Моя маленькая катастрофа

Ночь была тихой, но Морена всё ещё не могла уснуть. Она сидела на кровати, поджав ноги и обнимая подушку. Свет фонаря с улицы пробивался сквозь шторы, оставляя на стенах бледные полосы. — Ты всё ещё не спишь? — тихо спросил Риндо, аккуратно открыв дверь. — Нет, — выдохнула Морена, стараясь звучать уверенно. — Всё нормально. — Хм… — он сел на край кровати и внимательно посмотрел на неё. — Ты уверена, что всё нормально? Рена отложила подушку, натянуто улыбнувшись: — Да. Всё нормально. Риндо чуть усмехнулся. Не злорадно, а мягко, с лёгкой грустью. — Морена… я знаю, когда люди врут. Это не потому, что они плохие, а потому что им страшно открываться. — Я… я говорю правду, — пробормотала девочка, уставившись в пол. — Нет, не совсем, — сказал он. — Здесь, в этой комнате, с этим «старым дядей» — можешь быть собой. Даже если страшно. Она глубоко вздохнула, прижала подушку к груди. Её глаза заблестели. — Почему я такая?Все меня ненавидели… и в садике, и в школе. Никто не хотел играть со мной. Меня называли дьяволом… потому что я дралась. Потому что не была как все — не милая, не тихая. Но… — голос её дрогнул. — Они сами виноваты. Они меня дразнили, обзывались, толкались… вот я и защищалась. Риндо слушал, не перебивая, просто кивая. — Я думала, — тихо сказала Морена, — что если стану хорошей девочкой, все меня полюбят. Но нет. Даже когда я терпела всё, они всё равно считали меня монстром без тормозов. Риндо усмехнулся, но тепло: — Ха-ха, знаешь… Ран в детстве был таким же. Без тормозов. Он мог уничтожать всё на своём пути. И да, его тоже никто не любил… кроме меня, конечно. Но ему было всё равно на мнение других. Может, он и не идеальный отец, но пойми — у нас не было родителей. Некому было показать пример. Он старается. Хоть и не показывает этого. Он правда хочет, чтобы ты была счастливой… Ну, пока выходит так себе, — он тихо рассмеялся. — Ха, реально… из него отец такой себе, — пробормотала Морена. Потом замолчала и едва слышно добавила: — Но ты… ты добрый. По-своему добрый. Добрей, чем твой брат. Я вижу это по твоим глазам. Рин-Рин. У Риндо округлились глаза от такого прозвища. Морена, заметив его реакцию, прыснула: — Ха-ха-ха, ну а что? Ты ж теперь мой дядя. Надо же как-то тебя звать. Они оба рассмеялись. Но смех быстро стих, и девочка снова стала серьёзной: — Ладно… вали отсюда. Я спать. Риндо встал, направляясь к двери. — Спокойной ночи, Рен-Рен, — сказал он с улыбкой. Дверь закрылась. Морена впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Её дыхание стало ровнее, сердце — спокойнее. Она закрыла глаза и впервые почувствовала, что её видят и принимают такой, какая она есть. Но внутри мелькнула мысль: «Надолго ли?.. Смогут ли они стать идеальной семьёй?» Ответ был очевиден: нет. Они все слишком упрямы, каждый со своими правилами и своими демонами. Такая уж у неё теперь семья.

