вечная паника

«Сегодня пасмурно. Ожидаются повышенные осадки...» – Да заткнись ты! – Ёнджун, нервно потирая руки, выключил раздражающее радио. Завтра он включит его снова. Стоя на открытом балконе, Ёнджун снова впускает убивающий никотин в лёгкие. Но вскоре окурок отправляется на своё законное место, поскольку времени ничего не делать у Ёнджуна больше нет. С каждым днём всё холоднее. Казалось бы, стоит начать одеваться теплее, но для этого Ёнджуну надо перебрать весь свой гардероб, на что у него, конечно же, никак не хватало времени, а может быть и терпения. Поэтому он достаёт всего лишь один чёрный тренч и выходит в очередное дождливое утро. «Скоро наступит зима. Не люблю зиму и всё, что с ней связано...»

***

— Ты знаешь, я давно знал, что всё это чушь, — Ёнджун швырнул реквизитом об пол. — Мы с тобой слишком далеко зашли. — Ты сам возвращаешься ко мне снова и снова, — Бомгю неловко заглянул Ёну в глаза, пытаясь найти то же, что и в своих заметил когда‐то. — Ты знаешь, я всегда буду ждать тебя здесь. — Ты думаешь, я вернусь? — Ёнджун наклонился к Гю, оставляя между ними лишь миллиметр. Ён чувствовал чужое дыхание на своих губах. Обжигает. — Прощай... — Снято, — грубый голос Субина раздался неожиданно, вызывая на теле Гю табун мурашек. Руки снова потянулись за спину, но, заметив взгляд Ёнджуна, Бомгю отдёрнул их обратно. — Все на обед! Друзья, вы отлично поработали! Сегодня на площадке тихо, особенно в уголке, где обычно обедает Ён. Бомгю в последнее время сам не свой, обидно. «Может, сторонится? Или это дело рук Субина?» — Бомгю... Словно погружённый в омут. Мысли находятся глубоко на дне, а реальность —далеко на поверхности, до которой сложно добраться. — Бомгю, с тобой всё в порядке? — Ёнджун подошёл ближе, аккуратно обнимая младшего Чхве за плечо и протягивая стаканчик с кофе. — Сколько зову, а ты не отвечаешь, держи! — А? Ёнджун хён, прости, я просто задумался. — Гю взял кофе и сделал глоток в надежде отбросить дурные мысли. — Ты выглядишь обеспокоенно. Скажи, вчера ведь ничего не случилось? — Оглядываясь по сторонам, Ён издалека заметил пристальный взгляд Субина, направленный в их сторону. — Режиссёр, что он тебе сказал? — Ничего... Дал пару советов на счёт игры. — Младший Чхве усердно изучал сценарий, отложив кофе в сторону. Больше ошибок совершать нельзя, по крайней мере, он так думал... Что дело лишь в игре. — Какие ещё советы, Бомгю? Ты прекрасно справляешься... — Ён пытался скрыть нервозность, но волнение всё равно выдавало себя, отчего он и сам не заметил, когда его рука стала сжимать ладонь младшего. «Холодный...» — Всё отлично, хён, не беспокойся. — Сжимая руку старшего в ответ, Гю посмотрел Ёнджуну в глаза, будто этой решимостью пытался подтвердить свои слова. Пока они смотрели друг другу в глаза, секунда могла длиться минуту, а минута – вечность, но младший Чхве быстро возвращается к сценарию. Дурно. Бомгю всегда чувствовал, когда на него смотрят. И сейчас он ощущал это как никогда ясно. Даже оборачиваться не стоит, чтобы понять. Взгляд Субина было тяжело не заметить. Он прожигал в Чхве Бомгю дыру, желая убить. А ещё Субин вежливо улыбался, что выглядело отстойно, ведь он не слушал шутки коллег, не вёл с ними светские беседы. Он лишь смотрел, поджидая момента. — Чхве Бомгю, ты не мог бы подойти ко мне? — Субин по-лисьи прищуривал глаза; его сдержанность не выдавала никаких негативных эмоций, по крайней мере на людях. Поэтому он стремительно уходит в сценарную комнату. Бомгю молча провожает взглядом удаляющуюся фигуру режиссёра.

