Пальцы

Дверь клуба распахнулась, выплеснув наружу ударную волну баса и клубящееся марево теплого воздуха. И он увидел его. Элиан. Смеялся с кем-то, запрокинув голову, с бутылкой какого-то алкоголя в руке. Его лицо было освещено глупой, беззаботной улыбкой, которую Сайлас видел лишь однажды — много лет назад, в том самом коридоре, перед тем как все рухнуло. Теперь эта улыбка резанула его по нервам, как наждак. Как он смел? Он увидел, как к группе подошли еще парни — уверенные, наглые, с пустым взглядом хищников, высматривающих легкую добычу. Он видел, как один из них, ухмыляясь, что-то подсыпал в бутылку, которую Элиан наивно поднял и отхлебнул. Глупец. И он позволил этому случиться. Это облегчало задачу. Не нужно было самому применять силу, мараться в перепалке. Его добыча сама себя обездвижит. Он наблюдал, как походка Элиана стала неуверенной, как его повели, почти потащили, в сторону туалетов. Идеальный момент. Без лишних свидетелей. Дверь в мужской туалет была заблокирована. Какой-то идиот подпер ее мусорным баком. Из-за нее доносился приглушенный смех, грубые шутки. Он отшвырнул бак ногой. Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. Он не «помогал». Он заявлял права. Внутри, в тесной кабинке, столпились трое. Двое держали Элиана, прижимая к стене, третий пытался стянуть с него джинсы. Тот почти не сопротивлялся, глаза были стеклянными, невидящими. — Пошли нахуй, не мешай! — рявкнул тот, что был поближе, оборачиваясь. Он не стал тратить слова. Движения были отработаны до автоматизма. Короткий, точный удар в солнечное сплетение и первый грузно осел на пол, хватая ртом воздух. Второй получил локтем в переносицу с противным хрустом хряща. Третий отпрянул, увидев его глаза — пустые, без единой искры эмоций. Этого было достаточно. Он даже не посмотрел, как они, ругаясь, выползают наружу. Его цель была одна. Дверь захлопнулась. Тишину нарушало только тяжелое, прерывистое дыхание Элиана и навязчивый гул музыки сквозь стены. Он повернулся к тому, кто сидел на полу, прислонившись к унитазу, с расстегнутой ширинкой и мутный, ничего не понимающий взглядом. И вдруг... улыбнулся будто и вправду что-то разглядел. План. Нужно было действовать по плану. Пришлось тащить этого полубессознательного придурка в подсобку охраны — темную, пропахшую потом и дешевым дезинфектором конуру. Он швырнул Элиана на потертый кожаный диван. План. Быстро, чисто, без следов. Но этот позор, пополз к нему неуклюже и обдолбанно. И прежде чем успел отреагировать, Элиан обхватил его ноги, уткнулся лицом в его джинсы. Отвращение и что-то другое, темное, щемящее и знакомое кольнуло в животе. — Отвали, — голос прозвучал чужим, низким и безжизненным. — Ты меня бесишь. Но тот не отлипал. Его руки ползли вверх, липкие ладони прилипли к коже куртки. Он потерся щекой о его бедро, издавая какой-то нечленораздельный, мурлыкающий звук. И Сайлас почувствовал это — предательский толчок крови, животный отклик на это унизительное прикосновение. Ярость вернулась. Ослепляющая. К нему самому. К своей слабости. К этому существу. К бездействию. — Я сказал, отвали! — Он впился пальцами в его волосы, чтобы отдернуть, но не оттолкнул, а замер, сжимаясь в судорожном спазме. Пальцы дрожали. Он чувствовал под собой мягкость волос, жар кожи. И план окончательно рухнул. Он стоял над ним, когда тот наконец потерял сознание, изможденный и оскверненный. В тишине подсобки звенело. В кармане лежали ключи от машины. В багажнике было пусто. Он должен был закинуть его туда, как мешок с мусором, и отвезти. Закрыть дело. Искупить вину. Он не сделал этого. Вместо этого он, с тошнотворным отвращением к самому себе, поднял Элиана на руки перекинул бесчувственное тело через плечо. Тот оказался на удивление легким, и вышел через черный ход в спящий переулок. Огляделся — ни души. Быстрыми шагами двинулся по темным улицам, избегая освещенных проспектов. Отель был таким же серым и невзрачным, как и большинство в этом городе. Он снимал комнату на неделю под вымышленным именем и оплаченную наличными. Он вставил ключ-карту в щель, дверь щелкнула. Войдя, он спиной толкнул ее, и она с глухим стуком захлопнулась. Номер был таким, каким он его оставил: застеленная, но помятая кровать, на столе ноутбук и пустая пачка сигарет. Безликое, временное пространство, где не оставалось следов. Он сбросил Элиана с плеча на кровать. Тело бесформенно отскочило на продавленном матрасе. Он отшатнулся, как от чего-то заразного, его руки горели от прикосновения к нему даже сквозь ткань. Теперь этот ублюдочный номер с обоями в мелкий цветочек стал еще более отвратным. Он прошелся по комнате, сжав кулаки. Его взгляд упал на ноутбук. Нужно отчитается что цель захвачена. Он посмотрел на Элиана, который держал во сне с бледным лицом. Ярость, острая и беспощадная, ударила в виски. К нему. К этому месту. К собственной слабости. Он с силой швырнул пустую бутылку в стену. Пластик с глухим стуком отскочил и покатился по полу.