Не моя жена

Кованые ворота величественного поместья Гринграсс со скрипом впустили Малфоя внутрь. Каждый шаг по гравиевой дорожке отдавался глухим стуком в голове. Каждая частичка его тела кричала, что все происходящее — чертова ловушка, заподня. Он не был идиотом, не понимающим все происходящее. Но иного пути не было. Карман брюк обжигал маленький кусочек пергамента, переданный ему с домовым эльфом. "Если тебе нужны ответы на все свои вопросы, ты знаешь, где меня найти". Не нужно быть гением, чтобы понять, кто был автором послания. Ответы, которые он искал в пыльных фолиантах, возможно, ждали его здесь, в оплоте старой спеси и ледяного величия. Воздух пах влажной землей, мокрым камнем и предательством. Таким же знакомым, как и запах старого хранилища в Малфой-мэноре. Драко шел, сжимая крепко рукоять палочки под мантией. На лице — ледяное спокойствие, но что под ним? Скрывающаяся буря. Что он увидит? Презрительную насмешку? Тот самый горячий раздевающий взгляд, от которого когда-то кружилась голова? Или новую ложь, искусно смешанную с полуправдой? Эти вопросы сменились мыслями о Гермионе, пронзив его острой болью в голове. Перед глазами кадрами киноленты мелькали ее испуганный взгляд, сгорбленные плечи, плач по ночам от бессилия за стенкой. Перед глазами стоя ее образ. Она, носящая под сердцем его ребенка. Она, которую он по-прежнему не мог вспомнить. Но ее боль отзывалась в нем странным эхом. Астория обещала ему ответы. Но у всего есть цена. Что, если она утянет его на дно прошлого, откуда не вернутся никогда? Каждый шаг казался предательским по отношению к той, что сидела в маленьком лондонском коттедже родителей. Но шаг назад был бы предательством по отношению к самому себе. Драко сделал глубокий вдох и прошел в открытые двери. Молчаливый домовик махнул ладошкой в сторону просторной гостевой. Там, в самом центре, в позолоченном кресле, как на троне, гордо восседала Астория. Игра началась, но он не собирался выходить проигравшим. — Я думала, что тебе потребуется больше времени, чтобы принять решение, Драко, — сладкий, как патока, голос повис в воздухе. Малфой же медленно прошел через весь зал и опустился в кресло напротив, не дожидаясь приглашения. — У меня не так много времени, — голос был ровным, без тени подобострастия, гнева или раздражения. Годы отточили черты ее лица, сделав красоту еще более безжалостной. — Ты обещала мне ответы. Гринграсс томно откинулась на спинку кресла, пока пальцы проводили по резному подлокотнику. — Сразу к делу — так не романтично. Я надеялась, что ты захочешь выпить со мной и обсудить прошлое более детально. Ты же его так яростно пытаешься вернуть. Или... я ошибаюсь? — ее взгляд скользнул по его левой руке, намекая на отсутствующее обручальное кольцо. Триумф в ее взгляде был почти уловим. Драко же даже не пошевелился. — То, что тебя интересует, вашими с Руквудом стараниями, похоронены под обломками. Я здесь не ради прошлого и ты это знаешь. Мне нужна вся правда. — Правда? Правда — понятие растяжимое. Моя заключается лишь в том, что я пыталась и буду пытаться тебя спасти. Спасти от жизни, которая тебя недостойна. От выбора, сделанного в помутнении рассудка. — Говори, что ты сделала. Или, — он наклонился вперед,и его взгляд резнул по воздуху, холодный и острый, как сталь, заставив ухмылку на мгновение дрогнуть, — наша беседа будет закончена, — он не просил. Он требовал. Астория встала с кресла и подол ее платья зашелестел. Она приблизилась к горящему камину, бросив в него щепотку благовоний и воздух наполнился дурманящим, тягучим ароматом трав. — Правда в том, что я тебе не враг, — она повернулась к нему. — Ты сам пришел ко мне за помощью. В руках она крепко сжимала небольшую шкатулку, с которой вернулась обратно в кресло. — Тебе не нужно вспоминать все, но я обещала тебе помочь, — она протянула ларчик к нему, и Драко с непониманием раскрыл его. Внутри, на красной бархатной обивке было с десяток пергаментов. — Все, что я делала... я делала, чтобы защитить тебя. Даже от самого себя. В ее глазах внезапно вспыхнула неподдельная и леденящая душу серьезность. — Тебе приходили записки, Драко. Анонимно и годами. Ты держал это в секрете ото всех. Даже от нее. Драко замер. В его памяти не было никаких писем, но в глубине души екнуло что-то знакомое. Смутное, тревожное чувство. — Когда в Ежедневном пророке появилась статья о вашем будущем наследнике, все стало хуже. