Эшелон

      Действующие лица: Джо Роган — ведущий, автор подкаста. Билл Бёрр — стендап-комик, фанат Wallflower, участник промокампании автобиографии Джерри Ли Соммерса «Эшелон. Хэви-метал для галактики».       Запись: Джо: «Почему именно одноимённик Wallflower?. Просто интересно, что в этом альбоме, на твой взгляд, такого, что определило дальнейшую судьбу и группы, и в целом тяжёлой музыки». Билл: «Шестой одноимённый альбом «Wallflower» или же «Сетка», как его порой зовут из-за обложки, считается одним из легендарнейших альбомов в рок-музыке. С ним связывают тренд на популяризацию альтернативного рока в течение всего десятилетия. Он показал, как удачно можно скрестить рэп с роком. Да и в целом с «Сеткой» связано какое-то невероятно продуктивное время в истории музыки. Двадцать седьмого августа девяносто первого года Wallflower выпустили «Сетку». В тот же день Pearl Jam выпустили «Ten». Двумя неделями ранее Metallica выпустили «The Black Album». Месяцем позднее A Tribe Called Quest выпустили свой культовый «The Low End Theory». В тот же день Red Hot Chili Peppers выпустили «Blood Sugar Sex Magik». В тот же день Nirvana выпустили «Nevermind». Неделей ранее Guns N' Roses релизнули свой легендарный двойной альбом, а через две недели после Перцев и Нирваны Soundgarden выпустили «Badmotorfinger». И вся эта музыка вышла всего за сорок четыре дня, с августа по октябрь девяносто первого года». Джо: «Охренеть. Так стругануть всего за полтора месяца культовых записей». Билл: «Точняк. И каждая из них становилась прорывом. Поворотным «Wallflower» стал и для самих Цветочников. Именно с него пошла их мировая известность, вечные хиты «Down And Out» и «The Youth Of The Nation». После него Цветочники закрепились в статусе мировых рок-звёзд и больше никогда не выступали нигде, кроме огромных стадионов. Но мне на это откровенно наплевать. Для меня одноимённик Цветочников ценен в первую очередь не своей хитовостью, не своей значимостью и легендарностью, и уж тем более не огромными продажами. Для меня этот альбом ценен своим звуком. Своим охрененно сырым, грязным и непричёсанным звуком, что и дало этой пластинке все её регалии». Джо: «Я заметил интересную тенденцию. Каждый раз, когда студийные боссы лезут в творческий процесс, частенько выходит какая-то шляпа. Вот как было с третьим «Чужим». Боссы студии мешали Дэвиду Финчеру работать, из-за чего он психанул и ушёл. Фильм, конечно, не чушью вышел и, на мой взгляд, недооценён, но мог быть ещё лучше, если бы Дэвиду не мешали работать. С музыкой, полагаю, было также». Билл: «Да, ты прав. В случае с музыкой и Wallflower ещё важно понимать контекст. К моменту релиза одноимённика Цветочники были далеко не начинающей группой. За их плечами лежало десять лет карьеры и пять полноформатных альбомов, однако поистине большого успеха у группы не наблюдалось. Wallflower считались сравнительно известным в металлической тусовке коллективом, выступавшим в небольших клубах с большими носками на членах, и до реально большой мировой известности им было, как вплавь от Нью-Йорка до Гонконга. И, что забавно, уже тогда талант и крутость парней никем не оспаривалась, только вот их альбомы люди слушать особо не спешили. Причина была в том, что продюсеры отчаянно пытались выжать из Цветочников чистоту и хитовый звук для радио. Дело было в восьмидесятых, и главным трендом музыки того времени являлись красивые причёсанные бойз-бенды, в которых слащавые мальчики, одетые в выглаженную одежду, пели свои милые песни. Молодёжные группы вроде Wallflower или Red Hot Chili Peppers создавались с целью протеста таким трендам. Они одевались, как городские сумасшедшие, вели себя, как полоумные, и музыку делали этому под стать. Взрослые продюсеры такого панка либо попросту не понимали, либо категорически не разделяли, считая, что Wallflower должны во что бы то ни стало оказаться на радио и стать чистой правильной группой». Джо (смеясь): «И одеться, наконец. Хоть во что-то». Билл (также смеясь): «Да-да!.. Такой конфликт мировоззрений