Crossfire

Чикаго в шесть вечера напоминал огромный задыхающийся механизм. Город застыл в бесконечных пробках, мигая тысячами стоп-сигналов, пока над головами в свинцовом небе сгущались тучи. Но внутри подземного гаража Управления полиции время вибрировало, спрессованное в четкие, скупые движения профессионалов. Кларк стояла, наблюдая за финальной подготовкой. Она чувствовала себя призраком из другого мира. Лекса была в центре этого хаоса, хотя вокруг неё всегда сохранялся вакуум идеального порядка. Она переоделась в тактическую форму: черные брюки из плотной ткани, тактические ботинки, приталенная куртка, под которой угадывался контур бронежилета. Её движения были доведены до автоматизма, лишены всякой суеты. — Майк, связь на резервном канале, — бросила она, не оборачиваясь. — Том, проверь систему глушения в своем секторе. Если будет отмашка на блокировку — работаем по маяку Сонни. Кларк завороженно смотрела на руки Лексы, которые недавно нежно касались её лица, а сейчас технично, с металлическим лязгом, загоняли магазин в рукоятку пистолета. Грейвс проверила затвор, поставила на предохранитель и плавным, почти ласковым движением убрала оружие в кобуру на бедре. Это была её стихия. Её зона. В этом пространстве она была командиром, хищником, вышедшим на тропу войны. Сонни сидела в фургоне, заставленном мониторами, её пальцы летали по клавиатуре, координируя действия удаленной поддержки. Риверс стоял рядом, скрестив руки на груди. Его лицо было жестким: он знал, что эта операция идет в обход всех протоколов, и если они провалятся, лететь будут головы всех присутствующих. Но он молчал, признавая лидерство Грейвс в поле. Лекса достала телефон и набрала номер Джулии. — Стивенс, слушай меня. Ты на месте? — Да, — голос Джулии в динамике был едва слышен, он вибрировал от ужаса. — Я в офисе. Тут никого. — Слушай внимательно. Как только придут координаты, сразу, секунда в секунду, пересылай их мне. Никаких звонков, только код. Мы уже выдвигаемся. Сиди тихо, не дергайся. Ты просто передатчик. Поняла? — Поняла... Лекса, пожалуйста... — голос Джулии сорвался. — Мы всё сделаем. Конец связи. Лекса убрала телефон и обернулась. Она сразу нашла взглядом Кларк, которая всё это время не сводила с неё глаз, стоя у края освещенной зоны гаража. Грейвс коротким жестом кивнула Коллинзу, давая понять, что ей нужно две минуты, и направилась к сенатору. Кларк почувствовала, как перехватило дыхание. Когда Лекса подошла вплотную, от неё пахнуло оружейным маслом, холодом и опасностью, которая исходит от человека, готового убивать. Маска командира еще плотно сидела на лице, но в глубине зрачков, когда они встретились со взглядом Кларк, что-то болезненно дрогнуло. — Иди за мной, — Лекса мягко взяла её за локоть и увлекла в узкую, темную нишу за штабелями ящиков со снаряжением, скрытую от любопытных глаз и объективов камер. В полумраке гул заведенных двигателей стал глуше, превратившись в ровную вибрацию пола. Кларк не выдержала первой, она буквально вжалась в Лексу, отчаянно хватаясь пальцами за жесткую ткань куртки. Её руки заметно дрожали, и она не пыталась это скрыть. — Я никогда не видела... — Кларк запнулась, утыкаясь лбом в плечо Лексы, чувствуя подбородком твердость бронежилета. — Как это происходит. Всё это снаряжение, оружие... Это выглядит так необратимо. Лекса положила ладони Кларк на талию, рывком притягивая её к себе, заставляя их тела соприкоснуться максимально плотно. Несмотря на слои экипировки, Кларк почувствовала физическое спокойствие Лексы, оно передавалось ей как ровный жар от нагретого камня, утихомиривая внутреннюю бурю. — Потому что это и есть необратимо, Кларк. В этом и смысл. — Пообещай мне, — Кларк подняла голову, зарываясь лицом в изгиб шеи Лексы. Она жадно вдохнула её запах, пытаясь запомнить его. — Пообещай, что ты будешь осторожна. Что ты вернешься. Я не переживу, если эта ночь заберет еще и тебя. Это слишком много... слишком много для одного человека. Лекса медленно, с явным усилием отстранила её, чтобы заглянуть в глаза. Она увидела в них не только смертельный страх за Лиззи, но и ту обнаженную, отчаянную привязанность, которую Кларк больше не считала нужным прятать. Грейвс подняла руку, её пальцы казались пугающе грубыми, когда она коснулась нежной кожи щеки Кларк. Она медленно провела большим пальцем по её нижней губе, заставляя ту чуть приоткрыться. — Посмотри на меня, Кларк, — негромко произнесла Грейвс. — Я занимаюсь этим всю жизнь. Мы не идем туда умирать. Мы идем забрать своё. Слышишь? Своё. Кларк судорожно вздохнула, её ресницы затрепетали. Лекса, не разрывая этого тяжелого, магнетического контакта, склонилась к ней. Поцелуй был глубоким, затяжным и невероятно интимным — в нем было и обещание, и ярость, и вся та нежность, которую Лекса не решалась выражать в словах. Кларк ответила, запустив пальцы в волосы на затылке Лексы, пытаясь буквально вдохнуть в себя эту уверенность. Когда они отстранились, обе дышали часто и рвано. Лекса не отпустила её, прижавшись своим лбом к её лбу, позволяя их дыханию смешиваться. Её ладонь переместилась на затылок Кларк, удерживая её в этом моменте еще на несколько секунд. — Сиди в кабинете у Риверса, — прошептала Лекса прямо в её губы. — Сонни будет передавать отчеты. Не пытайся связываться с Джулией или выходить на связь сама. Доверься мне. Позволь мне закончить это. — Я уже доверяю тебе больше, чем кому-либо, — выдохнула Кларк, прикрыв глаза. — Иди. Лекса в последний раз крепко сжала её ладонь, почти до боли, и резко вышла из тени. Её походка мгновенно изменилась — плечи расправились, шаг стал чеканным, а лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Кларк осталась стоять в полумраке, прижимая кончики пальцев к горящим губам, на которых всё еще явственно чувствовался вкус Лексы. — Группы, по машинам! — голос Лексы разнесся по гаражу, отражаясь от бетонных стен. Хадсон запрыгнул в седан и первым рванул к выезду, растворяясь в вечерних сумерках. Донован двинулся в сторону восточной магистрали. Коллинз занял место в сером внедорожнике. Лекса подошла к машине, но перед тем как сесть, обернулась на Риверса. — Капитан, присмотрите за ней. Если что-то пойдет не так… — Грейвс, удачи, — Риверс коротко кивнул. Лекса села за руль, мотор взревел, и внедорожник плавно выкатился на пандус. Кларк смотрела вслед габаритным огням, пока они не исчезли за поворотом. Тишина в гараже стала оглушительной.

