Под Древом Ши

Волна страха и гнева нахлынули на юношу, и он был готов наброситься прямиком на Грана. – Да знаешь, что с тобой сделают советники, узнав, что ты выкрал меня из зала созерцания? – пригрозил Риз. – Знаю. И что с того? – хмыкнул Янтарь в ответ. – Думаешь, раз я обычный человек, мне не под силу выдержать их наказания? – Чего тебе от меня нужно? – Нефрит шагнул в сторону своего похитителя. – Я ведь уже сказал: мне нужно знать, что ты увидел в час Созерцания. Риза снова обдало волной холода, когда он подумал о загадочной водной фигуре. Когда вспомнил ее тревожный голос и смятение. Сердце снова дрогнуло. Он толком ничего и не понял, но настойчивое: «Не доверяй никому!» – пульсировало в голове, заставляя ее гудеть. В ладонях бесконтрольно вспыхнули искры, что сложно было не заметить. – Почему ты так нервничаешь, Риз? Нет ничего сложного в том, чтобы рассказать мне, – хладнокровное спокойствие его голоса пугало. – Да с какой стати я должен перед тобой отчитываться? Риз не собирался играть в этом спектакле, поэтому шагнул к двери. Гран опустил голову, понимая, что спокойного диалога не выйдет, а затем поднял свой ледяной взгляд на спину уходящего. Два шага – и он крепко обхватил Риза со спины, приставив нож к горлу. – Просто скажи мне! – голос Грана теперь дрожал. – Я отпущу тебя, только скажи. Парень откинул голову назад, чтобы отодвинуться от лезвия ножа, и упёрся в плечо противника. Обжигающе-холодный шёпот прозвучал у самого уха. – Пожалуйста, не сопротивляйся. – Да ты спятил! – возмутился Риз, прежде чем огонь вновь разгорелся на его пальцах и тут же погас, оставляя лишь крохотные искры, с трудом освещающие комнату. – Какого черта? – У тебя ничего не выйдет. – Гран развернул парня лицом к себе и прижал к стене, не отнимая ножа от горла. – Посмотри внимательнее: где мы находимся? И тут Риза осенило – он точно бывал здесь раньше. Комната наказания, сдерживающая энергию внутри носителя. Получается сейчас он был не многим сильнее обычного человека, а его противник подобрал наиболее выгодное для себя положение. Риз оказался прижат к мраморной стене, нож устрашающе висел у горла. Гран повторил: – Я отпущу тебя, как только ты мне расскажешь. Риз даже испугался, понимая своё беспомощное положение. Безумие в глазах Янтаря подсказывало, что он не врет. Да и нож у горла не казался какой-то шуткой. Но как Риз мог рассказать о том, что с ним только что произошло? Та связь, что он почувствовал, была теплой и светлой, а значит, фигура точно не могла навредить ему. И пустить по ложному пути тоже. Если она просила никому не доверять, то что уж говорить о Гране. – Я не могу рассказать. – Почему же? Ты рассказал об этом Совету. Чем я хуже? От осознания глаза Риза округлились. – Так ты о прошлой ночи? – Он прыснул от смеха и облегченно выдохнул. Гран отодвинул лезвие ножа, но вот сам всем телом продолжал прижимать юношу к стене. За холодным взглядом последовала уже привычная ухмылка: – Прости, забыл уточнить, – он с издевкой улыбнулся. – Ты чего так разволновался? Увидел что-то непристойное этой ночью? – продолжал он в своей манере. От злости Риз с силой оттолкнулся от стены, вырываясь из рук Грана. – Отвали от меня! – крикнул он, чем ещё больше развеселил Янтаря. – Смейся сколько угодно. Ты даже не знаешь, как работает Созерцание. – Спешу успокоить Сына Дома Нефрита: мне абсолютно не интересно, что там у тебя произошло, – улыбка снова помрачнела. – Но вот то, что ты рассказал Совету. – Я все ещё не понимаю, почему для тебя это настолько важно? Может, тоже поделишься? – Нет, – твёрдо ответил Янтарь. И тогда Риз решил схитрить. – Если ты расскажешь причину, то я не сообщу никому о том, что ты меня похитил. – Нет, – все так же уверенно отвечал он. – Можешь обо всем рассказать, и я понесу заслуженное наказание. Разве такая плата тебя не удовлетворит? Тут Риз вспомнил, как жестоко Аарон обошёлся с Граном у пруда. И тут же в нем закрались смутные сомнения: а не связано ли все это? – Это из-за меня Советники напали на тебя? – выпалил он, даже не подумав. Сын Дома Янтаря побледнел. Больше не было ни хитрой улыбки на лице, ни озорства в глазах. – Ты все видел? – Это вышло случайно. – Ризу стало неловко, он отвернулся и решил сменить тему: – В час Созерцания я увидел, как корни Древа Ши разрывают меня на мелкие кусочки. Наступила тишина. И только прокрутив слова Риза в голове несколько раз, Гран спросил: – И это все? – Да, – ответил юноша, а когда обернулся, за спиной никого не оказалось. – Ну и кто-нибудь мне что-то объяснить? – спросил он пустоту. Гран совершенно потерянный спешил вернуться к себе. Всю дорогу он пытался понять лишь одно – как из такого короткого видения, Советники узнали так много правды? Нет – тут явно было что-то ещё. Когда он переступил порог комнаты и захлопнул дверь, то тут же обессилено упал на колени. Руки сжались в кулаки, до такой степени, что вздулись вены. Он что есть силы обрушил удары на мраморный пол. Боль молнией прошлась вдоль рук, костяшки пальцев разбились в кровь. Гран посмотрел на свои руки, окровавленные пальцы задрожали, а из груди вырвался всхлип. – Что ты творишь? – потерянным голосом спросил он самого себя. Но тут же он снова сжал руки и поднялся с пола, шагнул вглубь своих покоев, туда, где располагался хаммам. По пути он скинул свою одежду прямо на пол, выстелив дорожку через все помещение. Шагнув в воду, Гран выдернул ленту из косы, чёрные волосы рассыпались по плечам, пряди упали на мрачное лицо. Взгляд поймал отражение в воде. Некоторое время он неподвижно смотрел в свои же глаза, а потом резко разрубил водную гладь одним движением руки. Попытки сохранить внутреннее спокойствие рухнули каменной плитой, и тело Грана окутала истинная ярость. Он закричал, глядя на собственное размытое рябью отражение: – Ничтожество! – последовал очередной удар – Как ты мог так поступить? – Гран застыл и прошипел сквозь плотно сжатые зубы: – Ты заслужил наказание. Тут же тело его камнем упало на дно бассейна, а потоки воды, словно цепи, сковали руки и ноги, не позволяя подняться. Гран неестественно улыбнулся, когда последние пузырьки воздуха скользнули вверх, а затем он раскрыл рот и сделал глубокий вдох. В глазах отразилась вся боль, вспыхнувшая в груди. Парень стал биться в судорогах, а вода ещё быстрее заполняла лёгкие, принося нестерпимые страдания. Ощущая, что вот-вот дойдёт до летальной точки, он позволил себе вырваться на поверхность. Вода волной накрыла мраморный пол. На губах осталась розоватая пена с привкусом крови. Сплюнув отвратительную на вкус жидкость, Гран снова обратился к себе: – Этого недостаточно! Новая волна окатила пол и стены, потому что Гран рывком снова упал в воду. Голова ударилась о дно, но боль заставила его только рассмеяться. Тут же лёгкие вновь стали заполняться очередной порцией режущей боли. Кровь хлынула к лицу, голова стала гудеть и кружиться, а сосуды в глазах стремительно разрывались. Изумрудные очи окрасились кровью. Он старался до последнего держать себя на дне — пока жизнь не начала покидать его тело. Сердце пропустило два коротких удара. Рывок вверх — руки вцепились в мрамор, Гран тяжело закашлял, сплевывая воду и кровь. Несколько минут он лежал неподвижно, жадно вдыхая воздух. Затем он приподнялся, опираясь на онемевшие руки, и сполз обратно в воду, продолжая шептать: – Все ещё недостаточно. Ты заслуживаешь большего. Лишенное сил тело скользнуло на дно. Сопротивляться воде уже не пришлось. Гран даже не пошевелился, когда воздух снова закончился. Вместе с ним заканчивалась и реальность вокруг, превращаясь в темную пелену. В осколках разума, минуя боль, мелькнула вспышка. Незримая нить плелась в памяти, возвращая в день, ставший его кошмаром и проклятием, его спасением и смыслом. Огонь. Страшное пламя, взмыло ввысь. Искры лихорадочно плясали в воздухе, обжигали щеки. Чёрный дым отравлял воздух, жёг горло. Ему хотелось плакать, но жар вокруг выжигал слёзы, сушил глаза. Из последних сил он выкрикнул: – Папочка, спаси меня! – затем из груди вырвался омерзительный кашель. Из дымовой завесы на крик выскочила фигура, но она совсем не была похожа на его отца. Толчок. Ещё одна вспышка. И ощущение, как воздух наполняет грудь. Гран попытался раскрыть глаза, но все вокруг было, как в тумане. Кто-то держал его на руках, и только по голосу он смог узнать его: – Почему ты изводишь себя? – тяжело прогудел мужчина. – Отец? – прохрипел Гран. – Что случилось? Кесарь пытался изобразить заботу. Только надорванный от переполнившей злости голос выдавал его с головой. Гран привык слышать его таким, но знал, что переживал отец не за жизнь сына, а за собственное честолюбие. – Сын мой, я тоже хочу знать, что случилось? Почему ты снова наказываешь себя? Память потихоньку стала возвращаться к Грану, и он тихо прошептал: – Потому что я ужасный человек.