Свет, который не погас. Часть 2: Без тебя.

      «Этого не может быть» — шепнула Мэри.       И все стояла и смотрела на Эмилию, как будто они только сейчас встретились впервые.       Во всем этом сквозила какая-то до боли жестокая ирония. Все это время они с Рико говорили об одном и том же человеке, ходили вокруг да около: он — о прошлой любви, Мэри — о напарнице по отряду. И этим человеком была именно Эмилия.       — Так вы что, были в одном отряде?!       Голос Эмилии взвился, стал звончее, в нем прорезалось ошеломление. В хаосе криков и топота, он выдернул Мэри из ступора.       — Но раз ты здесь и его семья, то…       Она застыла, дыхание сорвалось на судорожный вдох. И лицо Эмилии внезапно стало очень серьезным, а в глазах, обратившихся на подругу, застыло предчувствие страшного.       — Мэри…что с Рико?       Мэри почувствовала, как горло сжимают тиски, и она не может и рта открыть. Беспомощно моргнула, глядя на Эмилию.       Голубые глаза стали медленно наполняться слезами.       — Мэри? Что с Рико?!       — С отрядом. — Соврала ей Мэри, отворачиваясь в сторону города.       Она знала, что ее лицо выдаст ложь.       Услышала выдох облегчения.       — Он… — продолжила, — попросил спасти семью, и если не можешь помочь, то не отвлекай меня!       Мэри решительным шагом приблизилась к краю стены, взялась за рукоять привода, и уже собиралась было выстрелить лебедку, как Эмилия остановила ее за локоть, в шаге от прыжка.       — Ты можешь хоть раз подождать меня? — Упрекнула она, становясь рядом       Нервно обернулась в сторону офицеров и своего отряда, но они были слишком далеко и слишком заняты, чтобы глазеть по сторонам, что там творится на стене.       — Я помогу, только давай быстро.       — Спасибо.       И обе девушки прыгнули вниз, на ходу выстреливая якоря в стену. Спустя пару секунд они уже были на земле, синхронно взяли под руки Эмму, и на счет «три» взмыли вверх.       Ветер трепал ее длинное платье, испачканное, и сплошь в кровавых пятнах.       — Рэй! Кто отдал приказ?! — Донеслось со стороны командования, когда они приземлились на стену. Обе увидели Лиама, бывшего командира, который смотрел в их сторону с побагровевшим лицом. Мэри вообще не помнила, чтобы он когда-либо говорил иным тоном, а не криками.       — Я — сама себе приказ! — Рявкнула Эмилия в ответ.       Не теряя времени, она подхватила на руки Лию и прыгнула вниз, за стену.       — Ублюдок. — Выругалась налету.       После на противоположную сторону они спустили и Эмму.       Женщина была слишком слаба, чтобы что-то говорить или видеть. Она буквально осела, когда они ее приземлили, и, казалось, временно ничего не видела перед собой.       — Я должна уходить. — Сказала Эмилия со вздохом сожаления, едва только они усадили Эмму на землю.       — Но постараюсь вернуться, как только будет возможность. Эмма, держитесь. Вы в безопасности.       Но женщина, судя по тому, как сильно прижала кончики пальцев ко лбу, испытывала острую головную боль, и вряд ли слышала ее. Эмилия перевела взгляд на Мэри.       — Ты сейчас к своим?       Мэри только и смогла, что кивнуть. Она не могла говорить, она не могла поверить, что все происходящее — реальность, а не какой-то чертов страшный сон.       — Ты передай Рико привет, ладно? Надеюсь, с ним все будет хорошо.       Она выстрелила трос в стену, и, пока не улетела, Мэри окликнула ее:       — Эй, Эмилия! С-спасибо еще раз.       Та махнула рукой.       — Не выдумывай. Когда-то и меня ты на стену уволокла, помнишь? Еще увидимся!       И с жужжащим звуком, трос потянул ее вверх.       