***

Пять часов ожидания в серой зоне — это особый вид пытки. Лекса вела внедорожник по южному сектору, методично меняя маршруты, чтобы не примелькаться. Она не включала музыку и почти не разговаривала с Коллинзом, сидевшим на пассажирском сиденье. В салоне был слышен только негромкий гул кондиционера и едва различимый треск закрытого канала связи. — Хадсон, статус, — негромко произнесла Лекса в гарнитуру. — Сектор «Север». Чисто. Патрулирую территорию заброшенного депо. Активности ноль, — отозвался Том. — Донован? — «Восток». Старые склады у канала. Пару раз проезжали патрульные машины управления, я ушел в тень. Жду. Лекса бросила взгляд на часы на приборной панели: 22:50. Напряжение в машине можно было резать ножом. Джек сидел неподвижно, проверяя планшет с тепловыми картами, которые транслировал Сайфер через защищенный шлюз. — Тихо сегодня, — прошептал Коллинз, скорее сам себе. — Слишком тихо для такой сделки. Грейвс, ты уверена, что они не передумают? — Им нужен документ, Джек. А нам нужно, чтобы они поверили в свою безнаказанность. Жди. Минуты потекли как расплавленный свинец. 22:55. 23:00. Тишина в эфире стала давящей. Лекса крепче сжала руль, её взгляд был прикован к экрану телефона, закрепленного на панели. В 23:15 экран телефона вспыхнул. Набор цифр. — Координаты, — голос Лексы стал ледяным. — Сонни, вбивай. В фургоне, который стоял в паре кварталов от них в неприметном переулке, Сонни мгновенно перехватила пакет данных. На цифровой карте вспыхнула пульсирующая точка на самом краю города. — Сектор 4-Б, — быстро заговорила Сонни в эфир. Голос в наушнике Лексы слегка двоился из-за помех — глушилки уже начинали зажёвывать эфир. — Старый мусоросжигательный завод за кольцевой. Это промзона, кругом пустыри и бетонные ангары. Идеальное место для засады... или для бойни. — Кто ближе всех? — Лекса уже выкручивала руль, разворачивая тяжелый внедорожник через двойную сплошную под визг шин. — Майк. Он в трех милях к востоку от точки, — ответила Сонни. — Майк, ты слышишь? Не приближайся слишком близко, они могут сканировать периметр. — Принял, — отозвался Донован. В канале связи отчетливо слышалось его тяжелое, сосредоточенное дыхание. — Выдвигаюсь. Остановлюсь в полумиле. — Хадсон, бросай свой сектор, полный газ на юго-запад, — скомандовала Лекса. — Нам нужно закрыть кольцо. Сонни, что по связи? — Сайфер подтверждает: в районе цели зафиксированы всплески активности широкополосных глушилок. Скоро мы можем ослепнуть на общих частотах. В ушах будет стоять белый шум. Переходим на частоты Сайфера. Лекса вдавила педаль в пол, внедорожник рванул вперед, пожирая мили ночного шоссе. Огни города сливались в длинные, размытые полосы. — Коллинз, проверь снаряжение. Идем по жесткому сценарию. — Понял, — Джек коротко лязгнул затвором винтовки, которую достал с заднего сиденья. В тишине салона этот звук прозвучал окончательно и сухо. Через семь минут они были уже в промышленном районе. Здесь не было освещения, только редкие огни охранных вышек соседних предприятий, дрожащие в маслянистом воздухе. Старый завод возвышался над землей, как скелет доисторического монстра — ржавые трубы, выбитые окна и бетонный забор. — Я на точке, — прошипел в гарнитуре голос Донована. Лекса слышала, как он пробирается через какой-то мусор — шорох ткани о бетон и приглушенное позвякивание карабинов. — Вижу две машины. Черные внедорожники, номера скрыты. Стоят у въезда в главный ангар. Один человек на крыше, кажется, снайпер. Еще трое у входа. — Видишь Джулию? — спросила Лекса, притормаживая за грудой старых контейнеров в пятистах метрах от ворот. Под подошвой хрустнуло битое стекло. — Пока нет. Жду. — Сонни, — Лекса вышла из машины. Она на секунду замерла, проверяя, как нож сидит в ножнах и легко ли выходит пистолет. В воздухе пахло мазутом и старой гарью. — Я заняла позицию на водонапорной башне в двухстах метрах, — доложила Сонни. — Вижу весь периметр. Моя винтовка наведена. Если кто-то выставит ствол в сторону Стивенс, я сниму его раньше, чем он нажмет на спуск. Лекса и Коллинз начали движение. Они шли бесшумно, перебежками от одного укрытия к другому, используя тени как щит. Лекса чувствовала, как адреналин сжигает остатки усталости, превращая её в холодный, расчетливый механизм. В наушнике раздался короткий выдох Коллинза, он занял позицию за старым станком. — Внимание, — прошептала Лекса. — Работаем по моей команде. Наша задача: фиксация контакта, локализация Стивенс, нейтрализация угрозы. Хадсон, ты на позиции? — Подхожу с тыла. Вижу запасной выход. Он заблокирован, но я смогу войти. — Жди. В этот момент в свете тусклых фар одного из черных джипов появилась фигура. Джулия Стивенс, маленькая и беззащитная в своем светлом пальто на фоне этой бетонной преисподней, медленно шла к ангару. Она шла будто на эшафот, каждый шаг давался ей с трудом. Ветер трепал полы её пальто, которое уже успело собрать на себя серую пыль завода. Кровь застыла в жилах Лексы, когда из темноты ангара навстречу Джулии вышел высокий мужчина в костюме. Он не прятал лицо, и это был плохой знак — значит, он не боялся, что его узнают. — Контакт подтверждаю, — прошептала Сонни. — Объект один вошел в зону поражения. — Рипер. Вижу тепловой след на крыше ангара, — шепот Майка был сухим и быстрым. — Два часа от входа, за вентиляционным коробом. Снайпер зафиксирован. Он ведет цель. Лекса на секунду прикрыла глаза, сопоставляя картинку в голове с докладом. — Сонни, цель на крыше, на два часа от входа, — едва слышно прошептала Лекса в микрофон, чувствуя, как палец сам ложится на спуск. — Сними его. Чисто. Без шума. — Вижу его, Рипер, — отозвалась Сонни. Её голос был пугающе лишен эмоций. Где-то наверху, в непроглядной тьме водонапорной башни, раздался едва уловимый хлопок, который в ночной тишине промзоны мог сойти за треск металла. Снайпер на крыше ангара, собиравшийся поудобнее перехватить винтовку, вдруг обмяк. Пуля прошла навылет, и его тело медленно, с каким-то жутковатым изяществом, сползло по ржавому скату крыши. Бесшумная смерть, которую никто внизу не заметил. Лекса затаила дыхание, прижавшись спиной к холодному бетонному блоку. Сейчас наступил самый критический момент: Сайферу требовалось время. — Мисс Стивенс, — голос мужчины в костюме был глубоким и пугающе спокойным. — Надеюсь, содержимое этого носителя стоит нашего ожидания. Джулия лишь медленно протянула руку с флешкой. Её пальцы коснулись руки мужчины, и она вздрогнула, как от удара током. Он взял носитель и передал его одному из охранников. Тот скрылся в салоне внедорожника, и через секунду в полумраке вспыхнул синий свет монитора. — Ждем, — скомандовала Лекса. — Сонни, периметр. Джек, если они дернутся — работай по второму номеру. В эфире воцарилась тяжелая тишина. Через пару секунд голос Сонни разрезал её: — Вижу активацию. Сайфер в системе. Пошла передача пакетов. Путь открыт. Лекса чувствовала, как внутри всё сжимается в узел. Сайфер выкачивал всё, что мог, но Лиззи здесь не было. Тепловизоры Майка показывали пустоту. Ловушка в ловушке. Мужчина в костюме подошел к Джулии вплотную, вдыхая её страх как дорогой парфюм. — Вы хорошо поработали, Джулия. Сенатор Гриффин не догадывается, какую змею она пригрела. Но ваша жертвенность вам не поможет. — Где девочка? — голос Джулии сорвался на сиплый шепот. — Я сделала всё. Отпустите её. — Она слишком ценный актив, — мужчина усмехнулся. — Нам нужно проверить подлинность подписей. А пока... вы поедете с нами. Он резко схватил Джулию за предплечье. Стивенс вскрикнула, пытаясь вырваться, но его хватка была подобна капкану. — Работаем! — выдохнула Лекса, срываясь с места как взведенная пружина. В ту же секунду второй выстрел