Глава 24. Сказки
30 января 2026 г., 14:03
Деймон поднялся и отошел к книжному шкафу. Он принялся неторопливыми движениями перебирать корешки книг, и, вместо прямого ответа на ее вопрос, вместо каких-либо объяснений, спросил:
— Ты никогда не задавалась вопросом, почему во всех учебниках по истории или рассказах о прошлом, все время говорится, что первый король укрыл человечество за стенами, но ни разу не упоминается, где люди жили до стен?
Он обернулся, держа в руках тонкую, потертую книгу.
— А что было раньше? Ты же не думаешь, что человечество существует лишь сотню лет, и прямо внутри стен и зародилось. Как-то нелогично, тебе не кажется?
— Жило тут же. Только без стен. — Ответила Мэри первое пришедшее на ум.
Она поймала себя на том, что никогда о прошлом не задумывалась. Странная тема разговора, возникшая внезапно и без какой-либо связи с происходящим пять минут назад, — уже успела смутить её тем липким, нарастающим ощущением, будто Деймон к чему-то подводит ее, просто издалека.
Он присел на корточки, чтобы выдвинуть нижний ящик шкафа.
— Хорошо. Допустим. Жили себе тут, возделывали земли, плодились. И вдруг, внезапно, появились титаны? Откуда ни возьмись? И тут же король, раз — и выстроил три огромных стены, общей протяженностью более пяти тысяч километров? Подобная конструкция не день, и не два строится. Десятки лет ушли бы, и за это время всех людей давно бы сожрали. Что-то здесь не складывается.
— Что…ты хочешь сказать мне?
Мэри потерла лоб. Все, чем были заняты ее мысли, — это был Рико. А стены, король и титаны ее сейчас волновали меньше всего.
— У меня нет особых доказательств, конечно. Но мне кажется, что вся эта история — сплошная ложь.
— Не знаю…я не задумывалась об этом. Что за вопросы и какое отношение они имеют к нашему разговору? — Нахмурилась Мэри, без особого интереса наблюдая, как Деймон шуршит бумагами в ящике, после — открывает еще один, и шуршит уже там, но все это пока вообще не имеет никакой связи с ее похищением.
— Прямое. Уж поверь. О, нашел.
Наконец, пальцы его поддели один номер газеты из аккуратно сложенной стопки, а после — еще несколько, и Деймон поднялся с корточек.
— Так вот, к вопросу: если без стен, то сколько жили? И главное — где? Ты же разведчик — вот ты и скажи мне: может, вы видели руины каких-то городов или поселений? Может, дороги какие сохранились, подводящие к стенам? Перевезти тысячи людей, строительные материалы для стен, обозы с провизией — да для такого нужны добротные тракты. Что скажешь? Встречали ли вы хоть что-либо подобное?
Мэри опять потерла лоб пальцами. Разговор походил на странную интеллектуальную игру, к которой она не была готова и в которую не хотела играть — особенно сейчас, когда все её мысли все еще были за закрытой дверью, рядом с Рико, а то и вообще — за стенами этого дома, в повозке, в бегах к чертовой матери из этого места.
— Я в разведке была чуть более двух месяцев. А последние экспедиции за стену Мария были еще пять лет назад. Уж там меня точно не было. Ты перейдешь к сути или нет? Ты тащил меня сюда более ста километров, чтобы беседовать об истории?
— Что поделаешь, если твоя фамилия к этой истории имеет самое прямое отношение? — Спокойно отозвался Деймон, подходя к столу и кладя перед Мэри несколько газет и, судя по грязной и очень затертой обложке, старую книгу.
— Ни один архив, Мэри, ни пятилетней давности, ни десятилетней, не содержит свидетельств проживания людей за стеной. Ни со стороны севера, ни востока, ни с запада, ни с юга. Там лишь голые степи, горы и леса. Также отсутствуют сведения, как скоро король эти стены воздвиг, где люди прятались, пока шло строительство. Подземный город — и тот стали копать когда человечество было укрыто. Следов людей за стенами, их перемещений нет, и нигде, даже в обычных книгах, ты не найдешь никакой информации о том, что было сто пять или сто пятьдесят лет назад. Так где было и каким образом уцелело человечество до того как король укрыл его за стенами? Почему никто этого не знает? Или не помнит?
