Время чаепития

      Синий ёж метался по бесконечным коридорам, его скорость, обычно такая освобождающая, здесь казалась бесполезной. Он проносился мимо всё тех же чёрных решёток, за которыми колыхалась живая, беспросветная тьма, оббегал зловещие статуи, застывшие в его собственных, но искажённых позах. Комнаты сменяли одна другую: то огромные залы, то клаустрофобные камеры, но все они были пусты, молчаливы и лишены смысла. От этого однообразия и безысходности медленно, но верно начинала съезжать крыша.       — Ну что, нашёл хоть что-нибудь? — голос Эми, обычно такой бодрый, теперь звучал приглушённо и устало. Она не отставала от него, крепко сжимая рукоять своего молота.       — Не-а, абсолютно ничего. У того, кто строил этот замок, явно не было вкуса, — Соник попытался натянуть свою обычную ухмылку, но она получилась кривой и натянутой.       — Правда? — новый голос прозвучал не позади, а рядом, будто его владелец стоял здесь всегда.       Соник рывком отпрыгнул к Эми, приняв оборонительную стойку. В полумраке перед ними вырисовывалась фигура.       — Ты ещё кто такой? Небось, очередная игрушка Эггмана? — выпалил ёж, стараясь звучать дерзко.       — Нет.       Незнакомец сделал шаг вперёд, и слабый свет, источник которого было не найти, упал на него. Это был ёж. Очень похожий. Слишком похожий. Та же форма головы, те же торчащие иглы, но всё: оттенок шерсти, постав плеч были чуть-чуть не такими, словно копия, сделанная по памяти, которая уже начала стираться.       — Не бойтесь, — он улыбнулся, и это была спокойная, мягкая улыбка, которая почему-то заставила Соника внутренне содрогнуться. — Я не желаю вам зла. Я такая же заблудшая душа в этих стенах, как и вы.       — Ты… жутко похож на меня, — Соник не смог сдержаться, его взгляд сканировал двойника, выискивая изъян и подвох.       Незнакомец лишь мягко покачал головой, не подтверждая и не отрицая.       — Пойдёмте, я видел кое-что… похожее на выход, — он повернулся и медленно пошёл, не оглядываясь, будто был уверен, что они последуют.       Соник перевёл настороженный взгляд на Эми, та прижалась к нему ближе.       — Соник, он… какой-то странный, — прошептала она, и в её шёпоте звучал неподдельный страх. — Стоит ли ему доверять?       — Не знаю, но то, что он мутный тип, это факт. Держись наготове, запахнет жареным — сворачиваем и валим отсюда на всех порах.       Эми кивнула, и они, выдержав паузу, двинулись следом, сохраняя дистанцию в несколько шагов.       Их проводник шёл не спеша, почти бесшумно. На развилках он замирал, его голова слегка склонялась набок, будто он прислушивался не к звукам, а к самой тишине. Поворот за угол — и пара замедлила шаг. Соник жестом придержал Эми.       Они обогнули выступ стены. Коридор впереди был пуст. Абсолютно. Гулкая каменная пустота протянулась на десятки метров, не предлагая ни единой двери, ни ниши, куда можно было бы скрыться. Незнакомец бесследно исчез.       Тишина, вдруг ставшая ещё громче, сжалась вокруг них тугой, ледяной петлёй.       — Куда он делся? — Соник, прикрывая Эми, метнул взгляд по сторонам. Комната, куда их завел двойник, оказалась глухим каменным мешком. Ни дверей, ни люков, лишь гладкие, сырые от влаги стены, уходящие в темноту. — Чёрт… Он нас провёл!       