Меченый пламенем

      В школе я едва мог сосредоточиться. Паша не пришёл, Костян окучивал одноклассницу, а я плавал в своих мыслях. Мне хотелось подготовиться к встрече, но Женя был слишком непредсказуем. Я вконец измучил себя и, наконец, плюнул на всё. Как будет — так будет. Я не в состоянии проникнуть в чужую голову и отгадать, что там происходит.       Сразу после уроков я полетел к доктору. Адрес я уже знал, так что добрался без проблем. Правда, пришёл на полтора часа раньше оговорённого времени, поэтому уютно устроился на качелях и стал ждать четырёх.       После наступления трёх часов во двор въехала знакомая иномарка. Высокая светловолосая фигурка выскользнула наружу, сгребла пару пухлых пакетов с заднего сиденья и быстрым шагом направилась в сторону дома. Первой мыслью было обозначить своё присутствие, но я решил не спешить. Женя и так мнителен и подозрителен, не стоит лишний раз его нервировать. Я сказал, что буду в четыре, значит, стоит просто подождать.       Я проводил стройного блондина внимательным взглядом, пока он не скрылся в подъезде. Со стороны мужчина казался куда моложе своего возраста. Я никогда бы не подумал, что ему под тридцать. Нежные черты лица, плавная походка. Он выглядел словно танцор-подросток: лёгкий, звонкий, восхитительный. Доктор ушёл, а на меня нахлынули смущающие воспоминания: наш сводящий с ума поцелуй, торопливые ласки, его твёрдая рука у меня на члене.       В штанах стало тесно. Совершенно неуместное состояние: рядом бродили дети. Если их впечатлительные мамаши увидят мой внушительный стояк, я не оберусь проблем. И ведь не объяснишь, что причиной моего несвоевременного возбуждения стал вовсе не вид маленьких девочек, а взрослый дядя-доктор — их великолепный сосед.       Прикрыв свой выпирающий позор, я решил пройтись по округе. Это тебе не спальный район. Рядом чудесный парк с небольшим прудом, неподалёку площадь, за углом сквер… Задумавшись, я налетел на трёх парней не совсем моей комплекции и с куда более неприветливым выражением лица.       — Куда прёшь, урод? — вызверился тот, на кого пришёлся главный удар моего нелёгкого тела.       — Сорян, задумался… — буркнул я, разглядывая детин исподлобья. Что-то подсказывало мне, что я конкретно встрял…       — Глаза разуй, чмо… Развелось тут… — Второй верзила, чуть пониже, но куда шире в плечах, сплюнул на тротуар.       — Ладно, парни, я спешу… — попробовал я избежать конфликта. Оскорбление проглотить было нелегко, но меня ждал Женя. Я и так выглядел как последний забулдыга с опухшим носом и синяком на пол-лица.       — Да он, походу, не понимает… — начал третий здоровяк, и я понял, что выкрутиться не удастся. Мне нужен план. Очень быстрый, чёткий и учитывающий значительный перевес противника в численности и силе.       Я быстро огляделся и приметил торчащее из мусорки горлышко пустой пивной бутылки. Раздумывать было некогда, так что я изо всех сил рванул к ней, одним ловким движением вытащил наружу и, хорошенько размахнувшись, грохнул донышком о рядом стоящий столб. Стекло ожидаемо лопнуло, и на асфальт посыпались сверкающие осколки. Я выставил «розочку» острыми краями в сторону парней и плотоядно улыбнулся:       — Повторяю ещё раз. Я спешу…       Но эти «гамадрилы» вовсе не впечатлились моим самодельным оружием. Три крупных тела одновременно метнулись ко мне, и я с грустью подумал, что сегодня я, видимо, до Жени не доберусь. Руки, ноги, горящие яростью глаза. Резкий замах, алая кровь, оглушающий визг. Отборный мат, искажённые безумием лица, брызжущая во все стороны слюна. Белое лицо, рваная рана на плече, осевшая фигура на асфальте. Грозный рык, мощный удар в голову, ослепляющая боль. Рывок из последних сил, зияющая пасть разошедшейся плоти на боку, жалобный стон. Подлый удар в спину, быстрый полёт, удачные объятия с фонарём. Взмах «розочки», проклятья, поверженные противники. Вой сирены, быстрый бег, звук дверной трели.       Женя моментально распахнул дверь, будто за ней и стоял. Мой вид был, очевидно, сильно потрёпанный, так как глаза мужчины буквально вылезли из орбит…       — Артур! — взвизгнул он странным высоким голосом и молниеносно втянул меня в квартиру.       