Протокол № 731: Несанкционированный симбиоз»

Последствия решения Дилюка были, что называется, «предсказуемо катастрофическими». Их квартиру прослушивали. За ними следили. Со счета Дилюка пропала зарплата, и ему пришлось продать два плаща. — «Не самых лучших», — язвил Кэйа, — «но все равно траур как по близкому родственнику». Заказы на еду теперь доставляли не курьеры, а угрюмые охранники, которые с подозрением обыскивалипакеты, как будто в них была не пицца, а крамола. Кэйа, впрочем, наслаждался. — «Смотри!» — он ткнул пальцем в окно, где в машине напротив сидел тот самый охранник и явно засыпал.— «Наш личный сторож. Я назвал его Барри. Я думаю, он в меня влюблен. Сегодня утром он смотрел на меня с таким томным взглядом, пока я выносил мусор. Я почти почувствовал его скуку на вкус. Пресно, но с потенциалом». Дилюк молчал. Он перечитывал официальное уведомление об отстранении. Каждое слово было отполировано до блеска казенными формулировками. Он чувствовал себя… пустым. И не потому, что карьера рухнула, а потому, что рухнул привычный порядок вещей. Да, он ненавидел планерки. Но он привык к ним, как к фону своей жизни. Теперь фоном стал Кэйа, ворчащий над пасьянсом и время от времени швырявший в окно бумажные самолетики для «Барри». Все изменилось утром третьего дня. В их дверь не постучали. Ее чуть не вынесли с петель. На пороге стояла Эйми. Но это была не та ледяная статуя. Ее волосы были растрепаны, в глазах горел огонь чистого, неподдельного ужаса. За спиной у нее не было охраны. — «Рагнвиндр!» — ее голос сорвался на высокую ноту. — «Немедленно с вашим… ассистентом… на объект! Код: Красный Канцелярит!» Дилюк и Кэйа переглянулись. — «Красный Канцелярит?» — переспросил Дилюк. — «Это что, новый парфюм?» — «Это не шутки!» — глаз Эйми, казалось, вот-вот задергается. — «Он в архиве! Он пожирает протоколы! Формирует их в бумажных големов! Мы не можем его остановить! Наше оружие… оно бесполезно!» Кэйа присвистнул. — «Дайте-ка угадаю. Пули, пропитанные серебром? Святая вода? Заклинания изгнания?» — «Да!» — «И ничего не работает?» — «Нет! Он… он их… архивирует!» Кэйа медленно улыбнулся. Это была самая счастливая улыбка, которую Дилюк когда-либо у него видел. — «О, я знаю этого парня! Это же Архивариус! Демон бюрократического ада! Питается душами неутвержденных заявок, тоской по отпуску и силой бессмысленных инструкций! Он здесь, потому что вы создали для него идеальную среду обитания! Ваша Орда — его личный шведский стол!» Эйми смотрела на него с открытым ртом. — «Как… как его остановить?» — «Вы не сможете», — с наслаждением констатировал Кэйа. — «Ваши методы слишком… прямолинейны. Ему нужно нечто более утонченное. Нечто… ядовитое», — он посмотрел на Дилюка. — «Ну что, партнер? Готов на временное восстановление в должности?» Дилюк вздохнул. Он посмотрел на Эйми, на ее искаженное паникой лицо. Посмотрел на Кэйю, сияющего от предвкушения. И почувствовал… облегчение. — «Только если мне вернут мои плащи», — сказал он. — «ВСЕ ВАШИ ПЛАЩИ ВЕРНЕМ!» — почти закричала Эйми. — «И ЗАРПЛАТУ ЗА ТРИ МЕСЯЦА ВПЕРЕД! ТОЛЬКО ОСТАНОВИТЕ ЕГО!» — «Ну, раз так», — Дилюк кивнул. — «Кэйа, план?» — «О, план простой. Мы идем и делаем то, что делаем лучше всех на свете». — «Что?» — «Мы его задолбаем».