Сонни пробил лобовое стекло внедорожника. Стекло взорвалось миллионами мелких брызг, которые в свете приборов выглядели как кровавый снег. Техник за ноутбуком обмяк, его кровь мгновенно залила клавиатуру и подсвеченный экран. Джулия закричала, а мужчина в костюме мгновенно нырнул за корпус машины, выхватывая пистолет. — Джулию с линии! — закричала Лекса, перепрыгивая через груду строительного мусора. Под ногами с хрустом крошился бетон и стекло. Джек возник из ниоткуда. Он буквально снес Джулию с ног, накрывая её своим телом и уводя за стальной контейнер. Пули застучали по металлу над их головами, выбивая искры и заставляя Джулию вжаться в грязный асфальт. — Справа! — крикнул Майк. Послышался звон вылетающих гильз, ударяющихся о бетон. С флангов ударили Донован и Хадсон. Воздух мгновенно наполнился едким пороховым дымом. Лекса двигалась рывками, сливаясь с тенями. Ей нужен был главный. Один из охранников выскочил из-за машины. Лекса, не сбавляя темпа, вскинула пистолет. Три выстрела. Первый в центр, два следующих — в голову. Мужчина рухнул, его пистолет с металлическим лязгом отлетел в сторону. — Второй снайпер! Сонни, на два часа, старая шахта! — Лекса услышала резкий, напряженный голос Майка. Вспышка на крыше дальнего строения. Сонни среагировала мгновенно. Еще один сухой хлопок, и второй стрелок повалился назад, исчезая в проеме шахты с глухим стуком. — Чисто! Снайперы нейтрализованы! — доложила Сонни. — Рипер, главный уходит внутрь! Мужчина в костюме проскользнул в тяжелые створки ангара. Лекса бросилась за ним, пролетая через дверной проем. В ту же секунду тяжелая железная дверь за её спиной содрогнулась от удара пули — кто-то из охранников снаружи пытался её достать, но Хадсон уже подавлял их огнем. Внутри ангара царил полумрак. Воздух был застоявшимся, тяжелым, он пах мазутом, старой ржавчиной и чем-то разложившимся. Единственным источником света был лунный свет, пробивающийся сквозь дыры в крыше, и ложился на пол неровными, призрачными пятнами. Лекса мгновенно ушла в сторону, прячась за ржавым станком. Пуля выбила искры из металла в паре сантиметров от её плеча. — Тебе некуда бежать, — голос Лексы звучал пугающе спокойно, он вибрировал под сводами ангара, заставляя тени дрожать. — Твои люди мертвы. Ты остался один. — Вы совершаете огромную ошибку, — раздался вкрадчивый голос из глубины помещения, из-за массивных бетонных колонн. — Вы думаете, что спасаете ребенка сенатора, но вы только что подписали ей смертный приговор. Вы нарушили правила игры, а такие, как мы, не прощают нарушений. Лекса медленно поднялась, держа пистолет на уровне глаз. Она чувствовала его присутствие всем телом. — Где дочь сенатора? Это единственный вопрос, на который тебе нужно ответить, чтобы остаться в живых. Вместо ответа последовала серия выстрелов. Мужчина выскочил из-за колонны, стреляя на ходу с профессиональной точностью. Лекса уклонилась, отвечая двумя выстрелами, которые заставили его снова нырнуть в укрытие. Она начала обходить его по дуге, двигаясь абсолютно бесшумно. Её чувства были обострены до предела: она слышала его тяжелое дыхание и шуршание подошв по бетонной крошке. Когда Лекса почти прижала его к стене, он бросился вперед, сокращая дистанцию. Это был обученный боец. Мужчина нанес резкий, дробящий удар прикладом снизу вверх. Лекса едва успела блокировать его предплечьем, но кость отозвалась такой острой болью, что в глазах на мгновение потемнело. Второй удар, локтем, пришелся ей прямо в скулу, рассекая кожу и заставляя голову откинуться назад. — Вот же сука, — прорычала Лекса. Её голос был полон первобытной ярости. Лекса отшатнулась, чувствуя, как по подбородку потекла теплая кровь. Мужчина уже заносил оружие для финального выстрела в упор, его глаза горели триумфальным безумием. В этот момент в ангар ворвался Коллинз. Джек не стал стрелять, чтобы в полумраке не зацепить Лексу. Он просто навалился на противника, сбивая его с ног. Мужчина вывернул руку Коллинза и нанес резкий удар коленом в живот, заставив Джека согнуться. Одним движением Лекса выхватила нож из ножен на бедре. Пока мужчина в костюме пытался подняться и дотянуться до своего пистолета, Грейвс уже оказалась рядом. Её удар был точным и беспощадным. Лезвие вошло глубоко в правое бедро мужчины, с хрустом рассекая мышцы и связки. Он протяжно взвыл, звук ударился о высокие стены ангара и вернулся эхом, от которого кровь стыла в жилах. Мужчина рухнул на колени, его руки инстинктивно прижались к ране, но кровь, густая, темная, почти черная в этом полумраке, мгновенно пропитала ткань его брюк и начала расползаться лужей по бетону. — Джек, упакуй его! Живо! — скомандовала Лекса, тяжело и часто дыша. Она вытерла кровь со скулы тыльной стороной ладони, размазывая её и оставляя на коже багровый, пугающий развод. — Надеюсь, те двое у входа ещё не откинулись. Мне нужен каждый, кто сможет говорить. Коллинз, морщась от боли в ушибленном плече, навалился на стонущего мужчину. Пока он затягивал на его запястьях пластиковые стяжки, кровь продолжала толчками выплескиваться из раны на бедре. Джек быстро оценил масштаб повреждений: Лекса задела крупный сосуд. — Грейвс, он нам нужен живым, а не в виде трупа через пять минут, — бросил Коллинз. Он выхватил из кармана жгут и с силой затянул его на верхней части бедра мужчины. Тот зашипел от новой порции боли, смешанной с хрипом, но кровотечение замедлилось. Лекса дождалась, пока Джек закончит, и подошла к мужчине вплотную. Она посмотрела на него сверху вниз, и её глаза в этот момент казались двумя черными безднами, в которых не осталось места для жалости. Лекса, не говоря ни слова, резко нанесла короткий, дробящий удар кулаком прямо в челюсть куратора. Голова мужчины мотнулась назад, послышался отчетливый хруст, и он едва не потерял сознание. И именно в этот момент в ангар зашла Джулия. Стивенс, которую Коллинз оставил в относительно безопасном укрытии за контейнерами, не выдержала тишины и медленно, на негнущихся ногах, побрела на свет фонарей. Её светлое пальто было безнадежно испорчено грязью, лицо стало землисто-серым, а губы посинели от шока. Она замерла на пороге, широко раскрытыми глазами глядя на представшую картину: окровавленную Лексу с ножом в руке, Джека, затягивающего жгут на теле стонущего в луже крови человека, и общее месиво из гильз и битого стекла. Воздух в ангаре, пропитанный запахом пороха и крови, ударил ей в легкие. Джулия тихо всхлипнула, закрывая рот ладонями, а затем её прорвало. Это был крик, переходящий в неконтролируемые рыдания. Она едва не лишилась чувств, тяжело оседая у холодной стены. Её стошнило прямо на собственные ботинки, но она этого даже не заметила, продолжая задыхаться в рыданиях. — Уберите её отсюда! — почти прорычала Лекса, даже не обернувшись на звук. — Майк, в машину её! Том, проверь их транспорт. Мне нужны все телефоны, ноутбуки, документы. Нам надо знать, куда ушел последний сигнал. Лекса снова перевела взгляд на мужчину в костюме. Тот дышал прерывисто, с хрипом, его лицо, побелевшее от болевого шока и кровопотери, исказилось в гримасе бессильной ненависти. — Что ж, — прошептала Лекса, наклоняясь к его лицу так близко, что он мог чувствовать её горячее дыхание. — Теперь ты расскажешь мне всё. И начнешь ты с того места, где сейчас держат ребенка. И не надейся на быструю смерть — я обещаю тебе, что это будет очень долгий путь к правде. Мужчина попытался что-то сказать, податься вперед, но из его рта вырвался только кровавый кашель. Коллинз подтянул его выше, заставляя смотреть прямо в глаза Грейвс. — Вы... вы покойники... все вы... — наконец прохрипел он, сплевывая кровь на ботинок Лексы. — Это конец. Вы даже не представляете, с