Свет, который не погас. Часть 2: Без тебя.

      В зал суда, дулами в спину, грубо затолкали подростка.       Худой, затравленный, взлохмаченный. Огромные глаза растерянно забегали по лицам вокруг.       — Пошел!       Очередной толчок в спину, и парень, пошатнувшись, шагнул вперед.       — На колени!       Он послушно опустился, взгляд — все тот же: с опаской на двоих гарнизонцев за спиной, с надеждой — хоть на какое-то знакомое лицо в толпе.       Его приковали к металлическому столбу, руки за спиной. Он стоял покорно, молча, лишь оглядывался по сторонам на враждебно глядящую на него публику.       В зале суда военной комендатуры было людно как никогда. Ряды гудели, подобно улей, перешептываниями о том, что было страшно говорить вслух. Пахло потом, мужским парфюмом и древесиной, покрытой лаком.       Солдаты, командиры, главы подразделений, гражданские и пресса — все слилось в пеструю массу и рябило в глазах, нагоняя на Мэри еще большую усталость и непоборимое желание, чтобы все быстрее закончилось.       Лайт.       Подземный город.       Добыча газа.       Мужчина, который ее ищет.       Вот все, чем были заполнены ее мысли, будто ее сознание само по себе отторгало происходящее вокруг, как инородное тело.       Мэри с отрядом стояли среди разведчиков. Несколькими рядами ниже распогалагались командиры, капитан Леви и Эрвин Смит. За ними — несколько кадетов, нервно переговаривавшихся и с тревогой глядящих на центр зала.        А подросток так и стоял на коленях, одинок и загнан в угол, и Мэри казалось, будто она — одна -единственная из всех окружающих, кому это зрелище казалось тревожным.       Дверь скрипнула, распахиваясь, и в зал вошёл Дариус Заклай — неторопливо, с той же невозмутимостью, с какой, вероятно, шел бы обедать. Словно всё происходящее было очередным пунктом в его дневном расписании.       Глухие переговоры притихли, шорохи — тоже. Все стихло.       Военные стали по стойке смирно: руки за спиной, ноги на ширине плеч. Заклай положил на стол снятый пиджак, опустился в кресло и поправил подтяжки, огибавшие его округлый живот.       — Пришло время начать. — Пробасил он с хрипотцой, берясь двумя пальцами за дужку очков.       Приподнял рапорт и вчитался в первые строки.       — Эрен Йегер.       Мэри затаила дыхание и метнула взгляд на мальчика.       — Йегер? — Тихо переспросила у Петры — точнее, у ее застывшего профиля.       Та кивнула, не отвлекаясь.       — … поклялся посвятить свою жизнь государству. — Тем временем, звучало от Дариуса.       — Но…его отец… — Проговорила Мэри, беглым взглядом окидывая ряды гражданских.       Она искала высокого, темноволосого, мужчину в очках. Его нельзя было бы не заметить в толпе. Он выделялся. Благородной осанкой, ростом, проницательным взглядом — почти как ее отец. Возможно, именно поэтому они сработались когда-то.       — …решать твою судьбу предстоит мне. А именно: жить тебе или умереть.       Трибуны, на которых разрешили присутствовать гражданским, вместили около трех десятков человек. Мэри еще раз спешно оглядела десятки лиц: рабочие фабрик, фермеры, лавочники и уличные торгаши. Все одного роста, все в дешевой одежде. Один мужчина даже поймал ее взгляд на мгновение, а после — снова устремил его на Эрена.       Гриши среди гражданских было не видать.       — Сегодня я решу, какому подразделению тебя доверить. Военной полиции или Разведкорпусу.       Они будто делили добычу. Ее бывший командующий, Найл Док, разравнял плечи и заявил, что, хоть сила титана Эрена и помогла в битве за Трост, оказав помощь всем подразделениям, его существование тревожило городских жителей, а значит, — влекло беспорядки. Сухо, по фактам. Найл действовал, как всегда, в рамках закона и должности. Он никогда не смещался ни на шаг влево или вправо, как будто любое колебание противоречило его внутренним ориентирам.       Даже в тот день, в Сигансине, когда Мэри не подчинилась приказу, Найл Док выслушал весь ее отчет, от и до, не задавая лишних вопросов, не споря. Он знал, что у Мэри были смягчающие обстоятельства, и знал, какие. Ее неповиновение спасло жизни нескольких людей. Но, вопреки всему, впаял ей Дисциплинарный выговор с занесением в личное дело — просто потому что, как по проторенной дорожке, скрупулезно двигался по указаниям устава.       — Мы изучим его тело, а после — уничтожим. Эрен Йегер посмертно станет для человечества героем.       Полицейские в рядах за Найлом созерцали мальчика с кровожадностью, будто у них всех одновременно зачесались руки стереть его с лица земли.       Мэри видела и свой бывший отряд, сразу за ним. Эмилия выглядела так же отстраненно, как, наверное, и Мэри. Телом она была на суде, по долгу службы. Душой — где-то не здесь, Мэри даже догадывалась, где.       После Найла Дока, слово предоставили Эрвину Смиту.       — Мы предлагаем принять Эрена в ряды Разведкорпуса и применить силу его титана для возврата стены Мария. Мне кажется, приоритеты здесь очевидны.       — Понятно. — Прокомментировал Заклай, вдумчиво глядя на Эрвина.       Мэри опять посмотрела на Петру, потом на Элда.       — Потом расскажу. — Шепнул ей Элд. — Пока вас с Олуо не было, у нас прошло совещание.       — Ясно…       Не ясно. Ничего не ясно. Мэри еще раз посмотрела на лица своего отряда, как будто в ожидании еще хоть каких-нибудь объяснений, но команда «Смирно» сковала всех военных по рукам и ногам, и любые вопросы пришлось временно проглотить.       «Человек-титан», «Животное», «Чудовище» — доносилось со стороны гражданских, забрасывая Эрена, словно камнями, в то время как Эрвин называл его оружием и надеждой.       — Эрен, я хочу убедиться: сможешь ли ты сражаться на нашей стороне, используя силу титана.       И, наконец, мальчик ответил.       — Да! Смогу!       И голос его прозвучал слишком уверенно как для человека, чья жизнь зависела от одного-единственного решения. И, казалось бы, этого ответа было достаточно, но Найл Док снова вмешался и зачитал рапорт, согласно информации которого Эрен со сводной сестрой в детстве убили троих взрослых мужчин, напавших на семью девочки. Это, якобы, ставило под сомнение человечность парня. Все, как тогда, все как с нею на Разбирательстве по ее делу.        Публика загомонила, гражданские зашевелились. То звучало, что Эрен — титан в облике ребенка, то, что титан есть титан, а значит, — убийца. То звучало, что он вообще монстр и какого черта его еще и судят.       Среди толпы гражданских, одетых в разное, один человек в синем повернул к ней лицо. Мэри не обратила бы внимания, если бы не ощутила на себе пристальный взгляд — неподвижное тёмное пятно среди колышущейся массы лиц и голов. Они встретились глаза в глаза, и Мэри нервно сглотнула. Она поспешила сделать вид, что случайно посмотрела туда и ничего не заметила. Отвернулась к центру, где Эрен, глотая собственный голос, чтобы смолчать, сверлил взглядом Найла Дока, только что зачитавшего обвинение.       Мэри исподтишка покосилась обратно в толпу. Человека в темном свитере на том месте уже не было. По спине, вдоль позвоночника, крался холодный пот, словно тело ощутило тревогу раньше, чем сама Мэри.       Гомон со стороны гражданских вернул Мэри в зал суда. Даже не вернул. Утащил за шиворот из размышлений и шарахнул о громкие возгласы:       — Девчонку тоже надо вскрыть!       — Они с ней заодно!       Эрен повернулся к кадетке, которая стояла в ряду за Эрвином и Леви. Впервые в его зеленых глазах полыхнуло пламя, и он со звоном наручников о столб, яростно дернулся.       — Может, я — монстр, но она здесь не при чем!!! — Заорал он грудным голосом.       Зал заполнило эхо от одного, дружного, вдоха почти всех солдат разом.       