Тень позади Эми дрогнула и сгустилась, приняв форму. Из самой черноты материализовался силуэт.       — О-бе-р-ни-сь… — прошипел тот же ледяной, знакомый голос, звучавший теперь как скрежет по стеклу.       Эми, обернувшись, вскрикнула, из тьмы вырвалась рука, завершавшаяся неестественно длинными, острыми когтями. Последовал резкий взмах, удар, рассчитанный на шею. Соник, движимый чистой адреналиновой реакцией, толкнул её на себя. Воздух со свистом рассекся в сантиметре от её горла.       Нападавший медленно ступил в полоску тусклого света, опустившись на пол. Его движения были странно плавными, почти неестественными.       — Твоя реакция… точность… — его голос был полон не злобы, а какого-то голодного любопытства. — Всё так же безупречна, не перестаёт поражать меня.       — Ты… кто, чёрт возьми, такой?! — рявкнул Соник, оттесняя Эми ещё дальше за спину.       Существо медленно подняло голову.       — Я? — оно распахнуло глаза. В глазницах, где должны были быть белки и радужка, клубилась тьма, пронзённая двумя алыми, светящимися точками. Его пасть растянулась в невозможной, чересчур широкой улыбке, обнажая частокол тонких, игольчатых зубов, блестящих, как мокрое лезвие. — Я БОГ.       И, рассыпавшись в жутком, беззвучном смехе, он растворился в воздухе, будто его и не было.       — Опять! — выкрикнул Соник, тщетно вглядываясь в пустоту.       Но пустота ответила, холодное дыхание коснулось его затылка. Соник, не думая, рванулся в сторону, и его нога с разворота встретила внезапно проявившуюся твердь. Удар пришёлся в голову двойника с глухим, костным стуком. Раздался не крик, а короткий, влажный выдох, скорее удивлённый, чем болезненный.       — Бежим! — Соник схватил ошеломлённую Эми за руку, и они рванули прочь, в лабиринт.       Они неслись, не разбирая пути, сердце колотилось в такт их ступням, выбивающим дробь по каменным плитам. Они петляли, ныряли в арочные проёмы, шарахались от собственных теней, мелькающих в нишах. Каждая комната: обезличенная, холодная коробка сменяла другую, не предлагая надежды, только новую ловушку пространства. Наконец, выбежав в очередной зал, они рухнули за массивную колонну, ловя ртом воздух.       — Соник… что… это было? — Эми дрожала, её пальцы впивались в его плечо, но, глядя на него, в её глазах, помимо животного страха, теплилась непоколебимая уверенность. Рядом с ним даже этот кошмар казался преодолимым.       — Понятия не имею, — выдохнул он, прислушиваясь к гулкой тишине. — Но этот фейкер… не выглядит дружелюбно.       — Думаешь, это…       — Нет, — резко перебил её Соник. — Вряд-ли это проделки Яйцеголового. У Эггмана шик и размах. А это… — ёж не смог подобрать слов.       Тишину разорвал не звук, а само его отсутствие — резкое, давящее. И затем, прямо в ухо, теплое и липкое, как дыхание больного зверя:       — БУ!       Эми вскрикнула, инстинктивно подпрыгнув и вцепившись в Соника. Тот, не раздумывая, сжал её в охапку и рванул с места, развив скорость, от которой захватывало дух. А позади, нарастая, заполняя собой весь замок, катясь эхом по бесконечным коридорам, гремел леденящий душу, нечеловеческий хохот. Он звучал не снаружи, а будто изнутри их собственных черепов, обещая, что игра только начинается.

