Самый грустный клоун.

Ощущая себя самым тупым человеком на планете земля, Ники дошёл до комнаты. Вдохнув и выдохнув он натянул свою обычную улыбку и открыл дверь. Близнецы сидели так же, а Кевин выбрался из своей берлоги и читал какую-то газету. Не обращая на них много внимания он проскользнул в ванную. Закрыл дверь, по привычке посмотрелся в зеркало и присел. Сидеть на крышке унитаза, оказывается, было достаточно удобно. Он достал мобильник, открыл историю звонков и позвонил на сохранëнный номер. Трубку взяли спустя 5 гудков. Ники печально выдохнул. —Здравствуй, мам... —Здравствуй, Николас. С твоей стороны было очень неприлично и крайне грубо вот так сбрасывать трубку, ты даже ничего не ответил на наше предложение, разве такому мы с отцом тебя учили? —Я понимаю, мам, и-извини, пожалуйста. Я просто сильно разволновался и.. Мне нужно было ещё спросить у Эндрю и Аарона об этом. —Ладно, опустим это. Так что, вы приедите? —Да, т-только... Можно с нами ещё поедут два друга? Они б-близкие! Правда. И можно ещё перенести дату на следующее воскресенье? Эндрю не хочет ехать в праздник. Если не будете заняты, конечно... —Что ещё за друзья? —Ну Кевин и Нил, вы с отцом возможно видели в новостях. Мы в одной команде играем! Если что, Кевин Дей и Нил Джостен — полные имена. На несколько секунд воцарилось молчание и тишина. —Ладно, ждëм вас всех в следующее воскресенье, до встречи, Николас. —До встречи, мам... Мария положила трубку. Ники посмотрел на свою ногу и заметил, что она быстро дëргается вверх-вниз и чуть ли не подпрыгивает. Видимо от волнения. Ну, хотя-бы не тремор рук, уже отлично. Нужно успокоиться и отвлечься на что-то. Точно. Нужно написать Нилу. Половина сообщения состояла из смайликов и восклицательных знаков. Ну, уж таков его язык любви в сообщениях. Казалось, что смайлики и знаки восклицания делают эсэмэски менее грубыми и холодными.

***

Встречаться с родителями было волнительно. За последний час у него так часто дёргались конечности, что он решил выпить успокоительные. Ночью, от того, что сон совершенно не приходил — наверное мысли вытеснили — Ники пришлось выпить ещё и снотворное. Он старается не прибегать к таблеткам по таким незначительным случаям и чаще всего просто не спит в такие дни, из-за чего у него часто кружится голова, а на тренировках он в основном бездельничает. Но это всё равно лучше, чем если бы Ники свалился в обморок и другие начали бы за него беспокоиться. У него всё не так плохо, чтобы «Лисы» заботились о нём. Тем более, что своих проблем у ребят явно не меньше и все они, пожалуй, будут поважнее, чем его. Что снилось он помнил лишь урывками, но дерево, с которого свисают кровавые человеческие руки, тянущиеся к нему, он запомнит ещё надолго. Возможно это был кошмар, возможно очередной шизоидный и странный сон. Отголоски чего-то старого волновали не на шутку. Кевин как всегда решил повыеживаться. Язвил и грубил всем подряд, но к концу сборов вновь принял свой отстраненный, но страдальческий вид, явно намекающий, что его заставили принять участие в авантюре. По всей видимости, рано подниматься в выходной после выматывающего матча разозлило его достаточно сильно и только то, что по пути они заедут в «Экситс» чуть поумерило пыл нападающего. Всю дорогу до магазина пришлось слушать нытье Дея о том, что играя лёгкой клюшкой, Нил зарывает свой талант далеко и глубоко, прямо в недры ада, где неспокойная душа Ники будет после смерти, по словам родителей. —Что за глупость? — Четвёртый или пятый раз за время пути повторил Аарон. — Мы только что навели порядок в расстановке, а ты опять хочешь всё поломать. Кевин объяснил свою точку зрения ещё в первый раз и сейчас никак не отреагировал на недовольное высказывание Миньярда. Но выходя из машины, видимо решил повторить для убедительности. —На этой неделе удобнее всего менять клюшку. В пятницу играем против юристов. Вы сделаете их и без меня. Команда так называемых юристов, была командой юридического университета Кэмпбелла под названием «Торнадо». В этом году «Лисы» достаточно высоко поднялись в турнироной таблице, а рейтинг юристов наоборот падал всё ниже. Создавалось впечатление, что если выпустить против них на поле одного только Кевина, то он разнесёт их в щепки и глазом не моргнув. В спор Ники решил не вмешиваться, да, не в его стиле, но он сейчас переживает сильнейший стресс за последние полгода, поэтому неправдоподобность клоуничества оправдана. Когда Лисы вошли в здание, при виде Кевина продавец на кассе чуть не поперхнулся кофе. Не желая светиться рядом со слишком узнаваемой мордой Киви — прозвище, за которое его несколько раз чуть не прибили. — Ники пошёл за Нилом. Первый этаж по большей части занимала одежда. Переднюю часть магазина отвели под шмотки для фанатов; полки с профессиональной формой располагались в глубине. Местные спортивные знаменитости, смотревшие с рекламных экранов и постеров, демонстрировали представленные в магазине коллекции. —Идём. — Толкнув Нила локтём и указав подбородком на Дея он недовольно пробормотал. — Он там надолго застрял. На втором этаже продавалась экипировка, снаряжение и сопутствующие товары: обувь, рюкзаки, книги. Между отделами были расставлены вращающиеся стойки с цепочками для ключей, брелоками и украшениями. Он и Аарон отправились изучать полки с уцененными товарами. Рассматривая брелок с плюшевым диким котом Ники выдохнул и повернулся к кузену. —Как думаешь, всё пройдёт хорошо? — промямлил Ники. —То, что мы едем туда, уже не хорошо, Ники. —Понятно... Я тогда... Э-э-э...не знаю, купить тебе что-нибудь по приезде домой? —Две банки энергетика. — Незамедлительно выдал Аарон. —Хорошо, всё будет в лучшем виде, ваше светлейшество! — Он попытался разрядить обстановку. Аарон лишь недовольно что-то буркнул и вновь начал рассматривать какую-то вещь. Ну, уже хоть что-то. Вскоре Нил и Кевин спустились. «Дружной» компанией они вчетвером потопали к машине. Эндрю курил снаружи, поэтому шёл отдалëнно и первее всех прискакал к тачке. Нил сел на заднее сиденье, прихватив с собой клюшку. Наверное, не хотел класть такую дорогую вещь в багажник. О том, что клюшка дорогая Ники узнал по дороге. Оставшееся время он заваливал Кевина вопросами о ней. Ники лишь надеялся, что другие не заметили, что он настолько сильно нервничает. Ехать было недалеко, каждая секунда могла быть последней. Родители жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Стены всё так же были выкрашены в светло-голубой, а ставни в тëмный. Газон такой же ярко-зелёный и ухоженный. Прямо как тогда. Ники, на удивление, хорошо помнит то утро.