Мэри не вздрогнула и не вздохнула. Она испытывала на удивление спокойные чувства, даже жалостливые, в отношении парня. Она видела в нем обычного подростка. Напуганного собой самим не менее, чем агрессивно настроенной толпой, готовой его разорвать собственными руками. Почему и как он становился титаном — это отдельный вопрос. Но он, в отличие от обычных гигантов, не уничтожил ни одного человека, пока шла битва за Трост.       Мэри внезапно вспомнился Альберт. Его осознанный выбор играть и не убить. И тело ее пробила судорога: а что, если и Альберт был таким, как Эрен? Мальчишкой, возможно, совсем юным. Который просто хотел резвиться…       — …Вы продолжаете строить удобные для себя догадки. Вы, по сути-то, и титанов даже не видели. Чего вы так боитесь?! — Взвился Эрен, все больше теряя самообладание.       И опять она смотрела на него не так, как смотрели все. Он говорил не как титан. И не как титан в теле ребенка. А как человек. Как говорила всегда и она, как говорил и Рико. Полиция, Гарнизон, Гильдия торговцев — все они мирно существовали за стенами. Титанов вживую видела лишь треть из них — и то, на расстоянии.       — Что вы будете делать, если сильные не будут сражаться? Вы просто — жалкие трусы.       — Что за…       — …заткнитесь уже! И дайте сражаться МНЕ!       Его голос взорвался и разлился раскатистым эхом от стен и потолка, и тут же зал погрузился в такую тишину, будто дыхание затаили даже стены.       Понадобилась секунда, чтобы Найл Док пришел в себя.       — Целься! — Рявкнул он, и рядовой вздрогнул, а после — навел дуло карабина прямо на Эрена.       Мэри видела, как глаза парня раскрылись шире, от страха, и вдруг вышел Леви. Ему понадобилось пару шагов, в тишине и безмолвии, все еще поглотивших зал, чтобы сократить расстояние до Эрена.       А потом он замахнулся.       Мэри прижала ладони к глазам. Под одновременный «Ах!» десятков голосов, нанесся удар, глухой и безжалостный, а с ним — застрявший в горле крик боли.       Еще удар, и еще. А Мэри все не могла развеять перед глазами образ Леви на пороге ее дома, с ножом в руках. Удар — и Деймон падает на пол. Удар — и Эрен сгибается пополам, сплевывая кровь и хрипя от боли.       Она закрыла руками голову. Нужно было выйти. Срочно выйти, чтобы не слышать…       — Мэри, дыши.       Рука легла ей на плечо, теплое дыхание коснулось ее уха.       — Все по плану. — Говорил Гюнтер успокаивающим тоном. — Капитан спасает ему жизнь. Спокойно.       — Мэри, неужели ты не доверяешь капитану? — Звучало от Петры вполголоса, сквозь стоны и кашель и плевки кровью.       Мэри кивнула. Она доверяла.       Или нет?       — Это — моя любимая теория. — Говорил Леви, и голос — безжалостно холодный, негромкий, но угрозы в нем было больше, чем в замахе перед ударом.       — Лучше всего воспитывать через боль. Не словами. Сейчас тебя нужно дрессировать.       Мэри отняла ладони от глаз. Леви стоял сапогом на голове Эрена. Лицо парня было залитой кровью массой. В глазах — боль и паника, в позе Леви — жестокость и хладнокровие, а на его руках и одежде — брызги крови.       Кадетка, родственница Эрена, метнулась вперед, но блондин рядом схватил ее локоть и удержал.       — Ты так скорчился. Такого легко бить ногами.       А Мэри опять смотрела на лица. Ее отряд стоял смирно, выдержка — словно отточенная годами. Они не переговаривались. На лице Эрвина — каменная маска невозмутимости.       Ее бывший отряд напротив — иначе. Эмилия так смотрела на Леви, точно ей внезапно чем-то завоняло от него, и на ее лице застыло отвращение. Кайра же, наоборот, смотрела на капитана глазами, полными восхищения — он будто геройский поступок совершил перед ней, чем разбудил ее старые сексуальные фантазии. Нейтан предовольно улыбался, глядя на то, как Эрен корчится от боли.       — Но…постой. — Вдруг вмешался Найл Док, который внезапно, сквозь непробиваемую броню командующего офицера, подал признаки волнения. — А что, если он вдруг сейчас обратится в титана?       — Что за бред?       И Леви сцепил пальцы в волосах Эрена, вздергивая его голову.       — Вы только что хотели его вскрыть.       Мэри видела и Ханджи с Мике на балконе. Стояли, скрестив руки на груди: предельно серьезные, неподвижные. Но никто не морщился и не сжимался от ужаса, как она, и не кривился в презрении, как Эмилия.       — Я слышал, что он убил двадцать титанов собственными руками. — Продолжал Леви, секундно покосившись на руководство полиции. — Будь он врагом, все обернулось бы гораздо плачевнее. Так что, я его врагом не считаю.       — Главнокомандующий, разрешите. — Прозвучал голос Эрвина, и его рука вскинулась в воздух. — В титане Эрена еще многое неизучено. Он может быть как врагом, так и союзником. Предлагаю отправить его в разведмиссию за стены вместе с Леви.       — С Леви? — Переспросил Заклай.       — Да. По результатам этой миссии будет понятно. Может ли Эрен контролировать силу титана, и будет ли от нее польза для человечества.       К Мэри склонился Элд:       — Об этом мы и говорили. — Шепнул он, пользуясь моментом, пока по рядам опять волной катится гомон. — Эрвин и капитан разыграли небольшую шахматную партию.       — Эрен будет у нас в отряде? — Оторопела Мэри, поворачивая голову к Элду.       — Если все сложится по их плану, то да.       

***

      В коридор она выскочила раньше других.       Когда было оглашено решение суда, публика из зала еще долго гомонила, обсуждала и делилась мнениями. Солдатам, наконец, скомандовали «Вольно», и они выдохнули. Собираясь группами, завели разговоры, в которых звучало «Эрен Йегер», «Титан», «Союзник» и «Разведчики».       Только Мэри опять встретила взгляд. Пристальный, немигающий. А потом его обладатель развернулся резким движением и двинулся к выходу из зала.       Мэри, расталкивая всех, кто стоял у нее на пути, устремилась следом. Казалось, что все вокруг сопротивляется ей, и перед ней, будто нарочно, выростали фигуры солдат.       — Оу, ты чего? — Опешел Гелгар, когда Мэри оттолкнула его в сторону, отчего он наступил на ногу Тесс, а та, в свою очередь, заехала ему локтем в ребра в отместку.       — Гелгар! — Быстро сказала Мэри, хватая его за плечи. — Ты передай сегодня Кэт привет от меня. Скажи, что я…я еще зайду. Ладно?       — Ладно. А ты куда?       Но Мэри уже отвернулась и добралась до двери, оставив его вопрос неотвеченным.       Вокруг полно полиции, она могла бы позвать на помощь любого, но каждая потраченная секунда играла в пользу ее преследователя или его помощника.       Кто-то еще окликнул ее. Мэри лишь на секунду обернулась, чтобы увидеть Кита, которого только что тоже отпихнула с дороги. Он улыбался ей со снисхождением: скорее, позабавленный, чем задетый.       — Извини. — Донеслось от нее, но уже после того, как она скрылась за спинами.       Коридор встретил ее эхом тишины и отдаленных шагов за углом. За колонной стояли двое, и когда она присмотрелась, увидела Гюнтера, а напротив него стояла Нифа. Девушка крепко обняла его, потянулась к его губам и поцеловала.       Мэри срочно перевела взгляд вперед — туда, откуда все еще слышались, затихая, частые шаги.       Она побежала. Ноги ступали легко, бесшумно, впрочем, как и всегда. Ей не понадобилось много времени, чтобы добежать до угла и повернуть в следующий, не менее длинный, коридор военной комендатуры.       Он стоял там. В самом конце. И как только Мэри показалась, тут же юркнул вбок и снова исчез.       — Вот сука, я же тебя достану. — Вырвалось у Мэри сквозь сцепленные зубы, и она решительно двинулась следом.       Настроена она была воинственно, как стрелок, сосредоточившийся на мишени. Единственным желанием, заглушавшим здравый рассудок, было поймать его за горло и вытряхнуть всю правду, даже если придется действовать жестко.       Она уже набрала скорость, как вдруг из-за угла высунулась чья-то рука, и, прежде, чем Мэри успела осознать, что произошло, рука резким движением дернула ее вбок и утащила в дверной проем.       Мэри ударом вжали в стену, и дверь захлопнулась.