кем связались. Лекса улыбнулась самой ледяной, мертвой улыбкой. — Нет, ублюдок. Это начало твоего самого страшного кошмара. Она резко выпрямилась и обвела взглядом свою команду. Все были живы, хоть и заметно потрепаны: у Коллинза багровел синяк на челюсти, Хадсон прихрамывал. Сонни уже спускалась с башни. Бой был коротким, но невероятно интенсивным, оставив после себя звон в ушах и едкий осадок адреналина. — Донован, Хадсон — загружайте их! — отдала приказ Грейвс, указывая на задержанных. — У нас мало времени. — Двигаем! — она вышла из ангара. Холодный ночной воздух обжег её разгоряченное, окровавленное лицо, принося мимолетное отрезвление. Лекса достала телефон и набрала короткий, защищенный номер Риверса. Капитан ответил на первом же гудке. — Капитан. Мы закончили фазу захвата. Троих устранили, трое живых объектов у нас, включая главного куратора. Стивенс в безопасности, физически не пострадала. Группа зачистки уже на подходе? — Почти на месте, — голос Риверса был сухим и напряженным. — У них приказ работать быстро. Официально в этом секторе антитеррористические учения. Патрульные не сунутся. Где вы будете? Лекса на секунду замолчала, глядя на лезвие своего ножа, с которого медленно капала почти черная кровь. — Едем поболтать с задержанными, — коротко ответила она. — Скажите сенатору, что с Джулией всё в порядке, её сейчас доставят в управление. Пусть держится. Грейвс стояла у внедорожника, вдыхая холодный воздух. — Сонни, — Лекса обернулась. — Забирай Джулию, езжайте в Управление. Используй южный технический въезд, пропуск Риверса у тебя в системе. Твоя приоритетная задача — изъятая техника. Лекса кивнула в сторону открытого багажника. — Выпотрошите всё до последнего байта. Переписки, облачные хранилища, логи последних подключений к вышкам. Мне нужно знать, кому они отправили финальный отчет о получении флешки. Если был сигнал тревоги — мы должны знать, через сколько за нами придут. — Принято, — Сонни коротко кивнула. Она посмотрела на Джулию, которая сидела в машине, обхватив колени, и мерно раскачивалась из стороны в сторону. — Она в тяжелом шоке, Лекса. Если я её сейчас трону, она может сорваться в истерику. — Её не надо трогать, просто отвези в управление, — голос Грейвс прозвучал беспрекословно. — Там Эрика на дежурстве, набери ей на подъезде, пусть встретит вас с успокоительным. Сонни молча пошла к машине. Через минуту красный свет задних огней седана растворился в промышленном тумане. Лекса перевела взгляд на Коллинза. Джек вытирал кровь с разбитой челюсти, его костяшки были сбиты в кровь. За спиной Майк и Том грубо заталкивали троих выживших в фургон. — Джек, тот ангар в Индустриальном парке... Он в рабочем состоянии? — Лекса проверяла нож, её движения были пугающе плавными. — Да. Стены — армированный бетон. Там раньше хранили туши. Звукоизоляция идеальная, а автономное питание позволяет держать свет. Камеры там не работают со времен последнего кризиса, а в полицейских базах это место значится как законсервированное. — Веди. Майк, Том — за нами. Держите дистанцию. Если увидите патруль или хвост — отсекайте жестко. Это не задержание, это эвакуация активов. Поехали. Лекса с силой захлопнула дверь автомобиля. Из темноты соседнего переулка бесшумно вынырнул неприметный грузовик — команда зачистки прибыла вовремя. Люди в одинаковых темных комбинезонах слаженно выгрузились из кузова, принимаясь за работу: трупы паковались в пластик, гильзы собирались мощными магнитами, следы крови заливались реагентами. Внедорожник пробуксовал на гравии и рванул с места, унося группу в темноту ночного города. В зеркале заднего вида Лекса видела, как старый завод снова погружается в тишину, словно там никогда и не было этой кровавой бойни. Ангар, о котором говорил Коллинз, стоял на краю промышленного района. Они въехали на территорию без света и без лишнего шума, остановились так, чтобы машины не торчали на линии ворот, Лекса первой вышла наружу и на секунду задержала взгляд на своих руках; она не позволила себе ни усталости, ни дрожи, потому что знала цену этой секунде слабости. Задержанных выгрузили быстро, без показной жестокости и без лишних разговоров. Двоих охранников бросили на бетон возле стены, удерживая стяжками и коленом в поясницу, главного посадили на стул. Лекса сняла перчатки, положила их на металлический столик у стены, потом достала из кармана тонкую стяжку, повертела её на пальцах и посмотрела на мужчину в костюме как на проблему, которую нужно решить, а не на врага, которого нужно ненавидеть. — Ты понимаешь, почему ты здесь, — произнесла она спокойно, и в этом спокойном голосе было больше угрозы, чем в крике. Мужчина попытался улыбнуться, но улыбка вышла рваной, и это было не от боли, а от понимания, что он в помещении, где привычные механизмы влияния перестают работать; он посмотрел на Коллинза, затем на Майка и Тома, попытался найти в их лицах сомнение, потому что сомнение — это вход, но лица были закрыты, как всегда бывает у людей, которые слишком много раз видели, как сомнение превращается в похоронный звонок. — Я понимаю, что вы хотите услышать, — сказал он, и в голосе у него всё ещё держалась эта дорогая, выученная уверенность. — Вы хотите услышать адрес. Имена. Схему. Но вы не в той позиции, чтобы… Лекса не дала ему закончить. Она сделала шаг ближе, наклонилась так низко, что он почувствовал её присутствие как плотное давление воздуха. Её лицо было совсем рядом. Она медленно перевела взгляд вниз, на его бедро, где сквозь рваную ткань штанины виднелась глубокая рана от её ножа. Она положила ладонь на край раны и с коротким, резким усилием вдавила пальцы. Мужчина захлебнулся собственной фразой. Его тело выгнулось, спина ударилась о спинку стула, а из горла вырвался хриплый, переходящий в ультразвук ор. Лекса не убрала руку. Она продолжала давить, глядя ему прямо в глаза, пока его уверенность не начала осыпаться вместе с холодным потом, заливающим лицо. Когда крик превратился в надрывный стон, она заговорила — тихо, почти ласково: — Позиция у тебя будет одна. Ты будешь говорить, или ты перестанешь быть полезным. И я хочу, чтобы ты правильно понял слово «полезный», потому что это не про жизнь и не про смерть. Это про количество времени, которое у тебя останется до того момента, как я решу, что копаться в твоей голове мне надоело. Она еще на секунду усилила давление, прежде чем убрать окровавленную руку. — Начнём просто, — произнесла Лекса. Голос был пугающе тихим, лишенным человечности. — Где ребёнок? Она выпрямилась, кивнула Коллинзу, и тот без слов подтянул стул ближе к стене, поставил его так, чтобы свет падал на лицо задержанного, а их лица скрывал. — Я не знаю, — выдохнул он слишком поспешно. В глазах куратора на долю секунды вспыхнуло торжество — он решил, что первый раунд остался за ним. — Неправильный ответ. Лекса даже не моргнула. Она медленно протянула руку и взяла его правую кисть. Её пальцы, испачканные его кровью, крепко обхватили его ладонь. Она несколько секунд рассматривала его указательный палец, словно оценивая прочность фаланги, а затем, не меняя выражения лица, резко и коротко дёрнула его вверх и в сторону, за пределы естественного радиуса движения сустава. Сухой, отчётливый хруст разрываемого хряща и лопающейся кости прозвучал в тишине ангара. Мужчина закричал не сразу, шок на мгновение перекрыл голосовые связки. Он лишь широко раскрыл рот в немом спазме, а затем из его груди вырвался надрывный, хриплый вой, захлёбывающийся на вдохе. Майк, стоявший у двери, невольно отвёл взгляд в сторону. Не от страха, а от того, насколько буднично и профессионально Лекса сделала это. — Ты знаешь, — ровно произнесла Лекса. Она не отпускала