Эшелон

      Знаете, никогда бы не подумала, что буду с огромным интересом выслушивать историю музыкальной группы и уж тем более писать впечатления об этом в книгу фронтмена этой группы, однако на всё воля Силы. Равно как и на то, что пришлось выучить кучу музыкальных терминов, чтобы объяснить, как те или иные вещи называются, изучить мифологию вокруг группы, самой группы и её участников. Года придётся называть по местному летосчислению. А ещё тут будет много неприятных подробностей, так что настоятельно прошу быть готовыми. Всё написанное здесь согласовано с участниками событий.       Так вышло, что в галактике музыкальных групп много, но подобных терранским никогда не было, а на Терре не было групп, подобных Wallflower. Были со схожим звуком или схожими биографическими эпизодами, но, чтобы всё это вместе… Таких я не встречала. Джерри не хотел себя расхваливать в своей книжке. Он лишь хотел рассказать историю. Но я считаю, что история его с коллегами музыки заслуживает не меньшего внимания, а потому я позволю себе побыть хроникёром их творчества. Рассказать придётся много, ибо Wallflower основались в далёком тысяча девятьсот восемьдесят первом по терранскому календарю. Я ещё была совсем юной. Моему учителю, Энакину, тогда было только одиннадцать.       Название Wallflower появилось случайно. Изначально Майк предлагал назваться Wallfuckers, но Рэнди осадил его и сказал, что с таким названием их вообще никуда не пустят, и они до старости будут обивать пороги офисов рекорд-лейблов. Вместо этого, дабы не отходить от изначальной концепции, Брэдфорд-старший предложил вариант Wallflower, заявив, что даже с таким неметаллическим названием ребята всё равно станут самой крутой метал-группой во Вселенной. И ведь не соврал.       Всё началось с того, что Джерри решил посвятить меня в то, чем он занимается. Потом что-то я изучила сама, что-то рассказали его коллеги, а что-то выяснилось случайно. Давайте пойдём от альбома к альбому, чтобы не путаться в деталях.       Дебютным был «Seen In All Before». Ребята выпустили его второго апреля тысяча девятьсот восемьдесят третьего по терранскому летосчислению, как было написано на обороте диска. Как же от этого альбома пёрло улицами и кварталами, где Цветочники и росли. Как писали издания, «Seen In All Before» был сыгран на стыке трэш-метала и грув-метала. Мне до сих пор сложно конкретно сказать, что это, а Джерри говорил, что в момент выхода альбома и терминов таких не существовало. Ребята в те времена вообще об этом и не думали. Им очень хотелось выговориться. И предмет их возмущений для меня был яснее некуда. Тексты дебютника Цветочников сочились обличением социальной несправедливости, жестокости силовиков, рассказывали о расовой нетерпимости, антивоенных протестах, религиозных культах и общественном давлении на неугодных. Музыка вполне соответствовала текстам. Она была крайне агрессивной и непостоянной, то замедляясь до болотистой вязкости, то взрываясь яростным скоростным напором. Гитары Рэя и Рэнди выстраивали собой сокрушительную стену звука. В те года такого массивного гитарного звучания не было ни у кого. Барабаны и бас отдавали прямо в грудь, словно находишься в эпицентре землетрясения. Неудивительно, почему Джерри так тепло говорил про Майка Ингрэма. Барабанщик он был действительно невероятный. Незабываемое чувство от такого звука. И всё это добро было порядочно сдобрено Джоном Фриззеллом семплами из сирен, звонков в полицию и ФБР (здесь это что-то вроде полиции на стероидах), новостных репортажей и прочих прелестей больших городов. Однако и мелодизмом альбом не обделили. Он был по большей части всё в тех же гитарах. В моменты, когда Рэй и Рэнди не рушили здания своими риффами, они играли довольно красивые и мелодичные сдвоенные соло, как, например, в песнях «The New Order», что была про диктаторские режимы, «Trial By Fire», что рассказывала о душащих законах, или «Into The Pit», посвящённая антивоенному движению (для Джерри, отца которого забрали последствия войны во Вьетнаме, это была особенно больная тема). «The New Order» удивительным образом предвосхитила появление Империи, хотя вышла за шесть лет до начала Войн клонов, да и Джерри никак не мог об этом знать. Как он сам пояснил, диктаторы особой изобретательностью не отличаются, и принципы их правления зачастую одни и те же. К слову, вокал Джерри на этом альбоме — это что-то удивительное. Смотреть на то, как миловидный девятнадцатилетний мальчишка издаёт звуки, которые далеко не каждый зверь может повторить, было забавно. Джерри объяснял это просто. В детстве его травили за андрогинную внешность, а потому он решил, что если уж придётся петь, то делать это нужно так, чтобы у других волосы дыбом вставали. Вышло как с названием. Парень с почти женственной внешностью стал одним из самых крутых метал-вокалистов. Когда Джерри мне всё это показывал, он шутил, что тот его вокал пением можно назвать с натяжкой, так как он делал всё, что мог, дабы пробиться через монолитно ревущие гитары. По большей части Джерри либо кричал, либо рычал, либо выдавал речитативы, изредка размениваясь на чистое пение. Рэй однажды сказал, что хоть Wallflower и были стопроцентной метал-группой, росли и формировались они среди очень разнообразной музыкальной тусовки Нью-Йорка, варьировавшейся от активно формировавшегося тогда хип-хопа до нью-йоркского хардкора, и очень близко по сей день дружат с ребятами из Run-D.M.C., Agnostic Front и Cro-Mags, а также целой плеядой рэперов из Нью-Йорка, причём, как андерграундных, так и мейнстримных. Чёрт возьми, у этого города была даже своя мифология. Корусант занимает целую планету, но даже там я такого не встречала. Хотя и там писали прилипчивые песни. К слову о прилипчивости. На «Seen In All Before» было и это. Песни вроде «Balls To The Wall», что была про борьбу за свободу, а также «Block» и «Davidian», на которую сняли клип, отлично запоминались. Последняя так и вовсе стала первым хитом группы и даже обросла