Не моя жена

За изучением дневника Арктуруса Блэка время тянулось еще медленнее. Люциусу и целителю Лоренсу потребовался месяц, чтобы разгадать все подводные камни сна нибелунгов. Все это время Драко был погружен в собственные мысли. Каждый день квартира провожала его и встречала холодной пустотой. Несколько сов долетало до Гермионы, он очень просил ее держать его в курсе состояния ребенка. И ничего кроме коротких записок с «Все хорошо» не было. Разочарование и апатия, и страх перед тем, что память никогда не вернется чуть было не вынуждали прикладываться к бутылке. Но какая-то доля ответственности перед беременной женщиной была сильнее. Драко просто не мог позволить себе опуститься так низко в ее глазах. Искренне надеясь, что Арктурус перевернется в фамильном склепе, Малфой притянул поближе к себе рукопись, продолжая разбирать смесь древних рун и метафор. Сон нибелунгов был не просто слиянием желания защитить то, что любишь и спрятать сокровенное. Память не уничтожалась на века, а запечатывалась в самом человеке, как в ларце. И ключом к нему является не просто артефакт, а сильное эмоциональное потрясение, нераздельно связанное с тем, что было забыто. Арктурус предупреждал своих наследников, что насильственное пробуждение спрятанных воспоминаний чревато разрывом разума. Сознание грозило быть разорванным «меж двух огней» - между прошлым и настоящим. — Ты просил меня присмотреть за Гермионой в тот день, - пробормотал Люциус, когда дословный перевод был готов и прекрасно ими понят. – не знаю, что ты имел в виду, но похоже, что все это связано со сном нибелунгов.

***

Было ощущение клетки. Ловушки. Слежки. Родители не стали задавать дочери не нужных никому вопросов, хотя те определенно крутились на языке. Возможно, они не хотели давить на незажившие раны, а может понимали, что она может и не вернуться к мужу назад. Гермиона пыталась не поддаваться грусти. В конце-то концов у нее был ее смысл жизни. Ее маленький ангел. Она сидела на кровати, дочитывая одну из любимых книг. Весь дом уже спал и лишь в ее спальне по-прежнему горел небольшой источник света. Когда часы забили полночь, а глаза стали слипаться, она отбросила плед в сторону, и встала с постели к столу, чтобы погрузить комнату в спокойную тишину. Взгляд невольно бросился за окно, на совсем безлюдную улицу. Гермиона замерла не в силах оторвать взгляд от стоящей мужской фигуры по другую сторону дороги. Фигура не двигалась, лишь глаза неотрывно наблюдали за ней. Страх сковал в ту же секунду. Она попыталась разглядеть мужчину, надеясь узнать в нем кого-то знакомого. Но в то же мгновение он скрылся в вихре аппарации. Темнота комнаты больше не была спокойной. Теперь она была ледяной. Кровь застыла в жилах, пульс замедлился, а дыхание было поверхностным. Какое-то седьмое чувство проснулось в ней, отчаянно взывая включить разум и вернуться в дом Малфоя. Оно отчаянно кричало, что Гермиона знает этого человека, что от него исходит не просто шлейф, а смрад опасности. С Драко она, с большей вероятностью, была бы в безопасности. Стоило сообщить об этом Люциусу. Уж он-то точно знает, что предпринять. Этой ночью никто не спал.