особенно сильно сказался на дебютнике. Изначально он должен был выйти ещё зимой восемьдесят третьего, но из-за тёрок с продюсером Полом Лэйни выход затянулся до апреля. Вот как вспоминал об этом в своей автобиографии фронтмен Цветочников Джерри Ли Соммерс: «Однажды я взял блокнот нашего продюсера Пола и прочитал напротив песни «Block» слово «говно». Меня это сокрушало, потому что «Block» была нашей драгоценностью, а Пол отмахнулся от этого, как от куска говна. Эта песня воплощала наш дух, символизировала то, чем мы были: сумасшедшей атакой звука и энергии. Чтение заметок Пола закрепило в наших головах мысль, что теперь мы работаем с врагом. Пол был в оппозиции к нам. В особенности ко мне и Майку. Из-за этого работа над альбомом превратилась, можно сказать, в театр боевых действий. Каждую идею приходилось буквально отвоёвывать. Дело в том, что Пол желал создать хит любой ценой. Мы же писали реально классные, агрессивные и интересные мелодии, однако Пол говорил: «Нет. Вы никогда не попадёте на радио с такой музыкой», на что мы возражали: «Но мы делаем это не для радио». Его ответ был: «А я делаю для этого». И так проходил весь процесс создания альбома». Итогом такой работы лишь чудом не стала совершенно безликая запись. Когда Цветочники услышали первый вариант финального микса, то были в ужасе от того, насколько вылизано звучала музыка, задумывавшаяся, как максимально невылизаная. Через подобное прошли со своим дебютником и Red Hot Chilli Peppers, но, если у Перцев альбом среди прочих затерялся, то дебютник Цветочников всё же смог застолбиться за счёт запредельной на тот момент тяжести и агрессивности звука. Да, тогда уже два года, как были Metallica и Slayer, выпустившие по два альбома, были земели Цветочников Anthrax, выпустившие годом ранее свой дебютный альбом. Но ни одна из этих групп не отличалась тем же уровнем экспериментальности и ярости, как Wallflower, и даже слишком гладкое продюсирование этого не испортило, но осадок остался. В меньших масштабах ту же историю повторили и четыре следующих альбома Цветочников. Инструменты постоянно пытались отполировать, а звук приблизить к тому, что крутили по радио. Из-за этого первые десять лет карьеры Wallflower провели в очень странном положении. Все обожали их концерты, разъёбывались там вусмерть, но вот слушать студийные записи никто особо не хотел. И всё потому, что вживую треки Цветочников звучали банально круче, чем на записи». Джо: «Мне кажется, это в целом проблема любой метал-группы, что запись не всегда может отразить энергетику, которую группа может дать на концерте. С Kiss ведь то же самое было. Пока они «Alive» в семьдесят пятом не выпустили, их альбомы тоже особо не распродавались». Билл: «Вот тут мы подходим к уникальности «Сетки». Она заключается в том, что на этом альбоме продюсер позволил парням вытворять любую хренотень, которая только могла взбрести им в головы. Его продюсером был кто?» Джо: «Рик Рубин». Билл: «Именно. Вообще, Рик всегда славился тем, что знал, как работать с какой-либо группой или конкретным исполнителем. К каждому артисту у него был свой подход, каждого он пытался понять и, надо сказать, понимал. И вот видя, что все эти попытки клянчить хиты от Цветочников и желание вылизать их звук до блеска дурно влияют на музыку парней, Рик решил применить один нестандартный продюсерский ход. Он предложил группе работать не в сухой и стерильной обстановке студии, а полностью написать, записать и свести альбом в домашних условиях. И Wallflower согласились. В то время Рубину принадлежал большой особняк на Голливудских холмах, известный в народе как Дом Гарри Гудини. На самом деле это вообще не дом Гудини. Он там особо не жил, но репутация таинственного дома с привидениями за этим местом закрепилась прочно. Призраков в этом доме видел Кори Тейлор. Ещё хрен пойми, кто кого испугался. Что-то видели ребята из System Of A Down. И даже сами Цветочники, когда делали снимки, засняли какую-то паранормальную херню. Хотя, конечно, Уэс Йоргенсен тех лет ещё бы