Повисла тишина. Плотная, некомфортная. Мэри все еще оставалась запертой внутри собственного тела, не позволяя ни одной мышце расслабиться, а мозгу — вникать и делать умозаключения. Все мысли и все системы ее организма, как и минутами ранее, были настроены на выживание и сохранность себя и Рико, но никак не на размышления о том, что было более ста лет назад.
— Что, если я скажу тебе, Мэри, что мы не помним ничего из прошлого, потому что у нас просто нет памяти?
Деймон уперся ладонями о стол, по обеим сторонам от разложенных им печатных изданий. Мэри сглотнула и внимательно посмотрела в его глаза.
— Могу сказать с уверенностью, это так. Мать говорила, что люди вокруг нас без памяти. Тогда я не придавал этому значения, я был ребенком. А еще она говорила, что среди нашего населения существует два клана, которые память сохранили. Эта патология — или как это назвать — по какой-то причине их не коснулась. Один род — это Аккерманы. Знакомая фамилия?
Мэри нахмурила лоб, откапывая в памяти, среди всего того беспорядка, который там царил, это слово. Она услышала его впервые тем же вечером, в повозке. И говорили они о…
— Капитан Леви? — Оторопела она, и глаза ее раскрылись шире.
— Его предки и дальние родственники, если быть точнее. — Пояснил Деймон. — Мясник Кенни его воспитывал, а он — Аккерман, и даже не боится завялять об этом во всеуслышание. Леви — его родственник однозначно, потому что, как я и говорил, обычные люди не обладают такой сверхсилой, как эти двое.
Мэри попыталась собраться и разложить всё по полочкам, но мысли шли тяжело. О капитане говорили постоянно как о Сильнейшем, и она сама не раз видела подтверждение этому. Его имя знали все. Но фамилию… фамилию она не слышала ни разу.
Главнокомандующий Смит. Командир Зое. Командир Захариус. И только он всегда оставался просто капитаном Леви — будто имени было достаточно. Будто фамилия либо не имела значения, либо её намеренно не произносили.
— А был и другой клан. Азиаты. - Продолжил, тем временем, Деймон. - Люди, чьи корни не с Парадиза. И даже не с земель вокруг него, а куда более отдаленных. Аккерманы и азиаты помнили и знали всю историю задолго до стен и первого короля. И моя мать была азиаткой.
Мэри растерянно моргнула, глядя на его лицо. Она хотела бы что-то сказать, но не смогла.
— И моя мать знала очень многое. — Сказал Деймон, раскрывая книгу и пододвигая ее к Мэри. — Но не озвучивала вслух, а читала нам с Саймоном в сказках. Чуть позже, она говорила мне следующее: «коль у всех людей здесь отсутствует память, книги останутся ее единственными носителями. Эти сказки — лишь внешне похожи на вымысел. Когда ты станешь старше, ты сможешь рассмотреть в них правду. Человечество ожидает война.»
Деймон сделал короткую паузу.
— Эту книгу нашли в день обыска. В тот самый день, когда к нам пришёл карательный отряд Гарнизона, с Военной полицией. Видимо, с мужчиной, женщиной и двумя детьми целое войско нужно, чтобы бороться. Все страницы вырвали и сожгли. Но эти шавки были слишком самоуверенны, чтобы проверить и убедиться, что зачищено все. Второпях оставили содержание. Прочти.
Мэри подтянула книгу ближе и провела пальцами по шероховатой обложке. От раскрытого разворота потянуло сырой, застарелой бумагой. Содержание было выведено витиеватым, каллиграфическим почерком; чернила расплылись от времени, контуры букв местами утратили чёткость.