его руку, продолжая удерживать сломанный палец в вывернутом положении. — Ты просто решил проверить, насколько я терпеливая. Плохая стратегия. Коллинз наблюдал за ней, не шевелясь. Он уже наметил внутри себя ту самую «красную линию», за которой результат сменяется неконтролируемой яростью. Он видел, как тяжело ходит её челюсть, как раздуваются крылья носа при каждом вдохе. Она была на грани, удерживая зверя на тонкой цепочке из остатков самоконтроля. — Я не распоряжаюсь… — выдавил мужчина сквозь стиснутые зубы, пытаясь не потерять сознание от пульсирующей боли. — Я курирую контакт. Я не храню объект. — Тогда ты скажешь мне, кто распоряжается, — Лекса чуть усилила давление на сломанную фалангу, и мужчина снова содрогнулся. — Или ты скажешь мне, куда вы вывозите объект на смену локации. Или ты скажешь мне, где её держат сейчас. Если ты думаешь, что у тебя есть время выбирать формулировки, то ошибаешься — у тебя нет времени даже на полноценный вдох. Она перевела взгляд на двоих охранников, лежащих у стены в полутени, и коротко кивнула Тому. Тот подошёл и грубо приподнял одного за шкирку, заставляя смотреть на Лексу. В глазах наёмника уже не было ни тени недавней агрессии — только чистая, животная паника. Он видел кровь на руках Лексы, видел её мёртвые глаза и понимал: здесь не будет зачитанных прав, не будет адвокатов и протоколов. Здесь слова фиксируются последствиями. — Имей в виду, — бросила Лекса охраннику, не повышая тона, — я могу начать спрашивать тебя вместо него. Ты не защищён его контрактом, его счетами и его связями. Для тех, кто тебя нанял, ты — расходник. И сейчас ты решаешь, сдохнешь ли ты как анонимный мусор в этом ангаре или станешь тем, кто поможет вернуть ребёнка. Выбирай быстро. Охранник судорожно сглотнул, глядя на то, как Лекса медленно переносит руку на средний палец куратора. Его молчание было упорным, рассчитанным на то, что копы сорвутся и совершат ошибку, но Лекса не срывалась. Она действовала с ледяным расчётом. — Я даю тебе один шанс. Назови район, — она снова наклонилась к мужчине в костюме. — Не адрес, не координаты, просто направление. Юго-запад, юг, окраины. Ты назовёшь район, и мы продолжим разговор в другом тоне. — Вы не успеете, — прошептал он, и в этом шёпоте впервые отчётливо послышался треск его уверенности. — Если я назову... они узнают, что контакт сорван. Они… Лекса не стала дожидаться конца фразы. Коротким, резким движением она нанесла удар наотмашь, вложив в него всю тяжесть своего корпуса. Голова мужчины мотнулась в сторону, из рассечённой губы брызнула кровь, окрашивая его рубашку. Лекса тут же схватила его за волосы, с силой дёргая назад, заставляя смотреть прямо на себя. — Они уже знают, — сказала она, и её голос стал ещё тише, почти змеиным шипением. — Твой техник превратился в фарш. Твой снайпер гниёт на крыше. Ваши машины у нас. Ты не вышел на связь в контрольное время. Вопрос не в том, узнают ли они, а в том, успеем ли мы забрать девочку раньше, чем они начнут зачищать концы. Она наклонилась к самому его уху, обжигая дыханием. — И ты сейчас решаешь, дашь ли ты нам эту грёбаную минуту форы или унесешь с собой в могилу верность людям, которым на тебя плевать. Коллинз сделал шаг вперёд. Он вмешался вовремя, сменив монстра-Лексу на «систему» — сухую, логичную и безнадёжную. — Ты ведь понимаешь, что тебя никто не вытащит, — сказал Джек без нажима. — Твои хозяева уже стёрли твоё имя из всех списков. Им проще списать тебя как операционный убыток, чем рисковать. Ты — звено, которое заклинило. А такие звенья меняют. Торгуйся жизнью, а не гордостью. Она у тебя сейчас дешёвая. Мужчина попытался рассмеяться, но звук превратился в сухой, надрывный кашель. — Вы… вы ничего не получите, — прохрипел он, пытаясь изобразить на лице подобие вызова. — Вы просто… Лекса перехватила его руку, выбирая следующий палец, и начала медленно, с методичностью мясника, выворачивать его в противоположную сторону. Куратор забился в агонии, его лицо мгновенно стало пунцовым, а вены на шее вздулись, готовые лопнуть. Он широко открыл рот в беззвучном крике, пока сустав не издал сухой, отчётливый хруст. Лекса выждала секунду, удерживая его на самом пике болевого шока, и снова придвинулась вплотную. В её зрачках он увидел своё отражение — жалкое, изломанное и обречённое. — Где, — повторила она, и в этом слове было обещание такой боли, по сравнению с которой всё предыдущее покажется лаской. — Вне города! — наконец взвыл он, ломаясь окончательно. — Юго-запад! Там… частный дом. Редкая застройка. Окленд Парк. Никаких соседей впритык. Это… чуть дальше пригорода. Лекса резко отпустила его руку. Кисть с вывернутыми и уже начавшими синеть пальцами бессильно упала вдоль тела. Грейвс выпрямилась, чувствуя, как адреналин, до этого бурливший в венах, медленно оседает тяжёлой, ледяной решимостью. — Окленд Парк, — повторила она, пробуя название района на вкус, будто проверяя его на подлинность. — Уже лучше. Она повернулась к Тому и коротко кивнула. Тот без слов подхватил одного из охранников и оттащил его вглубь ангара, чтобы тот не слышал продолжения. Лекса снова нависла над мужчиной в костюме. Теперь ей не нужно было просто «где», ей нужна была структура. — Давай фактуру, — её голос звучал тише обычного. — Сколько людей? Камеры? Периметр? Не вздумай торговаться, твой лимит исчерпан. Мужчина дышал рвано, его лицо приобрело землистый оттенок из-за кровопотери, но страх перед Лексой оказался сильнее болевого шока. — Пятеро... минимум пятеро внутри, — выдавил он, облизывая пересохшие губы. — Это наемники. Они стреляют на звук движения. Камеры по периметру — тепловизионные, бьют на пятьдесят метров от забора. Генератор вынесен в отдельный пристрой. Окна закрыты бронепластинами изнутри. Один вход, один запасной в подвале. Лекса слушала, и в её голове мгновенно выстраивалась модель дома. Один фонарь на крыльце, открытый пустырь вокруг — идеальное простреливаемое пространство. Пятеро профессионалов против её четверых уставших бойцов? Это была математика смерти. — У них приказ, — добавил куратор с трудом, захлебываясь кашлем. — Если контакт прерван более чем на час... или если они увидят фары на подъездной — объект ликвидируется. Вы не успеете дойти до двери. Лекса выпрямилась и отошла в сторону, к Коллинзу. Джек стоял, прислонившись к ржавой балке, и вытирал лицо. Его взгляд был тяжелым. — Ты слышал? — спросила она, когда они отошли к самому выходу, подальше от ушей задержанных. — Слышал, — Джек сплюнул. — Пятеро наемников в укрепленном доме против нас четверых. Мы выжаты, Лекса. Мы на ногах больше суток, у нас за плечами две стычки. Идти туда сейчас в таком составе — это самоубийство. И мы подставим девчонку. Лекса посмотрела на свои руки. Костяшки были разбиты, под ногтями запеклась чужая кровь. Она чувствовала, как дрожат мышцы от перенапряжения. — Согласна. Нам нужно кольцо оцепления и еще одна группа входа. И нормальное железо. В этом экипе мы ляжем, как только ступим на территорию. Она достала телефон и набрала Риверса. — Капитан. У нас точка: Окленд Парк, ориентир Вилмингтон. Но там укрепленный объект и минимум пятеро вооруженных наемников. Нам нужно подкрепление. Полноценная тактическая группа, официальный ордер и тяжелое снаряжение. Мы не пойдем вслепую. — Принял, Грейвс, — голос Риверса в трубке был на удивление собранным. — Ордер я выбил пять минут назад. Группа поддержки уже в машинах. Встречаемся на нейтральной точке — старый складской терминал в десяти милях от Окленд Парка. Будем там через десять минут. И, Лекса... — Что? — Сенатор со мной. Она отказалась оставаться в Управлении. Лекса выругалась сквозь зубы и сбросила вызов. — Грузим этих животных!