поспорил, кто тут бо́льшая паранормальная херня». Джо: «Да он, по-моему, и сейчас не от мира сего». Билл: «Это я к чему? Прикол в том, что, во-первых, сам дом был очень крутым и атмосферным местом, а, во-вторых, он ещё и снимал с Wallflower ненужный груз ответственности. Если до этого ребятам нужно было приходить в определённое время в определённую студию, сидеть там и ответственно стругать хиты, то в этом доме они просто жили и ловили кайф. У каждого из участников была своя спальня, где они могли делать музыку хоть в шесть утра, хоть в час ночи. Ну а чтобы ребята не думали больше ни о чём, кроме альбома, Рубин взял на себя и бытовые обязанности. Специально на время работы были наняты повара, люди, которые мыли Цветочникам машины, люди, которые стирали им трусы и носки. Ну, если быть точным, то только носки. И, таким образом, единственное, что нужно было сделать Цветочникам, это въехать в дом, подключить инструменты и играть на них. Изменил Рубин и требования к группе. Всю ту грязь и панк, что другие продюсеры в Wallflower порицали, Рик всячески приветствовал, а потому парни, почувствовав, что впервые за всю карьеру они находятся в положении, когда могут вытворять любую ебаторию, что им захочется, Цветочники начали отыгрываться за все предыдущие десять лет. В плане звука «Wallflower» был чертовски грязным и корявым альбомом. Если обратить внимание на отдельные партии, особенно гитарные, то может возникнуть впечатление, что их записывали с первого неудачного дубля. Например, грязное соло из трека «Display Your Hate», интро из «Silver» или песню «Coma», где Рэй в начале играет всего один аккорд на полностью заглушенных струнах и с этим аккордом лажает на третьей секунде. Разумеется, у Рэя никогда не было проблем с игрой на гитаре, да и никто не запрещал ему перезаписать этот фрагмент. Дело в том, что перед «Сеткой» стояла задача звучать на уровне демки, но при этом оставаться профессиональной, крутой и талантливой музыкой. Эта пластинка должна была сохранить на записи всю ту энергию, что Wallflower давали на концертах, а потому чем более похуистично ребята этот альбом писали, тем лучше он становился. Джо: «Интересная выходит математика. Хотя, по-моему, давно известно, что похуизм не равен бездарности. Тем же Sex Pistols или Игги Попу вообще насрать было, как песни петь. А то потом ещё напишут, мол, это всё ню-метал ваш ебучий. Музыка для дегродов». Билл: «Среди фанатов рэпа тоже таких полно. Частенько пишут, мол, сейчас всё попса и шлак, и вот был бы жив Eazy-E, он бы показал всем молодым, как правильно рэп читать. Не спорю, чуваком Изи был культовым, харизматичным, только вот за всю свою жизнь этот патриарх рэпа так и не научился ни биты писать, ни свои тексты сочинять, ни даже чужие нормально зачитывать. Так что с точки зрения навыков Изи не был конкурентом не то, что нормальным рэперам, он не был конкурентом Лил Пампу. Просто многим невдомёк, что Изи вошёл в историю скорее как личность». Джо: «Я ещё видел, как некоторые предъявляли Джону Фрушанте за корявую игру. Такое слышать просто смешно. Есть видео с их лайва девяностого года. Там Джон буквально на ходу соло играет. И при этом в треках он может лажать настолько явно, что это сразу слышно. Дело в том, что Джон может сыграть ровно и правильно, только вот эта правильность ему в хуй не упала. Или например Jay-Z. У чувака огромное состояние, а он на записях по-прежнему звучит улично и сыро. Если Хова проговорит одну строчку тише другой или где-то повысит голос больше нужного, если микрофон запишет лишние шумы, это не вырежут». Билл: «К слову о шумах на «Сетке». В песне «Dope», когда Рэнди исполняет открывающий аккорд, ты можешь услышать, как он шмыгает носом. А в бридже «The Youth Of The Nation» есть очень классное грязное перкуссионное соло. И на самом деле оно сильно грязнее, чем тебе могло изначально показаться, потому что Алекс, Брайан и Джерри настучали его на найденных Амоном в сарае лезвиях для пилорамы, бочках, которые с заднего двора приволок Соммерс, и тормозных