Пристанище разбитых душ

Утро в отеле, обычно начинавшееся с умиротворяющей тишины, на этот раз было грубо прервано серией раздражающих стуков, эхом разносившихся по коридорам. Каждый удар вырывал сущностей из сладкого сна, и Сик не стал исключением. Его чуткий сон был прерван, и он, неохотно выбравшись из тепла и уюта своей кровати, вяло поплелся к двери. Ноги, казалось, наполнились ватой, а каждое движение давалось с трудом. Он намеревался обрушить свой гнев на того, кто посмел нарушить его покой, увидеть наглое лицо виновника. Открыв дверь практически нараспашку, Сик ожидал увидеть обидчика, но вместо этого его ждала лишь пустота. За дверью никого не было. Но его взгляд упал на лежащий под дверью, на стыке разноцветных ковров, пожелтевший от времени кусок бумаги. На нем, красивым, каллиграфическим почерком, карандашом было выведено короткое послание: «приходите в библиотеку». Это предложение эхом отозвалось в его сознании, вызывая настороженность и тревожное предчувствие. Сик поправил свои черные волосы, едва заметно отделяющиеся от такого же черного лица, и поспешил в библиотеку. Он даже не смел строить предположения, что это письмо могло бы исходить от слепого Фигуры. От комнаты Сика до библиотеки, расположенной в самом сердце отеля, было около двадцати дверей, которые он должен был преодолеть. Несмотря на сонное чувство, Сик, обуреваемый любопытством, быстро преодолел это расстояние, ведомый невидимой нитью. Он достиг места, где должен был находиться Фигура. Распахнув тяжелые, массивные двери библиотеки, словно открывая врата в иной мир, Сик вошел внутрь. Его обычная, спокойная походка выдавала в нем монстра, привыкшего к взвешенным решениям и обдуманным поступкам. Он подошел к группе сущностей, которые, видимо, уже давно ожидали его: Халт, Фигура, Путеводный Свет, Тимоти и Айс.  — Прошу прощения за опоздание, — прозвучал тихий голос Сика, в котором сквозила сонливость, выдававшая недавнее пробуждение. Он еще не успел полностью вырваться из объятий сна, и его разум лишь начинал проясняться. — Что от меня потребовалось в такой ранний час? К Сику неспешно приблизилась Путеводный Свет, воплощение безмятежности и уверенности. Легкая улыбка озарила ее лицо, когда она сложила руки за спиной, создавая впечатление, будто хранит какую-то тайну. — Вы как раз вовремя, — ответила она, чей голос, как всегда, был наполнен спокойствием и непоколебимой властью над ситуацией. — Мы, — Свет кивнула в сторону остальных, собравшихся в библиотеке, — пришли к общему решению: в отеле необходима генеральная уборка. Да, возможно, вернуть отелю первозданный вид не удастся, но попытка не может быть лишней, верно? Сик, чье сознание все еще металось где-то между миром сновидений и явью, слегка вздрогнул. Ему на мгновение показалось, что Путеводный Свет задала ему вопрос чрезвычайной важности, но, поняв свою ошибку, он лишь поспешно кивнул, выражая согласие. — Прекрасно! — продолжила Путеводный Свет, ее взгляд проницательно скользил по собравшимся. — К сожалению, не все прибыли сюда, чтобы получить необходимые для уборки предметы… Поэтому кому-то из нас придется их разбудить, — она осмотрела присутствующих, поправляя свой безупречный голубой пиджак, украшенный тонкими белыми кружевами, словно готовясь к началу сложной и важной церемонии. Внезапно Тимоти, словно вспыхнувший внутренним светом, оживился. Его красные, узкие глаза заблестели, когда он, сложив свои маленькие ладони в замок и прижав их к груди, обратился к Путеводному Свету. — Я… могу сходить за Салли, Рашем, Амбушем и Скричем… ещё за Глитчем с Тенью…!! — немного неуверенно произнес Тимоти, его взгляд был прикован к Путеводному Свету, в нем сплелись надежда и легкая тревога, ожидая ответа. — Хорошо, Тимоти. Будем ждать, — произнесла Путеводный Свет, ее голос излучал тепло и одобрение. Она слегка растрепала волосы мальчика своей изящной рукой, словно давая ему знак благословения, и Тимоти, окрыленный поручением, пулей вылетел из библиотеки, устремившись в сторону комнаты, где, вероятно, спали Раш и Амбуш. Когда Тимоти достиг цели, он неуверенно постучал в дверь. Бумажка, которую предусмотрительно оставила Халт под дверью комнаты Раша и Амбуша, все еще покоилась на пороге нетронутой. Это свидетельство тому, что братья еще спали. Стук, не возымел никакого действия. Тимоти, набравшись решимости, постучал еще громче, и в этот самый момент дверь распахнулась, являя миру сонного и растрепанного Амбуша. Его лицо выражало крайнюю степень сонного недовольства, он стоял на полусогнутых ногах, одной рукой опираясь на дверной косяк, а другой – на ручку открытой двери, пытаясь удержаться. — Чего тебе?… — пробормотал Амбуш, его голос был тихим и хриплым, после чего его зев окутал комнату. Тимоти не смог сдержать смеха, прикрыв рот ладошкой, потому что вид Амбуша был действительно комичным. — Ээ… мы в отеле генеральную уборку затеяли, всех зовут в библиотеку, чтобы распределить обязанности и инструм… — начал было Тимоти, но его речь оборвал громкий храп Раша, доносившийся из глубины комнаты. Мальчик даже слегка вздрогнул от неожиданности, а Амбуш, судя по всему, уже привык к этому звуковому сопровождению. — Я тольк проснулс… а Рашик вообщ спит… — повторил Амбуш, его голос оставался таким же сонным, а сам он выглядел так, словно вот-вот рухнет на пол и моментально погрузится в сон. Тимоти неловко взглянул на него, нервно теребя низ своей кофты кончиками пальцев. — Ну… буди его, и приходите в библиотеку!! — выпалил Тимоти, после чего развернулся и, поторопившись, побежал в сторону комнаты Скрича, надеясь, что там его встретят с большей готовностью к предстоящим хлопотам.  Мальчик, продолжая свой путь к комнате Скрича, предвкушал встречу с новым сонным обитателем отеля. Однако, когда он почти добрался до цели, внезапно распахнувшаяся дверь чуть не лишила его пальцев. Из комнаты, выныривая из тени, вышел Скрич. его взгляд, брошенный на Тимоти, был полон неодобрения и нескрываемого неудовольствия. Скрич прошел мимо, не сказав ни слова, направляясь прямиком в библиотеку, словно стремясь как можно скорее завершить эту явно нежеланную для него задачу. Тимоти на мгновение застыл, немного опешив от подобного поворота событий. Несколько мгновений он стоял, размышляя о неожиданной встрече, прежде чем принять решение. Понимая, что ждать больше не имеет смысла, он тоже направился в библиотеку, надеясь, что Глитч и Салли уже там, готовые приступить к выполнению своей части общей задачи. Он чувствовал легкое волнение, предвкушая предстоящую встречу и надеясь, что все пройдет гладко, несмотря на неожиданный скептицизм, который он только что ощутил от Скрича.  В библиотеке уже бурлила жизнь. Все сущности, призванные к генеральной уборке, уже собрались, преисполненные решимости, а кто-то, возможно, и не очень. Одни выбирали себе инструменты и предметы, которые, по их мнению, могли бы максимально облегчить эту задачу, другие оживленно переговаривались, обмениваясь мнениями и планами. Кто-то же, не теряя времени, уже приступил к работе, стремясь как можно быстрее внести свой вклад в общее дело. *** Путеводный Свет, Фигура и Сик, несомненно, являлись примером для подражания, приняв на себя ответственность за