своей собственной историей. Пошло всё с того, что её полностью написал Джерри, когда в Wallflower он ещё был басистом. Для Цветочников это необычно, так как Джерри сочиняет все тексты для песен, а основными авторами музыки являются Рэй и Рэнди, и остальные участники пишут свои партии, дополняя их гитарную работу. Но «Davidian» была исключением. Забавно было смотреть на это глазами непосвящённой. Когда Джерри писал эту песню, он даже не рассчитывал дать хэви-металу какой-нибудь новый хит… но случайно дал новый жанр. Если верить журналу Metal Hammer, а не верить ему оснований нет, именно с «Davidian» началось формирование жанра «грув-метал». Написал эту песню Джерри под впечатлением от прочитанной им в газете статьи о тоталитарной христианской секте «Ветвь Давидова». Не знаю, с каким из увиденных мной культов её можно сравнить, но впечатление было жутким. Однако Джерри не очень любит эту песню. Точнее, то, в какую историю эта песня попадала. Случилось это дважды. В первый раз это был восемьдесят седьмой, когда пьяный Джерри со сцены в Белфасте случайно посвятил эту песню ирландским террористам и спровоцировал массовую драку, за что потом долго извинялся и клялся, что никаких террористов не поддерживает и вообще не одобряет насилия. Второй же раз случился в девяносто третьем как раз с той самой «Ветвью Давидовой». Ровно через десять лет после выхода этой песни. Кошмарный символизм. ФБР прознали, что участники этой секты промышляют незаконным хранением оружия, и устроили облаву, которая перешла в бойню и длительную осаду, продлившуюся больше месяца. ФБР и американская Национальная гвардия оцепили штаб-квартиру секты на ранчо Маунт-Кармел в городе Уэйко и, дабы психологически надавить на культистов, на полную громкость включали им песни разных исполнителей, куда попала и «Davidian». Джерри такого жеста не оценил. Хоть он и ненавидит секты и к давидианцам любовью совершенно не пылал, ФБР и Нацгвардию за такой финт публично осудил и осыпал отборной руганью, за что нарвался на судебный иск от обоих ведомств. Хоть Джерри суд тогда выиграл, сам процесс и сопутствующее давление со стороны государства тяжело сказались на его психике. Одно время Джерри даже не хотел исполнять «Davidian» со сцены, но его всё же уговорили продолжать её петь, так как паршивая история не должна вредить хорошей песне. Такой же хорошей песней с грустной историей была «Block». Мало того, что ребятам приходилось отвоёвывать эту песню у продюсера Пола Лэйни, который занимался записью, так она ещё и рассказывала о преступниках из кварталов, где жили ребята из Wallflower. Как рассказывал Джерри: «Наша первая репетиционная точка была в одном из бруклинских сквотов. Алкашня, наркоманы и поножовщина там были обычной будничной рутиной. Чтобы нас лишний раз не трогали, Майк носил кепку с надписью «116-я Стрит». Он взял её у какого-то своего корешка. У нас почти все знакомые были бандитами. Многие из них до сегодняшних дней не дожили. А те, что дожили, сейчас по тюрьмам кочуют». «Block» рассказывала о жизни бедняков без прикрас, не делая вид, что в гетто они катаются на единорогах и мороженое едят, а также о том, что всем не вовлечённым на это наплевать. Сейчас Джерри считает, что текст песни звучит несколько по-детски, но я же считаю, что порыв гнева молодого парня, потерявшего родителей, под слоем алкоголя и наркотиков не может быть детским или взрослым. Он есть такой, какой есть. С текстами у Wallflower вышла интересная история. В то время, как металлические предшественники и современники Цветочников писали поэмы либо про оккультизм и Сатану, либо про любовь и девушек, Джерри избрал другое поле для творчества. Оккультизм и сатанизм изредко проскакивали в его текстах, но не более, чем художественные образы с аллюзией на реальную жизнь. Как он сам пояснял, писать «оды во славу Мефистофелю» ему было неинтересно, так как реальность была страшнее любого фильма ужасов одним лишь фактом, что всё страшное, что ты слышишь, не только реально происходило, но может повториться и с тобой. И я в этом с Джерри была полностью солидарна. Впоследствии именно такой подход к лирике, привнесённый Джерри из хардкора, сильно преобразовавшись, перекочевал в хип-хоп, став основой жанра «гангста-рэп». Да и партии Джерри с речитативами в эпоху, когда рэп как жанр только начал своё полноценное существование, тоже свою лепту внесли. Великое познаётся на расстоянии, как известно.       Хоть «Seen In All Before» и был на момент выхода весьма новаторским, а сейчас считается определяющим во всей тяжёлой музыке, мейнстримной прессой был проигнорирован, но зато отлично разошёлся в андерграунде. Wallflower начали становиться востребованными и собирать армию поклонников, ведь они дали то, за чем люди в тяжёлую музыку и пришли. Мясо! Чёрт возьми, близнецы Брэдфорды были одними из первых в тяжёлой музыке, кто начал использовать семиструнные гитары! Рэй и Рэнди начали играть на семиструнках уже с дебютника и все песни Wallflower писали исключительно на них.       Второй альбом ребята назвали «Infinite Dark Sun» и выпустили одиннадцатого октября восемьдесят четвёртого. Тут пошли первые изменения в творчестве группы. Грув-метал начал несколько превалировать над трэш-металом. Музыка стала не такой хаотичной, немного сбавила в скорости и прибавила в тяжести, сохранив при этом экспериментальность и социально-политический уклон текстов. Продюсером альбома выступил довольно именитый в металлических кругах чувак по имени Джон Зазула. Он был более благосклонен к группе, чем Пол Лэйни, но мне лично показалось, что Цветочников он понимал не до конца. Рэнди потом как-то сказал, что с Джоном им было намного комфортнее работать, чем с Полом. Хотя на альбоме были скоростные треки вроде «Over The Wall» и «First Strike Is Deadly», общее настроение альбома хорошо отражали синглы «Old» и «Empty» с их грузными и вязкими риффами и грубым вокалом. Ещё на них сняли клипы, которые крутили по каналам в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Признаюсь, мне особенно доставил неистовый рёв Джерри на «Empty». Рычал он там, конечно, знатно. А вот «Old» зацепила своим текстом. Она была про то, что религия вместо объединения людей под знаменем доброго и вечного сама активно начала заниматься дискриминацией тех, кто по её меркам «не такой». Я о христианстве знаю мало, зато достаточно знаю о религии в целом. Джерри был прав, говоря, что религия с духовностью ничего общего не имеет. Во многом это сгубило Орден джедаев. Он перестал быть духовным пристанищем и превратился в религиозную секту. Не такую, как «Ветвь Давидова», но достаточную для того, чтобы Джерри и про них песню написал.       «Infinite Dark Sun» был первым альбомом у Цветочников, который попал в чарты. И для басиста Кевина Уайлда альбом стал последним альбомом. Через полгода после релиза его выгнали за то, что закладывал оборудование группы, дабы достать денег на наркотики.       Третий альбом «Minority Report» ребята выпустили двадцать первого марта восемьдесят шестого вместе с Джоном Зазулой, который продюсировал их прошлую пластинку. Для Брайана Амона этот альбом стал первым. Цветочники давно с ним дружили, и он подменял Джерри в Body Snatchers. Забавно получилось, что Брайан, как и Кевин, играл на леворуком басу и исключительно пальцами. На сцене Брайан тоже выделялся. У него была особая двигаться на сцене. Брайан не тряс в привычном смысле головой, а как бы танцевал, что вкупе с его огромным ростом и достававшими до пояса дредами весьма доставляло. К тому же, в отличие от Кевина, Брайан владел более внушительным списком приёмов. Он играл четырьмя пальцами и иногда использовал слэп, позволив Wallflower включить в свой стиль элементы фанка, сдвинув свою музыку в сторону альтернативного метала. Хотя ребята сохранили вязкость грув-метала, что особенно заметно на песнях «Ten Ton Hammer» и «Without Moral Restraint». Про трэш-метал тоже не забыли. Его хорошо слышно на «Hostile» и «Forced Life». Даже было что-то похожее на прогрессивный метал. Трек «Violate» был таким. Даже вокал по меркам Джерри Ли Соммерса тех лет был довольно мелодичным, пока к финалу не сорвался в скриминг напополам со скоростным речитативом. В целом, структура песен на альбоме усложнилась, а вокал стал более выразительным. Уже тогда Джерри начал отходить к чистому пению. Впрочем, речитативы, скриминг и гроулинг всё ещё доминировали, что для текстов вполне подходило. К слову, они на этом альбоме отошли от прямолинейности первых двух релизов, став более многослойными и поэтичными, а также были объединены общей концепцией. В основу лёг рассказ Филипа Киндреда Дика «Особое мнение». Рассказ повествовал об обществе будущего, в котором полиция с помощью трёх провидцев научилась предотвращать преступления до того, как те будут совершены. Главный герой, Джон Эндертон, будучи одним из самых ярых сторонников системы, внезапно сам оказывается обвинённым в предполагаемом преступлении, хотя свою будущую жертву ни разу в глаза не видел. Силясь доказать свою невиновность, Эндертон узнаёт о так называемом «особом мнении», которое может прийти одному из провидцев, и цепляется за эту возможность, по итогу разрушая ту систему, которую помогал строить. Я не особо понимаю в юриспруденции, но слышала об «особом мнении», как о расхождении точек зрения на ситуацию. Как рассказал Джерри, на такую концепцию его вдохновила собственная неприязнь к пророчествам и предсказаниям. В текстах Джерри рассуждал о свободе воли и выбора, моральной стороне законов и чрезмерном контроле населения под эгидой безопасности. В то время он увлёкся прикладной социологией, по которой через несколько лет успешно защитил докторскую.       Суперуспешным «Minority Report» было не назвать, но в чартах он прошёл сравнительно неплохо для андерграундной группы. Цветочников, видя их огромный талант и потенциал, активно брали разогревать более именитые команды, но всё портила героиновая зависимость, в которой погрязли Джерри и Майк. После европейских концертов с Exodus их обоих на время выставили из группы, чтобы те прошли курс реабилитации. Кстати, уже не первый. На некоторое время оба перестали принимать наркотики, но вскоре всё вновь пошло по накатанной. На фоне этого даже Брайан начал употреблять.       У пульта на этот раз был Майк Клинк, однако параллельно с Цветочниками он работал над дебютным альбомом группы Guns N’ Roses под названием «Appetite For Destruction», из-за чего часто отвлекался, а Цветочники без жёсткого контроля то и дело уходили в алкогольный и наркотический делирий, что усложняло и без того тяжёлую работу над альбомом. В то время даже Рэнди, который единственный из группы всегда был трезвым и, как мог, сдерживал пылкий нрав своих коллег, не мог привести к дисциплине пятерых придурков, включая своего родного брата, и отвести их от бесконечных гулянок. Особенно много проблем доставляли Джерри и Майк, которые, прознав про тусовки ребят из Guns N’ Roses, постоянно к ним наведывались и могли подолгу в студию не возвращаться. Майку Клинку вместе с Рэнди удалось лишь немного смягчить последствия от соседства двух групп, предварительно разведя их по разным студиям, ибо работа в одной студии могла сорвать запись к чёртовой матери и Ганзам, и Цветочникам. Я бы, наверное, развела их вообще по разным странам, но этого, само собой, возможности сделать не было.       