Проклятие рода Малфоев.

Гермиона всего пару дней назад переехала в башню старост, и реальность оказалась не такой ужасной, как она себе представляла. Малфой придерживался двух стратегий: либо полное игнорирование, либо колкие замечания. В его репертуаре были фразы вроде: «Грейнджер, ты, наверное, выйдешь замуж за учебник по трансфигурации. Ты вообще, кроме этих своих занятий, где-то бываешь?». Несмотря на его показное равнодушие, Гермиона стала замечать в его поведении странности. Однажды ночью он ворвался в общую гостиную и начал громить все вокруг, не обращая внимания ни на неё, ни на её испуганные вопросы. Он бил посуду, сбрасывал книги с полок, пока, обессиленный, не рухнул на колени, запуская пальцы в свои волосы, и начал трястись всем телом. Тогда Гермиона жутко перепугалась и заперлась в своей комнате. Спустя некоторое время, услышав хлопок двери, поняв, что он ушел к себе, она вышла из спальни, ожидая увидеть полный хаос. Но к её удивлению, всё было убрано, а на столе лежала записка, написанная небрежным почерком: «Не болтай никому о том, что видела. Узнаю — пожалеешь». Что-то с ним происходило, и Гермиону все сильнее мучило любопытство. Она чувствовала, что дело не в отце или каких-то привычных выходках. Здесь крылось нечто другое, намного более глубокое и тёмное.

