Эшелон

      Тема главы: Tool — Ænema       — Ох, увидел бы это Оби-Ван… — протянула Асока, лежа рядом с Джерри на диване. Они вдвоём смотрели фильм «На игле» про приключения компашки героиновых наркоманов из Эдинбурга. Актёр Юэн МакГрегор был очень похож на Оби-Вана Кеноби, с той лишь разницей, что выглядел моложе.       — А меня больше поражает, что нам послезавтра с президентом встречаться, — протянул Джерри. — Никогда бы не подумал, что такое произойдёт.       — Ты так из-за этого волнуешься? — поинтересовалась тогрута. — Мне вот неоднократно доводилось встречаться с первыми лицами разных субъектов.       — Да не то, чтобы волнуюсь, — ответил Соммерс. — Не терплю службистов. И так нарвался.       — Не терпишь службистов, но с Хелен поладил, — отметила тогрута. — И мне потом придётся с ней работать.       — Я ненавижу службистов, но ты и Хелен — другое дело, — добавил Джерри, почесав голову.       — Не вижу причин для беспокойства, — Тано решила утешить терранца. — Кажется, ребята из Белого дома тебе симпатизируют, раз приглашают тебя на коктейль.       — Политики напополам с вояками — это не коктейль, а кошмар, — с усмешкой сказал Джерри, удобнее устраиваясь на диване. Он поражался тому, как быстро Асока вливалась в жизнь его планеты и его страны. Прошло всего всего несколько дней с их встречи, а тогрута уже комфортно себя ощущала в общении с местными спецслужбами и прочими официальными лицами. Соммерс понимал, что у девушки уже был опыт светских приёмов, но подсознательно ещё не принял ввиду того, что Тано внешне от людей отличалась.       — А ты бы предпочёл техников пополам со звукарями? — Асока засмеялась, но Джерри лишь робко покивал. — Да не ломайся ты. Увидишь, разговоры одни и те же. Машины, спорт, девчонки. Ты впишешься в компанию.       — Я впишусь? Какой ужас, — буркнул Соммерс. Тано на это укоризненно покачала головой и сказала:       — Хелен смогла добиться того, чтобы спецслужбы тебя вместе с Рэем и Рэнди из-за меня не прессовали. Если ты будешь пренебрегать её работой, то что она подумает?       Джерри погрузился в раздумья. Безусловно, одной из причин того, что с ним ничего не случилось, была его популярность. Однако было полно теорий заговора относительно других музыкантов. Слухи ползли о Джоне Ленноне. Молва шла, что Фредди Меркьюри и Eazy-E не сами подцепили ВИЧ. Некоторые сомневались и в естественности недавней смерти Джерри Гарсии из Grateful Dead. Сам Соммерс во всю эту чушь не верил, однако подозревал, что смерть даже известного человека знающие люди сумеют грамотно подстроить. Хелен же смогла договориться с руководством, чтобы Соммерс жил также, как и раньше. И строить из себя примадонну в такой ситуации просто неприлично.       — Тоже верно, — наконец, признал Джерри и решил немного сменить тему. — Надо будет туда одеться поприличнее. Только вот как тебе платья подбирать? В магазин же не свозишь.       — Кстати о платьях, — Асока зацепилась за слова Соммерса. — Я, на самом деле, не самая большая их фанатка. Знаешь, я тут смотрела на то, как одевается Хелен, и мне показалось это интересным.       — Хочешь также? — Джерри мгновенно всё понял и на секунду задумался. — А это и правда интересно. Я даже не могу себе представить, как это будет смотреться на тебе.       — Обычно такие вещи дешевле, чем платья, — добавила Тано, из-за чего Соммерс рассмеялся.       — Я не обеднею из-за пары платьев, — сказал он сквозь смех. — Но вообще надо попробовать. Хелен как раз обещала заехать за документами. Размер у вас одинаковый, так что подберём тебе что-нибудь. Будешь у нас агент Асока Тано.       — А что, звучит, — отметила тогрута «титул», которым наградил её терранец. — Была коммандером, а стала агентом…