Было слышно, как, поднявшись на стену, она кому-то кричит окрепшим голосом:       — Срочно спускайтесь вниз и поднимайте всех детей и их матерей!       — Но командир, это…       — Ты слышал меня, Иен?! Или тебе погромче на ухо повторить?! Исполнять приказ! Нейтан! Ты — тоже!       По ту сторону стены был разбит огромный лагерь беженцев, и люди, которым посчастливилось протиснуться в ворота, помятые, и разбитые горем, постепенно наводняли его. Мэри все еще не верила себе, что она сделала это, и они остались живы.       Лия лежала на траве чуть поодаль. Она приоткрыла глаза.       — Мэри…       Обернулась. Эмма, пошатываясь, казалось, даже от слабого ветра, стояла за ней и смотрела прямо на нее. Ее глаза блестели, но то были не просто слезы. В них зияла пустота, в которую ушла жизнь её сына.       — У меня… только один вопрос… Как?       Оказалось, что вымолвить хоть полфразы труднее, чем вдохнуть.       — Он бежал спасти вас, и не дождался меня. Я…я не успела.       Слова сорвались с ее губ непрошенно, сами, и отозвались ноющей болью в груди.       Эмма сцепила зубы. Ее губы задрожали, и слезы, одна за другой, сорвались вниз; тянулись по щекам и падали в траву.       — Если бы я хоть на полминуты пришла раньше, то я… Простите…       Мэри на плечи легли руки. В них отчетливо билась дрожь.       — Ты не виновата. — Голос сорвался, но хватка крепла, как будто пыталась вернуть её к реальности. — Мэри, ты слышишь?       — Я должна была… я знала, что он побежит спасать вас, — повторяла Мэри, как заведённая, словно это единственная мысль, которую её разум ещё осмысливал.        В груди Мэри рвалось горе. Она выдохнула и так сильно сомкнула веки, что в глазах заплясали блики.       — Я… я сделала это за него.       И внезапно странное, обжигающее ощущение ясности. Когда открыла глаза, туман в голове рассеялся. Она вспомнила: война, капитан, отряд. И что её ждут. Что каждая минута — на вес жизни.       — Эмма… Послушайте.       И теперь ее голос зазвучал иначе. Она сказала это тише, ровнее. Мэри посмотрела прямо на женщину и сказала:       — Меня сейчас, скорее всего убьют.       — Что? Что ты такое говоришь?       Мэри мотнула головой, словно отметая все возражения.       — Я знаю, что я говорю. Но я попрошу вам кое-что передать. Когда все немного уляжется, найдите штаб разведкорпуса. Или любую базу. Найдите капитана Леви, его все знают точно. И скажите ему, что вы мать Рико. Он передаст вам то, что я его попрошу, и вы сможете выбраться из этого лагеря и жить нормально.       — Зачем?       Эмма шагнула ближе к ней, а плечи встряхнула.       — Зачем вы делаете это?! Ты, он…зачем? Зачем вы идете умирать?!       — Послушайте же! — Сорвалось у Мэри, голос ее дрогнул, почти взмолился. — В Эрмихе мой дом. Вам незачем жить в этом лагере, где даже спать негде. У вас будет ключ. В любой аптеке спросите про дом Джонатана Эмбера, запомните это имя. Вам подскажут. Капитан вам подскажет, да любой из нашего отряда.       Пальцы вцепились в плечи Мэри, крепко, властно, будто в последней, отчаянной, попытке удержать девушку по эту сторону стены, среди живых.       — Отпустите. Я… должна.        И голос ее дрогнул.       — У меня есть долг, так что…. Просто сделайте, как я вам сказала, вы запомнили?       — К черту долг! Твоя жизнь… Ничто не может быть превыше нее, никакой чертов долг! Ты поедешь со мной, и никто не посмеет мне перечить! Кто откроет на меня рот? Пиксис? Или, может, Заклай, которого мы с Алланом оперировали, когда в него влетел осколок? Я половину верхушки видела с той стороны, с которой они в страшном сне себя побоялись бы видеть!       