Смотритель Маяка

      Я спускаюсь к морю и завороженно смотрю на величественные тучи, затевающие, наконец, грозу. Я вдыхаю преддождевой аромат и запрокидываю голову. Первые капли ударяют по моему лбу, затем разверзаются небеса. Вода многотонными потоками срывается с неба, словно стремясь слиться с небесной водой, морская начинает подниматься внушительными волнами и охватывать все, что попадется. Буря. Настоящая весенняя буря, посреди февраля. Это еще один повод, чтобы обожать невидимую связь, между мной и этим местом. У меня всегда место в первом ряду на лучшие, природные события сезона, достаточно их почувствовать. Вымокший и окаченный морскими волнами, я возвращаюсь внутрь.       Пока я выбираю, что делать с испорченным дождевиком, в окно влетает порыв неприлично-горячего ветра, и высушивает меня. Он проникает под одежду, нахально исследуя потоками, самые мои интимные места. Однако я лишь безостановочно хохочу. Мое зеленоглазое видение предстает передо мной с совершенно невинным выражением лица и протягивает какой-то пакет с мультяшной овечкой. – Попкорн, чувак. – Объясняет он, оккупируя диванчик в комнате. Как и всегда в его присутствии сразу становится теплее, светлее и уютнее. Я невольно подмечаю, что попкорн связан с чем-то зрелищным, а самое лучшее на сегодня шоу оставило уже на мне свои следы и повторятся не намерено. – Обычно под попкорн… – я неловко начинаю, представляя, как буду объяснять свою нелюбовь к телевизионным устройствам и кинематографам. – Чел, это просто попкорн. – Заявляет мой возлюбленный, скатываясь на пол и глядя на меня одним изумрудом из двух. – То есть, ты не фильм пришел смотреть? – с облегчением выдыхаю я, и иду ставить чайник. – Неа. Увидел эту милую мордашку на упаковке, вспомнил о тебе, и вот я здесь. – Щёлкнув пальцами, он перелетает в мою сторону, стаскивает с моего тела испорченный дождевик и куртку. Он многозначительно уставляется на то, что предстает перед его глазами. – Нельзя было минуту даже упустить. –оправдываюсь, я неловко улыбаясь.- Я выскочил сразу из душа, только куртку и штаны надел. – Да, я вижу. Пока сушил вещи, подумал, почему так быстро выходит– он тихо хихикает. Я разливаю по чашкам воду и понимаю, что сегодня поколдовать все же придется. У меня в шкафу почему-то не оказывается чая. Никакого. Совершенно. Я сосредотачиваюсь и «вспоминаю» , как я прячу месяц назад пачку черного чая под книжный шкаф. Улавливая мои мысли, мое видение быстро разыскивает чай и приносит мне пачку. Мы устраиваемся на полу ,завернув мое полуголое тело в плед. – Может я тебе носки достану, чувак? – тихо интересуется мой любимый и тычет на мои обнаженные ступни. – Нена…- приоткрываю рот я, но вот уже сижу в теплых носках с дракончиками. Меня снова пробирает на смех. – Ты босиком бегал под дождь? – спокойно спрашивает меня зеленоглазое видение, выкуривая косяк с вишневым запахом. – Нет, я надел на босу ногу ботинки, честно. – поднял руки я, сдаваясь. – Ладно, ты же как-никак, вроде мистики в маяке, или как это называется? – Он силится придумать как бы можно было меня описать и категоризировать. - Я смотритель маяка, почти что мифическое существо, но легенды обо мне сочиняются там, где меня нет. – выдаю я, вспомнив свой недавний поход в нижний ярус и часы, проведенные там. - Ничего себе, сказанул, чел. – тихо присвистнув, он тычет меня локтем в бок. - Так вот. Обо мне придумывают истории те, кто теряется здесь или, кто живет в других мирах, но знает о возможности сюда отправится. Иными словами, обо мне и таких как я, истории рассказывают существах других миров. В этой реальности, люди, не подозревают даже, что среди них ходит столько удивительных существ. Да они и сами не подозревают, пока не вспомнят свою истинною природу. – говорю я, отхлебывая глоток чая. - И что, ни одной, даже крохотной, истории о тебе? – разочарованно спрашивает он, отставляя в сторону чашку. -  Насколько я знаю. – пожимаю плечами я и вскрываю пачку попкорна. - Давай напишем сами? – нарочито небрежно предлагает он и тушит косяк. - Напишем… -… историю. Ну же, чувак. Напишем сами, от твоего лица историю. О тебе, о том, что и как ты делаешь. Вот просто возьмем и напишем. – он не на шутку загорелся идеей и теперь рассыпается искрами во все стороны. - Написать историю. Это не так просто. – шепчу я, вставая.       