О девочке, которая нашла волшебную силу под землей
О дне, который все забыли
О короле, который прятал сказки от людей
О девяти братьях-великанах
О мальчике, который съел брата и вырос выше дома
О тех, кто переплыл море
О стенах, что умели ходить
Еще два, что находились ниже, расплылись полностью, став серо-черным размытым пятном на странице. Мэри прочла все заглавия с верхнего до нижнего еще раз, но в мыслях так ничего и не прояснилось. — Кажутся бессмыссленными, верно? — Поинтересовался Деймон, внимательно наблюдая за ее реакцией. Он коснулся строки пальцем. — «О мальчике, который съел брата и вырос выше дома.» И с этими словами Деймон положил перед ней газету, номер которой был датирован двадцать восьмым мая 850 года. «Человек внутри титана: что скрывает Йегер?» «Монстр с человеческим лицом: Трост спасён — но какой ценой?» «Если титан может быть человеком, кто из нас следующий?» — Если бы я не узнал об Эрене Йегере, — продолжил Деймон, — я, вероятно, до сих пор считал бы эти сказки всего лишь сказками, несмотря на слова матери. Но теперь взгляни на это. Он выложил перед Мэри ещё несколько номеров. — Свежий выпуск, от пятого июня. Сегодня днем был у меня на столе. Мэри взяла верхний лист. Уже без прежней растерянности — скорее механически, и пробежала глазами по заголовкам.«Почему очередной титан оказался в жилом квартале Стохесса?»
На другой полосе, набранный жирным шрифтом, кричал заголовок:«Йегер, Женская Особь и цена экспериментов. Если это была ловушка — почему в ней оказались жители?»
Мэри опустила газету на стол и медленно прикрыла глаза. В голове шумело от перегруза. Командующий отправлялся в Стохесс к обеду, с командирами и частью подразделения. Целей она не знала, но, судя по тому, что она прочла, это могла быть поимка Женской Особи — именно той, о которой говорил Эрен. Именно той, которая уничтожила ее отряд! Мэри почувствовала, как зубы сцепились и скрипнули, а пальцы рук сжались на невидимых рукоятях привода. В ее мыслях она была среди своих, в Стохессе, и преследовала титана Женской Особи с клинками наготове, а после - рубила ее на части. Мэри выдохнула. И еще раз. Она была не в Стохессе, и даже не в штабе. Она была в доме Деймона — в самой жестокой западне, какую только можно было представить, и перед ней лежали какие-то сомнительные свидетельства: слишком разрозненные, чтобы быть истиной, и слишком согласованные, чтобы быть случайностью. Они не кричали о правде. Они просто молчаливо указывали на трещину: узкую, почти незаметную, но уже прошедшую сквозь всё, во что она привыкла верить. — Ты правда думаешь, — сказала она наконец, — что великаны из сказок — это Эрен Йегер и Женская особь? По-моему, это совпадения. Притянутые за уши выводы. — А «О дне, который все забыли»? — тут же отозвался Деймон. — И «О короле, который прятал сказки от людей» — тоже совпадения? Сказки, что хранила моя мать, желал спрятать так надежно, что для этого два отряда сюда выслал?! На последнем слове он вспылил; голос его окреп, утратил прежнюю ровность и опустился. В глазах вспыхнула старая, въевшаяся злость, отточенная годами ненависти. Злость человека, который слишком рано понял, что за знание платят кровью. Деймон, желая подавить вспышку, резко выдохнул и провел ладонью по лицу. Он аккуратно собрал газеты в ровную стопку, будто подводя черту. — Сами сказки в первозданном виде не сохранились, — продолжил он, уже спокойнее. — Я помню их обрывками. Одна из них больше походила на легенду. Девочка, нашедшая силу под землёй, стала первым человеком, способным превратиться в великана. Свою силу она передала трём дочерям. Те — своим детям. Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть. — Чтобы унаследовать эту силу, брат поедал брата. Так она и переходила из поколения в поколение. Мэри нахмурилась. Она изо всех сил старалась вникнуть. — Таких титанов, как Эрен, вероятно, девять, - "Девять братьев -великанов". — Рассуждал Деймон. — Сотню лет на Парадизе не было ни одного. А потом — внезапно: один появляется посреди улицы Троста. Другой — прямо во время разведывательной операции. И, судя по этим статьям, Эрвин догадался, что Женская Особь была человеком, затесавшимся среди разведчиков. Мэри вспомнила слова Армина «Мы думаем, что … среди нас есть предатель». Пристальнее вгляделась в заголовки газет и фигурирующее в них имя главнокомандующего. Деймон слегка наклонился вперёд. — Что, если это именно те существа, от которых когда-то решил укрыть нас король? И пришли они из более далёких земель, чем обычные титаны? Первый король, — продолжил он, — мог знать правду. О титанах. О землях, откуда они пришли. О людях, которые там живут — например, о тех же азиатах. Но он почему-то предпочёл скрыть это от людей и не объяснять ничего. Деймон постучал пальцем по стопке газет. — Я много подобной периодики перечитал и перелопатил архивы. Когда пала Сигансина, Колоссальный и Бронированный появились из-за стены. Но в день падения Троста Колоссальный просто возник на пустом месте. Значит, он тоже человек. Такой же, как Йегер. Как Женская особь. Тот, кто годами скрывал свою истинную суть. Мэри вспомнила день, когда из окрестностей Оллмура они с Рико увидели Колоссального титана. Они находились на подступах, и уж точно не пропустили бы его, громадину, бегущую из-за стен, в сторону укрепрайона. Титан действительно возник будто из ниоткуда. Эта мысль неприятно, но точно встала на место. Теория Деймона перестала казаться выдумкой или ловким словесным трюком. Она начала складываться — неумолимо логично, чтобы от неё отмахнуться. — Значит… на Парадизе их трое? — Предположила Мэри, быстро подсчитав в уме. — Или четверо, — спокойно ответил Деймон. — Если допустить, что Бронированный — тоже человек. — И где остальные пятеро? — В этом-то и вопрос. Что, если они не исчезли? Что, если они постепенно подбираются к Парадизу? И рано или поздно здесь окажутся все остальные. Он говорил ровно, без нажима; в голосе звучала сухая обречённость а с ней — принятие неизбежного. — Я могу ошибаться. И я уверен, что во многом ошибаюсь, но в одном могу быть уверенным: часть из того, что знала и говорила моя мать, была правдой. Иначе ее бы не зачистили, а книги бы не уничтожили. — Хорошо. — Кивнула Мэри. — А «О стенах, которые умели ходить»? Как ты объяснишь это название? Деймон пожал плечами. — Не помню, о чем была сказка. Но, как по мне, речь о том, каким образом король строил стены. Может, у него было какое-то тайное изобретение или механизм… у меня нет версий. Как и нет понимания, почему он так старательно все скрывал, а людей со знанием — уничтожал. Кстати, даже твой командующий уже впадает в немилость. Гляди. Еще одна газета, из общей стопки, оказалась перед Мэри, прямо поверх остатков от книги.«Разведкорпус спровоцировал катастрофу в Стохессе». Тайная операция Эрвина Смита обернулась трагедией»
Мэри прищурилась, задержав взгляд на слове «спровоцировал». Всё сходилось. Эрвин Смит оказался слишком инициативным, слишком думающим — а значит, идеальным кандидатом на роль виновного. Он был единственным, кто действовал: пытался поймать Женскую особь, рискнул внедрить Эрена в разведку, когда остальные подразделения и власть предпочли наблюдать со стороны. Теперь же именно его сделали крайним — как это случалось всякий раз, когда кто-то осмеливался шевелиться быстрее, чем позволяла система. — Ничего нового. — Прокомментировала Мэри, отодвигая газету. — Сваливают с больной головы на здоровую. Но только вот, если знают правду, и эта правда могла бы спасти сотни людей, таких, как мой отец, таких, как мать Эрена или дедушка Рико, от верной смерти, то почему утаивают ее? И в чем выгода