Моя маленькая катастрофа

Ран всё ещё крепко держал дочь, убаюкивая её в своих руках. Он чувствовал, как дрожит её тело, как с трудом успокаивается дыхание. Но его собственное сердце билось быстрее обычного, и ярость внутри становилась всё сильнее. — Всё хорошо, малышка… — тихо говорил он, поглаживая её по спине. — Но то, что я услышал, я так не оставлю. Его взгляд стал холодным, как сталь. — Эта служанка… — Ран сжал челюсть, произнося каждое слово сдержанно, будто боялся сорваться прямо здесь, — посмела не только тронуть меня, но ещё и осмелиться вообразить, что может занять место твоей матери. Да ещё и выставлять себя выше тебя… мою дочь. Рена чуть отстранилась, посмотрела ему в лицо сквозь слёзы. В её глазах всё ещё горел огонь ярости, смешанный с отчаянной жаждой услышать, что отец действительно на её стороне. — Папа… — тихо прошептала она. — Ты… ты накажешь её? Ран провёл ладонью по её щеке, стирая слёзы. — Накажу, — его голос стал низким и гулким. — Так, что она пожалеет о каждом слове, которое осмелилась произнести. Он бережно поставил Рену на диван, поправив её платье, и поднялся. В его походке чувствовалась угроза, в каждом движении — ледяная решимость. — Юки, — резко позвал он. Дверь в гостиную приоткрылась: там, в коридоре, всё ещё стояла испуганная служанка. Она шагнула внутрь, дрожа от страха. — Д-да, господин… — Передай этой Юми, — голос Рана прозвучал как приговор, — что я хочу видеть её сегодня же. И пусть готовится — ей придётся ответить за всё. Юки побледнела ещё сильнее, но кивнула. Ран снова вернулся к Рене, опустился рядом и прижал её к себе. — А тебе, маленькая, не о чем волноваться, — его голос смягчился, он снова был её отцом, а не хладнокровным хозяином. — Всё будет так, как ты захочешь. Рена уткнулась в его плечо, глаза её сияли от слёз и странного, злобного удовлетворения. — Я хочу, чтобы она больше никогда… никогда не смела произносить твоё имя, папа. Ран кивнул. — Так и будет.       Ран быстро успокоил Рену, и они пошли умывать её от крови той служанки. Та сцена шокировала многих. Когда Ран помыл и высушил её волосы, он сказал, что пора спать. Морена и не сопротивлялась — она много плакала, а после этого очень хотелось спать. Ран проводил её в комнату, уложил в кровать, проверил, чтобы ей было удобно, а сам вернулся в гостиную, туда, где всё это произошло. Дворецкий отмывал пол от крови, а Юки помогала после того, как обработала раны Юми. Он шагнул в кабинет к Майки, где сидели Коко, Риндо и сам Майки. Как только Ран зашёл, все перевели взгляд на него. — Как она? — спросил Риндо. — Кто? Рена или Юми? — сказал Ран, ухмиляясь. — Брат, не тупи! нахрен мне , та сука… я про Рену. — сказал Риндо с волнением. Ран сел рядом с Риндо на диван. Майки сидел в своём кресле, Коко напротив. — Ну, ей уже лучше. Хаа… Я, конечно, не ожидал такого… — сказал Ран. — Но что это было? Я… никогда не видел её такой жестокой. Она, конечно, не ангел, но не до такой степени. Ран, объясни, что случилось, — спросил Коко. — Ну, если коротко, то она приревновала и почувствовала, что какая-то служанка пытается забрать её место хозяйки дома. Вот она и взбесилась. Она и раньше не любила, когда кто-то ставил себя выше неё, но тогда этот человек отделывался только её криком. А в этот раз… Она превзошла саму себя, — сказал Ран, откидывая голову на спинку дивана. — Не знаю, как реагировать на это… Хорошо это или плохо. С одной стороны — хорошо, она может постоять за себя даже в таком возрасте. А с другой — немного пугает, особенно тот пустой взгляд, который был до того, как она увидела меня. Но я могу сказать одно: она… Ран не успел договорить, как в кабинет врывается Санзу, и все переводят взгляд на него. — О, вы тут… Это хорошо, потому что у меня много вопросов. И один из них: кого хера у нас в витальне столько крови, и почему Юки такая напуганная? Нет, вы не подумайте, я не переживаю, мне она боком не досталась. Но всё же интересно, что это за кровопролитие было? — Санзу уселся возле Рана и разкинул руки на спинку дивана, приготовившись слушать. — Ну, если коротко, то Рена чуть не убила Юми, так как та возомнила себя королевишной после секса со мной. И Морене это не понравилось — она напала на неё. Как-то так. — Хахахахаххахахаха! Чё, реально? Хахахахаха! — Санзу начал смеяться на весь дом. Похоже, эта ситуация его безумно забавляла. Риндо и Коко только переглянулись, явно не разделяя такого весёлого настроения. Майки же нахмурился, сжав руки в кулаки, а Ран тихо выдохнул, словно пытаясь удержать всех от хаоса. — Санзу… — сказал Ран с усталой улыбкой. — Это не смешно. Она почти… — он вздохнул — Она почти не убила её. А если бы она попала в сонную артерию, то что? Она стала бы убийцей. А я не хочу, чтобы моя дочь вообще видела кровь в таком возрасте. Она же… ещё малышка. Боже, как тяжело. И мне не нравится, что она будет бросаться на каждого, с кем я буду спать. — А мне нравится, — сказал Риндо, ухмиляясь. — Может, хоть моя племянница научит тебя, как не быть мудилой и бабником, ха! Санзу хихикнул ещё громче, не обращая внимания на строгое выражение Рана. — Ладно, ладно, — сказал Ран, сдерживая себя. — Давайте просто убедимся, что Рена в порядке, и никто больше не будет испытывать её терпение. — Она явно не промах, — тихо пробормотал Коко, смотря на диван, где сидел Ран. — Если кто-то ещё раз будет вести себя так с нашей маленькой хозяюшкой… Майки сжал кулаки ещё сильнее, но ничего не сказал. В комнате повисло напряжение, смешанное с лёгким облегчением: худшее уже случилось, но понимание силы Рены стало очевидным для всех. Санзу снова хмыкнул, но уже тихо, словно осознавая, что этот случай не шутка. — Ладно, — сказал Ран, вставая с дивана. — Нам нужно навести порядок. Юми и Юки, проверяйте её состояние ещё раз, а я поговорю с остальными, чтобы больше подобных сцен не повторялось. — Нет, не надо никого проверять. Теперь это не твоя забота. Они уволены, не оправдали моих ожиданий. Я им ясно дал понять: никакого секса с начальством… Они уволены. Позовите их сюда, — сказал Майки с холодной решимостью и ноткой злости в голосе. Ран и остальные в комнате на мгновение замерли. Напряжение повисло в воздухе, как будто стены тоже сдерживали дыхание. Даже Санзу, который обычно не придавал значения строгим приказам, слегка нахмурился. — Понял, — тихо сказал Ран, сдержанно кивая. — Пригласим их. Коко с Риндо переглянулись, ощущая серьёзность момента. Юки и Юми, всё ещё дрожа от случившегося, осторожно вошли в комнату, понимая, что теперь всё решит Майки. — Вы слышали приказ, — добавил Майки, не отводя взгляда. — Никто больше не позволит себе подобного. Санзу тихо хмыкнул, но его улыбка была натянутой. Даже он понимал: сегодня урок был слишком жёстким, чтобы смеяться. — Вы уволены, обе. Чтобы и в другой раз соблазна не было тоже… Хоть вы знаете, где мы живём, сколько нас и кто мы, если отпустим… — последние слова он сказал тише, будто себе под нос. На мгновение он задумался, но потом повернулся к Санзу и холодно сказал: — Убить… — …Господин… Господин Майки! — Юми падает на колени и начинает рыдать. — Но… но я не виновата! Она первая начала, она набросилась на меня! Я… я не виновата, пожалуйста, пощадите! Санзу встал с дивана и подошёл к Юми, доставая пистолет. — Да закрой ты уже своё ебало, тварь, бесишь! — сказал злой и раздражённый Харучё, и выстрелил в голову. Бездушное тело Юми упало на пол, с головы потекла струйка крови… мертва. Санзу медленно повернулся к Юки и пугающе улыбнулся: — А теперь ты… Юки замерла, вся тряслась, её глаза были полны ужаса. Она