***

— Мне кажется, ты меня где-то недопонял, — шумно выдыхая, Субин снял очки, потирая переносицу. Серьезный взгляд молнией устремился на младшего Чхве. Вся вежливость, которая была на съёмочной площадке, мигом пропала. — Я могу закрыть глаза на твои промашки, что взять с новичка? Но ты продолжаешь тянуть на дно Ёнджуна. В который раз убеждаюсь, что зря тебя утвердили на эту роль. — Режиссер ним, простите, но это ваше профессиональное мнение? — Бомгю чувствовал несправедливость. Ошибок на сцене не было, это точно. Теперь казалось, что единственная ошибка была лишь в том, что он сблизился с Ёнджуном. Очень не вовремя. — Мне кажется, тут уже играют нотки чего-то личного... — О как. И с чего тебе так кажется? Обоснуй! — Субин раздражительно оценивал взглядом парнишку: слишком догадливый — это плохо. Слишком смазливый, и чем он только зацепил Ёнджуна, что тот теперь вокруг него пляшет, как по уши влюблённый. – Все в киноиндустрии наслышаны о ваших прошлых отношениях. – Всё накопилось до предела, Бомгю уже устал ломать голову в поисках ответа. Поэтому решил выпалить то, что больше всего походило на правду. – До вашего прихода не было никаких проблем, и сейчас дело вовсе не в моей игре. Моя ошибка лишь в том, что я сблизился с Ёнджуном, ведь так? Теперь я для вас потенциальный соперник? – Такой самоуверенный... Я просто поражаюсь. Ты ничего о нём не знаешь, не будь так уверен. Или... о нет, ты подумал, что между вами что-то может получится? – Субин знал, на что давить. Многолетний опыт давал большое преимущество, да и сам он мог манипулировать людьми очень просто, усмехаясь прямо в лицо. — Извините, господин Чхве, но по-моему вы слишком очевиден. Я не хочу портить с вами взаимоотношения, но я не позволю себя унижать. Позвольте удалиться, мой рабочий день на сегодня окончен. – Что уж взять с этих привольных актёров... – С фальшивой разочарованностью пробубнил Субин себе под нос. – До свидания, Чхве Бомгю. Только знай, что за такие закидоны в следующий раз ты отсюда вылетишь. Хотя ты так и так отвратительно играешь. Фигура Гю бросилась за дверь, прочь. Здесь слишком душно, как когда-то в его детской. Отец никогда не открывал окна, выкуривая табак прямо ему в лицо, нервно усмехаясь. В его спальне всегда стояла пыль вперемешку с дымом от сигар. Отец никогда не давал вздохнуть, как ядовитый газ, сжимающий горло. Субин был похож на него. Даже слишком. По нему было очевидно, что Бомгю больше не окажется рядом с Ёном. Субин не позволит, не сейчас, когда он сумел подобраться к нему так близко. Остаётся только бежать. Как можно быстрее, чтобы больше не было больно. Сейчас, пока не стало слишком поздно. Бомгю всегда было тяжело терять, даже то, что он себе ещё не присвоил. В детстве у него не было ничего, так что теперь, когда Гю может иметь хоть что-то, он будет бороться даже за пустую банку от пива. И больше всего на свете Гю хотел забрать Ёнджуна. Чтобы он был рядом, даже если в качестве друга или коллеги. Хотя бы так, всяко лучше, чем ничего. Но этого ему будет очень мало. — Ало, Техён. — Бомгю всегда знал, куда звонить, где его ждут. — Мне плохо. Забери меня, прошу.

***

Ён покуривал сигарету, стоя напротив потухшей камеры, нетерпеливо потрясывая ногой. Хотелось домой и спать, желательно по-быстрее. Младший Чхве пронесся мимо, оставляя за собой приятный шлейф корицы. Приятно. Ёнджун привык к этому запаху. Пускай раньше он казался приторным, он въелся в память красным штампом. — Бомгю, ты куда? Да конца рабочего дня ещё... — Ушёл, даже не посмотрев. Неприятная желчь растеклась в груди, вызывая рвоту. Такого раньше не было. И вариантов тут немного: любо Гю устал от него и хочет временно не общаться, либо это из-за Субина. «Ну конечно, опять. Субин как всегда, твою мать». Злость — единственное чувство, посещающее потерянную макушку. Злость на Бомгю, на Субина и на самого себя.

***

— Что ты наговорил Гю? — Ёнджун надвисал над чужим телом, нервно дёргая глазом. — Я уверен, что это ты, псина. Всё никак не успокоишься. — Тише, тише Джуни, — Субин поставил перед ним кофе, усаживая в кресло. — Твой Гю просто лжец, и поверь, я докажу тебе это прямо сейчас. Но просто знай, я не сказал ему ни слова. Он агрессировал на меня, видимо, у него проблемы. Вот и сорвался. Так что я его не виню. — Докажешь? — Ёнджун недоверчиво глянул в чужое лицо, изображающее сострадание. «Насколько оно правдиво?» — Сейчас, Чхве Бомгю уехал на машине со своим парнем, — Субин протянул Джуну фото, где какой-то парень обнимал Гю, пока тот плакал. — Я видел, как он флиртовал с тобой и предупредил, что это отвратительно. Интересно, его парень в курсе, что он так общается с другими?