титанам типа Эрена — нападать на нас? Я знаю этого мальчика, он жил среди нас, за стенами. Он точно пришел не откуда-то «оттуда». Ничего не понимаю. Мэри сжала кончиками пальцев виски. — Что, если у этого есть цель? — Предположил Деймон. — Медленно, шаг за шагом, истребить наше население. Не смогли тогда — смогут сейчас. — За что? — Не понимала Мэри. — Истребить — за что? Кому мы могли помешать за стенами? — Нам же неизвестно, толком, что было раньше. Как минимум, в недрах Парадиза есть ценный ресурс. И если подобного больше нигде нет, то чем не лакомый кусок? А может, существует и другая правда, которую мы не знаем. Он кивнул в сторону книги. —Мать говорила мне об этом — ещё тогда, когда я не понимал смысла её слов. Если мои догадки хоть отчасти верны, рано или поздно к нам придут с войной. Деймон посмотрел на Мэри в упор. Мэри с запозданием поняла, что всё это время почти не дышала. Она слушала его так, будто любой звук, любое движение могло оборвать нить рассуждений. Где она, зачем и с кем — теперь перестало иметь значение. Значение имело лишь то, что пытался донести до нее Деймон. Мэри испытывала чувство сродни тому, когда человека внезапно хватают за плечи и разворачивают лицом к тому, на что он не собирался смотреть. Сейчас Деймон, глядя ей в глаза, говорил о прошлом и стенах, но ощущение было такое, будто речь шла о ней самой. — А если грядет война, — добавил он, — то нам нужно защищаться. Наше единственное оружие — это УПМ. Эффективно в борьбе с титанами, будет эффективно и с людьми. Только вот дед твой, Эмброуз Лайт, с каждым годом слабеет и чахнет. Неровен час — вообще помрет. Единственный человек, способный хоть как-то изменить ситуацию, продолжить его дело и не дать Парадизу подохнуть без необходимого оружия — это… — Я. — Закончила за него Мэри. — Ты. Казалось, тишина после этого продлилась вечность. Уже и Саймон принес инструменты и поставил их кипятиться, и часы на стене низким стуком пробили полночь, а Мэри все сидела и смотрела на обложку книги. Все, только что услышанное и осознанное, будто чаинки, размешанные в чашке, все еще хаотично плавало в потоке ее мыслей, вращалось вихрем и никак не оседало на дно. Деймон стоял рядом и терпеливо наблюдал за ее реакцией, ожидая ответа. — Так что ты хотел предложить мне? — Наконец заговорила Мэри, отрывая взгляд от потёртых страниц и поднимая его на Деймона. Он не ответил сразу. — Я долго думал над тем, что именно тебе сказать. — Сказал Деймон и отвернулся, будто давая словам сложиться в нужную формулировку. Заложил руки за спину и медленно прошёлся вдоль стола — тем самым размеренным шагом, который обычно предшествует долгим рассуждениям. — Эмброуз Лайт действительно не знал, что его внучка жива и более того — здравствует, воюет с титанами. Сейчас он крайне заинтересован в том, чтобы передать управление шахтой и производством тому, кому сможет доверять. Желательно — крови своей крови. Дойдя до угла стола, Деймон развернулся и неторопливо, двинулся в обратную сторону. — Я же, — продолжил он, — не меньше него заинтересован в том, чтобы шахта работала, а Парадиз не остался без газа и УПМ. И ещё… — он сделал паузу, достаточно длинную, чтобы Мэри успела почувствовать, как внутри всё сжимается. — Я заинтересован в том, чтобы каждый, кто был причастен к зачистке моей семьи и сотен других, ушёл туда же, куда они сами сбрасывали людей. Деймон остановился, и Мэри задержала вдох, словно боялась потревожить воздух. Она чувствовала как тишина дома перетекает в нее, и эта тишина обещала приговор. — Есть план. Один. Но он позволяет добиться обеих целей. Ты возвращаешься к Лайтам. Принимаешь фамилию. Наследуешь то, что по праву твоё. А я — помогаю тебе и занимаюсь теми, с кем давно должен был разобраться. Он повернулся к ней и сделал шаг ближе. — Мы с тобой заключим брак.