Мэри смотрела в ее глаза, и не узнавала. Перед ней стояла женщина, которая в один миг лишилась сына, мужа, дома, но выпрямилась и обрела силу, чтобы удержать чужую жизнь от падения в пропасть.       — Все люди, которых я люблю, — прошептала Мэри, опуская взгляд куда-то вниз, — почему-то умирают. И каждый раз я остаюсь одна. Ценность жизни… — Уголок ее губ дрогнул горькой усмешкой. — Как можно ценить жизнь, которая не ценит меня?       Мэри мягким, но решительным движением, сняла руки Эммы со своих плечей и опустила.       — Простите. И прощайте.       Трос подтянул ее на поверхность стены.       Ветер все трепал платье Эммы, стоящей внизу, и беспомощно глядящей ей вслед — и ее взгляд, полный отчаяния, следовал за удаляющейся фигурой. Она видела, как девушка безвозвратно уходит в объятия хаоса, дыма, войны и смерти.       — Мэри! — Позвала она, сама не зная, на что надеясь, но ее слабый голос утонул в реве людских страданий, смешанных с криками и плачем.              Когда Мэри уже спускалась со стены с противоположной стороны, она видела, как с десяток титанов, испаряясь, валяется ничком там, откуда она прибыла верхом. От некоторых уже оставались дымящиеся груды костей. А у подножия, весь залитый кровью, стоял капитан Леви, и глаза его, горящие, даже на расстоянии испепеляли ее яростью.       Приземлилась.        Страх дрожью предательски прорывался наружу.        Леви был страшен в гневе. Она не знала ни одного человека, который так сильно пугал бы ее одним лишь взглядом и голосом. Даже Деймон был ничтожно жалок, когда хотел убить ее, по сравнению с ним.       Леви сделал лишь шаг, и одной рукой цепко схватил ее за грудки. Резким рывком подтащил к себе.       — Ты вообще соображаешь?! — Бросил он ей в лицо, сквозь зубы, и глаза его отблескивали красным в ярости, буквально в сантиметрах от нее.       Мэри могла чувствовать исходящий от его тела жар, подобный жару колоссального титана.       — Я должна была это сделать!       — Забыла свои прямые обязанности?!       Отшвырнул от себя, выпуская из хватки, и Мэри отлетела на несколько шагов назад.       — Моя обязанность — спасать людей!       — Твоя обязанность — подчиняться приказам! Ты подвергла опасности весь отряд! Или ценность их жизней для тебя менее важна?       Она смолчала и потупила взгляд. Прекрасно знала и отдавала себе в этом отчет. Отряд и сейчас был в опасности, оставшись без командира, который бросился на выручку ей, а не прикрывал своих подчиненных. Никаких оправданий не было, даже не было смысла что-то говорить в свою защиту.       Услышала до боли знакомый щелчок: это был звук захвата клинка рукоятью.       — Я имею право убить тебя прямо здесь, за неподчинение и подвержение смертельной опасности отряда с командиром       Мэри подняла голову. Гневные глаза капитана прожигали ее насквозь. Кровь на его лбу, щеках, и веках — будто он убийца из Подземного города, с ножом в руках, коим его описывали городские легенды. В очертании его силуэта, в каждом напряженном мускуле лица и тела было что-то от этой легенды — от хладнокровного и безжалостного убийцы.       Но она смотрела прямо, не моргая. Правая рука его поперек тела держала рукоять клинка, в любую секунду готовая вырвать сталь из ножен.       Мэри молча дотянулась до застежки за поясницей. Пальцы дрожали, они не слушались. Лишь с третьего раза ремень поддался, и отстегнула свое УПМ. Устройство со стуком упало с нее, а с ним — и оружие.       Леви вытащил клинок из ножен. На его предплечье вздулись вены, когда он сжал рукоять крепче.       — У тебя есть, что сказать?       — Да. В моих вещах есть небольшой сверток синего цвета. Там деньги и ключи. Денег достаточно, чтобы несколько месяцев питаться и купить вещи. А ключи — от моего дома. Вас должна будет найти мать Рико, она будет с Лией. Передайте, пожалуйста, ей. Я пообещала.       Капитан был надежным человеком. Ни на секунду не сомневалась, что он сделает, как она просила.       Больше ее глаза на него не смотрели. Захотела видеть небо. Умирать не хотелось, ни на секунду не хотелось, но и жить с этой болью не было сил тоже. Как будто зависла где-то посередине, не в состоянии сделать выбор.        Его за нее сделал капитан.       И последнее, что она хотела видеть, это не убийственный взгляд глаз цвета предгрозовых облаков, а чистые небеса. Когда-то это оставалось лишь в ее мечтах, ведь, все, что она видела с детства — это были своды Подземного города, со свисавшими с них сталактитами. Вечная ночь и чернота, а вот сейчас над ней простиралось голубое небо. И если и умирать, то вот так: быстро. А не крича в агонии, в титаньей пасти.       — Сама ей все передашь.       Далее — звук клинка, спрятанного в ножны.       Мэри закрыла глаза. Сглотнула слюну и обнаружила, что чувствует в груди удары сердца.       Резкие, болезненные. Один за другим.       Колени предательски ослабли, подогнулись, и она опустилась на траву. Пальцы сжали стебли: она сидела, будто проваливаясь внутрь себя, и никак не могла поверить, что жива.       — Не стой!       Леви оседлал коня, и помчался вперед — туда, где оставался отряд.       С пару секунд Мэри не шевелилась. Весь шум вокруг отозвался отдаленным гулом в ее голове, а сердце пульсировало в висках. Она не могла сориентироваться в пространстве, ни времени. А что, если она УЖЕ мертва, и все это ей уже мерещится?       Но крики людей, звон стали клинков в отдалении и звук грузно падающих тел титанов были привычны ее уху, они казались ей реальнее ее самой, ее тела. Она посмотрела на свои руки, ощупала тело и голову.       Жива.       Но зачем? Какой смысл был в том, чтобы идти воевать дальше и лишь оттягивать неизбежное? Что она будет делать, когда все закончится? Опять вернется в пустой дом?       И тут она вспомнила: Эмма. Лия.       Петра. Элд. Гюнтер. Олуо. Эмилия… Еще имя, и еще.       А что, если ее дом больше не будет пуст? Что, если судьба снова давала ей шанс построить что-то с нуля? Рико всегда поднимался и шел дальше, как бы больно ни падал. Он находил смысл снова и снова даже тогда, когда, казалось, смысла не было вообще.       Еще не совсем отдавая себе отчет в том, что сейчас снова бросится в битву, и снова окажется на грани между жизнью и смертью, Мэри решительно надела обратно устройство пространственного маневрирования.       Белла галопом догнала капитана Леви, и лошади скакали рядом по улице в сторону противоположной, южной стены Троста — туда, где изначально находилась позиция ее отряда.       — Что с баллонами? — Спросил Леви на ходу       — Почти п-пустые.       — Тч! Тупица!       Мэри показалось, что сейчас он уже точно убьет ее — столь гневный взгляд метнул в нее Леви, обернувшись. Очередная неприятность, которую она могла доставить, не успев оправиться от предыдущей, — это оказаться не в состоянии сражаться по пути.       — Держись за мной! Всех титанов обходим!       И они, друг за другом, пустились галопом вперед.        Из-за домов, по левой стороне от них — оттуда, где был центр города, донесся громогласный, рычащий звук. Будто огромное животное вступило в схватку, а следом — гул грузных шагов, то ускорявшихся, то замедлявшихся.       — Что за чертовщина?       