К моменту выхода четвёртого альбома Wallflower уже были не в лучшем состоянии. Группа выпустила свой четвёртый полноформатный релиз, «Pain Separate», четырнадцатого ноября восемьдесят седьмого. Он продолжил концептуальную линию предшественника. Джерри положил в основу текстов роман Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» о дистопическом обществе будущего, где провозглашён тоталитарный культ потребления, а малейшее отступление от этого зарубалось на корню ещё при выращивании эмбрионов, ведь естественного деторождения больше не было. Причём, Джерри не критиковал общество потребление. Он критиковал культивирование такого образа жизни. Как он сам рассказывал, Wallflower в другом обществе попросту бы не смогли собраться и писать музыку. Оглядываясь на Империю, я понимаю, Джерри в этом вопросе не ошибался. И, что интересно, тексты на «Pain Separate» ссылались параллельно и на другие произведения, вроде «1984» и «Скотный двор» Джорджа Оруэлла или же «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, а также отлично воспринимались и вне концепции. Песня «Take My Scars», которая и познакомила меня с Wallflower, мне изначально казалась рассказом о религиозных иллюзиях, однако в контексте альбома она рассказывала о наркозависимости, которая в лоре «Дивного нового мира» была в порядке вещей. Другая песня, «Abeo And Split», рассказывала о борьбе с самим собой через призму конфликта разных стран. На написание текста Джерри вдохновил тот самый случай в Белфасте. Подробнее он сам вам расскажет. Вопросам деторождения Джерри посвятил песню «Struck A Nerve», в припеве которой была очень крутая фраза «чем больше переменных, тем больше неизменных». Был ещё трек «Colors», раскрывающий проблемы расизма и ксенофобии, в котором Джерри исключительно читает рэп. Но моим фаворитом на альбоме стала песня «Spine», рассказывавшая про слом личности и самоубийство как итог. Из всего раннего периода Wallflower вокал Джерри там лучше, чем где-либо на всех альбомах восьмидесятых. Причитающий надрывный вокал в куплетах, переходящий в яростный скриминг в припевах. А этот бридж, где Джерри после соляка Рэя издаёт пронзительные вопли, а затем идёт соло Рэнди. И в дополнение к этому Майк лупил по барабанам так, словно хотел их расколотить, но при этом ещё и технично, а Брайан словно подвесил на свою бас-гитару цепи вместо струн. Иначе было не объяснить, отчего она так лязгала.       К несчастью «Pain Separate» стал последним для Майка Ингрэма. Двадцать второго апреля восемьдесят восьмого он умер от передозировки героина. Джон считал себя виноватым в том, что Майк подсел на иглу, а потому ушёл из группы. Для Wallflower это стало сокрушительным ударом, и группа чуть не развалилась. Однако ребята нашли в себе силы продолжить. Место клавишника занял Уэс Йоргенсен, а за барабаны сел Алекс Ривз. Джерри и Брайан легли лечиться от наркозависимости, а на остальных давила ответственность. Оклемавшись, ребята всё же взяли себя в руки и принялись за работу.       С новым составом у Wallflower обновился и стиль. Темп замедлился, а звучание сгустилось. Уэс Йоргенсен принципиально не работал по методам Джона Фриззелла, хоть и учился у него. Игра Уэса была не такой кислотной. Ко всему прочему, Уэс не использовал заранее сделанные семплы, а создавал свои, частенько работая в тандеме с Джерри, тогда как Джон по большей части делал всё в одиночку. Алекс же тоже не копировал игру Майка Ингрэма. В стиле Алекса есть элементы фанка, которые тот умело смешивал с техничностью хэви-метала и добавлял ритмы латиноамериканской и афро-кубинской музыки. Брайан почувствовал в Алексе родственную душу, а потому начал чаще использовать слэп, дабы сделать ритм-секцию более аутентичной. Гитары и вокал изменения тоже стороной не обошли. Рэй и Рэнди стали меньше размениваться на свои характерные сдвоенные гитарные соло. В гитарах доминировала шквальная риффовка, а мелодии выстраивались по большей части за счёт синтов. Уэс и Джерри придумали интересный музыкальный ход. Они записывали звуки необычных музыкальных инструментов, а потом это семплировали. К слову о Джерри. На этом альбоме он начал всё больше отходить к чистому вокалу, увеличивая его присутствие в песнях.       Пятый альбом «Highlight» Wallflower выпустили двадцать третьего июля восемьдесят девятого. Продюсером записи выступил Трент Резнор, который со своей группой Nine Inch Nails активно набирал обороты и открыл свою студию Le Pig в доме недалеко от Беверли-Хиллз в Лос-Анджелесе, где за двадцать лет до выхода «Highlight» произошло жестокое убийство пятерых человек, среди которых была жена режиссёра Романа Полански, актриса Шэрон Тейт, находившаяся на девятом месяце беременности. Джерри рассказал ту историю о секте Чарльза Мэнсона под названием «Семья» и о нескольких её членах, что и совершили это зверство. Детали я пересказывать не стану, они вызывают приступ тошноты. Скажу лишь, что на альбоме Цветочников и сама история, и факт того, что ребята писались в доме, где эта история случилась, нашли своё отражение на альбоме в песне «House Of Suffering». Стоит отметить, что тексты на «Highlight» в целом стали несколько более личными и интроспективными, но и от социальных комментариев полностью не ушли. Таковым, например, стал трек «Happy Nation». Я лишь потом узнала, что это кавер на шведскую поп-группу Ace Of Base. Уэс признавался, что ему очень понравилось звучание синтезаторов в песне, но свистнуть он его не мог, дабы не получить по шапке за авторские права, а потому ребята решили сделать кавер. Джерри позднее признавался, что ему не нравится текст оригинала, дескать, слишком много чести человечеству. Хотя мне показалось, что в исполнении Wallflower такая лирика звучит скорее как насмешка над людьми, нежели выражение восхваления достижений рода людского, как в оригинале. Кстати, эта песня стала саундтреком ко второй части фильма «Хищник» о пришельце, который охотился на людей подобно тому, как сами люди охотятся на опасных зверей. Джерри показывал мне оба фильма, и как же удачно трек Цветочников попал в атмосферу второй части, действие которой происходило в Лос-Анджелесе, где Цветочники свой альбом и писали. Иронично, что в титры в качестве авторов указали и музыкантов из Ace Of Base, и музыкантов из Wallflower, так как хоть версия от Цветочников и была кавером, они музыкально значительно её переработали под свой стиль.       