***

Урок защиты от тёмных искусств, который вела Анна Эббот, только начался, а Гермиона уже отметила новые странности в поведении Малфоя. Он сидел рядом с Блейзом Забини, а перед ними — Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон. Пока профессор отвернулась к доске, они обменивались встревоженными взглядами. Пэнси напряженно смотрела на Малфоя, лицо которого было белее мела. Капелька пота скатилась по его виску, серые глаза покраснели и смотрели в пустоту, а губы судорожно сжались в тонкую линию. Они, возможно, думали, что профессор ничего не замечает, но Гермиона подмечала каждую деталь и тщательно записывала все в свой маленький блокнот. — Мистер Малфой, мистер Забини, может, вы расскажете классу, как противостоять заклятию Империо? Не используя Protego Mentalis, — профессор Эббот строго посмотрела прямо на Малфоя, словно желая заставить его взглядом заговорить. — Профессор, позвольте мне, — Гермиона постаралась отвлечь внимание от Малфоя. — Можно анализировать намерения нападающего, чтобы перенаправить воздействие заклинания. Ещё можно сосредоточиться на сильных эмоциях, таких как любовь, ненависть, гнев. Сильные эмоции могут служить своеобразным щитом против Империо. Ключевым моментом является то, что эмоция должна быть настолько сильной, чтобы затмить чужое влияние. — Спасибо, мисс Грейнджер. Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить? — Когда другой ученик начал отвечать, Гермиона повернула голову в сторону стола слизеринцев. Пэнси Паркинсон коротко кивнула и едва заметно приподняла уголки губ, словно говоря немое «спасибо». Гермиона кивнула ей в ответ и снова посмотрела на Драко. Ему, видимо, стало лучше, и он вальяжно сидел на стуле, что-то тихо говоря Блейзу на ухо. Их взгляды случайно пересеклись. Он нахмурил брови и отвернулся обратно к другу. Гермиона отвела взгляд и заметила такой же непонимающий взгляд Джинни. — Зачем ты им помогла? — тихо шепнула Джинни на ухо. — Я не помогала им, просто знала ответ, — Гермиона надела маску безразличия и пожала плечами, стараясь звучать убедительно. После окончания урока пути Гермионы и Джинни разошлись. Уизли нужно было забрать свои тетради по трансфигурации из гостиной Гриффиндора, а Гермиона направилась в библиотеку. Ей нужно было найти книгу о магических болезнях, травмах и обо всём, что могло быть похоже на приступы Малфоя. Для Гермионы изучение чего-то нового, чего она не знала, всегда было крайне интересно. Это не было заботой о враге или желанием помочь из жалости. Это был просто интерес. Таких приступов она никогда раньше не встречала ни у одного мага или ведьмы. И это казалось очень странным. Как только она поймёт, в чём дело, она перестанет обращать на него внимание и, возможно, намекнет ему, как это исправить. Но не более. Пообещала себе Гермиона. Со стороны это, возможно, и выглядело так, будто Грейнджер всерьёз обеспокоилась своим врагом. Но для неё он был всего лишь подопытным кроликом. Обшарив все большие стеллажи в поисках книги о болезнях волшебников, Гермиона ничего не нашла. Оставался один выход — Запретная секция. Подойдя к большой двери, Гермиона подметила, что она уже была открыта, а значит, там кто-то был. — Люмос максима, — прошептала Гермиона, и палочка ярко засветилась, достаточным, чтобы можно было прочитать названия книг. Вновь Гермиона прошла несколько стеллажей, но и тут ничего. Затем ей попалась на глаза книга: «Тёмные искусства: Энциклопедия проклятий». Протянувшись за ней, Гермиона услышала голос у себя за спиной и, не успев взять книгу, резко обернулась. — Грейнджер, ты что тут вынюхиваешь? — спросил Малфой, скрестив руки на груди. Его голос, как всегда, был ровным и тяжёлым. — Не твоё дело, Малфой, — Гермиона решительно отвернулась и, наконец, взяла книгу в руки, нарочито пытаясь уйти. — Не тут-то было, Грейнджер, — справа у выхода появился Теодор Нотт. — Отвечай, — повернув голову, она увидела Забини, стоящего слева от нее. Трое слизеринцев окружили Гермиону. Она настороженно сжала свою палочку, а другой рукой прижала книгу к груди. Малфой обратил внимание на книгу и легко вырвал её из рук Гермионы. — «Тёмные искусства: Энциклопедия проклятий», — уголок рта Малфоя исказился в кривой ухмылке. — Отвечай, Грейнджер. — Он отбросил книгу на пол и откинулся спиной на стеллаж позади него. — Тебя это не касается, Малфой! — Гермиона вытянула палочку вперёд так, что она почти касалась груди Малфоя. — А это случайно не твоё? — Теодор достал из кармана мантии небольшой коричневый блокнот. Гермиона нахмурилась и рефлекторно потрогала карман своей мантии, не обнаружив там пропажи. Теодор весело улыбнулся. — Верни! — Гермиона теперь направила палочку на Нотта, готовясь применить к нему любое заклинание. — Экспеллиармус! — Забини обезоружил Грейнджер. — Если вы сейчас же не отойдёте, я всё расскажу МакГонагалл, — Гермиона чувствовала себя максимально некомфортно, окружённой тремя слизеринцами, да ещё и без палочки. — Грейнджер, мы все находимся в Запретной секции библиотеки без разрешения профессоров. Нам влетит всем. Ответь на наши вопросы, и можешь идти, — устало произнёс Блейз. Его, казалось, порядком достали эти игры. — Что ты пытаешься вынюхать? И зачем? — Я заметила странное поведение Малфоя и решила из интереса узнать, что происходит, — Гермиона до боли прикусила внутреннюю часть щеки. — Проклятие рода Малфоев. Довольна? — раздражённо фыркнул Малфой. — И что ты собираешься делать с этой информацией, а, Грейнджер? Может, как и все эти чокнутые из Мунго, будешь пичкать меня зельями или кидаться заклинаниями в надежде, что мне станет лучше? — Малфой начал повышать голос. — Нет, я прос… — Как это «нет»? Ты же Грейнджер, вечная заноза, с синдромом спасателя. Ты всегда пытаешься всех спасти, — Малфой скривил губы и закатил глаза. — Да, точно, я же этого не заслуживаю. Я же Пожиратель смерти. Точно, забыл. Только, блять, из-за этого поганого Поттера на мне висит эта хрень! Я, сука, медленно умираю, пока он сидит в своём кабинете в министерстве! — Малфой перебил Гермиону, не давая ей сказать ни слова. Блейз и Нотт взяли его под руки и стали что-то говорить о том, что он наговорил лишнего и что этого делать не стоит. В конце концов, они вывели его из библиотеки. А Гермиона так и осталась стоять на том же месте, переваривая услышанное. Причём тут Гарри? И что за проклятие рода Малфоев?