***

Архив Орды напоминал поле битвы после торнадо, заваленный разбросанными бумагами. И по этому полю битвы маршировали големы, слепленные из протоколов и папок с делами. Они были ужасны в своей канцелярской точности. Один методично штамповал все, что попадалось под руку, включая зазевавшегося охранника (на лбу у того теперь красовалось «ОДОБРЕНО»). Другой скидывал стопки бумаг в «шредер» — портал в небытие, испускающий запах залежавшейся пыли и разочарования. В центре всего этого сидел сам Архивариус. Он выглядел как оживший шкаф с документами, с руками-штемпелями и глазами-дыроколами. — «Не санкционировано!» — гремел его голос, похожий на скрежет металлического шкафа. — «Форма 7-Бета не заполнена! Отказано! Отказано!» — «Вот сукин сын», — с почти профессиональным восхищением прошептал Кэйа. — «Он великолепен». — «Мне нужно его задержание, а не автограф», — буркнул Дилюк, пытаясь прицелиться. Голем из протоколов тут же встал на пути, подставив грудь с надписью «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». — «Не выйдет», — сказал Кэйа. — «Он защищен бюрократией. Нужно нарушить его процедуру. Дай мне слово». Они вступили в бой. Самый нелепый бой в их жизни. — «Эй, Архивариус!» — крикнул Кэйа. — «А у тебя есть разрешение на формирование бумажных големов? Форма Р-440, пункт «Создание немертвой канцелярской нечисти»?» Демон замер. Его дыроколы-глаза замигали. — «Форма Р-440 была упразднена приказом №…» — «Не была!» — парировал Кэйа. — «Был выпущен меморандум М-12, который откладывает упразднение до ратификации подкомитетом по метафизическим угрозам! А он до сих пор не собран, потому что никто не подал заявку на кофе-брейк!» Архивариус издал звук, похожий на зажевывание бумаги в измельчителе. Его големы замедлились. — «Теперь твоя очередь!» — шикнул Кэйа Дилюку. — «Что я должен делать?» — растерялся охотник. — «Создай ему когнитивный диссонанс! Скажи что-нибудь нелогичное! Абсурдное!» Дилюк напрягся. Абсурд был не его стихией. — «Э-э… ваш пропуск на территорию архива… просрочен!» — выпалил он. Архивариус повернулся к нему. Казалось, он усмехнулся. — «Я и есть пропуск!» Провал. Дилюк почувствовал жар стыда. Кэйа ударил ладонью о лицо. — «Ладно, я сам», — вздохнул демон и вышагнул вперед. — «Слушай сюда, папка-переросток! Твоя система классификации устарела! Ты используешь десятичную систему Дьюи для демонических артефактов? Это же смешно! Все продвинутые архивы давно перешли на холистический мета-таксис! Ты даже не соответствуешь своим же внутренним стандартам! ТЫ – НЕЭФФЕКТИВЕН!» Это было подобно удару серебряной пулей в сердце вампира. Архивариус зашатался. Его големы начали рассыпаться в обычную бумагу. — «Не… неэффективен?» — проскрежетал он с ужасом. — «Да! Твои индексы кривые! Ты теряешь данные! Твоя иерархия папок вызывает слезу у любого уважающего себя демона данных!» Архивариус издал душераздирающий стон и начал сжиматься, превращаясь в маленький, аккуратный комок смятой бумаги. Последнее, что он прошипел, было: — «Нужно… провести аудит…» И испарился. В архиве воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом опадающих на пол листков. Эйми и несколько уцелевших охранников смотрели на них с благоговейным ужасом. — «Вы… вы уничтожили его… канцелярской терминологией», — прошептала Эйми. — «Не уничтожили», — поправил ее Кэйа, вытирая пыль с рукава. — «Отправили на переработку. Он теперь будет мучиться вечными сомнениями в эффективности своей системы хранения. Это хуже, чем ад». Дилюк подошел к нему, недоуменно глядя. — «Холистический мета-таксис? Это ты что, придумал?» — «Конечно», — усмехнулся Кэйа. — «Звучит умно, правда? Я это вычитал в брошюре по йоге для офисного планктона». Эйми подошла к ним, все еще бледная и растрепанная. — «Рагнвиндр… ваш ассистент…» — она замолчала, подбирая слова. — «Его методы… неортодоксальны». — «Зато эффективны», — парировал Дилюк. — «Как и наш симбиоз. Который, я надеюсь, больше не будет считаться «враждебным влиянием»?» Эйми посмотрела на груду бумаг, которая еще минуту назад была демоном апокалипсиса. Вздохнула. — «Ваше отстранение… временно приостановлено. До следующего инцидента», — она повернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась. — «И… э-э-э… «Кейси»». — «Да?» — поднял бровь Кэйа. — «Вы не хотите… провести семинар для нашего отдела кадров? У них там хронические проблемы с эффективностью». Кэйа улыбнулся во весь рот. — «О, я с огромным удовольствием! Я подготовлю презентацию и раздаточные материалы!» Дилюк с ужасом посмотрел на него. Он уже видел, как отдел кадров погружается в экзистенциальный кризис. Но было поздно. Они были снова в игре. С повышением. Мораль: Иногда самый опасный демон — это тот, кто знает, где находится отдел кадров. И самый ценный сотрудник — тот, кто может остановить его силой сарказма и выдуманной терминологии.

***

P.S. На следующий день Дилюку вернули его плащи. И даже прислали шеврон «Почетный специалист по метафизическому архивоведению». Кэйа носил его на своей косухе неделю, хвастаясь. А отдел кадров после его семинара дружно уволился и ушел в секту почитателей «холистического мета-таксиса». Эйми была в ярости. Но результаты их работы говорили сами за себя.