***

Резкий толчок в плечо — и перед глазами серьезное лицо отца. Драко протер сонные глаза, уставившись на собранного Люциуса. — В чем дело? — Ночью у дома родителей Гермионы кто-то был. Она очень напугана и не знает, что делать. Нужно забрать ее оттуда и перевести в более безопасное место. К слову, не помешало бы наложить дополнительную защиту на ее родительский коттедж. — Что? Кто был? Она сейчас где? Надо сообщить в аврорат… — Какой аврорат? Подруга Поттера давно там не в почете, ее там даже слушать не станут, решат, что это ее беременные бредни из-за гормонов. — Так может и правда… — Драко, - рявкнул Люциус, - соберись. Ты Малфой, а не тряпка! Твоя жена и ребенок могут быть в опасности. Даже если ей кажется, ты должен сделать все, чтобы она не испытывала никакого страха. Страх – это роскошь, которую ты просто не можешь себе позволить. Упрек отца заставил Драко действовать. Вся их жизнь сейчас не была игрой с какими-то правилами. Ему потребовалось пару минут на сборы, чтобы вместе с Люциусом отправиться в коттедж Грейнджеров. Он увидит Гермиону спустя месяц разлуки. Дверь им любезно открыла миссис Грейнджер. Драко и раньше видел ее в детстве в книжном мистера Флориша. Это была более взрослая версия Гермионы. Она с легким недовольством поджала губы, но отошла в сторону, кивнув Люциусу и проигнорировав самого Драко. Гермиона сидела в гостиной, куда их проводили, на диване, поджав ноги под себя. Услышав приближающиеся к ней шаги, она повернулась и чуть нервно улыбнулась. Под ее глазами залегли темные круги, волосы были распущены и струились волнами по плечам и спине. Люциус спокойно прошел и сел напротив нее в кресло. — Мистера Грейнджера нет? — спросил Драко, ощущая неописуемую неловкость. — Он уехал на работу, — бросила ему Джин, опускаясь рядом с дочерью на диван. Малфой кивнул и отвернулся в сторону, рассматривая старые детские фотографии Гермионы. Наверное, ему стоит спросить о ее самочувствии? — Уже лучше, спасибо… — пробормотала она. Неожиданно для себя, он задал этот вопрос вслух. — Я сделал то, о чем ты меня просила… — начал Люциус, раскладывая на журнальном столике фотографии. На всех был Эраст Руквуд. — Руквуд? — спросил он. — Как он связан со всей этой ситуацией? Две пары глаз уставились на него, а потом переглянулись между собой. Драко откровенно пугали такие отношения между отцом и женой. — Эраст Руквуд… — начала Гермиона, но замолчала на мгновение. — Это жених Астории. — Это все очень странно. Зачем ему это? Разве не логичным было бы сделать все наоборот? Помочь мне вспомнить, я остаюсь с Гермионой и нашим ребенком, а он продолжает строить счастливое семейное гнездышко с Гринграсс. — Ты слишком наивен, Драко, — усмехнулся Люциус, но в его лице не было ничего веселого. — Когда ты женился на Гермионе, я выплатил из семейного хранилища щедрую долю Гринграссам за расторгнутое брачное соглашение. Но разрыв помолвки все же бросил тень на Асторию, как невесту. Признаться, я не понимаю, что Астория нашла в Руквуде. Ни рожи, ни кожи. — Нужно же что-то делать? — Пусть с этим разбирается Аврорат, — сказала Гермиона, откинувшись на спинку дивана. Миссис Грейнджер все это время нежно поглаживала ее по плечу. — Я передал им все необходимое и... — Вы уверены, что я вам тут нужен? — не выдержал Драко, взмахивая руками. — Вы прекрасно все решили сами, а я так, статуя для полноты картины. Меня же, конечно, не нужно посвящать ни в какие детали. Я так, просто мимо проходил, а не отец ребенка. Пойду на воздух. Драко вышел из гостиной в два больших шага. В след он расслышал тяжелый вздох Гермионы и бормотание отца. — Мерлин всемогущий, ну что за ребенок... — Драко, подожди, — услышал он голос Джин, когда уже собирался выйти из дома. Он повернулся к ней, стоя в проеме раскрытой входной двери. Миссис Грейнджер догнала его и неуверенно посмотрела прямо в глаза. — Не воспринимай все близко к сердцу. Ей сейчас очень тяжело и... — Вы думаете, что я этого не понимаю? Понимаю. Я согласился на ее условие пожить раздельно, с условием, что если что-то случится или произойдет, она сразу же мне сообщит. Но обо всем, в итоге, я почему-то узнаю последним. Какой от меня тут толк, если я даже не понимаю, что они там вдвоем предпринимают? Он оставил Джин одну на пороге, а сам исчез в вихре аппарации. У него было дело, которое он мог решить и исправить все раз и навсегда.