Мэри услышала, как Леви пробормотал это, поворачивая голову в сторону звука. Снова тот же рычащий крик, только громче, агрессивнее. Казалось, будто орет какой-то огромный титан, скорее всего, девиант. Гул доносился все более насыщенный; падение огромных тел обычно звучало именно так, и, если Мэри вернула себе способность анализировать и рассуждать, то это и были падающие тела титанов. Но происходило это на отдалении, и из-за домов было не видать.        Титан впереди. Он вынырнул из-за угла, и резво бросился им навстречу. Скорость сближения его тела и лошадиного галопа, была молниеносной.       — Сейчас, вправо! — Скомандовал Леви, и рванул в сторону прямо перед титаном, и Мэри среагировала сразу же, почти на уровне инстинкта. Они обогнули гиганта и продолжили двигаться вперед. Пригнувшись к лошадиной шее, она только и могла видеть, как плащ капитана развивается на ветру, в ритм скачкам его лошади, подпрыгивая и издавая хлопающий звук, подобно крыльям птицы при взлете.       Другого титана обогнули, но на сей раз, уйдя влево, и из-под копыт лошадей летели камни и щепки. Но план работал только пока титаны попадались одиночные. А вот когда спереди замаячили сразу трое, хаотично двигая руками и ногами, будто отгоняли рой пчел вокруг себя, возможности увильнуть от них не оказалось: дорога была только прямой, ни одного поворота на пути, все они были дальше, за спинами гигантов. Леви стал притормаживать коня, и тот перешел на рысь. Мэри повторила, и они опять поравнялись.       — Бери мою лошадь, и скачи к стене. Я догоню!       Не успела Мэри и рта открыть, как Леви, держа руки на луке седла, поставил на него обе ноги, потом — и вовсе встал на седло, поднимая корпус. Он выпустил трос вперед, и в следующую секунду взмыл в воздух, оставляя лошадь бежать возле Бэллы.        Мэри дотянулась и перехватила вторые поводья. Как и ожидалось, сначала замертво упал один титан, за ним — второй, и это дало возможность Мэри проскочить. Леви облетал третьего титана, чтобы зайти с тыла, а Мэри устремилась вперед, и вторая лошадь послушно бежала рядом с ее, бок о бок.       Снова она невольно восхитилась этими животными. Будь это обычные скаковые лошади, на которых ездили гражданские, ей вряд ли удалось бы обуздать чужую лошадь, чтобы та столь смирно шла рядом.       Уже минула несколько кварталов, но капитан так и не появился. Она старалась расслышать среди топота копыт двух лошадей да шума битвы вокруг, звуки тросов УПМ или, хотя бы, звук врезающегося в поверхность якоря, но было тихо. В центре все еще звучал злобный рёв девианта. Все военные и солдаты сражались на центральной улице, куда через ворота шли и шли титаны из-за стены, а Мэри двигалась ближе к окраине. С одной стороны, титанов меньше, но с другой — некому прийти на помощь, если что.       В голову ей стали лезть мысли о том, что капитан, возможно, пострадал, или, того хуже, вообще мертв. Как она ни оглядывалась, улица за ней оставалась пуста, а между домов и их обломков не летала его фигура. Ладони ее вспотели. Что одна рука, что другая, держали поводья, почти немея, и Мэри уже решила развернуться да скакать обратно, чтобы прийти на помощь, или НАЙТИ ЕГО ТЕЛО.       Нет, только не это….при этих мыслях ее стала охватывать паника, а перед глазами всплыла лужа крови. И часа еще не прошло с того момента, а уже второй человек, вполне возможно, гибнет, и она совершенно бесполезна и растеряна.       Обернулась еще раз. Испуганный взгляд просканировал крыши, пустые оконные рамы, дорогу. Титаньи тела валялись на земле, испуская пар.       Земля под ней вибрировала, а где-то за углом звучали ритмичные грузные шаги.       Но нигде не виднелся силуэт человека.       Капитан так и не появился.