Другими песнями с социальным подтекстом стали «Absurd», в которой Цветочники прошлись по СМИ, любящим раздувать скандал из пустого места, «Five», где текст был про насилие в школах и чем оно вызывалось, и «All Makes No Sense», повествовавшей о расизме и расовой нетерпимости. Общее настроение альбома от ранней подростковой злобы повернуло к задумчивости и даже некой печали. В песне «The Blood, The Sweat, The Tears» Джерри рассказывал о последствиях наркозависимости, а в «Message In A Bottle» оплакивал умершего годом ранее Майка Ингрэма. Ещё в этой песне был такой красивый водянистый звук гитары в начале, что мурашки по коже пошли.       «Highlight» попал в волну зарождавшегося тогда ню-метала, отчего расходился лучше предыдущих. Wallflower после его выхода начали полноценно выбираться из андерграунда. Примерно тогда же ребята начали своё долгосрочное сотрудничество с Риком Рубином. Он понял, как раскрыть музыку Цветочников для действительно широкой аудитории, чем и занялся, привезя группу в особняк Гарри Гудини. Подход Рика, по словам Джерри, помог ребятам переварить предыдущие десять лет карьеры и всё, что случилось в их жизни, после чего наконец-то полноценно заняться творчеством.       «Wallflower» стал шестым альбомом группы и вышел двадцать седьмого августа девяносто первого. И вот это уже был настоящий прорыв. Звук группы практически полностью ушёл в ню-метал, хоть и не растерял былую тяжесть и качовость, что хорошо показывали песни «Down And Out», «From This Day», «Devil With A King Card» и «Far And High», но общий уровень мелодизма существенно возрос. Джерри начал исполнять дополнительные партии гитары и стал использовать ещё больше чистого вокала. Впервые у группы появились песни, исполненные только им. Таковыми стали «Reply» и «The Burning Red». Как потом говорил Рэй, ранний хардкорный стиль группы себя исчерпал, и нужно было двигаться дальше. Да и без Майка и Джона делать то, что раньше, Цветочники бы всё равно не смогли. Плюс, с наступлением нового десятилетия изменилась и расстановка фигур в музыкальной индустрии. В мире, где балом правили не Judas Priest и Iron Maiden, а Pearl Jam и Soundgarden, Wallflower не были богами и легендами, а потому приходилось играть с молодняком на равных. Рэй на этот счёт говорил, что именно благодаря Рику Рубину и его подходу к музыкантам Цветочники на своём одноимённике сумели полноценно переродиться и остаться в игре.       Альбом был оглушительно успешен и вывел Wallflower в высшую лигу музыкальной сцены. Но проблемы и не думали оставлять группу. Уэс, пришедший в группу в восемьдесят восьмом, оказался не готов к резко взлетевшей популярности группы, подсел на героин и в девяносто втором ушёл из Wallflower. На его место взяли Дэйва Кэрролла. Честно скажу, в душе не секу, кто это. Джерри показывал и клипы, и фото, но вживую мы не виделись.       Новый материал взял курс на утяжеление, но с сохранением альтернативных веяний. Рэпа в вокале стало меньше, а объём скриминга вырос. К звучанию Wallflower начал примешиваться металкор. Электроника оказалась задвинута сильно на второй план, а гитары и вокал вызвучили сильнее. За продюсирование вновь отвечал Рик Рубин, а работа проводилась в собственной студии группы на Манхэттене. Запись нового материала осложнилась тем, что у Джерри случился рецидив, возобновивший его тягу к наркотикам, что сказалось на лирике.       Седьмой студийник, «Leave A Scars», вышел двадцатого мая девяносто третьего года. Пластинка была успешна, но успех одноимённика не повторила, хотя частично всё же продолжала его идеи в таких треках, как «American High», «Generation» и «Crashing Around You». Песня «I’m Broken» повествовала о чувстве уязвимости и смертности. Джерри написал текст этой песни под впечатлением от новости о смерти Фредди Меркьюри. Социальные проблемы также затрагивались. «Pure Hatred» рассказывала о произошедших в Лос-Анджелесе бунтах после чрезмерно жестокого задержания полицией Родни Кинга и судебного оправдания полицейских, его избивавших. История мне показалась мутной, и Джерри считал также. В песне он предположил, что история с Родни Кингом послужила лишь катализатором выхода той злобы, что у жителей Лос-Анджелеса и особенно обитателей гетто накопилась в сторону властей. Другим соцкомментарием стала песня «Power Trip», которую Джерри посвятил Джорджу Бушу-старшему. По припеву было нетрудно догадаться, что власть имущих среди Wallflower не любили никогда. Крутую балладу, к слову, тоже завезли. Такой стала «Only The Names». А ещё был мощнейший тринадцатиминутный инструментал «Implements Of Destruction», где братья Брэдфорды продемонстрировали, что хоть стилистика группы и сменилась, их мастерство никуда не пропало, а только возросло.       Тур в поддержку альбома дался ребятам непросто. Случилась та самая осада Маунт-Кармел, о которой я уже упоминала, и Джерри обругал правоохранительные органы за использование их музыки для психологического давления на сектантов. Сразу после тура по Европе ему пришлось топать в суд и отбиваться там от государства, что, ясен красен, не добавляло Джерри позитивных мыслей и усугубляло его вновь пробудившуюся зависимость. В семье у него пошёл разлад. В один из дней Хейден случайно нашёл шприцы, которыми Джерри кололся. Кейт пришлось соврать сыну, что в шприцах лекарство. Но сам Джерри от скандала не отвертелся, и Кейт устроила ему разнос по полной программе, после чего затащила его в реабилитационный центр, откуда Джерри, впрочем, в скором времени сбежал. В группе участились конфликты. Брайан, который сам был в завязе, не хотел работать с Джерри, который регулярно появлялся на репетициях и сессиях записи под кайфом. Рэнди смог его успокоить, но вне сцены Джерри и Брайан не общались.       В условиях полной сумятицы Wallflower начали записывать новый материал. Запись проходила тяжело. Брайан и Джерри разругались до такой степени, что записывали свои партии порознь. Брайан приходил тогда, когда Джерри заканчивал записывать свою часть партий, и уходил сразу же, как Джерри возвращался.       