***

Утро началось неожиданно рано. Морена проснулась ещё до того, как солнце полностью поднялось. В комнате было тихо, только где-то за окном кричали воробьи. Она долго лежала, разглядывая потолок, а потом встала и на цыпочках выглянула в коридор. В доме уже кто-то был. С кухни слышались тихие шаги и звук посуды. Она осторожно прошла ближе и увидела Риндо — он наливал себе кофе и что-то читал в телефоне. Его движения были спокойные, размеренные. Совсем не такие, как у Рана, который вечно грохотал, будто собирался разрушить всё вокруг. — Ты чего так рано? — Риндо заметил её, даже не поднимая головы от экрана. — Не спится, — пожала плечами Морена и села за стол. — А ты? — Привычка, — ответил он. — Когда живёшь с Раном, если хочешь хоть немного тишины — встаёшь раньше него. Морена тихо хихикнула. — Похоже на правду. Через пару минут послышался громкий топот. На кухню ввалился Ран — растрёпанный, сонный, но всё равно с привычным наглым видом. — О, мелкая уже на ногах, — сказал он, зевая. — Ну чё, Рин, будем сегодня думать, как её в школу впихнуть? — Не сегодня, — спокойно возразил Риндо. — Сначала документы, завтра пойдём записывать. А послезавтра, может, и начнёт. Морена нахмурилась. — А если я не хочу? — Ха, — Ран прищурился. — Значит, хочешь сидеть дома и мозги нам выносить? — Может быть, — нагло фыркнула она. Риндо вздохнул, отставив кружку: — Рена, я понимаю, школа для тебя — не самое приятное место. Но ты должна хотя бы попробовать. Новое место — новые люди. Возможно, там всё будет иначе. — «Возможно», — передразнила девочка. — Звучит так, будто ты сам не уверен. — Потому что я не могу обещать, — честно сказал Риндо. — Но если ты снова столкнёшься с тем, что тебя не принимают, мы найдём другой выход. Я не дам им обращаться с тобой так, как раньше. Морена уставилась на него широко раскрытыми глазами. В её голове впервые промелькнула мысль: «Он реально готов меня защищать?..» — Ладно… — буркнула она, отводя взгляд. — Попробую. Но если они начнут… я им сразу врежу. — Вот это уже в Рана пошла, — фыркнул Риндо. Ран, услышав это, самодовольно улыбнулся: — Ну а чё? Правильно говорит. Пусть все знают, что дочка — не кисейная барышня. Морена, скрестив руки на груди, смотрела то на Рана, то на Риндо. — А если у меня опять не получится? Если они снова будут шипеть, что я ненормальная? Ран смахнул со стола крошку и лениво бросил: — Да пусть шипят. Ты же не змея, чтобы их бояться. — Ты не понимаешь! — вспыхнула Морена. — Это не просто слова… они все время… они… — она осеклась, глотнув воздух, и резко замолчала. Риндо мягко наклонился к ней, стараясь поймать её взгляд: — Рена. Я понимаю больше, чем ты думаешь. — Он говорил тихо, без давления. — Но школа — это не про них. Это про тебя. Про то, как ты учишься, кем хочешь стать. — Кем я хочу стать? — переспросила она, будто не веря. — Я восьмилетняя девочка, дядя! Я максимум статьёй в полицейской сводке могу стать. Ран громко рассмеялся, чуть не расплескав чай: — Ха! Вот это я понимаю амбиции! Риндо метнул в него тяжёлый взгляд: — Ран, не мешай. Морена неожиданно усмехнулась, но тут же снова стала серьёзной. — Я просто не хочу… снова чувствовать себя чужой. Это хуже всего. — Значит, у нас с тобой сделка, — спокойно сказал Риндо. — Ты попробуешь. Если станет плохо — я всегда рядом. Я заберу тебя. Но не до того, как ты хотя бы дашь себе шанс. Она нахмурилась, обдумывая его слова. Потом тихо пробормотала: — Ты реально добрый… слишком добрый. Не такой, как Ран. — Ну спасибо, — буркнул Ран, делая вид, что его не задело. — Я, знаешь ли, я тоже Добрый...по-своему. — По-своему? — Морена фыркнула. — Если «добрый» — это когда ржёшь, пока я мучаюсь, то да, очень. Риндо не удержался и улыбнулся. — Видишь, у тебя уже получается. Ты умеешь ставить границы и отвечать. Это тоже сила. Ран уже доедал тост, когда Морена неожиданно нарушила тишину: — Ладно… допустим, я попробую. Но только потому, что Рин-Рин сказал. Ран чуть не подавился. — Чего? Как ты его назвала? — Рин-Рин, — спокойно повторила Морена и хитро прищурилась. — А что? У тебя же прозвище есть, значит и у него будет. Ран захохотал, хлопнув ладонью по столу: — Ха! Риндо, поздравляю. Теперь ты «Рин-Рин». — Заткнись, — буркнул Риндо, но уши у него заметно покраснели. Морена довольно улыбнулась, но потом резко посерьёзнела. — Но у меня