***

      Маленькая группа из злобного гения, его лучшего творения, юного механика и перепуганной крольчихи — медленно продвигалась вглубь каменного чрева замка. Уверенность была призрачной, натянутой, как тонкая струна, готовая лопнуть от любого шороха. Крим шла позади, её взгляд, широкий от страха, метался по каждому тёмному углублению, каждой зияющей арке, цепляясь в конце концов за спину Тейлза, как за якорь. Сам лисёнок, бледный и напряжённый, сжимал свою лазерную пушку до хруста в суставах, пытаясь подавить внутреннюю дрожь усилием воли. Где-то впереди, мерно поскрипывая сапогами, шагал Эггман. Он яростно ковырял отвёрткой в повреждённых наручных часах — устройстве, активировавшем его щит. После встречи с демоном механизм начал давать сбои, мигая предупреждающим алым светом. И во главе этого немыслимого шествия двигался Метал Соник. Его сенсоры, похолодевшие от постоянного сканирования, методично прощупывали каждый сантиметр каменной кладки, каждый просвет впереди, выискивая невидимые ловушки или притаившееся движение.       Тишину нарушил неуверенный голос Тейлза:       — Эггман…       — Что? — учёный буркнул, не отрываясь от капризного механизма.       — Насчёт того… существа.       Роботник на мгновение замер, затем медленно поднял взгляд, и в его глазах мелькнул не привычный сарказм, а холодный, аналитический интерес.       — Говори.       Тейлз сглотнул, его пальцы вновь бессознательно обхватили рукоять пушки.       — Я… я сталкивался с ним раньше. Не раз. Его способности это одно, но пугают не они. Пугает то, что у него внутри.       Лис замолчал, по его мордочке пробежала тень, отбрасываемая воспоминаниями: слишком яркими, слишком болезненными.       — Он наслаждается процессом, не просто убивает — он растягивает чужую боль, как удовольствие. Все вокруг для него лишь игрушки в извращённой игре, где выигрыш измеряется в криках и отчаянии. Убийство для него лишь забава, услада для ушей и глаз.       Эггман слушал, не перебивая. Его взгляд стал тяжёлым и оценивающим. Он кивнул, коротко и резко, будто принял какое-то внутреннее решение.       — Понятно. Ну ж…       Он внезапно шагнул вперёд и тяжёлой рукой легонько хлопнул по плечу Метал Соника, останавливая его. Робот замер. Не говоря ни слова, Эггман отсоединил от пояса небольшой диагностический порт, встроил его в разъём на спине Метала, и его пальцы зависли над клавиатурой.       — Что ты делаешь? — тихо спросил Тейлз.       — То, что давно пора, — сквозь зубы процедил учёный. Его пальцы затанцевали по кнопкам, вводя строки кода, переписывая протоколы, меняя глубинные приоритеты.       Экранчик мигал зелёными и синими строчками, отражаясь в стёклах его очков. Прошло десять долгих минут, в течение которых в коридоре царила лишь тикающая тишина и приглушённые звуки набора команд.       — Всё, — наконец выдохнул Эггман, отключая кабель. Он казался невероятно уставшим, но в его осанке появилась твёрдость.       — И… что теперь?       Вместо ответа Метал плавно развернулся на месте. Его алые оптические сенсоры медленно, почти задумчиво, прошлись по каждому из них, издавая лёгкое жужжание.              Робот смотрел на них сканируя каждого. Возле них возникли строчки.       [ДОКТОР ИВО РОБОТНИК — СОЗДАТЕЛЬ. ОТЕЦ.]       [ЛИС МАЙЛЗ ПРАУЭР — СОЮЗНИК.]       [КРОЛЬЧИХА КРИМ — СОЮЗНИК.]       [АКТИВИРОВАНО ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ БАЗОВЫХ ПРОТОКОЛОВ…]       [ПРОТОКОЛ №1102 — АКТИВЕН.]       [ЦЕЛЬ: ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ. ЗАЩИТИТЬ ОТЦА. ЗАЩИТИТЬ СОЮЗНИКОВ.]       Алый свет в его глазах сменился на ровное, холодное зелёное свечение, освещающее каменные плиты перед ним. Он больше не выглядел просто машиной для уничтожения. Теперь в его неподвижной позе читалась готовность стать щитом и обширная свобода действий.       Эггман молча осмотрел своё творение, сурово кивнул, удовлетворённый.       — Отлично, теперь у этого психа будет с кем по-настоящему поиграть, — он бросил взгляд на Тейлза и Крим. — Не отставать, идём дальше.       И группа двинулась вперёд, но теперь в воздухе висело нечто большее, чем страх. Висела хрупкая, невероятная надежда, скованная из стали и переписанного кода.