Восьмой альбом, «Cause Daylight Dies», вышел тринадцатого ноября девяносто четвёртого. В чартах он неплохо стартовал, но это всё же была не «Сетка», как шестой одноимённый альбом прозвали фанаты. Настроение стало ещё мрачнее, а звучание ещё тяжелее, но общий вектор развития остался с предыдущего альбома. Речитатива было немного больше. Такими были треки «The White-Knuckle Blackout», «All In Your Head» и «Kick You When You're Down». Тому самому суду с ФБР и Нацгвардией Джерри посвятил песню «Army Of Me», а о скандале с Кейт спел в очень проникновенной балладе «A Deafening Silence». Трек «Down Again» был посвящён рецидиву Джерри. Самым, пожалуй, «неприятным» треком оказался открывающий «Brown Acid Nausea». В нём Джерри описал последствия одной из своих передозировок, случившейся в Солт-Лейк-Сити, когда ему стало плохо прямо во время выступления. Джерри вырвало на одного из охранников, которому он потом отстегнул солидную сумму, дабы тот не подал в суд. А почти сразу после выступления Джерри отключился и очнулся уже в автобусе по дороге в Денвер. Брайан потом мне рассказывал, что смотрел на валявшегося на койке в вегетативном состоянии Джерри и боролся с острым желанием вышвырнуть непутёвого фронтмена из автобуса и оставить на обочине у границы между Ютой и Колорадо. И его можно было понять, хотя сейчас Брайан признаёт, что надо было помочь другу, а не кривить лицом. Вы, наверное, спросите: «Так какого чёрта Рэнди не мог вправить мозги Джерри?» А я объясню. Рэнди не был всемогущим. Он всеми силами удерживал группу от развала, долгие годы терпел выходки коллег и устранял последствия их разгульного образа жизни. У многих людей часто возникает ошибочное мнение, что, раз лицом группы является фронтмен, то он и лидер. Где-то это действительно так, но не у Цветочников. Хоть Джерри и пел на всех альбомах группы, а также писал всю лирику, настоящим лидером группы всегда был именно Рэнди. Он являлся той константой, что держала шестерых человек в под одним флагом. Я не представляю, какой выдержкой должен обладать человек, чтобы вытерпеть всё то, что происходило внутри Wallflower и вокруг них. При этом Рэнди никогда в жизни не употреблял наркотики, не пил и не курил. Как однажды сказал Джерри: «Все мы в разных пропорциях пили, курили и торчали. Все, кроме Рэнди. Он единственный, кто никогда ничего не употреблял». Сам Рэнди это особо не комментировал, предпочитая отшучиваться. Мы с ним всего один раз это обсуждали, и тогда Рэнди сказал: «В компании пьяных и обдолбанных идиотов всегда должен быть один трезвый, кто развезёт всех по домам. Так уж вышло, что эта роль выпала мне». Я уверена, будь Рэнди чувствителен к Силе, стал бы выдающимся джедаем. В подтверждение этому говорило всё в нём. Рэнди был немногословен, никогда не срывался на крик, не был тщеславен. Он практически не давал интервью, не общался с прессой, вёл очень скрытный и затворнический образ жизни, да и в целом обладал ореолом некой таинственности.       К исходу девяностых ситуация в группе начала ещё сильнее ухудшаться. Дэйв Кэрролл не выдержал накаляющихся отношений между участниками и покинул Wallflower весной девяносто пятого. В группу на свой страх и риск пришёл девятнадцатилетний Рон Браунштейн, известный под псевдонимом Некро. Несмотря на юный возраст (на момент прихода в группу Рону было столько же, сколько Джерри, Рэю и Рэнди на момент выхода «Seen It All Before»), Некро уже сделал себе имя в андерграунде Нью-Йорка сначала как гитарист дэт-металлической формации Injustice, которую основал со своим старшим братом Уиллом (более известным как Илл Билл), а затем вместе с братом ударился в рэп, но металлические корни не забыл. Причём, это был ещё тот Некро, который делал музыку, потому что хочет делать музыку, а не потому что «блин, что-то деньги кончились. Наверное, надо выпустить что-то. А может нет. А может… Ну ладно, пофигу, выпущу».       Из-за сильной занятости Рик Рубин не смог выступить продюсером нового материала Цветочников в полной мере, а потому стал только исполнительным. Основные обязанности разделили меж собой Терри Дейт и Некро, который хотел научиться продюсировать не только рэп, но и метал.       Череда неудач продолжала преследовать музыкантов. Накануне начала записи Алекс потерял в аварии девушку, из-за чего начал сильно пить. У Рэя и Рэнди от рака желудка умерла мама, которая в своё время приютила оказавшегося на улице Джерри. Брайан в бытовой ссоре потерял младшего брата, Джеймса. Джим сильно поругался с отцом, и тот в порыве гнева нечаянно его убил, за что в итоге сел на десять лет. Брайан из-за этого впал в депрессию и подсел на лекарства. Всё это, само собой, сказалось на музыке. Материал стал ещё тяжелее и мрачнее в сравнении с предшественниками. На этот раз электроника была очерчена ярче, чем с Дэйвом Кэрроллом. Некро очень постарался. Её практически синтетический звук очень сильно давил на мозги. Риффы стали более грузными и жёсткими, а пробивная мощь ударных возросла. Вокал тоже стал суровее. Речитатива на новом материале почти не было и даже чистого вокала немного поубавилось. Хотя характерный для группы мелодизм не исчез. О положении Wallflower в то время Алекс говорил: «Мы провели пять лет в дороге для двоих лицом к лицу со своими демонами. Мы ненавидели весь мир, а весь мир ненавидел нас. Мы ненавидели друг друга и самих себя»       Девятый полноформатник, «Random Acts Of Violence», вышел девятнадцатого февраля девяносто шестого. Первого места в чартах он, конечно, не занял, но для такого альбома и пятое место в Billboard 200 было неплохим результатом. Альбом звучал очень мрачно и тяжеловесно. Элементов фанка, характерных для предыдущих альбомов, здесь не было. Трамбующие ритмы барабанов и гудящая бас-гитара сочетались с грузными и вязкими риффами и ненавидящим всё живое вокалом. Что по песням? Помните, я говорила про речитатив? Единственный трек с речитативом был «Wipe The Tears». И почти весь речитатив там исполнил Илл Билл, вышеупомянутый старший брат Некро. Есть монументальная и холодная «Salvation» с