***

Внедорожник затормозил у терминала с визгом покрышек, не доезжая пары метров до фургонов спецназа. Лекса выпрыгнула из машины еще до того, как двигатель заглох. Её вид заставил оперативников из группы «Браво» невольно отступить на шаг: разбитый нос, глубокая ссадина на скуле, лицо, покрытое коркой подсохшей и свежей крови. Сбитые в кровь костяшки пальцев подрагивали от адреналина. Она выглядела бесчеловечно — как хищник, который только что закончил рвать добычу. Лекса рывком распахнула заднюю дверь и, не церемонясь, вытащила за воротник еле живого, истекающего кровью куратора. Он рухнул на пол, не в силах даже стонать. — Забирайте, — бросила Лекса подошедшему Риверсу. Её голос был мертвенным, лишенным всяких интонаций. — Я тут с ним немного поболтала... Он готов к сотрудничеству. У нас Окленд Парк. Живее. Она выпрямилась, тяжело дыша, и только в этот момент её расфокусированный взгляд наткнулся на Кларк. Сенатор стояла у машины, замерев как вкопанная. В её глазах промелькнул неприкрытый ужас при виде этой окровавленной, чужой Лексы. Но страх не заставил её отступить. Напротив, Кларк двинулась навстречу, словно на автопилоте, игнорируя окрики оперативников. — Лекса... — сорвалось с её губ. Голос был едва слышным, надломленным. Кларк подошла почти вплотную, её взгляд метался по разбитому лицу Грейвс, по багровым разводам на её шее. Она медленно, дрожащими пальцами потянулась вперед, пытаясь коснуться скулы Лексы, стереть это пугающее пятно, вернуть ту женщину, которую она знала. Как только кончики пальцев Кларк коснулись кожи, Лекса резко, почти конвульсивно отшатнулась. Её движение было сухим и жестким, как удар. Она мгновенно отвела взгляд, лихорадочно высматривая в толпе Сонни или Коллинза — кого угодно, кто мог бы сейчас забрать её, увести подальше. — Не трогай меня, — отрезала Лекса. Её голос был ледяным, мертвым, лишенным всякой человеческой теплоты. Кларк замерла, её пальцы бессильно согнулись в воздухе. Она смотрела на Лексу широко открытыми глазами, в которых шок смешался с болезненным осознанием того, что прямо сейчас между ними возводится стена. Но трансовое состояние не отпускало её. — Ты не должна была этого видеть, — сказала Лекса, и в её интонации промелькнула едва заметная, горькая трещина. — Не должна была видеть меня такой. Она попыталась развернуться, чтобы уйти, но Кларк среагировала быстрее. Словно в бреду, она выбросила руку вперед и мертвой хваткой вцепилась в запястье Грейвс. Её ладонь тут же скользнула по влажной коже, пачкаясь в чужой крови, но Кларк не разжала пальцев. Лекса замерла, глядя на то, как светлые манжеты блузки Кларк безнадежно темнеют от соприкосновения с ней. Она подняла глаза на сенатора, и внутри всё сжалось от непонимания. В зрачках Кларк плескался первобытный, дикий ужас, но Лекса не могла разобрать: это был страх за неё или это был страх перед ней — перед той бесчеловечной машиной для убийства, которую Грейвс так тщательно от неё пыталась спрятать. — Ты... — выдохнула Кларк, и в этом шепоте было столько отчаянного, слепого облегчения, что Лекса на мгновение зажмурилась, не в силах выносить этот свет в глазах женщины, которую она только что защитила ценой своей человечности. — Сенатор, пожалуйста, отойдите, — вклинился голос Эрики. Парамедик возникла рядом, действуя профессионально и жестко. Она аккуратно, но настойчиво отстранила Кларк, которая всё еще пребывала в состоянии транса. Эрика повернула лицо Лексы к свету фонаря, быстро вскрывая пакет с антисептиком. — Дай я посмотрю, — сухо бросила она, начиная очищать раны. Кларк стояла в шаге от них, глядя на свои руки, будто не узнавая их. Пока Риверс отдавал приказы, переключая внимание Кларк на оперативную работу, Эрика, не прерывая движений, наклонилась к самому уху Лексы. — Теперь я понимаю, про какой взгляд ты говорила, Лекс, — прошептала она так тихо, что звук потонул в шуме вокруг. — Ты никогда не смотрела на меня так, как смотришь на неё. Лекса замерла, глядя в сторону, на Кларк. Эрика закрепила пластырь на её виске и добавила: — Береги себя. Теперь тебе действительно есть ради кого возвращаться. Не вздумай подставиться там. Лекса не ответила, но и не огрызнулась. Она лишь коротко кивнула Эрике, признавая её правоту. В этот момент к ним подошел Риверс, а за его спиной стояла Сонни и... — Хенли. — Лекса прищурилась. Марк Хенли стоял в полной экипировке, сжимая винтовку. Он выглядел бледным, но решительным. — Он едет с нами, Лекса, — отрезал Риверс. — Сонни тоже в строю. Нам нужны люди, которые знают твой почерк. — Хорошо, — Лекса обернулась к группе. — Слушать меня. У нас есть ордер и два отряда прикрытия. Хенли, ты в группе «Б» с Томом. Сонни — на тебе тепловизоры и периметр. Мы идем в Окленд Парк за ребенком. Она подошла к открытому багажнику спецфургона для перевооружения. Лекса сбросила легкую куртку, надевая тяжелый штурмовой бронежилет, вешая на пояс дополнительные магазины и гранаты, и натянула шлем с визором. Кларк наблюдала за этим процессом с тяжелым сердцем. Риверс разложил карту на капоте. — Группа «Альфа» во главе с Грейвс заходит с тыла. Группа «Браво» блокирует дорогу. Джулию Стивенс уже передали медикам, она под охраной. У нас есть тридцать минут до того, как на объекте поймут, что куратор не выйдет на связь. Лекса посмотрела на Кларк через визор. Она не могла ничего сказать ей сейчас — слова были бы лишними. Она просто прижала ладонь к стеклу визора на секунду, а затем повернулась к своим людям. — По машинам! — скомандовала она. Гул двигателей заполнил терминал. Колонна из трех внедорожников и фургона поддержки рванула с места, уходя в сторону юго-запада. Ночь в Чикаго подходила к своей самой темной и кровавой точке.

***

Штабной фургон, замерший в полутора милях от цели, гудел от низкого напряжения аппаратуры. Внутри было просторно, но из-за обилия техники и тусклого синего света мониторов пространство казалось сжатым до предела. Кларк сидела на откидном сиденье, не сводя глаз с центральной панели. Прямо перед ней на самом большом мониторе была развернута спутниковая карта Окленд-Парка в высоком разрешении. Маленький заброшенный дом на окраине был обведен пульсирующим красным контуром. Соседний экран транслировал живую картинку с дрона, висящего в паре сотен метров над землей: мир в объективе тепловизора выглядел призрачным, состоящим из оттенков серого и ярко-белых пятен тепла. Риверс, сдвинув наушник на одно ухо, стоял у консоли, всматриваясь в тепловые сигнатуры. — «Альфа», «Браво», внимание, — негромко произнес Риверс в микрофон. — Даю расклад по целям. На улице фиксирую пятерых. Двое у северного угла, трое в патруле вдоль периметра. Он увеличил изображение на тепловизоре, щурясь от помех. — Внутри здания минимум двое взрослых. Видно плохо — дом обшит мощным слоем утеплителя, скорее всего, с фольгированным слоем. Тепло почти не проходит наружу. Кларк подалась вперед, её дыхание перехватило. Она лихорадочно высматривала на экране еще одно пятно — маленькое, тусклое, хоть какое-то доказательство того, что Лиззи там. Но экран дрона был неумолим. — Девочки не вижу, — голос Риверса на секунду дрогнул, став непривычно жестким. — Нет маленького силуэта. Только двое взрослых. Возможно, она в подвале или в комнате с самой плотной изоляцией. Кларк почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Это «не вижу» ударило сильнее, чем если бы в фургоне взорвалась граната. Она вцепилась ногтями в ладони, чувствуя, как внутри нарастает дикий, неуправляемый крик, но заставила себя сглотнуть его. Она должна быть сильной. Ради Лиззи. Ради Лексы, которая сейчас там, в этой серой пустоте. — Группы, подтвердите готовность, — Риверс быстро переключил каналы, стараясь не смотреть на Кларк, чье лицо в синем свете стало почти восковым. На основном мониторе замигали окна с нашлемных