Протокол № 731: Несанкционированный симбиоз»

Их временное восстановление обернулось постоянным кошмаром для канцелярии Орды и неожиданным триумфом для Кэйи. Теперь к нему обращались за консультацией. Фразы «нужно уточнить у Кейси» и «как бы это сделал ассистент Рагнвиндра?» стали звучать в коридорах так часто, что у Дилюка начинал дергаться глаз. Ситуация достигла пика абсурда, когда их вызвали на склад магических артефактов низкого риска. Проблема была в духах-наполнителях. — «Они опять забастовали», — объяснил им бледный кладовщик, указывая дрожащей рукой на полки, где банки с духами дружно тряслись, а из под крышек доносилось недовольное шипение. — «Требуют улучшения условий хранения. Угрожают перейти в пассивно-агрессивное состояние!» — «Пахнет… обиженным эго и дешевым парфюмом», — констатировал Кэйа, с наслаждением вдыхая воздух. — «Восхитительно. Напоминает мне школьные годы в Бездне». — «И что мы должны сделать?» — спросил Дилюк, уже скучая. Он привык к демонам-разрушителям, а не к демонам-профсоюзным лидерам. — «Уговорить их», — пожал плечами кладовщик. — «Обычные методы не работают. Угрозы они воспринимают как «токсичную среду», а святая вода вызывает у них приступы самосожаления». Кэйа заинтересованно подошел к одной из банок с этикеткой «Аромат одинокого тролля в ночи». — «Так-так, что тут у нас? Невыплаченные сверхурочные? Отсутствие страховки от выветривания?» Банка дернулась и издала звук, похожий на фырканье. — «Нас постоянно ставят рядом с «Аурой разбитых надежд»! Он такой нытик!» — прошипел дух. — «Понимаю, понимаю», — кивнул Кэйа с поддельной серьезностью. — «Это нарушение ваших личных границ. Надо срочно составить петицию. В трех экземплярах». Дилюк наблюдал за этим, чувствуя, как его мозг медленно плавится от идиотизма происходящего. Он отвернулся, чтобы не видеть, как его демон-напарник ведет переговоры с обиженным одеколоном, и… зацепился плащом за стеллаж. Плащ был новым, дорогим и черным как его душа. А стеллаж был старым, шатким и забитым хрупкими артефактами. Все произошло, как в замедленной съемке. Дилюк попытался удержать равновесие. Стеллаж качнулся. С верхней полки с тихим звоном сорвался маленький, ничем не примечательный амулет и полетел прямо в Дилюка. Он не успел среагировать. Амулет ударил его в грудь и… не причинил боли. Просто разбился, обдав его облаком мелкой, серебристой пыли. Наступила тишина. — «Что это было?» — спросил Дилюк, непринужденно отряхиваясь. Кладовщик побледнел еще больше. — «О, нет… это же Амулет Истинного Стыда…» — «И?» — «Он заставляет жертву… говорить только правду. Самую неловкую, самую постыдную. В течение часа!» Дилюк замер. Его взгляд метнулся к Кэйе, который уже закончил с духами (те теперь мирно пахли «смиренной покорностью») и наблюдал за ситуацией с хищной ухмылкой. — «Правду?» — переспросил Кэйа, и его глаза загорелись азартом. — «Какую, например?» Дилюк открыл рот, чтобы сказать «Отстань», но вместо этого его язык жил собственной жизнью: — «Мне нравится, как пахнет твой шампунь. Он пахнет… штормом и черникой. Я это заметил еще три недели назад». Дилюк схватился за рот рукой. Его глаза стали размером с блюдце. Кэйа медленно, как кот, подошел к нему. — «Интересно», — протянул он. — «Что еще ты заметил?» — «Твои уши иногда шевелятся, когда ты врешь… черт!» — вырвалось у Дилюка против его воли. — «О-о-о», — прошептал Кэйа с блаженным видом гурмана. — «Это же