её красивым в своей мрачности припевом. Связку «Nothing Remains» и «Bite The Bullet» можно было смело назвать квинтэссенцией свирепой злобы пластинки. Ещё я бы отметила мощную «Imperium», которая рассказывала о рабстве предрассудков. Песня «Becoming», как пояснил Джерри, повествовала о влиянии кокаина на психику. От этого белого порошочка частенько возникает мания величия. С адептами Тёмной стороны Силы это рифмовалось просто прекрасно. Эти ребята тоже крайне высокого мнения о себе и своих способностях, вплоть до обожествления своей персоны. А потом у них начинается то, что Джерри описал в песне «Bloodlust». Проще говоря, начисто едет крыша. Из других песен есть ещё психоделичная «Seasons Wither» с её очень красивым проигрышем после не менее красивого гитарного соло. Да, и на таком мрачном альбоме нашлось место красоте. Другим красивым местом альбома оказался финал трека «Pray For All», переходящий в балладу «Cemetery Gates». Вокал Джерри в ней невероятен, особенно в его тогдашнем состоянии. Не менее классное там и сдвоенное соло близнецов Брэдфордов. Так как Джерри играл на ритм-гитаре в этой песне, у Рэя и Рэнди был огромный простор, чтобы развернуться со своими гитарами на полную. У их игры есть одна интересная особенность. Рэй и Рэнди частенько «перехватывают» партии друг у друга, играя, как они сами это называют, в «контролируемом диссонансе». Сейчас попытаюсь пояснить. Вся основная соль в том, что у Рэя и Рэнди принципиально разные подходы к игре, диссонирующие не только друг с другом, но и с ними самими. Игра Рэя больше погружена в традиции блюза с влиянием фанка и традиционного хэви-метала. Своими любимыми гитаристами Рэй прямо при мне называл Джими Хендрикса, Тони Айомми, Дэвида Гилмора и Эдди Хейзела (да, я знаю, кто все эти люди). Если предметнее, то Рэй играл более протяжные соло и мелодии в песнях, хотя мог и в скоростную игру. И это диссонировало с довольно пылким нравом Рэя. А вот у спокойного и выдержанного Рэнди стиль был совсем другим. Его игра была яркой, скоростной и техничной, ориентируясь на джаз и неоклассику. Среди своих кумиров Рэнди особенно выделял Эрика Клэптона, Ричи Блэкмора, Эдди Ван Халена и Джорджа Линча. И при этом стилевые особенности братьев прекрасно друг с другом сочетались.       Когда я впервые услышала «Random Acts Of Violence», мне показалось, что Wallflower достигли пика мрачности, и темнее быть не может. Оказалось, может. После очередной передозировки Джерри и последовавшей клинической смерти Кейт подала на развод. Для Джерри это стало сокрушительным ударом, и он принялся уничтожать себя с удвоенной силой. При этом он всё равно умудрялся продолжать писать.       Как и в прошлый раз, Рик Рубин выступил исполнительным продюсером, а основным стал Трент Резнор, с которым группа уже работала над «Highlight» восемью годами ранее. Свою работу он также разделил с Некро. У самого Трента дела шли не лучше, чем у Wallflower. После выхода альбома «The Downward Spiral» его проекта Nine Inch Nails в девяносто четвёртом Резнор перевёз студию из Лос-Анджелеса в Новый Орлеан, где годом ранее записывался Мэрилин Мэнсон со своей группой, а теперь делали свой альбом Wallflower, галопом шедшие по своей собственной нисходящей спирали вместе с Трентом. Он и Джерри то и дело уходили в героиновые загулы и пропускали сессии записи, из-за чего кучу работы приходилось делать Некро. Когда Джерри и Трент соизволяли прийти, Рэй постоянно закатывал скандалы. Рэнди же как мог пытался вразумить что Трента, что Джерри, но получалось, прямо скажем, никак. Алекс тем временем продолжал беспробудно пить, а Брайан никак не мог перебороть депрессию и загружался под завязку всеми возможными таблетками, отчего один раз отравился и едва не захлебнулся собственной рвотой. Даже Некро не выдержал столь болезненной обстановки в группе и сам подсел на наркотики. Понятия не имею, как в таких условиях ребята смогли записать альбом, но как-то смогли.       «The Shadow Intervention» вышел второго октября девяносто седьмого и стал десятым полноформатным альбомом группы. Чёрт побери, какой же это был мрак! Релиз был тёмным настолько, что его тьму, казалось, можно потрогать руками. Атмосфера этой пластинки являла собой настоящий кошмар. Давайте я просто вам приведу цитату Джерри, когда он рассказывал мне про эту работу: «Я ненавидел себя. Мне казалось, что лучшее, что я мог сделать для мира, это покинуть его. Пока мы писали альбом, я думал, что хочу бросить всё и поехать в тур, что я ненавижу сидеть взаперти, пытаясь вывернуть себя внутренностями наружу. Моя жизнь рушилась, а я в это время открывал области своего разума, о которых предпочёл бы никогда не знать. Каждый раз, когда я писал текст к очередным наброскам Рэя или Рэнди, я в ужасе отшвыривал от себя блокнот с написанным. Я думал: «Мать твою! Я не могу об этом рассказать. Я не хочу про это петь!» Получались вещи настолько обнажённые и искренние, что становилось страшно это показывать». Но всё же альбом вышел. Тяжеленные гитарные риффы сочетались с лупящими по голове барабанами и всё тем же лязгающим басом, и всё это сдабривалось холодной и пугающей электроникой, соединяющей в себе медленные леденящие синтезаторные мелодии с семплами искажённых голосов и криков в сочетании с фрагментами фильмов ужасов. Вокал Джерри на пластинке звучал очень жутко, где-то даже демонически. Что-то похожее на речитативы было только в песне «Comatose». От треков «Elegy» о разрушении личности через метафору армагеддона и «Save Ourselves» о борьбе со своими внутренними демонами мурашки шли по коже, ибо настолько страшной они обладали атмосферой. Песня «Reprise (Sandblasted Skin)» рассказывала о потребительском отношении к музыкантам со стороны СМИ, продюсеров и звукозаписывающих компаний. Джерри написал текст этой песни, основываясь на том, как СМИ педалировали тему смертельной болезни Фредди Меркьюри, а также на мутной истории убийств рэперов Тупака Шакура и The Notorious B.I.G., в