условие. Ран приподнял бровь: — Ну конечно. Как без этого. Говори. Морена глубоко вдохнула, будто собираясь на что-то важное. — Я пойду в вашу школу только если вы купите мне катану. Ну или хотя бы телескопу. — …Что? — в один голос спросили Ран и Риндо. — Катану, — спокойно повторила она, словно речь шла о самом обычном предмете. — Чтобы на улицах защищаться. Мама никогда не разрешала… она всегда говорила: «Это не для девочек. Девочка должна быть милой». — Морена сжала кулачки. — А я не хочу быть «милой». Я хочу бить сильной . Ну и что, что я девочка? На кухне повисла тишина. Ран первым рассмеялся, но не насмешливо, а с уважением: — Ну и мелкая… катану ей подавай. А что ищё? Риндо посмотрел на Морену серьёзно, без улыбки. — Я не дам тебе катану, — сказал он спокойно. — Но я обещаю: если кто-то захочет обидеть тебя, ты не останешься одна. Ты больше не должна защищаться одна. Морена нахмурилась, пытаясь не показать, что его слова попали ей прямо в сердце. — Ну… ладно. Но катану я всё равно когда-нибудь достану. Ран довольно ухмыльнулся: — О, даже не сомневаюсь. У тебя прямо глаза горят, как у меня в детстве. Морена отвернулась, пряча улыбку. Но впервые за долгое время она почувствовала: может, в этой семье её действительно не заставят быть «милой», а позволят быть собой. Телефон на столе громко завибрировал. Экран засветился — «Санзу». Ран, зевая, лениво потянулся к трубке и ответил: —Чё нада?...бляяяяя.Чё орёшь с утра пораньше? На другом конце раздался знакомый сиплый голос: — Не до шуток. Майки вызывает всех верхушек на срочное собрание. Через час в штабе. Я серьёзно, Ран. Все должны быть. Ран нахмурился, обменялся взглядом с Риндо. — Что случилось? — Скажут там, — отрезал Санзу и сбросил звонок. В комнате повисла тяжёлая пауза. — Отлично, — пробормотал Ран, вставая из-за стола. — Срочное собрание. И как нам быть с мелкой? Морена, сидевшая на стуле, тут же насторожилась: — «Мелкой» имя есть! И я сама могу дома посидеть! — Не можешь, — резко отрезал Риндо. — Тебе восемь. Детей до десяти лет одних дома не оставляют. — Пф, — фыркнула она, скрестив руки. — Да я взрослее половины ваших людей! Ран усмехнулся, но сразу посерьёзнел: — Рин, реально. Мы же не можем её туда тащить. Это не место для ребёнка. — И дома оставлять нельзя, — добавил Риндо. Он задумчиво потер подбородок. — Нужно кого-то попросить присмотреть. Морена резко встала из-за стола, глаза её сверкнули: — Я не хочу, чтобы за мной присматривали! Я не маленькая! — Ты маленькая, — спокойно сказал Риндо. — И дело не в том, что мы тебе не доверяем. А в том, что мир опаснее, чем ты думаешь. Ран закатил глаза и вздохнул: — Ну вот и дилемма. Майки нас жмёт, Санзу уже орёт, а у нас тут мелкая с катаной в голове. — Я слышала! — возмутилась Морена. Риндо опустился на корточки рядом с ней и тихо сказал: — Рена. Мы не бросим тебя. Но и подвергать тебя опасности не можем. Подумай — кого бы ты сама хотела видеть рядом, если нас не будет? Кому бы доверилась хоть на пару часов? Морена нахмурилась, задумалась, но так и не ответила сразу. — У меня нет такого человека… — тихо пробормотала Морена, упрямо глядя в пол. — Хаааа, ладно… — Ран почесал затылок и задумался вслух. — Нам нужен кто-то… верхний, сильный, чтобы разбирался в детях и спокойно реагировал на все их закидоны. Он поднял палец, словно только что дошёл до озарения: — На ум приходит один человек… — Какучо, — одновременно сказали Риндо и Ран. Морена недоверчиво моргнула: — Кто? — Какучо-кун, — пояснил Риндо. — Он из верхушки. И, в отличие от нас с Раном, у него есть терпение. — И башка на месте, — добавил Ран. — Ну и он как-то умудряется ладить даже с теми, кого терпеть не может. С детьми тем более справится. — Пф, — фыркнула Морена, скривившись. — А если я его достану? Ран рассмеялся: — Вот этого я и жду. Если кто и выживет после твоих приколов — так это он. Риндо поднялся с корточек и вздохнул: — Ладно. Я ему сейчас позвоню. Если согласится — останешься с ним. Это ненадолго. Морена скрестила руки на груди, недовольно буркнув: — Я всё равно не маленькая… — Ты маленькая, — с улыбкой повторил Риндо и потрепал её по волосам. — Но упрямая, как все в этой семье. Морена дёрнула головой, пытаясь стряхнуть его руку, но в глубине души почувствовала странное тепло. Если даже эти два идиота думают обо мне… может, и правда я не одна?