Твоя судьба: два брата

В ночном небе весело мигали звезды. Толик выдохнул облачко пара и потеплее запахнул куртку, пытаясь согреться. — Таки пришёл. Сивый разюмировал это как само собой разумеющееся, будто прекрасно знал, что Толик по - любому придёт на крышу. — Это ты подбросил письмо? Толик зябко поежился. Все же на крыше многоэтажки очень холодно. И зачем устраивать встречу именно здесь? Почему не на чердаке или в подвале? Там хоть отопление есть. - Что ты знаешь о моём брате? Откуда у тебя его вещи? Что с ним? Сивый, не торопясь, докурил, будто испытывая терпение парня, растоптал окурок каблуком сапога, а после выдал: — Емельян твой старший брат. Толика будто окатило ледяной водой. — Этого не может быть. Сивый усмехнулся и затянулся новой сигаретой. — Очень даже может. И следом очередной удар. — Ты должен быть умереть от полученных ран, но твой брат заключил сделку с Зинаидой. — Что… Толик пошатнулся и схватился за ближайшую трубу, будто ища опору. Глаза юноши расширились, дыхание сбилось. — Он стал ее рабом навеки и лишился прежней личности. Взамен ты выжил. Сивый приблизился и с наслаждением прошипел финальные слова Толе в лицо: - Ты убил своего брата. А после черт растворился в ночи. Толик медленно опустился на ледяной металл крыши, скользя спиной по кирпичной трубе. Память услужливо приоткрыла воспоминания. Емельян подарил ему те перчатки. Емельян приходил к нему тайком в детском доме. И Емельян же стёр ему все воспоминания. *** — Так, значит, узнал все. Зинаида со вздохом откинулась на спинку дивана. В гостиной по - прежнему пахло фиалками и ладаном, тикали часы, мерцала лампадка у иконостаса. По стенам бегали тени, и Толик невольно содрогнулся, но быстро взял себя в руки. — Так это правда? Брат действительно пожертвовал всем ради меня? На последнем слове Толик всё же сорвался на крик и стиснул кулаки, чувствуя как ногти впиваются в мякоть ладоней до крови. Боли он не чувствовал, по крайней мере физической. Ныло сердце от стольких лет лжи и разлуки. И от решения, которое брат принял из-за него. — Брат. На пороге комнаты появился Емельян. Обычно весёлый и самоуверенный, сейчас он казался беззащитным и хрупким. Его тайна вышла наружу, и узнал её человек, которого он хотел от неё оградить больше всего на свете. — Послушай, я… Емельян на мгновение запнулся. — Я ни дня не пожалел, что отдал все ради твоего спасения. Он протянул ему руку. Толик горько усмехнулся, игнорируя ее. — Ты продал душу ради меня… — Да, это так. Емельян не пытался отпираться. Толик опустил голову и тихо произнёс: — Прости, что я появился на свет, братик. Толик, сказав это, попытался прошмыгнуть мимо Емельяна, но тот схватил его за руку. — Толя, все совсем не так! Он обернулся. Взгляды братьев пересеклись, и в глазах обоих плескалась застарелая боль. — Так, все так. Я действительно сломал тебе жизнь своим существованием. Прости. Толик вырвался и убежал к себе в квартиру. - Толя! *** Расчёт был простой. Рома наверняка пропадает на очередном свидании, а Рита и Аня — в патруле, но к удивлению юноши девушки мирно сидели на кухне и пили чай. — Толя? Ты сам не свой? Аня сразу поняла: что-то случилось. Девушка подошла к любимому и взяла его за руку. По щекам Толи заструились слёзы. Он сбивчиво, всхлипывая, произнёс: — Емельян мой старший брат. Он продал душу, чтобы спасти меня от смерти, и стал из-за этого рабом Зинаиды. Рита молча налила водки в гранёный стакан и протянула его Толе. Тот благодарно принял его дрожащими руками. - Спасибо. А после выпил одним глотком, чувствуя, как спирт обжигает горло.