***

Он как обычно проснулся, примерно в 10 утра. Был выходной, поэтому можно было спать чуть дольше чем обычно. Последние деньки весны, солнце ярко светило. Мама разбудила его лëгким покачиванием и сказала спускаться вниз. Ники накинул на себя первую попавшуюся одежду, так как искать подходящую не было ни сил, ни желания. Спина сильно болела после вчерашнего, из-за чего пришлось вышагивать по ступенькам аккуратнее обычного.

Выйдя на кухню он заметил на столе завтрак и отца, восседающего на стуле. Лютер поморщился при виде сына и взглядом указал сесть. Ники послушно сел. Отец, не дав даже притронуться к еде, начал говорить:

—Ешь и собирай вещи.

Ники сначала не понял, что тот имеет ввиду.

—Что?

Лютер явно был недоволен.

—Ешь и собирай вещи.

Но куда? Зачем ему собирать вещи? Неужели родители собираются выгнать его из дома? То есть терпели полгода и именно сегодня решили прогнать? Но ведь он ещё даже школу не закончил!

С надеждой на объяснения, Ники посмотрел на маму.

—Тебе там обязательно помогут, Николас.

Он понял. Наконец он всё понял.

Ники жутко испугался, он знал, что делают в таких местах и никогда бы не хотел оказаться там.

—Но мама..! Там же! Там же..! — Отец гневно перебил его. —Ты либо начинаешь есть, либо идëшь сразу собирать вещи! Я долго ждать не собираюсь, Николас. Сюсюкаться с тобой никто не будет.

Ники не стал уже спорить, хотя жгучая обида сжирала всё изнутри своим пламенем. Гнев, безысходность, отчаяние — всë смешалось воедино. Он лишь молился, чтобы его отвезли в более менее приемлемый лагерь, где не настолько жестоко относятся к подросткам.

Весь последующий год был заполнен ужасом, болью и огромной обидой.

***

Его пробрала крупная дрожь от расплывчатых воспоминаний. Ники заглушил мотор и нервно побарабанил пальцами по рулю. Кожаное покрытие на нём было слегка поцарапано ногтями, причем скорее всего именно его ногтями. Ники помнит, как сильно переживал в начале опекунства, неудивительно, что выплëскивалось это всё во всякие мелкие пакости. Вновь взглянув на дом, где раньше жил, он едва заметно вздрогнул. —Пожалуй, зря мы приехали. — Осознание того, что он снова здесь, в этом месте, из которого когда-то так старался выбраться, настигло только сейчас. Более того, он ещё и привёл сюда свою семью, людей, которые не должны были ничего знать и не должны были никогда оказаться здесь, особенно близнецы. Ну что за тупоголовый придурок? —Ну надо же, дошло. — Фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. — Поздняк метаться. Нил положил клюшку на сиденье и вылез следом, но как только спрыгнул с подножки, Эндрю нырнул в салон и забрал его новое приобретение. Покрутил в руках, примерялся с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям. Ники выскочил из машины как ошпаренный. —Эндрю, ты чего задумал? —Для святоши у него слишком шикарное авто. — Заметил Эндрю. — Надо это исправить. Осознавая, что это не шутка и кузен вполне способен разгромить авто родителей, Ники догнал его и выхватил клюшку. Эндрю, довольный ужасом на лице Ники, расхохотался и театральным жестом пропустил его вперёд. Ники вернул клюшку Нилу. Он почти 2 минуты медлил перед дверью, прежде чем решился нажать на звонок. Сделав это, Ники сразу отошёл назад. Через пару секунд дверь открыли.