уборку самой библиотеки. Их действия были четкими и слаженными, как и полагается. Джек, с присущей ему аккуратностью, занимался уборкой шкафов и полок, бережно протирая каждый предмет, восстанавливая порядок в хранилище знаний. Хайд, хоть и нехотя, присоединилась к нему, выполняя роль его помощницы. Однако их совместная работа не обошлась без привычных подколок и поддразниваний. Хайд то и дело подавала совершенно не те предметы, которые были нужны, то с силой швыряла тряпки и щетки прямо в Джека, провоцируя его на гнев. За время уборки они уже успели несколько раз поссориться и помириться, обменяться колкими фразами, но, видимо, не устали друг от друга, продолжая эту работу. Айс, обладая своим неповторимым стилем, получил задание на уборку комнат с каминами, а также на тщательное протирание от пыли и грязи всех картин, развешанных в отеле. Путеводный Свет знает, что у Айс триггер на эти картины со всякой ересью. Халт, используя свою способность к телепортации, взяла на себя уборку своего собственного коридора, а также столовой. Благодаря своим уникальным умениям, она не только наводила порядок в своих владениях, но и оказывала помощь остальным, перемещаясь по всему отелю и помогая там, где это было необходимо. Скрич и Тимоти получили задание на уборку подвалов. Для Скрича это, казалось, было настоящей пыткой, особенно в компании жизнерадостного Тимоти, которого он недолюбливал. Тимоти же, напротив, воспринимал все происходящее с безграничным энтузиазмом. Он, как всегда, оставался самим собой – жизнерадостным и позитивным, даже несмотря на то, что являлся монстром, обреченным вечно скитаться по стенам отеля. Салли, Глитч и Тень взяли на себя уборку в помещении с дверью под номером 100. Тимоти очень хотел присоединиться к ним,своим лучшим друзьям, но Сик настоял на том, чтобы он остался со Скричем, поэтому Тимоти, смирившись с этим решением, отправился с мальчиком в подвалы. Раш и Амбуш, как всегда, действовали сообща, выполняя самые разнообразные задачи: они заправляли все кровати, подкручивали часы и лампочки, восстанавливали порядок там, где были повреждены шкафы и полки. Они были незаменимыми помощниками, готовыми прийти на помощь в любой ситуации, выполняя свою работу слаженно и эффективно. *** — Салли, ты бы видел это!.. — воскликнул Глитч, его голос звенел от восторга. Он держал в руках старую, видавшую виды шахматную доску, покрытую толстым слоем пыли и хранящую на себе отпечатки времени. Не сводя глаз с найденного сокровища, Глитч поспешно подошел к Салли, демонстрируя ему свою находку. Он вертел доску прямо перед его лицом, словно пытаясь запечатлеть изумление друга. — Ого… а там сами шахматы есть? — с неподдельным интересом спросил Виндоу, его глаза загорелись любопытством. Глитч энергично закивал, подтверждая догадку Салли. После этого он бережно передал шахматную доску Тени, чтобы она отнесла её в комнату, где обычно собирались они вчетвером — Глитч, Салли, Тимоти и Тень. Это была их личная зона комфорта, место, где они могли делиться своими открытиями и секретами. Салли и Глитч продолжили разбирать многолетние завалы, очищая помещение от пыли и грязи. Они старательно мыли полы, стремясь вернуть помещению первоначальный вид. Если им попадались какие-то особенно занимательные, и, по их мнению, крутые вещи, они передавали их Тени, чтобы она отнесла находки в их общую комнату, где они могли бы вместе насладиться ими. *** Фигура в деле уборки библиотеки вовсе не был обузой. Он активно участвовал в процессе, занимаясь мытьем полов, особенно тщательно обрабатывая те участки, которые освободились от