пыталась отступить назад, но Санзу шагнул вперёд, нависая над ней. — Тише, тихо… — её голос дрожал, слова застревали в горле. — П-пожалуйста… Санзу ухмыльнулся, медленно поднимая пистолет на уровень глаз Юки. В комнате повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием половицы под ногами служанки. В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату вбежала Морена. Её глаза были широко раскрыты, щеки залиты слезами, руки дрожали. Она остановилась в метре от Санзу, не понимая, что делать, и всё же чувствуя, что что-то ужасное только что произошло. — Папаочкааааааааа! — прокричала Морена и побежала к Рану. — Мне приснился страшный сон… Ран мгновенно отреагировал. Он подхватил Морену на руки, будто боясь, что любое её падение будет фатальным. Его взгляд моментально переключился с дочери на Санзу, который всё ещё держал пистолет, и во взгляде Рана загорелся ледяной огонь. — Санзу… — его голос был тихим, но каждый звук резал тишину комнаты, — опусти оружие. Сейчас же. Санзу замер, ощущая холодный взгляд Рана. Его ухмылка слегка скривилась, но он медленно опустил пистолет, не сводя глаз с Юки, которая дрожала всем телом, сжимая руки в кулаки, пытаясь унять собственный страх. Морена уткнулась в грудь Рана, её слёзы текли, как водопад. — Папа… я… я видела ужасный сон… Они… они хотели убить Юки! — голос Морены дрожал, рыдания срывали слова с горла. — Я не могла позволить им! Ран крепко обнял её, успокаивая мягкими движениями. Его пальцы скользнули по её волосам, а взгляд был полон решимости. — Малышка, ты ничего не сделала неправильно, — прошептал он. — Ты всего лишь защитила тех, кто слабее. И это правильно. Юки тихо всхлипнула, всё ещё не веря, что она осталась жива. Майки, Коко и Риндо, которые следили за всей сценой из кабинета, слегка расслабились, наблюдая, как Морена наконец находит утешение в руках отца. — Санзу… — Ран опустил Морену на пол, держа взгляд твёрдо на мужчине, — если ты когда-либо подумаешь поднять оружие на кого-либо в этом доме ещё раз, я лично покажу тебе, что значит пересечь черту. Санзу не произнёс ни слова, его ухмылка исчезла, оставив лишь холодное молчание. Он понимал, что сейчас он на грани, и любые попытки шутки или дерзости окончатся плохо. Морена, всё ещё плача, прижалась к Рану, ощущая тепло и защиту, которой ей так не хватало в последние дни. — Я больше никогда не хочу видеть, как кто-то угрожает Юки… — шептала она, — она не виновата, она добрая, она ничего не сделала, и она мне нравится… Пожалуйста, не трогай её. Это только Юми, она плохая… она… Рена повернула голову и увидела труп Юми. — Ааа… ето… ето… — она не успела договорить и начала падать в обморок на руках у Рана. — Рена! — закричал Ран, пытаясь удержать её. — Что случилось?! — он звал её, встревоженный и в панике, но Морена уже отключилась. Ран крепко прижал её к себе, ощущая её слабое тело, сердце колотилось, а в голове крутились мысли о том, что теперь нужно делать, чтобы защитить её и восстановить порядок в доме. Темнота… вот что первое увидела Рена. Полная, плотная, безжалостная темнота. Ничего больше не существовало. Она лежала в какой-то холодной, липкой калюже, а тело словно прилипло к земле. Каждое движение давалось с трудом — руки и ноги отказывались слушаться. С ощущением полной беспомощности она попыталась пошевелиться, но всё тщетно. Вокруг не было ни звука, ни света, ни воздуха, будто она провалилась в пустоту, где существовала только она и эта удушающая чернота. Сердце билось быстрее, каждый вдох давался с усилием, но Рена не могла ни вскрикнуть, ни пошевелиться, и единственное, что оставалось — это страх. Она не знала, сколько пролежала в этой черной бездне. Время словно растекалось бесконечной тягучей лентой. Но через какое-то время Рена почувствовала