чистый, неподдельный, концентрированный… стыд! Вкуснятина! Продолжай!» — «Я иногда специально злюсь, чтобы ты пришел и… съел мое раздражение… потому что мне нравится, когда ты рядом… Я СЕЙЧАС УМРУ!» — Дилюк был пунцово-красным. Он пытался сжать губы, но правда рвалась наружу, как кипящая лава из жерла. Кэйа наблюдал за этим зрелищем, и его саркастичная маска начала давать трещины. Не потому что он смеялся. А потому что он видел настоящего, оголенного, до смерти смущенного Дилюка. И это было… чертовски привлекательно. — «И что же мы будем делать?» — риторически спросил Кэйа, делая еще шаг вперед. — «Мы не можем позволить тебе раскрыть все свои постыдные тайны. Это испортит твою репутацию ледяного циника. И… мое веселье». — «Дай мне заткнуть ему рот!» — предложил кладовщик, суетливо предлагая тряпку. — «Нет уж», — парировал Кэйа, не отводя взгляда от Дилюка. — «У меня есть идея получше. Говорят, магия Истинного Стыда нейтрализуется… еще более сильным и искренним смущением». — «И как же его достичь?» — выдохнул Дилюк, уже готовый на все. Кэйа ухмыльнулся. В его ухмылке было что-то новое — острое, нежное и опасное. — «Очень просто». Он взял Дилюка за подбородок, резко притянул к себе и поцеловал. Это был не демонический поцелуй страсти и тьмы. Это был… поцелуй Кэйи. Странный, немного неуклюжий, с привкусом черничного шампуня и абсолютной, безраздельной победы. Дилюк застыл. Его мозг полностью отключился. Внутри него боролись паника, стыд, ярость и… что-то еще, теплое и пугающее. Правда, которую навязывал амулет, умолкла, перебитая этой новой, оглушительной реальностью. Кэйа отстранился ровно через три секунды. Ровно столько, чтобы добиться эффекта, но не дать Дилюку прийти в себя. — «Ну что?» — спросил он, его голос звучал немного хрипло, хотя ухмылка не сходила с лица. — «Все еще хочешь рассказать мне про мои уши?» Дилюк молчал. Он мог только смотреть. Его щеки горели, дыхание сбилось. Амулет, очевидно, посчитал этот уровень смущения достаточным и отключился. — «Работает», — констатировал Кэйа, удовлетворенно кивнув. — «Наука, черт возьми». Он повернулся к кладовщику, который стоял, прижав к груди банку с духом «Застенчивого вампира». — «Все, проблема решена. Стыд нейтрализован. Платите за консультацию». И он пошел к выходу, оставив Дилюка стоять посреди склада с видом человека, которого только что переехал каток, а потом сдал назад. — «Ты… ты…» — Дилюк нашел в себе силы издать звук. Кэйа обернулся на пороге. — «Да? Признаешься в чем-то еще? Может, нравятся мои носки?» — «Я тебя убью», — выдавил Дилюк беззлобно. — «Знаю», — усмехнулся Кэйа. — «Но сначала ты купишь мне шампунь. С запасом. Чтобы тебе хватило надолго… наслаждаться его запахом». Он вышел, оставив Дилюка одного с мыслями, которые наконец-то снова были его собственными. И самая главная из них была: его только что поцеловали. И ему… понравилось. И это было хуже, чем любой амулет стыда. Мораль: Если тебя поразил магический артефакт, заставляющий говорить правду, найди демона, который заставит тебя замолчать самым смущающим из возможных способов. Это бесплатно и эффективно.

***

P.S. По дороге домой Кэйа купил себе самый большой стакан кофе с сиропом и сказал: — «На восстановление сил. Целовать тебя — это все равно что пытаться поцеловать мраморную статую. У меня губы онемели». Дилюк молчал всю дорогу. Но когда они вернулись, он первым делом зашел в ванную и… понюхал шампунь Кэйи. Черт возьми.