вечная паника

Утро тянулось долго, несмотря на то, что Ёнджун только встал. Окурок сигареты, скинутый с балкона, одиноко тлел на морком асфальте. Ночью шёл дождь, осень начала проявляться. Как и хандра, потихоньку вклинивалась в сердце. Субин успел оставить шрам, который, кажется, начал жжечь, но прошлое должно оставаться в прошлом? Так ведь? Он уже начал погружение. Сегодня нужно отдохнуть. Отвлечься от этой нелепой проблемы. Ён падает на диван, устало опуская конечности к полу. Может, просто проспать весь день? «Новое сообщение» bamgyuuuu: привееет, хён~ у тебя выходной сегодня? хотел с тобой встретиться, извини за беспокойство.

yawnzzn:

Да, конечно

Куда мне подойти?

bamgyuuuu: к центральному парку) в 12!! «Первоначальные планы отменяются...»

***

Тонкая рубашка едва согревала тело, кажется, Ёнджун не подумал, опять. Волосы, как на зло, не уложились. Всё под откос, но его ждёт Гю. Эта мысль засела у него в голове и кажется, надолго. Бомгю пахнет домом и корицей, а ещё он одет в уютный свитер, как сказала бы его мать, «свитер старого деда». Но Ёнджун скажет, что он просто атмосферный. — Прекрасного утра! — Бомгю приобнимает старшего, пока тот вспоминает, как дышать. Настолько приятно, что сносит крышу. Чужие рваные кеды шкрябают о землю, вызывая у Ёнджуна желание понести Бомгю на руках. — Ты не замёрзнешь в них? — Ён указывает на несчастные конверсы пятилетней давности. — Неа, не волнуйся хён, мне не холодно, — довольно прищуривсь, лицо Бомгю расплылось в милой улыбке. — Знаешь, мне нравится спокойная атмосфера, звук дождя и этот особый запах, который бывает в дождливые дни. Может... зайдём за кофе? – Давай, – Ёнджун не отводит глаз от младшего Чхве. – Ты любим, даже в такую серую погоду лучи солнца падают только на тебя. – Ёнджун хён, мы что, на съёмках ? Ты говоришь такие странные вещи... – Странные? Это правда, глупый! – Невозможно было не улыбаться, пока Ён смотрел на этого жизнерадостного парня, который разглядывал серое небо. – Хочу американо... Ёнджун пинал сухие листья, слушая тихий бубнёж. Успокаивающе. — Знаешь, я не люблю американо, — личико Гю скорчилось в недовольную гримасу. Ён потрепал мягкие волосы младшего, тихо посмеиваясь. Бомгю в тот же момент замолк, рассматривая чужое лицо. — Знаешь, я так устал. — старший Чхве потупил взгляд. — Работа, люди... Хочется простого кофе и спокойствия. — Такое бывает. Знай, я всегда рядом. Ты можешь мне довериться, хён. Он доверится, но только не сейчас. Потом — обязательно. В данный момент хочется смотреть на лицо напротив, наслаждающееся своим сладким латте. Хочется касаться чужих ног под столом, неловко улыбаясь. Хочется быть спокойствием. И в особенности хочется, чтобы эти выходные никогда не заканчивались... Ёнджун не ожидал, что ему доведётся провести свой выходной на столько приятно. Всё благодаря младшему Чхве. «Он умеет дарить спокойствие одним своим присутствием...» bamgyuuuu: спасибо за этот день! и хён... ты знаешь, что я всегда тебе помогу))

yawnzzn:

Спасибо за прогулку, Гю‐я...