камер. Четыре ракурса в зеленом зернистом мареве. Кларк сразу нашла камеру Лексы. Та двигалась плавно, почти без тряски. Ствол её винтовки мерно покачивался, сканируя высокую траву. — Гашу внешние сенсоры и сотовую вышку в радиусе мили, — раздался в динамиках голос техника. — Пять секунд... три... две... одна... Они ослепли. Вперед! Кларк увидела, как камера Лексы резко ускорилась. Шелест травы сменился тяжелым топотом. Лекса и Хенли вылетели из темноты к серой стене дома. — Хенли, дыши ровно, — донесся до Кларк шепот Лексы. — Держи сектор. Коллинз, мы у парадного. Кларк придвинулась вплотную к экрану, почти касаясь его лбом. Сердце колотилось так сильно, что заглушало шум кулеров в фургоне. Лиззи должна быть там. Она просто обязана быть там. Весь мир сузился до этого маленького дома в Окленд-Парке. — Держим строй, — выдохнула Лекса. Лекса коснулась подошвой мягкой, влажной земли. Каждый шаг был выверен до миллиметра. В зеленоватом мареве приборов ночного видения мир выглядел плоским и призрачным, но чувства Лексы были обострены до предела. — «Альфа» на исходной. Сонни, статус, — шепнула Лекса, почти не шевеля губами. — Вижу двоих во дворе. Один у крыльца, второй обходит сарай. Курят. Расслаблены, — отозвался холодный голос снайпера. — Грейвс, прямо у крыльца стоит заведенный черный минивэн. Боковая дверь открыта. Похоже, они грузятся. Лекса сжала зубы. Значит, кураторы всё-таки дали сигнал тревоги. Они опоздали бы на пять минут, и Лиззи исчезла бы навсегда. — Вижу машину, — ответила Лекса, фиксируя взглядом белесый выхлоп из трубы фургона, который в приборе ночного видения выглядел как призрачное облако. — Работаем быстро. У нас нет времени на сантименты. Она подняла руку, сжав кулак. Группа замерла. Она видела, как мужчина у крыльца сплюнул и что-то тихо сказал в рацию, висевшую на плече. Это был критический момент. Если он нажмет на тангенту и успеет выкрикнуть предупреждение, операция превратится в кровавую баню с непредсказуемым исходом для ребенка. — Сонни, левый — твой. Майк, правый, — скомандовала Лекса. Короткий хлопок с позиции снайпера был почти не слышен за воем ветра. Охранник у крыльца просто сложился пополам, бесшумно оседая на ступени прямо рядом с работающим двигателем минивэна. В ту же секунду из тени сарая вынырнула массивная фигура Майка. Короткое, резкое движение, рука перехватила горло наемника, короткий хруст, и тело обмякло. Майк аккуратно опустил его на землю, чтобы снаряжение не лязгнуло о камни. — Вход чист, — доложил Майк. — Машину не глушу, чтобы не привлекать внимание тех, кто внутри. Лекса сделала резкий взмах ладонью вперед. Группа двинулась к дому. Хенли шел вторым номером, его ствол постоянно дергался из стороны в сторону. Лекса ощущала его мандраж кожей, но сейчас не было времени на нравоучения. Они миновали заведенный фургон, из открытой двери пахло тошнотворным дешевым ароматизатором, и прижались к боковому входу. Лекса приложила ухо к двери. Тишина. Но через секунду до её слуха донесся тяжелый, мерный скрип половиц внутри. Кто-то шел по коридору. Охрана внутри почувствовала неладное, возможно, из-за того, что водитель минивэна так и не зашел в дом. — Движение внутри. Идут на проверку, — прошептала Лекса. — Заходим по касательной. Хенли, левый фланг твой. Работаем тихо. Она нажала на ручку — дверь оказалась не заперта, что было классической ошибкой. Лекса проскользнула внутрь, мгновенно уходя в тень за массивный шкаф в прихожей. В коридоре показался луч фонаря. Мужчина шел медленно, держа пистолет перед собой. Лекса выждала, пока он поравняется с её укрытием. Рывок был молниеносным. Она перехватила его запястье, уводя ствол в сторону, и одновременно нанесла сокрушительный удар основанием ладони в кадык. Наемник захрипел, теряя ориентацию. Лекса не дала ему упасть — подхватив обмякшее тело, захватила его голову в плотный замок и резким движением крутанула шею до глухого щелчка, вырубая его и исключая любой лишний звук. — Один готов, — выдохнула она в гарнитуру. — Хенли, проверь кухню и кладовую. Я на второй этаж. Дом был полон теней и запаха старого дерева. Лекса поднималась по лестнице, прижимаясь спиной к стене, минуя ступени, которые могли скрипнуть. Каждая открытая дверь — потенциальная угроза. Первая комната: пусто. Вторая: спальня, только разбросанные вещи и мебель. Сердце Лексы стучало ровно, но глубоко внутри росла тревога. Где девочка? Она проверила последнюю комнату на втором этаже — небольшую детскую, в которой не было ничего, кроме горы игрушек. Пусто. Снаружи грохотало: сухие щелчки выстрелов и крики наемников тонули в тяжелом гуле приближающихся машин. Лекса слышала, как взревели двигатели фургонов, сокращающих то расстояние, что отделяло их от дома. Лекса развернулась, собираясь спуститься вниз, когда краем глаза уловила движение в дверном проеме. Из глубокой тени вышла женщина. На ней был обычный вязаный кардиган, волосы собраны в небрежный узел — она выглядела как обычная домохозяйка, если бы не пистолет, направленный Лексе точно в переносицу под визором. Женщина не дрожала. Её взгляд был абсолютно спокойным, почти безразличным. — Ты думаешь, ты успеешь? — тихо, с какой-то пугающей пустотой в голосе спросила она. Лекса не стала тратить время на разговоры. Когда женщина начала смещать ствол, Грейвс сработала на рефлексах. Она резко ушла с линии огня, сокращая дистанцию в два прыжка. Женщина успела выстрелить, но пуля лишь скользнула по тактическому наплечнику Лексы. Грейвс впечатала женщину спиной в стену, выбивая оружие из её рук, и, не давая ей прийти в себя, нанесла короткий, дробящий удар стволом винтовки по коленной чашечке. Раздался отчетливый, тошнотворный хруст. Женщина вскрикнула, её ноги подкосились, и она осела на пол, судорожно хватаясь за разбитое колено. — Где девочка? — Лекса придавила её ногой к стене, уперев дуло винтовки в раненую ногу. — У тебя три секунды, пока я не превратила второе колено в кашу. Отвечай! — Первый этаж... — простонала женщина, захлёбываясь болью. В её глазах больше не было безразличия, только отчаяние, смешанное со злостью. — Дальнее крыло. Кладовая за кухней. Там дверь замаскирована под панель. Она там... Лекса, не раздумывая, нанесла короткий, мощный удар прикладом в висок. Женщина обмякла. Грейвс быстро затянула пластиковые стяжки на её запястьях и щиколотках. — Центр, Рипер, — быстро заговорила Лекса в гарнитуру, уже несясь вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступени. В наушниках стоял гул моторов и шум связи. — Второй этаж зачищен. Один задержан, жива. Цель на первом этаже, дальнее крыло, кладовая за кухней. Там минимум один охранник. — Принял, Рипер! — в голосе Риверса слышался рокот двигателя — штабной фургон и реанимобиль уже влетали во двор дома, сминая кусты. — Мы на месте. Сонни, Майк, перекройте выходы из дальнего крыла. Лекса, не жди нас, заходи! Лекса вылетела на первый этаж. В воздухе пахло порохом и старой пылью. Где-то впереди, за поворотом к кухне, отчётливо лязгнул металл — сухой щелчок затвора. Лекса не успела даже вскинуть винтовку, когда из-за угла мелькнула тень охранника, но Хенли подоспел вовремя. Он сработал на долю секунды быстрее: два коротких, глухих выстрела оборвали движение противника. Тело наёмника рухнуло на пол, не успев нажать на спуск. — Чисто! — выдохнул Хенли, переступая через упавшее оружие и перекрывая коридор. Лекса прошла мимо него, даже не обернувшись на нейтрализованную цель. — За мной! — бросила она ему. — Она здесь, за кухней. Работаем на вход! Запах еды смешивался с едким запахом пороха. Лекса ворвалась в кухонную зону, сканируя стены. Вот оно. Панель, которая сидела чуть плотнее остальных. Лекса прижала ухо к дереву. За дверью слышалось тихое, сбитое дыхание и плач. — Лиззи? — позвала Лекса, и в её голосе впервые за эту ночь прорезалось