Я облегчённо выдохнул и устало ввалился в тёплое, безопасное нутро помещения. И застыл посреди коридора, боясь пошевелиться. Я был весь грязный, избитый, с меня капала кровь. И я не был уверен, чья она. В руке я всё ещё держал своё самодельное оружие. Разжать пальцы я не мог, их словно заклинило. Меня била сильная дрожь, плещущийся по венам адреналин буквально вынуждал меня танцевать на месте.       — Подожди, подожди минуточку! — засуетился доктор.       Он быстро принёс какой-то пакет и неожиданно сильными пальцами разжал мой кулак. Горлышко бутылки отправилось в мешок. С меня тут же сняли одежду и потащили в ванную комнату.       Прохладные струи смыли чужую кровь, обнажив мои собственные раны. Их было не так уж и много: ссадина на плече, длинная царапина на руке и разбитая голова. Куда больше было синяков…       Белокурый врач усадил меня на кухне на стул и профессионально обработал раны. Когда всё было обеззаражено, смазано и забинтовано, Женя устало плюхнулся на соседний стул и наконец поднял на меня грустные глаза.       — Что произошло? — тихо спросил он.       — В твоём районе живут не очень дружелюбные люди, — улыбнулся я разбитыми губами и тут же поморщился.       — Они хоть живы? — нахмурившись, поинтересовался Морозов.       — Да куда они денутся-то… — неловко пошутил я.       — И сколько их было? — кусая губы, продолжал допытываться блондин.       — Трое, — признался я. И решил, что надо пояснить: — Были бы они просто малолетки, я надавал бы им по шее и мы бы относительно тихо-мирно разошлись. Но тут попались непростые дяди. Иначе бы я оружием не воспользовался…       Евгений на секунду прикрыл глаза, а затем тихо спросил:       — Есть хочешь?       Я тихо прыснул. Я уже и забыл, что меня вообще-то пригласили на обед…       — Очень… — искренне ответил я. Я действительно был голоден.       Женя расстарался. Стол оказался ещё более впечатляющим, чем в прошлый раз, но я был немного не в себе, поэтому почти не зафиксировал, что именно ел. Помню лишь, что было очень вкусно. Пока уплетал всё подряд, не отрываясь, наблюдал за своим неповторимым доктором.       В домашней обстановке он был совсем иным: расслабленным, хрупким, открытым. Женя лениво ковырялся в своей тарелке и ел, по-моему, даже не чувствуя вкуса. Мне так хотелось отвлечь его от тягостных мыслей.       — Жень, — обратился я, когда почувствовал, что наконец насытился. — Спасибо, было очень вкусно…       На столе осталась самая малость — я прошёлся по приготовленным блюдам как тайфун. Евгений слегка улыбнулся и отложил вилку в сторону.       — Может, приляжешь? Тебе неплохо досталось… — мазнул по мне взглядом доктор. Но я сюда не отдыхать пришёл…       — Я нормально себя чувствую, — улыбнулся я, нежно глядя на чуть поникшую фигурку, нервно мусолящую свои прекрасные вишнёвые губы. — Иди ко мне…       Женя опустил голову и мгновенно напрягся. Мой прекрасный врач был полон не ясных мне загонов, поэтому я резко встал и решительно притянул его к себе. Он показался легче пушинки и тут же упал в мои объятиях. В этот раз мы целовались неспешно, тягуче, с полной отдачей. Своей лаской я пытался объяснить, что мне жаль. Я не хотел испортить вечер, не желал его пугать, я был за всё безмерно благодарен и абсолютно не намерен его отпускать.       Женя же выглядел более скованным. Он словно пытался поделиться своей неуверенностью, сомнениями, страхами. Я был согласен всё взять на себя: отгородить, защитить, укрыть. Но ясно понимал, что пока мне нечего ему дать, кроме себя самого. Кроме сердца, заботы и понимания. Но всё впереди. Я не намерен всю жизнь прозябать в тех условиях, в каких жил в данный момент. Теперь, когда у меня есть мой доктор, мне нужно намного, намного больше…       Мы плавно переместились в спальню, где я усадил блондина к себе на колени. Его стройная фигурка уютно прижалась к моей груди. С ним было так сладко целоваться…       — Мне надо… отойти, — выдохнул Морозов, когда я чуть сбавил напор.       — Хорошо, — промурлыкал я. В голове шумело — и совсем не от ударов. Этот человек сводил меня с ума.       — Приляг, отдохни, — попросил Женя и скрылся в дверях ванной.       Я согласно кивнул и удобно устроился на его широкой мягкой кровати. Она была застелена красивым кремовым покрывалом… Мне кажется, я ненадолго заснул, потому что появление Жени стало для меня неожиданным. Я открыл глаза, когда он с тихим лязгом задвигал тяжёлые шторы. Одет он был в длинный нежно-голубой шёлковый халат, завязанный на тонкий пояс.       — Что ты делаешь? — хрипло спросил я.       — Не люблю, когда светло… — буркнул доктор и полностью закрыл исходящий с улицы свет.       Вокруг была такая темень, что появилось ощущение, будто наступила ночь. Я нащупал на прикроватной тумбочке настольную лампу и включил её.       — Не надо… — резко прокомментировал мой поступок мужчина. — Выключи…       — Я хочу тебя видеть… — заупрямился я. Что за чушь… Я хочу им любоваться…       Евгений замер. Его лоб прорезала глубокая складка, губы недовольно поджались. Я чувствовал, что из него рвётся что-то тёмное, мрачное, но мужчина смог взять себя в руки. Изменив яркий режим на ночник, Морозов юркнул на кровать и лёг на спину. Широко раздвинул ноги и развязал скользкий поясок…       — У меня давно никого не было, — еле слышно прошептал он, а я не мог оторвать взгляд от его белоснежного тела…       Женя был гладко выбрит. Везде. Я не углядел на нём ни одного волоска. Правда, они в любом случае должны были быть очень светлыми. Его член был полностью расслаблен. Небольшой, под стать его изящной фигуре. Яички были аккуратными, маленькими. Ноги длинные, ровные — любая женщина могла бы позавидовать. Он был настолько раскрыт, что я видел тёмную, влажную дырочку заднего прохода.       Доктор закрыл глаза. Его лицо было напряжено, губы побелели. Честно сказать, мне вовсе не импонировала ни его поза, ни странная жертвенность, сквозящая в поведении. Он будто пересиливал себя, считая, что должен отдаться… Я же решил, что лучшим решением будет постараться расслабить его и продолжать лишь тогда, когда он действительно этого захочет.       Я пробежал взглядом по замершему телу. Больше всего меня привлекли его колени. Идеально округлые, гладкие. Я даже у девушек не видел таких впечатляющих коленок. Я удобно устроился между его раскинутых ног и нежно поцеловал заинтересовавшую меня часть тела. Мужчина вздрогнул и подорвался.       — Ляг и расслабься… — тихо попросил я, ласково погладив по впалому животу. — Всё хорошо…       Женя мазнул по мне немного испуганным взглядом и медленно опустился на подушку. Мне отчего-то стало не по себе. Его острая реакция словно кричала о травмирующем сексуальном опыте. В груди заворочалось что-то скользкое: хотел бы я встретить в тёмном переулке того, кто довёл ранимого блондина до такого состояния…       Я нежно погладил его по бедру и скользнул рукой ниже — до икр. Твёрдые, аккуратные, небольшие. Я опустился и облизал кожу на них, отметив, что с тыльной стороны ноги кожа у Морозова чуть бугристая. Вспомнилась шея… Ожог? Женя тут же взвился:       — Не трогай меня сзади… Не надо…       Я громко выдохнул и вытянулся вдоль его тела, прижав дрожащую фигурку в тонком халате к себе.       — Перестань, Женя, мне всё нравится… — начал я.       — Это потому, что ты ничего не видел! Трахни меня, наконец, хватит уже разглядывать! — зло бросил доктор. Мне показалось, что в его голосе я услышал слёзы.       Я нежно поцеловал его в оба глаза, чувствуя в ямках солёную влагу. Тело в моих руках было напряжено, и я ласково провёл тыльной стороной ладони по его пылающей щеке:       — Нам некуда спешить, хороший мой…       Евгений тихо всхлипнул и, крепко сжав мою руку, завёл её себе за спину, под халат. Я ощутил грубую кожу, всю в ярко ощутимых выбоинах и выпуклых наростах. Неровную, местами шершавую, твёрдую на ощупь. Пара мгновений — и мужчина резко выдернул мою кисть обратно.       — Доволен? — яростно прошипел он. — А теперь можешь идти домой…