***

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Ёнджун знал это как никто другой. Холодная осень. Но мысль о Бомгю сразу согревает. Ёнджун торопится. Можно подумать, что он с таким рвением спешит на работу. Отчасти так и есть. Он хотел поскорее увидеться с младшим Чхве. «Снимай розовые очки, Чхве Ёнджун, за ними простирается реальность...» После всего хорошего обязательно должно прийти что-то плохое. Но Ёнджун не ждал, он знал, что когда переступит порог съёмочной площадки, он — Чхве Субин, будет там. Словно загнанный в угол, Ёнджун утопал в своих мыслях о том, кого хотел забыть. Но теперь лицо Субина стало живым напоминанием о прошлом, от которого Ён думал, что уже освободился. Лучезарная улыбка Бомгю — его единственное успокоительное. Ёнджун не любит побочки, но их пока нет. — Добрый день, сегодня короткая сцена. Закончим быстро. — Субин подмигнул Ёну, подбадривая. «Отвратительно!» — Я здесь с тобой, ты ведь этого хотел? — Бомгю аккуратно коснулся чужого подбородка, поворачивая в сторону. — Почему хмуришься? — Ты раздражаешь. — Ёнджун отдёрнул руку, хватая Гю за шею. — Признай, что я тебе необходим, ты проиграл. Уже. Субин неловко переминался с ноги на ногу, привлекая ненужное внимание, сам того не желая. «Видимо придётся переснять...» — О нет, ещё не вечер. — Бомгю хмыкает, отступая. Его руки трясутся, а ноги запутываются. Да. Теперь у него паника. Теперь он зависим. И непонятно, только ли на сцене или в реальности тоже. Но кое-кто поопытней уже добирался до этого ответа, добирался до истины... — Снято! Всё закончили, можете идти! – Субин мило улыбался и кивал всем на прощание. Он казался самым дружелюбным руководителем, пока его взгляд не упал на Бомгю и не омрачнел за секунду. – Чхве! Подойди ко мне, пожалуйста. Ёнджун собирал свои вещи и на обращение Субина лишь незаинтересованно повернулся через плечо. – М? Сейчас... –Да не ты... – Субин кивком указал на рядом стоящего с Ёном парня. – Он! На пару слов. Бомгю уловил, как новый режиссёр был ко всем вежлив, но от осознания того, что обращаются к нему, пробежали мурашки по коже, потому что холодный и пренебрежительный тон Субина был очень пугающим. Младший Чхве тоже собирал вещи, но полноценно развернулся к наставнику и поклонился. – Сейчас, режиссёр-ним, одну минуту. – Буду ждать у себя. – Субин лениво махнул рукой и ухмыльнулся. Он заметил, как насторожился взгляд Ёнджуна, и это лишь добавило иронии. Нужно действовать, пока глупый Джуни ни о чём не догадался.

***

Субин нетерпеливо потрясывал ногой, видно, что этот разговор будет в тягость обоим. Хотя триггерным только для одного Бомгю, ведь на чужом лице виднелось чистое безразличие и, возможно, недовольство. — Ты отвратительно играешь, уж прости. Хоть ты новичок, но больше такого позора я не допущу. — Слёзы наворачиваются сами собой. Бомгю прячет руки за спиной, раздирая кожу, оставляя красные дорожки. — Ты недостоин играть вместе с Ёнджуном. Надеюсь, ты меня услышал. — Конечно, господин, такого больше не повторится. — Ногти, впившиеся под кожу, запачкались струйками крови. Но Бомгю было не больно. Точнее, болела явно не рука. Кажется, где‐то он это уже чувствовал. Тогда впервые, когда он пришёл на кастинг – паника. Тогда, когда он впервые почувствовал нежность – паника. Тогда, когда его нежность предала – паника. Тогда, когда он видит отца – паника. Всегда. Вечная паника. После разговора с наставником младший Чхве медленно двигался по коридору. Ноги стали ватными, а тело заваливалось, кажется, он не дойдёт до дома. Внутренняя дрожь пробивала тело. Бомгю схватил остывший американо, закидывая противную жидкость в горло. Паршиво. На улице холодно, но он успеет до начала ливня. Обязательно успеет, по‐другому он умрёт...