слабое движение — сначала пальчик, потом руку, а уже затем всё тело начало слушаться её. С огромным усилием она поднялась на ноги. Сердце билось так сильно, что казалось, его слышно было в каждом уголке темноты. И тут что-то инстинктивное взяло верх: ноги сами понесли её вперёд, к какой-то далёкой точке, которую она не могла видеть. Она не знала, куда бежит, и даже не понимала, зачем, но желание двигаться было сильнее страха. Ветер, воздух, пространство — всё это словно впервые коснулось её. Рена бежала, не думая, не останавливаясь, ведомая только внутренним импульсом, который кричал: «Двигайся! Спаси себя!» Она бежала так, будто кто-то преследовал её, каждое движение сопровождалось дрожью страха. И вдруг, вдалеке, она увидела что-то — или кого-то — лежащим на земле. Сердце забилось ещё сильнее, и Рена бросилась туда со всей силой, надеясь хоть на кого-то, кто спасёт её от этого ужаса. Когда она подошла ближе, на боку лежала девушка с длинными красивыми волосами, как у Юми… Стоп… как у Юми… Нет, это… это не может быть она! Рена резко перевернула тело. И это была действительно Юми — вся в крови, изрезанная, с зияющей дыркой на груди. Рена смотрела на неё в ужасе, пытаясь осознать, что происходит. Внезапно Юми открыла глаза. Их взгляд был полон ярости и боли. Она резко набросилась на Рену, сжимая её за шею, крича сквозь кровь: — Это ты виновата! Это ты убила меня! Рена задыхалась, страх сковал её тело, а сердце билось с бешеной скоростью. Её маленькие руки пытались отбиться, но Юми была сильнее, и ярость в её глазах казалась безграничной. Тьма вокруг них сжалась, а крики Юми эхом отражались от невидимых стен. Рена понимала одно: если она не найдёт способ выбраться из этого кошмара, то может… не выжить. Рена дёргалась, изо всех сил упиралась руками в грудь Юми, но никак не могла освободиться от смертельной хватки. Воздух вырывался из лёгких обрывками, мир перед глазами расплывался. И вдруг… яркий свет пронзил тьму. Лезвие катаны сверкнуло, и клинок проткнул тело Юми насквозь. Она захрипела, её руки ослабли и безжизненно упали. Кровавое тело рухнуло на землю. Перед Реной стоял мальчик лет девяти-десяти. Его светлые волосы мягко сияли в этом мрачном пространстве, а синие глаза смотрели прямо на неё — спокойные, уверенные, будто излучающие тепло. — Всё хорошо, — сказал он тихим, но твёрдым голосом. — Тебе ещё рано сюда. Ты должна возвращаться. Прежде чем Рена успела что-то спросить или понять, мальчик мягко толкнул её назад. Под ногами вдруг разверзлась яма, словно выросшая из ниоткуда. Рена закричала, падая в бездну, и темнота вновь поглотила её… Рена резко распахнула глаза и судорожно вдохнула, будто только что вынырнула из глубины океана. В висках стучало, сердце колотилось, а руки дрожали. Она огляделась — и увидела знакомые стены, мягкий свет, а под собой ощутила мягкость матраса. Она была в своей кровати. Только сейчас Рена поняла, что вся мокрая от слёз и пота, волосы спутались, а тело будто налилось свинцом. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянул дворецкий. Его глаза расширились. — Господи… Морена… — он даже выронил поднос из рук и тут же побежал звать остальных. Через несколько секунд в комнату ворвался Ран. Он подскочил к кровати, сжал лицо дочери ладонями, будто боялся, что это всего лишь сон. Его голос дрожал: — Ты… ты пришла в себя… наконец-то… — Папа?.. — голос Рены был хриплым и слабым. — Я… где я?.. Ран крепко прижал её к себе, чувствуя, как горячие слёзы жгут глаза. — В своей комнате. Ты была без сознания… три дня. Рена замерла, осознавая сказанное. Её взгляд наполнился страхом, ведь три дня из её жизни будто стёрлись. А воспоминание о кошмаре с Юми и мальчиком с синими глазами всё ещё стояло перед ней так ясно, будто это было на самом деле.