что-то человеческое. Она приготовилась выбивать дверь, зная, что за ней может стоять последний охранник. Но сейчас для неё не существовало ничего, кроме этого тонкого плача. — Хенли, кроешь спину! Заходим! — скомандовала она, поднимая ногу для удара. Мир сжался до одной точки. Сейчас. Лекса ударила ногой по фальш-панели. Дерево треснуло, петли вырвало, и дверь ввалилась внутрь тёмного, тесного помещения. Она влетела следом, ствол сканировал углы, палец замер на спуске. В нос ударил запах пыли и застоялого воздуха. В дальнем углу, за какими-то мешками, сжался маленький комочек. Лиззи Гриффин выглядела призраком самой себя: бледная, в испачканном платье, с глазами, которые казались огромными на исхудавшем лице. Увидев чёрную фигуру в шлеме и с оружием, девочка вскрикнула, тонкий, надрывный звук, полный первобытного ужаса, и начала отчаянно брыкаться, забиваясь глубже в щель между стеной и стеллажом. — Уйди! Не трогай меня! — её голос сорвался на визг. Лекса мгновенно опустила оружие и сорвала с лица визор. В тусклом свете из коридора Лиззи должна была увидеть человеческое лицо. Грейвс опустилась на одно колено, сокращая дистанцию, стараясь казаться меньше, менее опасной. — Лиззи, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, — голос Лексы, обычно стальной и сухой, сейчас вибрировал от мягкой, гипнотической уверенности. — Меня зовут Лекса. Твоя мама... Кларк... Она прислала меня за тобой. Девочка замерла, её маленькое тельце продолжало содрогаться от рыданий, но она перестала брыкаться. Имя матери подействовало как дефибриллятор. — Мама? — прошептала она, недоверчиво всматриваясь в суровое лицо женщины перед собой. — Да. Она здесь, совсем рядом, ждет тебя у машины, — Лекса быстро сократила расстояние, притягивая ребенка к себе. — Но нам нужно двигаться очень быстро. Ты должна мне помочь, Лиззи. Ты должна быть самой тихой девочкой в мире. Можешь сделать это для мамы? Лиззи быстро, судорожно закивала головой и прижала ладошки к губам, буквально заталкивая свой страх внутрь. Лекса не теряла ни секунды. Она знала, что затишье в доме — иллюзия. — Центр, Рипер. Объект у меня. Девочка в порядке, визуально без повреждений. Начинаем эвакуацию через центральный вход. Коллинз, прикрой, — отрапортовала она, одновременно расстёгивая тяжёлые боковые застёжки своего бронежилета. — Принял. Периметр зачищен, — голос Джека в наушнике был напряжённым. — Майк и Том держат двор. Давай на выход, мы тебя ждём. Лекса сбросила свой бронежилет, который казался неподъемным для ребёнка, и буквально обёрнула им маленькое тело Лиззи, создавая вокруг неё защитный кокон. Поверх она накинула какое-то серое покрывало, найденное на полу, скрывая яркое платье. Она подхватила девочку на руки, прижимая её голову к своему плечу. Лиззи была пугающе лёгкой. — Лиззи, закрой глаза. Крепко-крепко. И закрой уши руками. Что бы ты ни услышала, не открывай их. Поняла? Скоро ты увидишь маму. Девочка зажмурилась и вцепилась пальцами в шею Лексы. Грейвс выпрямилась, чувствуя непривычную лёгкость и уязвимость без своего бронежилета, но сейчас её тело было щитом для ребёнка. — Хенли! — гаркнула она. — Прикрой меня! Пока я не донесу её до фургона, ты не отрываешь глаз от секторов. Пошёл! Хенли, бледный, с выступившим потом на лбу, вскинул винтовку. Его визор бликовал в скудном свете кухни. — Понял, Рипер. Они вышли из кухни в коридор. Лекса двигалась быстро, почти не чувствуя веса ребёнка на руках. Перед глазами стоял только один образ: Кларк, сидящая в штабной машине. Она знала, что Гриффин видит их сейчас через нашлемную камеру Хенли. Она знала, что Кларк считает каждую секунду их движения к двери. — Коллинз, я на пороге, — бросила Лекса. — Вижу тебя, Лекс. Давай к фургону, Эрика уже выставила носилки. Лекса вылетела на крыльцо. Холодный ночной воздух ударил в лицо, принося запах гари и мокрой травы. Она видела впереди, в трёхстах метрах, очертания внедорожников и фургона, свет фар которых был направлен в сторону от дома. Она видела силуэт Эрики у открытых дверей реанимобиля. Оставалось совсем немного. Шаги Хенли за спиной звучали ритмично, он действительно держал дистанцию, сканируя окна сараев и густые заросли кустарника справа от дорожки. Лекса прижала Лиззи крепче, её сердце неистово колотилось. «Ещё сто метров. Ещё пятьдесят», — считала она про себя. И в этот момент мир раскололся. Резкий, хлесткий хлопок. Звук выстрела из крупнокалиберной винтовки, который невозможно спутать ни с чем. Он пришёл откуда-то сбоку, с чердака старого, полуразрушенного амбара, который не засёк тепловизор дрона. — Снайпер! — крик Коллинза в гарнитуре заставил барабанные перепонки Лексы вибрировать от боли. — ХЕНЛИ, ЛОЖИСЬ! Лекса начала оборачиваться, её мозг, работающий на запредельных скоростях, уже просчитывал траекторию, но она не могла упасть — она несла ребёнка. Она успела увидеть Хенли. На долю секунды. Его визор был направлен совсем в другую сторону — он отвлёкся на шорох в кустах, который оказался ложным. Пуля вошла ему точно в центр лба, под обрез шлема. Ошмётки пластика, крови и кости брызнули на спину Лексы. Марк упал мгновенно, как марионетка, которой обрезали все нити сразу. Его винтовка с металлическим лязгом ударилась о гравий. — Сука. Хенли! — Лекса взревела, её голос сорвался на хриплый крик. Она не остановилась. Она не могла позволить себе замереть над телом. Она рванула вперёд, петляя, пригибаясь к земле, закрывая Лиззи собой. В эфире начался ад. — ПОДАВИТЬ ЕГО! СОННИ, ОГОНЬ ПО АМБАРУ! — орал Коллинз. Майк уже зашёл с фланга, заливая чердак амбара свинцовым дождём, выбивая щепки и пыль. Но снайпер был профессионалом. Он не ждал. Второй хлопок. Лекса почувствовала удар. Её развернуло на месте. Сила удара была такой, что она едва не выпустила Лиззи, но её пальцы, сведённые судорогой, вцепились в девочку намертво. Затем пришла боль. Острая, белая, ослепляющая. Она вспыхнула в груди, лишая возможности вдохнуть. Лекса почувствовала, как по спине и груди под курткой потекло что-то горячее и липкое. Ноги подкосились, она рухнула на колени в пятидесяти метрах от фургона. — НЕТ! — Это был истошный крик Кларк. Вопль женщины, которая видела, как умирает её мир. Лекса усилием воли заставила себя подняться. Она видела, как к ней бежит Коллинз, стреляя на ходу в сторону амбара. Она видела, как Риверс выскочил из штабной машины с пистолетом в руках. — Забирай... её... — хрипела Лекса, двигаясь вперёд на одних рефлексах. — Забирай! Её зрение начало подёргиваться чёрной пеленой по краям. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в лёгком. Грейвс чувствовала, как слабеют руки. Перед глазами всё плыло: свет фар, синее пятно формы Эрики, бегущей к ней, и... Кларк. Гриффин, нарушив все запреты, вылетела из фургона отталкивая от себя людей которые пытались её удержать. Её крик был последним, что чётко зафиксировал слух Лексы. — Сделайте же что-нибудь! ЛЕКСА! Грейвс почувствовала, как чьи-то руки подхватили Лиззи из её слабеющих объятий. Мгновенное облегчение затопило сознание. Она это сделала. Лекса начала оседать на землю. Она увидела, как Кларк падает рядом на колени, как её лицо, искажённое ужасом и надеждой, наклоняется над ней. Кларк что-то кричала, её руки, теперь уже по-настоящему испачканные кровью, прижимались к ране. — Нет. Пожалуйста… нет. Лекса. — Голос Кларк постепенно затихал, словно выкручивали звук на минимум. Грейвс слабо улыбнулась, она хотела что-то сказать, но во рту был только вкус железа. — Лиззи... в безопасности... — выдохнула она, и этот выдох стал последним усилием. Мир вокруг начал стремительно гаснуть. Голоса Риверса и Коллинза стали тихими, как будто они говорили под водой. Последнее, что она ощутила — это тепло ладони Кларк на своей щеке и солёный вкус её слёз, упавших на лицо. Затем наступила полная, абсолютная темнота.