***

      — Честно говоря, никогда бы не подумала, что буду подрабатывать кутюрье, — сказала Хелен на выходе из торгового центра, где вместе с Джерри выбирала для Асоки костюм.       — Род деятельности иногда надо менять. Если бы я занимался только музыкой, то давно двинулся бы крышей, — заметил Соммерс. — Более того, Асока идею так одеться у тебя взяла.       — Приятно быть вдохновителем, — Стэйли усмехнулась, чуть сильнее запахнув пиджак, дабы никого не напрягать спрятанным за ним оружием. — Забавно, что пойти в АНБ меня вдохновил ты.       — О как, — Джерри такое откровение удивило. Он не припоминал, чтобы кого-то призывал идти туда, где рисковать жизнью — обычное дело.       — Когда мы встретились тринадцать лет назад, я рассказала о том, что хотела пойти в армию, но родители были против. Ты сказал, что делать всегда нужно то, к чему лежит душа, иначе ты просто усохнешь, — поведала Хелен и достала из внутреннего кармана пиджака фотографию. — У меня даже фото есть.       Соммерс взял фотографию и увидел надпись под изображением, гласившую: «Я и Wallflower. Театр Аполло. Семнадцатое августа тысяча девятьсот восемьдесят шестого года». Потерянный взгляд красноречиво говорил о том, что Джерри в тот момент не был трезв.       — Интересно, под чем я тогда был, — усмехнулся он, вернув фотографию Хелен.       — Этого я, увы, не знаю, — она пожала плечами.       К этому моменту они уже пришли на парковку. Стэйли решила, что Соммерсу нет смысла брать свою машину, а потому он, положив взятый себе костюм на задний ряд, сел на пассажирское. Хелен положила костюмы для Асоки поверх покупок Джерри, а после заняла водительское кресло.       — Я тут подумал, — начал Соммерс, потерев глаза пальцами. — А тебя на работе не хватятся, пока мы тут Асоке персональный подиум устраиваем?       — Не хватятся, — отозвалась Стэйли, заведя двигатель. — Два-три часа погоды не сделают. Я больше из-за тебя волнуюсь, чтобы ты на встрече с Первым ничего не выкинул.       В спецслужбах президента обычно называли просто Первым, и у многих агентов выработалась привычка называть его так и вне работы. Хелен исключением не была.       — Полагаешь, что у меня молодость в заднице заиграет? — усмехнулся Джерри, на что Хелен ему ответила:       — Нет, не это меня беспокоит. Я больше переживаю за твой язык без костей и твою привычку не держать его за зубами.       Соммерс расхохотался.       — Ты прям как моя мама, — сквозь смех проговорил он. — Она тоже переживала из-за моего неумения не говорить всё, что думаю. Но ты не бойся. Я буду зайчиком.       — Спасибо, — Хелен тоже не удержалась от смеха. — Ты меня очень поддержал.

***

      Пока Джерри сидел в гостиной и ждал, Хелен помогала Асоке с новым образом. Тогрута не стеснялась того, что Стэйли видела её в нижнем белье.       — До сих пор не могу поверить, что Джерри своим творчеством вдохновил тебя, — сказала Асока, сидя на стуле, пока Хелен наносила ей макияж. Она быстро привыкла к внеземному происхождению тогруты, и обе девушки сразу поладили.       — Вдохновлять могут разные вещи, — сказала Хелен. — Джерри и остальные, к слову, частично успехом обязаны Рику Рубину, который продюсировал их альбомы и до сих пор работает с группой. Причём, Цветочники, как их среди нас, фанатов, зовут, попали к нему, когда у ребят за плечами не было ничего, кроме героиновой зависимости, пяти почти провальных альбомов и умершего от передоза барабанщика. Что с ними делать, никто не знает. А Рик знал. Так Wallflower наиграли с ним на три мультиплатиновых релиза, отхватили две Грэмми и стали мировыми звёздами.       — Я так поняла, ты клонишь к принятию, — догадалась Асока. — Что нужно принимать себя тем, кто ты есть. Другим же нужно поощрять твой выбор.       — В точку, — подтвердила Хелен       В скором времени Тано была полностью готова.       — Ну надо же, — протянула Хелен, оценивая преобразившуюся внешность тогруты. — По-моему, очень классно получилось.       Асока взглянула в зеркало. Оттуда на неё смотрела девушка, одетая в кремовый пиджак, жилетку и брюки в сочетании с голубоватой рубашкой и галстуком в крупную клетку с серым, синеватым и белым цветами. На ногах Асоки были одеты карие туфли, которые отлично гармонировали со всем остальным.       — Хелен, из тебя бы вышел отличный модельер, — отметила Тано. — Ты же свой талант в землю зарыла.       — Я индустрию моды не люблю, — призналась Стэйли, положив Асоке руку на плечо.       — Да я тоже, — согласилась с ней тогрута. — Всегда была далека от подобного. Хотя для консервативного Ордена я была, как Джерри сказал бы, панком.       Обе девушки направились на первый этаж, где их ждал Соммерс, уже одевшийся. На секунду Асоке показалось, что перед ней был совсем другой человек. Волосы Джерри были стянуты в высокий хвост и струились вниз, слегка цепляясь за серый пиджак. Галстук у него был того же цвета, что и пиджак, хорошо сочетаясь с белой рубашкой. Тано вспомнила клип на песню «Down Again», где Соммерс плевался кровью и выглядел чертовски жутко. И с его нынешним образом это удивительно контрастировало.       — Вау… — протянул Джерри, оглядев Асоку. — Очень круто выглядишь.       — Спасибо, — отозвалась тогрута. — Оказалось, что очень удобно. Я столь закрытую и столь официальную одежду практически ни разу не надевала.       — В этом мы с тобой похожи, — усмехнулся Соммерс. — И ты даже не представляешь, насколько.       — В восемьдесят девятом году Джерри поспорил со Энтони Кидисом из Red Hot Chili Peppers на полторы сотни, кто из них первый выступит полностью голым, — пояснила Хелен с довольно ехидной ухмылкой на лице. — Угадай, кто выиграл.       — Ох-х, — прошептала Асока, потерев лицо рукой.       — Мне кажется, с каждой такой новостью я падаю в твоих глазах всё ниже, — с печальной иронией сказал Джерри, откинувшись на диван.       — Не говори чушь, — резко отрезала Асока, с упрёком взглянув на него. — Молодость есть молодость. И тебе не стоит извиняться за глупости, которые ты совершал когда-то давно. Особенно передо мной.       — Есть, агент Тано, — шутливо отозвался Джерри.       — Пока ещё нет, но скоро будет, — добавила Стэйли. — Джерри, тебе стоит к этому готовиться.

***

      Международный аэропорт имени Даллеса. Вашингтон, округ Колумбия       Частный джет приземлился на отдалённую полосу вашингтонского аэропорта. У трапа прибывших уже ожидал кортеж из двух Субурбанов и лимузина. Трап опустился, выпуская пассажиров самолёта.       — Водитель поставил машину чуть ближе, чем надо. Видать, он впервые сегодня ведёт лимузин, — шутливо шепнула Хелен, шедшая позади Уитмана рядом с Джерри и Асокой.       — Пусть не переживает, — Соммерс выдал смешок. — Я впервые в нём поеду.       — Я, в целом, тоже, — добавила Тано, слегка поправив на себе пиджак. — С дебютом нас. Водитель вышел из салона лимузина и поспешил к пассажирской двери. Всё-таки правила официального этикета никто не отменял. Первым в салон проследовал Уитман, а за ним последовали Хелен, Джерри и Асока. Ехать, как оказалось, им предстояло не одним. В салоне гостей уже ждала госсекретарь Мадлен Олбрайт, довольно возрастная дама, чьи волосы цвета пшеницы слегка подёрнула седина. Увидев Асоку, она на секунду оказалась в шоке, но быстро пришла в себя.       — Рад видеть вас, мисс Тано, — Олбрайт, разумеется, уже знала об Асоке. — Прекрасно выглядите.       — Спасибо, мэм, — тогрута ответила на рукопожатие и устроилась на сидении. — Рада знакомству.       Взгляд Олбрайт перекинулся на Джерри.       — Весьма приятно, что вы почтили нас своим присутствием, мистер Соммерс, — сказал она, пожав руку Джерри. — Ваша репутация весьма широко известна.       — Я думаю, в моём случае это комплемент, — Соммерс пожал плечами, подобрав весьма тактичные слова.       Кортеж тронулся с места и двинулся на восток в обход крупных магистралей. Мадлен не заваливала Асоку вопросами, а лишь интересовалась, как ей впечатления о Земле, много ли она успела увидеть и узнать, а также о глобальных планах на будущее. Тогрута отвечала вполне прямо, что поначалу расстроилась относительно невысокого технологического уровня развития Терры относительно остальной галактики, что делало невозможным её отъезд с планеты. Однако не без помощи Джерри смирилась. Сам Соммерс на это лишь отшучивался, заявляя, что любой адекватный человек с его финансами поступил бы также.       