Я подхожу к чайнику и завариваю нам еще. В голове моей проносятся миллионы мыслей. Да, разумеется, я не обычное явление. Я не дождь посреди зимы, не торнадо и не извержение вулкана маршмелоу. Я нечто особое в понимании людей этой реальности. Другие миры знают обо мне со слов очевидцев, из должностных инструкций, из пособий по возвращению, из кратких записей моих предшественников, возможно. Эта реальность привыкла к распорядкам и норме. Чудеса здесь это гости и гостьи из неизведанного, но я, ведь я родился здесь. Странно, но ведь раньше я об этом не задумывался. Ведь я родом отсюда, как и все мои предшественники и возможно предшественницы.       Я совсем ничего не знаю о прочих своих коллегах, о регламенте отбора кадров, и условиях найма. Это все работает по своим, себе собственным порядкам. И видимо, чтобы провожать чудеса в другие миры, нужно быть чем-то средним. Я чудо в каком-то искривленном смысле, но здешнее. Я рожден здесь, но могу видеть и делать такое, от чего эта реальность способна так икнуть, что швами наружу вылезет. Ошалелый от своих мыслей, я наливаю чай по чашкам и отдаю своему летучему видению одну из них. Ради этого он даже вновь становится человеком. - Дак ты получается миф других миров, который родился обычным человеком этой реальности и научился с ней договариваться? С ума сойти, чел, это же отвал башки. – он смеется и смотрит на меня с диким блеском в глазах, который тут же порождает наш поцелуй. - Вроде того. Есть такой писатель здесь. Так вот он, похоже, истории пишет, кажется. – я стараюсь припомнить автора, но сдаюсь от звона в голове. - Типа, он такой же как ты, думаешь, иначе откуда такое выдумать? – Усмехаясь. он берет меня за талию. - Думаю, что выдумать можно что угодно, но не исключено, что таких как я или такого же вида существ полно в этой реальности. – я усмехаюсь в ответ и обвиваю руками его шею. - Круто… - шепчет он, вновь увлекая меня в поцелуй. Мы снова садимся на пол с кружками чая. - Дак это… - он чешет затылок и кивает на непочатую пачку попкорна. - Давай, вместо фильма… - киваю на красный радиоприемник в углу. - Радио. Может лучше… - он машет в сторону моего винилового проигрывателя. Мы сходимся на том, что будем чередовать и запускаем радиостанцию с классической музыкой. Мы едим попкорн, слушаем Моцарта, тихо шуршим ручками по листам бумаги. - Просто напишем, что в голову придет, а потом прочитаем друг другу. – смеется мое видение. - Встречу нашу описывать будешь? – тычу я его в бок и ухмыляюсь. - Конечно же. – смеется он и нежно чмокает меня в щеку. - Думаешь, многое можешь обо мне написать? – задумчиво выводя свои мысли, спрашиваю я. - Да, думаю. Но лучше ты сам побольше пиши. А из моего можешь потом цитаты повыдергивать. Ты же тут у нас чудо этой реальности. Он треплет меня за плечо и снова целует. - Думаю, я не так уж хочу эту историю. - Чувак, слушай. – он откладывает ручку в сторону. – мы с тобой пишем историю о том, что происходит с тобой. Все что захочешь. О тебе. О смотрителе маяка. - А не о том, что было и может быть. – заключаю я и опасения улетучиваются. - Именно. – Кивает он и идет ставить пластинку со скандинавской музыкой. Я зачеркиваю одну строку и задумываюсь. Зачерпываю попкорн, вывожу несколько строчек о том, о чем могу вспомнить. Мы слушаем тихий шорох пластинки и звон гитары, изучаем написанное и смотрим периодически друг на друга. Он протягивается ко мне и тихо шепчет. - Черт, чувак, а этот и правда было. – Его глаза становятся огромными. - Да.       Он нежно целует меня.