дисках, которые принёс с помойки неподалёку от дома Ривз. Ну или мой любимый пример. Песня «The Burning Red», в финале которой есть фрагмент, где слышно шум ветра, чириканье сверчков, лай собак, шум проезжающих машин, и со стороны может показаться, что это такой прикольный стилистический эффект, который добавили на сведении. Нет, блин! Они правда записали песню на улице. И это не какие-то посиделки у костра или дешёвая демо-запись, сделанная на коленке. Реально трек для мультиплатинового альбома, возглавившего национальные чарты восьми стран, включая Штаты, записали на улице. Пока шла запись, персонал группы, который присутствовал рядом, даже не переставал говорить. Отдельную роль в грязности альбома сыграл и сам дом, в котором происходила запись. Wallflower сделали документалку «Devil With The King Card», который назвали в честь одной из песен с альбома. В этой документалке показан процесс создания «Wallflower». По фильму видно, что Особняк Гудини — это вообще ни разу не студия. За исключением расставленных по дому усилителей, инструментов и комнаты, где занимались сведением, это совершенно обычный особняк с голыми стенами, высокими потолками и здоровенными окнами. Каждый из участников записывал свои партии прямо в спальне, где жил, или же просто в рандомных комнатах, где не было студийных будок, шумоизоляции и акустического поролона на стенах. Это буквально просто дом. Благодаря этой особенности «Сетка» и обзавелась таким сырым звуком. В каждой партии слышно кучу всяких шумов, шорохов, призвуков, призраков, блин. И особенно эха. Очень много эха. Очень. Опять же, в «Devil With The King Card» видно, как, например, писались гитары для песни «Far And High». В самом треке они так и звучат. Про ударные из «Down And Out» я даже говорить не стану. Судя по звуку, их в каком-то подъезде записывали. Кстати говоря, «Wallflower» не был последним альбомом, что там писался. Позднее Рик Рубин привозил туда Red Hot Chili Peppers, Jay-Z, System Of A Down, Slayer, Slipknot. В этом же особняке Цветочники писали «Oxidozed», но такой сыростью и атмосферностью может похвастаться разве что «Blood Sugar Sex Magik» у Перцев. Их басист, Фли, как-то даже шутил, что на Wallflower Рик Рубин опробовал свои методы работы и затем перенёс их на RHCP, что сработало и на тех, и на других. Случилось так, потому что у Wallflower и Red Hot Chili Peppers слишком часто пересекались пути. Они появились в одно время, имеют схожую тягу к игре на стыке жанров, особенно к смешению рэпа и рока. У обеих групп наркозависимость забрала основателей и на долгое время оставила их без ключевых участников. Из-за этого Wallflower иногда называют RHCP Восточного побережья, подчёркивая как сходства, так и различия. Wallflower, всё-таки будучи из Нью-Йорка, формировались в среде с более мрачной и агрессивной музыкой. И вот из-за таким моментов никакой другой альбом, что писали в Особняке Гудини, кроме «Wallflower» Цветочников и «Blood Sugar Sex Magik» Перцев такого сырого, грязного и атмосферного звука уже не давал. Вроде как дом переделали под студию, но я точно не скажу. И вот вся эта корявость при записи звука, подход и Рика Рубина, и самих Цветочников, акустика особняка, всё это сформировало крутейшую атмосферу альбома. Запиши всё то же самое профессиональные музыканты в профессиональной студии, то «Сетка» даже на треть не стала бы такой крутой. Вообще, даже когда самые крутые музыканты получают доступ к большим деньгам и продвинутым студиям, им очень редко удаётся сохранить в музыке некую жизнь и панковский вайб. «Wallflower» сумел это сделать. И он раскрывал свою суть не только в партиях инструментов, текстах или вокале. Он раскрывался в том, как писался тот или иной инструмент, как были сыграны его партии, где их сыграли, что в этот момент группа делала. И знаешь, в чём самая жёсткая ирония судьбы? На момент выхода «Wallflower» стал самым успешным альбомом Цветочников и он, внимание, попал на радио. То есть, взрослые шарящие продюсеры десять лет требовали от Wallflower