***

      В это же самое время, в другой части каменного лабиринта, двигался Наклз. Его шаги были тяжёлыми и уверенными, а хмурый, недоверчивый взгляд сканировал каждый дюйм пространства — своды, потолки, стыки плит. Он не бежал, как Соник, а методично исследовал территорию, как страж, проверяющий границы своих владений.       — Что это, блять, за место? — он бормотал себе под нос, сжимая могучие кулаки. — Как отсюда выбраться? Меня ждёт Мастер Изумруд, я не могу торчать здесь вечно!       Внезапно впереди, за поворотом, пространство взорвалось звуками сдавленного крика, тут же перебитым громким смехом, который отскакивал от стен и множился, заполняя собой весь коридор. Наклз мгновенно принял боевую стойку, шипы на его кастетах с лёгким щелчком заняли боевое положение.       Из-за угла, спотыкаясь и почти падая, вывалились две фигуры. Наклз сразу узнал силуэт синего ежа и розовое пятно ежихи.       — Соник! Эми! Чёрт, я рад, что вы… — его голос, полный облегчения, оборвался на полуслове.       В ответ на него уставились не взгляды друзей, а глаза полные паники, боли и… недоверия. Соник резко отодвинул Эми за себя, его поза была напряжённой, готовой к прыжку.       — Ты ещё кто такой?! — выкрикнул Соник, и в его голосе звучала хриплая ярость. — Сколько вас, его клонов, тут ещё наштамповано?!       — Соник, ты что, сбрендил? Это я! Наклз! — ехидна сделал шаг вперёд, но Соник отступил, таща за собой Эми.       Только теперь Наклз разглядел их получше. Эми опиралась на Соника, её платье было порвано в нескольких местах, а на руках и ногах виднелись ссадины и тёмные, свежие синяки. Дыхание её было прерывистым.       — Что с вами случилось? — голос Наклза стал жёстче, в нём исчезли все нотки радости.       — На… на нас напали, — прошептала Эми, с трудом выпрямляясь. Каждое слово давалось ей с усилием.       — Эггман? Его новые роботы? — предположил Наклз, оглядываясь в поисках металлического блеска.       — Нет, — голос Соника был сдавленным. — Он… похож на меня. Но это не я. И он… — ёж на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, чего Наклз никогда раньше не видел, тень настоящего, животного страха. — Он ужасно силён, такое чувство, будто… это со мной что-то не так.       Наклз окинул взглядом их потрёпанные фигуры, оценивая ситуацию с холодной практичностью стража.       — Тогда вам нужно укрытие, чтобы отдышаться и прийти в себя. Идёмте, я видел одно помещение.       — С какой стати мы должны тебе доверять? — ядовито бросил Соник.       В глазах Наклза вспыхнул гнев, он сделал ещё один резкий шаг вперёд, теперь он казался не просто другом, а грозной, неумолимой силой.       — Потому что у вас, похоже, мозги от страха набекрень соскочили! — прошипел он. — Не знаю, что там за урод на вас напал, но в одиночку, в таком состоянии, вы лёгкая добыча. Выбора у вас нет, либо вы со мной, либо остаётесь тут на неминуемую смерть!       — Соник… — слабо дёрнула его за руку Эми. Её взгляд, полный боли и мольбы, был обращён к нему. — Я… думаю, ему можно доверять…       Соник замер, его взгляд метался между израненной подругой и разъярённым ехидной. Наконец, он сдался, и всё напряжение разом вышло из его плеч, сменившись глухой усталостью.       — А, чёрт… Ладно, веди.       Наклз кивнул, резко развернулся и пошёл вперёд, не проверяя, идут ли они за ним. Он знал, что пойдут. Встреча с ним не принесла радости узнавания, но в ледяном воздухе замка появилась новая субстанция: не тепло дружбы, а суровая, непоколебимая твердыня. И в этой твердыне была своя, хрупкая надежда.