которой, мне кажется, по сей день так точку и не поставили. Джерри так сказал об этой песне: «В сентябре девяносто шестого убили Тупака, а в марте девяносто седьмого убили Бигги. Сразу же поползли слухи, что обоих убрали их продюсеры, Шуг Найт и Пафф Дэдди, потому что Тупак и Бигги хотели уйти от них. Я ничего не могу утверждать, но что за Шугом Найтом, что за Пафф Дэдди закрепилась довольно дурная репутация. Такие люди мыслят принципами того ушлёпка из «Бесприданницы» Островского, дескать, «не доставайтесь же вы никому». На фоне того, как эту новость обсасывали все возможные СМИ, а потом быстро об этом забыли, я вспомнил, как пресса смаковала слухи о том, что Фредди болен СПИДом, и моментально забыла об этом, когда Фредди умер. И в тот момент я испугался того, что вдруг что-то подобное случится с кем-то из нас. Я или кто-то ещё из группы попадёт в какой-то блудняк, СМИ посмакуют и благополучно забудут, когда тренд сменится. Сначала я был в ужасе от этого, но потом оказался в ярости. Так текст к этой песне и появился». И действительно. Сейчас я могу смело сказать, что «Reprise (Sandblasted Skin)» — это одна из самых агрессивных песен Wallflower. Она сочилась злобой, ненавистью и болью. Особенно в вокале. Такой ярости в голосе Джерри не было ни до, ни после. Достойна упоминания ещё колотящая по мозгам «Malignant» о раке, убившем отца Джерри и маму Рэя и Рэнди. На ней в начале Некро засемплил небольшой монолог из фильма «Муха», в котором главный герой, Сет Брандл, сравнивал полученную в ходе неудачной телепортации мутацию с некоей формой рака. Да и Джерри, когда писал текст, вдохновлялся этим фильмом. Хотелось бы ещё отметить треки «Left For Dead» с мрачным звуком синтезаторов и нервно звучащими гитарами и «Everything You Love» с её могильным звучанием гитар в начале и довольно неспешным, препарирующим темпом далее. Обе песни повествовали о болезненных отношениях и предательстве. Как пояснил Джерри, когда Кейт сказала ему о том, что подаёт на развод, у него случилась истерика. Джерри заперся в сарае на заднем дворе их с Кейт дома и проплакал там весь день, чувствуя себя брошенным и преданным. Хотя Джерри и понимал, что в разрушении своего брака виноват он сам, тогда, по его словам, мозг в рациональности ему отказал, и на основе этих ощущений он позже написал две упомянутых песни. Трек «The Days Torn Blue To Gray» с его печальной злобой повествовал о насилии в семье, явно отсылаясь к трагедии Брайана, о которой я уже говорила. Нашлось даже место парочке баллад. Но и они на таком альбоме светлым настроением не отличались. Первая, «Suicide Note», была единственной песней на альбоме, в которой не было скриминга или гроулинга. В ней не было даже барабанов. Вместо этого Алекс играл на двенадцатиструнной акустической гитаре, Брайан был всё также на басу, Рэй поддерживал мелодию электрогитарой и подпевал, Рэнди сыграл соло, Некро сдабривал всё электронным звуком синтезаторов, а Джерри играл на фортепиано и пел. Кстати, это была одна из тех песен где Рэй активно подпевал Джерри. Текст повествовал о суицидальных мыслях и полном разочаровании в своей жизни. Вокал Джерри на этой песне звучал измученно, будто устало. Джерри не брал высоких нот и пел довольно низко, что хорошо подчёркивало упадническую атмосферу песни. Другая баллада, «Descend The Shades Of A Night», повествовавшая о непосредственном принятии своей кончины, начиналась с жутких клавишных, продолжалась акустикой и вокалом Джерри. Голос такой хрупкий, будто Джерри вот-вот сорвётся, заплачет. А в припевах он практически плакал, срываясь на крики. Разумеется, эмоциональное гитарное соло здесь тоже было. Но, пожалуй, кульминацией всего альбома был финальный трек «Lazarus» на семь с половиной минут. Когда я впервые его услышала, я даже боялась представить, что должен был пережить человек, чтобы такое написать. Опустошающая и болезненная атмосфера этой песни буквально забиралась под кожу. Я не рискнула спросить у Джерри, что сподвигло его написать эту песню. Да, к этой песне Джерри написал не только текст, но и музыку, что было редкостью. Уже по небольшому экскурсу в свою биографию, который для меня устроил Джерри, было понятно, что это глубоко травмированный человек. Через пару лет после знакомства с ним я всё же позволила себе полюбопытствовать у Рэнди, что легло в основу «Lazarus». И Рэнди рассказал, мотивировав это тем, что я заслуживаю знать. Наверное, лучше бы не знала, но, раз уж рассказать теперь можно, так уж и быть. Когда Джерри было десять, он подвергся домогательствам со стороны знакомого её матери. Рэнди не вдавался в подробности. Да это было и не нужно. Уже самого факта того, что Джерри пришлось подобное пережить, было достаточно. Но самым страшным оказалось то, что мама Джерри тогда ему не поверила. А спустя двадцать два года после последней передозировки, пока Джерри откачивали, воспалённый разум подкинул ему воспоминания того самого дня, заставив как бы снова прожить тот кошмарный день. Когда Джерри написал «Lazarus», он показал её только Рэнди, поскольку остальным боялся. Тот сказал, что эту песню надо записать, и Джерри вместе с Рэнди показали наработки остальным. Джерри о таком опыте впоследствии говорил: «Когда пишешь что-то подобное, боишься это показывать даже коллегам. Что нужно в этом случае сказать? «Вот моя новая песня. Я только что разрезал себе душу. Послушайте, покритикуйте. Скажите, хорошо вышло или херня?» Ненавижу это ощущение». Вживую «Lazarus» ребята не исполняли. Рэнди тогда сказал: «Джерри и так после каждого нашего выступления уходит со сцены эмоционально выпотрошенным. Я не представляю, что с ним будет, если он споёт ещё и это». По-моему, исчерпывающе.       После буквально сразу после американского тура Некро увольняют из-за наркотиков. Впрочем, он не обижался. Как Некро позже сказал, он и сам планировал уходить. Остальные участники группы просто это ускорили. Wallflower вновь оказались на перепутье. Либо измениться, либо развалиться…