еще на секунду, то уже не сможет уйти. Она схватила вибрирующий телефон с тумбочки в гостевой и увидела на экране имя Коллинза. — Какого чёрта, Джек?! — рявкнула она в трубку, даже не пытаясь скрыть убийственную ярость. Её голос дрожал от адреналина, дыхание всё еще было сбитым, тяжелым и рваным. Она прислонилась свободной рукой к стене, пытаясь унять дрожь в коленях. — И тебе доброй ночи, Грейвс, — голос напарника был подозрительно бодрым, а на заднем плане отчетливо слышался шум бара, звон стаканов и приглушенный смех. — Слушай, я тут в «Медвежьей лапе». Тут такие ребята собрались из отдела нравов, ты бы видела! Мы тут решили, что тебе срочно нужно проветриться. Ты дома? Мы за тобой заедем. Лекс? Ты чего там, заснула на ходу? — Ты идиот, Коллинз, — прошипела Лекса, сжимая кулак так, что суставы побелели. Она пыталась выровнять дыхание, но оно всё еще вырывалось из груди хриплыми толчками. — Ты позвонил мне в два ночи, чтобы позвать выпить? Ты совсем рассудок потерял? — Грейвс... — Коллинз, кажется, наконец уловил странную интонацию. На том конце провода стало тише — видимо, он вышел в более спокойное место. — У тебя голос какой-то... Ты что, кросс бежала? — Потом он на секунду замолчал, послышался приглушенный смех, а затем он добавил уже тише: — Погоди…Ты всё ещё у Гриффин, да? Я прервал чтение молитвы на ночь? — Иди нахер, Коллинз, — Лекса сорвалась на едва слышный рык и сбросила вызов. Она еще несколько секунд стояла в темноте гостевой комнаты, глядя на экран телефона. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Ярость смешивалась с диким, невыносимым желанием вернуться в спальню, но ледяной душ реальности уже сделал своё дело. Момент был отравлен. Когда она вернулась в комнату Кларк, та уже сидела на краю кровати, медленно поправляя сползшую лямку сорочки. Её движения были подчеркнуто аккуратными, словно она пыталась собрать себя по кусочкам. Магия их близости развеялась, оставив после себя лишь горькое послевкусие недосказанности и внезапно возникший холод. — Коллинз? — тихо спросила Кларк. Она не смотрела на Лексу, изучая стену напротив. — Да. Напился и решил, что мне не хватает компании, — Лекса остановилась на пороге, больше не рискуя подходить ближе. Каждая клетка её тела всё еще тянулась к этой женщине, но голос разума, усиленный звонком, теперь звучал громче. — Прости. Я... мне лучше уйти и попытаться поспать. Кларк медленно кивнула. В её глазах, когда она наконец подняла их, читалось тяжелое, почти осязаемое разочарование, смешанное с остатками того огня, который они так и не потушили. — Да. Конечно. Ты права, — голос Кларк звучал бесцветно. — Ложись спать, Лекса. Тебе нужны все силы. Завтра будет трудный день. — Спокойной ночи, Кларк, — проговорила Лекса, отступая в коридор. — Спокойной ночи. Лекса вышла, почти бесшумно прикрыв дверь. Она еще долго стояла в темном коридоре, прижимаясь затылком к холодному дереву и прислушиваясь к шорохам за дверью. В этой тихой квартире, облеченная в чужую одежду и чужое доверие, она чувствовала себя слишком живым человеком. Это пугало ее больше, чем любая угроза извне. И этот человек сейчас ненавидел себя за то, что ушел, до боли в груди отчаянно желая развернуться и вернуться обратно в комнату.