Кортеж, проехав через город, оказался в святая святых Соединённых Штатов. Асока, посмотрев в окно, увидела Монумент Джорджа Вашингтона. Не сказать, чтобы он её сильно впечатлил, но в данной местности выглядел он действительно внушительно. С другой стороны дороги была большая лужайка, за которой было здание с белыми стенами. Это и был тот самый Белый дом. Джерри показывал Асоке фотографии их пункта назначения, так что она знала, куда они едут.       Кортеж подъехал к чёрному входу, где прибывших не увидели бы горы туристов. Там гостей уже ждали.       — Нервничаешь? — шёпотом спросила Хелен у Джерри, на что тот коротко ответил:       — Неа.       Прибывшие после досмотра в сопровождении охраны вошли внутрь здания и уже внутри проследовали в уже ставший легендарным Овальный кабинет. Джерри взглянул на Асоку и увидел, что у той бегали глаза.       — Как ты? — шепнул он тогруте, на что та взглянула на Соммерса и ответила:       — Нормально… Здесь столько птиц.       Тано оглядела стоящую на столе статуэтку белоголового орлана, его же изображение в виде герба на гобелене, а также фотографию на стене.       — Национальный символ всё-таки, — Джерри пожал плечами.       Гости сели на четыре резных стула вокруг рабочего стола. По бокам от Джерри и Асоки расположились Стэйли и Уитман. Мисс Олбрайт же расположилась чуть поодаль, намереваясь больше слушать, нежели задавать вопросы. Соммерс взял Тано за руку, чтобы та не переживала. Сама тогрута не могла объяснить причины своей нервозности, ибо подобные встречи в её жизни уже бывали.       Входная дверь в кабинет открылась, и внутрь вошёл сорок второй президент США Билл Клинтон собственной персоной, немалого роста мужчина с уже поседевшими волосами. Ни Джерри, ни Хелен с Дэвидом не стали говорить Асоке о том, что сейчас над ним повис Дамоклов меч в виде секс-скандала и последовавшего импичмента.       — Прошу простить меня за задержку, — повинился он и расположился перед собравшимися. — Агент Стэйли, агент Уитман. Мистер Соммерс, мисс Тано. Рад видеть. Признаюсь честно, непривычно видеть такую картину. Но вам очень идёт, мисс Тано.       — Благодарю, господин президент, — кивнула Асока. — Агент Стэйли очень помогла с образом.       — Вышло очень удачно, — Клинтон, дабы завести разговор с наиболее позитивных нот, начал с комплиментов. — Ещё неделю назад я бы не поверил в то, что буду беседовать с посланницей из других миров. Скажите, мисс Тано. Там, откуда вы прибыли, положение дел сильно отличается от нашего?       — Я ещё не всё изучила у вас, — начала Асока. — Но из того, что знаю, то есть сильные сходства и сильные различия. Однако в целом политическая турбулентность очень напоминает вашу. Сейчас в Небесной реке, как галактику называем мы, или Млечном пути, как её зовёте вы, всё довольно печально. Семь лет назад Галактическая республика, которая существовала около двадцати пяти тысяч лет, была трансформирована в Галактическую Империю. Из ваших исторических аналогов она очень напоминает Третий Рейх.       — Боже… — от шока Клинтон даже прикрыл рот. — Если я всё правильно понимаю, вы представляете внесистемную оппозицию данному строю.       — Скорее уж сепаратистскую ячейку, — поправила его тогрута. — Оппозиции, как таковой, в галактике больше нет. Ни системной, ни внесистемной. Никакой. Всё, что называется, закатали в асфальт. Хоть Империя зовёт себя конституционной монархией, но по факту является довольно жёсткой антропоцентристской диктатурой. Как у вас нацисты истребляли евреев, так и у нас имперцы подвергали геноциду целые расы. Существа вроде меня карьеру в Империи сделать смогут разве что в Инквизитории. Это что-то вроде нацистского гестапо. Но по мне уж лучше смерть, чем такая жизнь.       — Вижу, вам пришлось несладко, — оценивающе протянул президент. — Скажите, вы воочию наблюдали возникновение Империи или не были вовлечены в процесс и узнали уже по факту?       — Что-то среднее, — ответила Асока. — В период Заката Республики, когда из-за политической нестабильности ряд систем решил выйти из её состава, основав Конфедерацию независимых систем, случилась довольно разрушительная и тяжёлая война, которую прозвали Войной клонов из-за использования Республикой клонированных в огромном количестве солдат. Я стала ветераном той войны в звании коммандера, как ученик-падаван рыцаря-джедая. Джедаи представляли собой орден политически активных боевых монахов, и после начала войны главнокомандующий армией Республики, верховный канцлер Шив Палпатин, назначил джедаев генералами Великой армии Республики. Тогда до немногих дошло, что подобное на корню противоречит идеям Ордена. Кто-то ушёл, а кто-то и вовсе в экстремисты подался.       Джерри заметил, как тогрута нервно сглотнула. Он помнил историю о Баррисс Оффи, которая совершила теракт в Храме и подставила Асоку, бывшую её близкой подругой, в результате чего саму Тано едва не казнили. Это заметил и Клинтон, смекнув, что для Асоки это было очень личным, а потому решил сгладить углы:       — Вижу, для вас это болезненные воспоминания. Прошу прощения, если вдруг моё любопытство вас задевает.       — Ничего страшного, — успокоила его Тано. — Тем более, что эти экстремисты хоть и действовали по понятиям, далёким от гуманности и дипломатии, не были так уж неправы в тех вопросах, которые они хотели перед остальными поставить. Тогда ни я, ни кто-либо из моего окружения и предположить не мог, что Палпатин ведёт игру на два фронта. И армия Конфедерации независимых систем, и армия Республики была создана согласно его плану. В эти же планы входила и война. Палпатин хотел ослабить Республику до такого состояния, чтобы её легко можно было превратить в свою личную песочницу. И джедаям в персональном раю новоиспечённого императора места, естественно, не было, поскольку сам Палпатин представлял собой другую касту. Ситхов. Это очень долгая история войн и противостояний, что рассказывать придётся неделю без перерыва. Стоит знать о том, что планов на демократическое обустройство своей новой Империи у Палпатина не было. Расы человеческого происхождения стали главенствующими, тогда как остальные за достойных представителей общества не считались. Само собой, с тоталитарным строем начали поставляться прелести вроде концентрационных лагерей, повальной цензуры и массовых репрессий. Чтобы примерно обрисовать масштаб проблемы, скажу, что музыка, которую исполняет мистер Соммерс со своими коллегами, попала бы в опалу дважды. Сначала за бунтарское содержание, а затем за крайне агрессивное исполнение. Скорее всего, в Империи ребята долго бы не прожили. Не обижайся, Джерри.       — Это комплемент, — вполголоса заметил Соммерс.       — Если я правильно понял, новый порядок вы не приняли, — вернулся к основной теме Клинтон. — И ваше неприятие вы крайне активно выражали.       — Верно, — согласилась Асока. — Жестокость Империи привела к тому, что очень быстро начали формироваться разные повстанческие объединения. Здесь отличился Со Геррера, с которым я связывалась на крыше Всемирного торгового центра. Он одним из первых перешёл к активным действиям.       — Значит, у вас есть при себе технологии, чтобы устанавливать связь с другими мирами? — глаза Клинтона засветились, на что Асока ответила:       — Не совсем. При правильной настройке и ваших технологий хватит. Только я бы не стала лишний раз посылать сигналы в космос. Я делала передачу по каналу с минимальным риском перехвата. Если вдруг Империя узнает о планете с шестью миллиардами населения, неспособным технически что-то противопоставить её войскам, и огромным запасом ресурсов, то она заявится сюда только с одной целью. Империя бесчувственна и не делает различий. То, что здесь живут люди, её не остановит.       — Но ведь эти технологии можно использовать в пределах Земли, — в качестве контраргумента заявил президент. — Более скоростное интернет-соединение, телефонная и спутниковая связь. На случай чрезвычайных ситуаций вещь очень полезная.       — Здесь я с вами спорить не стану, — согласилась Асока. — Но хочу предостеречь, что резкий рывок в области технологий может привести к разного рода проблемам. И у вас на Терре это многие очень хорошо понимают. Особенно люди из популярной культуры. «Терминатор» или «Муха» — отличные тому примеры.       Джерри успел познакомить тогруту со своими любимыми представителями терранской поп-культуры, и Асока весьма впечатлилась показанными и рассказанными там историями. Соммерс написал по впечатлением от «Мухи» текст одной из песен, ссылаясь на мутации и болезни, но Асоку привлекла несколько иная деталь в фильме.       — Прошу прощения, мисс Тано, — прервал её Клинтон. — Я «Муху» полностью не видел и суть не до конца уловил. Могли бы вы поточнее пояснить свою аналогию?       — В том фильме учёный изобрёл устройство для телепортации, как вы, возможно, помните, — принялась разжёвывать тогрута. — И настолько увлёкся главным аспектом своего творения, что забыл об элементарной технике безопасности. Мало того, что подобные опыты должны были проводиться в стерильных условиях, чего в попытках снизить расходы сделано не было. Так учёный ещё не прописал исходный код программы телепортации должным образом. Телепорт не мог перенести два живых объекта отдельно друг от друга и вдобавок к этому был запрограммирован на творческий подход к решению задачи. Вот он себя и проявил, превратив учёного в деформированного нежизнеспособного инсектоида. А ведь можно было просто прописать несколько строчек, которые бы прерывали выполнение программы, если входящие условия не соответствуют заданным.       Асока очень хорошо запомнила фильм Дэвида Кроненберга. Образ чудовища вышел весьма запоминающимся, детальным и жутким, словно несколько джеонозийцев пропустили через мясорубку, а затем вместе с мясорубкой через камнедробилку, и из получившейся массы попытались вслепую вылепить аналог верпина. Сама история была до слёз трагичной и весьма поучительной, и именно это Тано хотела донести президенту США.       — И если мы будем спешить, то рискуем нарваться на такие же неприятности? — задал ей наводящий вопрос Клинтон, на что Асока вполне чётко ответила:       — Именно. Тут стоит отметить, что Джерри навёл меня на эту мысль, ведь он мне «Муху» показал.       — О мистере Соммерсе у нас наслышаны, — заметил Билл. — И он среди политической элиты нашей страны имеет особую репутацию и косвенно повлиял на ряд принятых решений. Семь лет назад, когда выходил один из альбомов группы мистера Соммерса, предшественник предшественника мисс Олбрайт, мистер Лоуренс Иглбергер давал интервью каналу CNN, и, когда зашла речь о музыке, как раз упомянулись Wallflower. Мистер Иглбергер тогда имел неосторожность сказать: «Если это — будущее музыки, то я не хочу жить». Через месяц мистеру Иглбергеру приходит посылка с двумя пластиковыми цветками, кассетой с записью того самого интервью и запиской, в которой весьма поэтично было написано: «Мистеру Лоуренсу Сидни Иглбергеру. Мы — будущее музыки. И мы хотим, чтобы ты помер. С уважением, Wallflower». Об этом в администрации очень быстро узнали, и в следующем году Иглбергер свою должность уже не занимал, а в отношении музыкантов, играющих песни с довольно провокационным содержанием, начались послабления.       — С посылкой не лучший наш поступок, — Джерри пожал плечами. — Идея была не моя, но я, каюсь, особо и не препятствовал. Тогда я был более радикальным, нежели сейчас. Но если наши действия смогли привести к переменам, то это здорово. Хоть где-то пригодились.       — Вам не стоит принижать собственное значение, мистер Соммерс, — поспешил заверить собеседника Клинтон. — Я сожалею о той неприятной ситуации с судом после Маунт-Кармел. Ваша музыка весьма важна для общества, ведь лучше сходить на ваш концерт и выпустить негатив там, чем взяться за оружие и пойти гулять по школе.       — Прекрасно, что вы это понимаете и принимаете во внимание, — отметил Соммерс. — Я мог быть и посдержаннее в том интервью, когда говорил об использовании нашей музыки в подобного рода акциях. Сами знаете, что после попадания эпатирующего творчества в похотливые руки силовиков и конгрессменов музыканты, кинематографисты и художники оказываются врагами всего человечества. Но это не потому, что людям из силовых структур и Конгресса настолько наплевать. Хотя, может, конечно, изначально и так. Я свечку не держал. Подобные гонения они организую, потому что голоса надо зарабатывать, а крайними в итоге оказываемся мы.       — Это политика, мистер Соммерс, — рассудил президент. — Но я не могу с вами не согласиться в том вопросе, что некоторые лица ради своего продвижения не стесняются откровенно паразитировать на тех, кто честно трудится. И, как мне кажется, так происходит не только в нашей стране или даже нашей планете, а и во всей галактике. Поправьте меня, если я не прав, мисс Тано.       — Всё так, — согласно кивнула Асока. — Подобное поведение вовсе не зависит от происхождения, пола или самоидентификации. Любое разумное существо, достигая определённого возраста, испытывает амбиции. Это необязательно должна быть власть. Человек сам для себя выбирает область, где хочет реализоваться. И это вполне естественно. Взять в пример хотя бы Джерри. Не будь он и его коллеги амбициозными музыкантами, то не добились бы успеха, и Джерри сейчас не беседовал бы с вами. Или же агент Стэйли, которую тоже никак нельзя упрекнуть в отсутствии амбиций. При этом и мистер Соммерс, и агент Стэйли — прекрасные люди, которым я могу доверять. Так я могу судить, что приживусь здесь и не буду обузой.       Остальная беседа прошла в более лёгком ключе. Асока рассказала вкратце о том, кто такие джедаи и ситхи, показав некоторые свои способности, поведала о технологиях, используемых в Небесной реке, в том числе с демонстрацией своих световых мечей, не забыла о том, как попала на Терру, а также о том, как можно постепенно развивать имеющиеся здесь технологии. Иногда Джерри включался в разговор, но только когда его спрашивали.       Итогом встречи стал гарант работы для Асоки, а также то, что она может жить с Джерри, поскольку тот, несмотря на своё прошлое и свой род занятий, выглядел вполне надёжным человеком. И как рассудил сам Соммерс, лучше всего прятать вещи у всех на виду, поскольку там точно никто не станет искать. Уже на выходе Хелен пошутила, что Джерри теперь её коллега на полставки.

***

      Самолёт едва успел вылететь из аэропорта, как уже расслабившийся Джерри рассказывал историю из тура в восемьдесят восьмом, когда барабанщиком Wallflower был ещё Майк Ингрэм.       — Слышь, братан, мне походу припёрло, — изобразил стон Соммерс. — Майк смотрит на меня и говорит: «И что думаешь делать?» Я такой: «Да всё нормально. Я потерплю». А потом понимаю, что нет, не дотерплю. Ну а Майк всегда был оптимистом. Его хрен огорчишь. Он говорит: «Да мы, наверное, скоро на заправке стопанём». А у туровых автобусов бензобак размером с огромную цистерну, и можно ехать так целую вечность. Я начинаю ныть, мол, Майк, я не дотерплю. А он мне говорит: «Ну возьми там сумку-термас». Да-а-а. А я ведь пьяный, ничерта не соображаю. Только и думаю, где место груз сбросить найти. В итоге я пошёл на автобусную кухню, которая размером примерно как половина кухни Бильбо из «Властелина колец», и я там как Гэндальф. Единственное, что я смог найти, это огромный мусорный мешок. И я такой: «Что, сюда? И как мне это сделать?» А Майк ржёт надо мной, как конь заправский, и говорит: «Ну ты хотя бы попробуй». И вот вы представьте себе. Здоровенный мешок для строительного мусора и наш неработающий