старого, истлевшего коврового покрытия. Кроме того, он с готовностью оказывал помощь Сику и Путеводному Свету, поднимая их на руки или мог подсобить, чтобы они могли достать до самых высоких полок, ведь старые, еле держащиеся стремянки на колесах совершенно не внушали доверия. Сик, в свою очередь, тщательно собирал книги, бережно перенося их с пола и расставляя по своим местам на полках. Он также занимался расчисткой завалов, образовавшихся между стеллажами, от старых диванчиков и столов, которые люди, использовали как баррикады, чтобы замедлить передвижение Фигуры. Путеводный Свет была незаменимой помощницей, поддерживая Сика в его работе. Она также обладала уникальной способностью – будучи воплощением голубого света, она могла летать, что позволяло ей укладывать книги на самых высоких полках. Однако, из-за физических ограничений свечения, она могла переносить только одну книгу за раз, поэтому, для большей эффективности, она просто просила Фигуру подсобить её. — Хм… а что делать с порванными книгами? — спросил Сик, держа в руках несколько книг, разорванных людьми в ходе их хаотичных поисков. Путеводный Свет подошла к нему, ее глаза мягко светились сочувствием. Она взяла книги, бережно осмотрев каждую из них, оценивая степень повреждений. — Им уже точно ничем не помочь… Выбросьте их в окно или в мусорный контейнер, — сказала она, её голос звучал спокойно и рассудительно. Свет вернула книги Сику, и, поправив свои идеально уложенные волосы, вновь вернулась к уборке. Сик, понимая, что восстановление этих книг потребует слишком много времени и усилий, даже не стал раздумывать над их судьбой. Он послушно направился в поисках мусорного контейнера, чтобы избавиться от книжек, которые уже не подлежали восстановлению. *** В комнате, где Джек и Хайд выполняли свою часть общей уборки, царил гулкий и непрекращающийся стук по дверце шкафа. Этот ритмичный стук, словно отсчитывающий время в заточении, разносился эхом по всей комнате, создавая гнетущую атмосферу. — Хайд, ну я пошутил!!! — жалобно восклицал Джек, его голос звучал в мольбе, он умолял Хайд открыть шкаф и вернуть ему инструменты для уборки. Все началось с неудачной шутки Джека, которая, как оказалось, задела Хайд за живое. Он неосторожно пошутил про ее "растительный образ жизни", намекая на то, что она прикована к шкафу. Хайд, конечно же, совершенно не оценила подобного юмора. Джек сравнил ее с овощем, назвал инвалидом, хотя она прекрасно умела двигаться и говорить, но ее роль в этом отеле была именно такой — находиться в шкафу, не имея возможности выйти из него. Как только Джек закончил свою злополучную шутку, в ответ последовала тишина, леденящая душу. Джек, мгновенно осознав свою ошибку, уже тысячи, если не миллионы раз пожалел, что вообще открыл рот. Хайд, не сказав ни слова, молча забрала все необходимые для уборки предметы и захлопнула дверцу шкафа, не обращая никакого внимания на мольбы и увещевания Джека, явно наслаждаясь его страданиями. — Прости, пожалуйста, Хайд..!! Открой шкаф!!! — Джек, отчаявшись, умоляющим голосом пытался задобрить Хайд, но все его попытки оставались тщетными. Дверца шкафа оставалась закрытой, а его страдания только усиливались.  *** Скрич, с его вечно недовольным выражением лица, лениво и неохотно протирал старой, затертой тряпкой покрытый слоем пыли стол в подвале, попутно пытаясь починить покосившийся ящик. В другой части подвала, в то время как Скрич пытался справиться с порученной ему задачей, Тимоти старательно разбирал груду старых, заржавевших железяк, надеясь найти что-нибудь полезное. Внезапно, из комнаты, где работал Тимоти, раздался внезапный грохот, сопровождаемый коротким, но выразительным вскриком Тимоти, а затем наступила подозрительная тишина. — Ахх, Тимоти, ты действительно ничего нормально сделать не можешь… — раздраженно начал Скрич, бросив тряпку на стол и резко направляясь к комнате, где работал его напарник, чтобы выяснить причину шума. Его голос был полон нетерпения. Но Скрич резко замолчал, когда увидел открывшуюся ему картину. Зрелище оказалось далеко не самым приятным. Тимоти сидел на полу, опершись руками, а его нога, в области икры, была проткнута насквозь каким-то старым, железным и, судя по всему, ржавым предметом. Мальчик сидел неподвижно,ю, а выражение лица выражало крайнюю растерянность и боль. — Больно? — Скрич, к своему удивлению, не смог выдавить из себя ничего, кроме этого вопроса. Тимоти неуверенно кивнул, его мимика и без слов говорила о том, что ему действительно очень больно. Скрич, преодолевая неприязнь, встал на колени и осторожно пододвинулся ближе к Тимоти. Он положил одну руку на его ногу, пытаясь оценить ситуацию, а второй рукой, решительно и резко, выдернул торчащий предмет. Тимоти издал болезненный стон, но тут же замолчал, сдерживая слезы.  — Сними свою кофту, — грубо приказал Скрич, его голос звучал сухо.  Тимоти, ошеломленный неожиданным требованием, сначала не понял, что от него требуется. Но, быстро решив, что так будет лучше, послушно подчинился просьбе. Сбросив с себя кофту, он протянул её Скричу, оставшись в футболке, которая казалась недостаточной защитой от прохлады подвала. Скрич, не говоря ни слова, взял кофту Тимоти и ловко обмотал ею его окровавленную ногу, используя её как временный бинт, стараясь максимально эффективно остановить кровотечение. Скрич отбросил железку в сторону, отвернулся, встал на ноги и, не сказав ни слова, куда-то ушел, оставив Тимоти одного с кровоточащей раной на ноге. *** Амбуш и Раш, как всегда, искрились радостью и беззаботным весельем. Амбуш, поддавшись импульсу озорства, расположился на люстре, будто бы она была создана исключительно для его развлечения. Точнее, он практически сидел на плечах Раша, который служил ему надежной опорой. Сам Амбуш, крепко ухватившись рукой за изящные элементы люстры, тщательно протирал ее от слоя многолетней пыли, которая, казалось, решила поселиться там навечно. — Амбуш, ты же вроде летать умеешь, да?)) — с ехидной усмешкой спросил Раш, его взгляд был полон скрытого озорства. Он слегка придерживал брата одной рукой, будто предчувствуя нечто интересное. Амбуш, почувствовав подвох, недоверчиво посмотрел на Раша, его глаза сузились, выражая сомнение. — Умею… Я использую это на погонях, ты же знаешь, — ответил Амбуш, его голос был полон настороженности. Он уже начинал подозревать, что Раш задумал какую-то выходку. И в тот же миг, Раш, не сказав ни слова, резко отпустил брата, отскочив в сторону. Амбуш, осознав надвигающуюся опасность, в последнюю секунду отпустил люстру, чтобы не вырвать её из потолка. Но гравитация взяла свое, и он с оглушительным грохотом рухнул на пол, испытав на себе всю силу падения. Амбуш тихо застонал от боли в спине, но, с трудом поднявшись на ноги, он пристально посмотрел в бездонные, темные дыры-глаза Раша. Его взгляд был красноречивее любых слов, намекая на то, что Рашу сейчас будет лучше всего начать убегать, иначе ему точно не поздоровится. — Да ты чего, я же пошутил!! Тебе не понравилось? — Раш, изо всех сил пытаясь сдержать смех, одновременно пытался успокоить брата, его голос звучал примирительно. Он искренне считал эту ситуацию безобидной и смешной шуткой, совершенно не понимая, что