разродиться хитами, лупили их палкой, чтобы они залетели на радио, но чтобы Цветочники реально это сделали, от них нужно было просто по-человечески отъебаться. Тут опять хочется поблагодарить Рика Рубина, потому что на «Сетке» он для группы стал скорее не продюсером, а психологом для группы. Он хотел создать успешный альбом, не пытаясь перекроить Wallflower под тренды, а принимая их теми, кто они есть: грязными оборванцами из бруклинских кварталов. Из-за этого «Wallflower» для Цветочников стал ещё и самым простым в плане работы альбомом. Не меньшую роль, конечно, сыграло то, что Джерри в тот период бросил наркоту и больше не умирал перед микрофоном. Да и тот факт, что от парней не требовали ничего из того, что им не хотелось бы делать, помог записать альбом залпом всего за полтора месяца. Если над предыдущими дисками приходилось горбатиться до потери пульса, переписывать, перезаписывать, пересводить, и всё равно выходило через жопу, то тут Wallflower просто заехали в дом, потусили и выехали из него мировыми звёздами. Здесь опять отмечу Рика, потому что он ещё и создал задел на будущее для группы. В первые годы карьеры Джерри особо не пел в песнях. Их хардкорной музыке вполне хватало того, что он умел орать, как ебанат, и рэп читать. Однако когда Рик решил изучить блокнот Джерри и увидел там проникновенное стихотворение о борьбе с наркозависимостью, то уговорил Соммерса напеть его группе. Джерри вообще не планировал делать из этого стиха песню. Он написал его, чтобы немного выговориться. Да и петь Джерри, как он сам считал, особо не умел. Но, поддавшись на уговоры Рубина, Соммерс этот стих всё-таки напел, группа на ходу сочинила музыку, и вот примерно так появился трек «Reply», первая настоящая баллада группы и мировой хит. Так именно на песнях вроде «Reply» ребята впервые распробовали себя мелодичными и поняли, что у них получаются не только башкотрясные боевики, но и красивые баллады. Именно для «Сетки» они в дальнейшем напишут мелодичную «The Youth Of The Nation», мелодичную «The Burning Red» и в целом сделают себе традицию на каждом последующем альбоме делать по одной или две баллады, а в начале нулевых так и вовсе уйдут в такие песни с головой». Джо: «Думаю, что именно одноимённик Wallflower заложил основы их взросления как музыкантов. После этого альбома к звуку из восьмидесятых они больше не возвращались». Билл: «Так и есть. В восьмидесятых металлический мейнстрим был чётко поделен на глэм и трэш, за противостоянием которых следили все. Два мира, непохожих друг на друга, как Сид Барретт в шестидесятых и Сид Барретт в семидесятых. Wallflower вышли из второго и были вполне уважаемым в трэш-металлической тусовке коллективом, хотя склонялись к грув-металу и интегрировали элементы хип-хопа в музыку. Только вот в девяностых всё изменилось. В Сиэтле появился гранж, который за пару лет снесёт к чертям и глэм, и трэш. Цветочники понимали, что быть собой из восьмидесятых больше не могут, а потому переоделись из уличной шпаны в нормальных людей и получили свой заслуженный успех». Джо: «Что же, Рику Рубину за такое я бы памятник поставил». Билл: «Да, Рик очень хорошо поработал со всеми музыкантами. Например, электронные фишки Уэса Йоргенсена. На «Highlight», который вышел за два года до «Сетки», от него требовали кислотного и едкого звука с уклоном в индустриальность, поскольку индастриал в конце восьмидесятых активно входил в моду. Да и продюсером того альбома был Трент Резнор, который индастриал из андеграунда и выводил. Он хоть и был лоялен группе, тогда ему было всего двадцать три года, и на него сильно давил лейбл. Однако на «Wallflower» Уэс начал отходить к более минималистичному звуку, навеянному эмбиентом. В начале нулевых по ряду причин все партии Уэса будут такими минималистичными, но зарождалось это именно тогда, в девяносто первом, и не без участия Рубина. Поэтому именно такой альбом можно записать, когда вы — шестеро талантливых мужиков, которых курирует богатый и толерантный бомж. Ну и когда у вас есть странный дом».