сортир размером с табуретку и педалью, с помощью которой ваш срач отправляется в даль. И вот я кладу пакет сверху, и он свисает со всех сторон, доставая до пола. Я закрываю дверь, а замок не работает, и я держу дверь рукой, стремаюсь, что кто-то зайдёт. Пока я возился, отпустил дверь, и тут Майк с той стороны как заржёт. (Джерри изобразил истеричный смех). А я выглядел, будто дерево сажаю. Мешок этот свисал так низко. Я заорал: «Пошёл нахрен отсюда! Свали!». Майк такой: «Неудобно тебе, да?» БАХ! Дверь закрылась. В общем, я всё сделал. А я напомню, что туалет в автобусе размером с половину унитаза. Всё очень близко. Я натягиваю штаны, забираю то, что наделал, и выхожу из туалета в коридор, где меня уже ждёт Майк, который ехидно лыбится и спрашивает: «Ну что планируешь делать? Мы ведь едем». Блин, засада. В итоге я кладу маленький подарочек на полку, а мешок огромный. Это всё равно, что положить пару салфеток в чехол для машины. Отлично. Нормалёк. Всё на мази. И вот так развлекается мозг, когда ты выжираешь кучу Джек Дэниелса. Ты думаешь о том, что же можно сделать на скорости в восемьдесят миль в час. Можно открыть дверь. А дверь в автобусе гидравлическая. Ты жмёшь на кнопку, и она открывается. Прямо как в Стар Треке. Мы её сломали в первый же день. А Майк мне шепчет: «Да как ты его выкинешь? За нами автобус с персоналом. Вон люди мимо ездят». Я такой: «Да похеру на автобус. Я не попаду никуда». Я держу пакет, жму на кнопку. Дверь открывается, и я выбрасываю туда мешок. И тут крик: «Дебилы! Закройте нахрен дверь!» Ну и избавились от балласта. На следующее утро я просыпаюсь в адском похмелье. Ничего не соображаю. По ощущениям, как будто голова зажата в тиски, а те в ещё одни тиски. Тогда у меня волосы были выкрашены в чёрный, и я был похож на младшего брата Эдварда Руки-ножницы. Вот я выхожу, и мне очень плохо. Я встал на асфальте, а рядом второй автобус, и его поливает из шланга водила. Вот он замечает меня и такой: «Джерри, как делишки?» Я в ответ здороваюсь, и он указывает на грязь какого-то непонятного происхождения, после чего спрашивает: «В курсах про это, братан?» Я такой: «Что-то ночью случилось?». Он говорит: «Да. Кое-что случилось. Странная вообще вещь. Едем мы рядом, всё отлично. Смотрим, а у вас дверь открывается. А из неё, не поверишь, неопознанный летающий мешок с дерьмом».       Стоило только Джерри закончить, как всех рядом одолел приступ смеха. Особенно весело было Хелен, которая прекрасно знала о том, какими раздолбаями были Wallflower в восьмидесятые.       Уитмана рассказ Соммерса заставил немного потеплеть. Дэвид видел перед собой не сварливого зазвездившегося брюзгу, а вполне обычного парня, который был не против поделиться неприглядными историями из собственной жизни.       Асоке было смешно не меньше. Внутри себя она всё ещё переживала относительно того, что больше не увидит тех немногих оставшихся в живых друзей, с которыми тогрута прошла огонь и воду, что она не сможет больше ничего сделать для того, чтобы избавить галактику от диктатуры. Но где-то в глубине души Тано ощущала нечто похожее на умиротворение. Пускай она проживёт остаток жизни инкогнито среди тех, кто представителей иных рас в глаза ни разу не видели, но именно на Терре она встретила Джерри, парня с нелёгкой судьбой, который от чистого сердца помог ей. Асока поняла, что Соммерс становится ей всё более и более небезразличен. И тогрута полагала, что Джерри испытывает к ней то же самое. Вполне вероятно, чувства были вызваны огромной дырой, образовавшейся в его сердце из-за детских травм, и чувством вины за то, что Джерри не сумел сохранить брак и побороть своих демонов тогда, когда было ещё не поздно. Асока не знала, как ей поступить, ведь в её памяти всё ещё были свежи установки Ордена касательно семьи и отношений. Но Орден эти правила не спасли, а отвергать собственную природу было глупостью. И Тано решила, что прятаться от себя самой смысла больше нет.