натворил. Но Амбуш, будто не слыша оправдания брата, моментально кинулся на него, намертво схватив за шею и начиная душить, выражая свою обиду самым непосредственным образом. *** Джек все это время продолжал предпринимать отчаянные попытки достучаться до Хайд, умоляя её наконец открыть шкаф. Но все его мольбы разбивались о молчание. Обессилев, Джек, наконец, сдался и сел на пол, прислонившись спиной к дверце этого самого шкафа. Вдруг, его взгляд привлекло странное красное свечение, исходившее от ящика, стоявшего напротив. Джек уже сталкивался с подобным явлением у Путеводного Света, но это красное сияние было совершенно новым и точно не от Свет. Естественно, это необычное зрелище пробудило в Джеке невероятное любопытство. Он поднялся с пола, осторожно приблизился к ящику и, немного поколебавшись, с интересом приоткрыл его дверцу. Внутри, в одиночестве, лежал один-единственный пакетик, содержимое которого казалось ему совершенно незнакомым. Джек, прочитавший немало книг, посвященных разным веществам, сразу понял, что это не наркотики или что-то подобное. Это было что-то совсем иное, не похожее ни на что, с чем он когда-либо сталкивался. Он понятия не имел, что это могло быть. Взяв пакетик в руки, Джек подошел к шкафу, за которым скрывалась Хайд, и, воспользовавшись щелью между дверцами, просунул его внутрь. — Хайд, ты случайно не знаешь, что это может быть? — Джек надеялся, что этот вопрос сможет хоть как-то разговорить Хайд и отвлечь её от его недавней оплошности. Хайд, грубо схватив пакетик, молча рассматривала его, пытаясь, вероятно, понять его природу, а затем, не сказав ни слова, бросила его обратно Джеку. — Ну, не знаю. Иди сожри это, может, перестанешь быть таким доставучим, — с неприкрытой грубостью бросила Хайд и вновь погрузилась в тишину. Джек, поколебавшись всего мгновение, послушался её совета. *** Спустя примерно пятнадцать минут после того, как Скрич покинул раненого Тимоти, дверь в подвал, где мальчик все еще сидел, с истекающей кровью ногой, грубо распахнулась, судя по звуку, с ноги. По лестнице застучали тяжелые шаги. Из-за угла показался Скрич, направляющийся прямиком к сидящему на полу Тимоти. Паучок, за время вынужденного одиночества, успел накрутить себя до предела, поверив в то, что Скрич бросил его умирать в этом сыром подвале, предоставив его судьбе. Мальчик снова опустился на колени, осторожно приближаясь к Тимоти. Он аккуратно снял кофту мальчика, использованную для перевязки раны, задрал штанину и начал неосторожно наматывать бинт. — А откуда бинты?… — любопытство взяло верх, и Тимоти не смог удержаться от вопроса. Скрич, демонстрируя свойственную ему принципиальность, проигнорировал вопрос, продолжая молча накладывать повязку. Когда бинтование было закончено, он аккуратно раскатал штанину, убрал бинты в карман и, казалось, был готов к уходу. — Сходил к Айс. Он же типа лекаря у нас, ты не знал? — Скрич посмотрел на Тимоти с видом существа, который недоумевает, как можно не знать таких элементарных вещей. Тима издал какой-то звук, который можно было интерпретировать как кивок, свидетельствующий о том, что он понял смысл сказанного. Оперевшись рукой о стену, Тимоти попытался подняться на ноги, ему это удалось, и, движимый чувством благодарности, он обнял Скрича. — Ты сдурел?! — в эту же секунду Скрич оттолкнул мальчика, его глаза выражали крайнюю степень раздражения. Он развернулся и, не сказав больше ни слова, ушел в другую комнату подвала, продолжая прерванную уборку. — Прости… — тихо прошептал Тимоти ему вслед, и, хромая, подошел к своей горке железяк, снова принимаясь за работу.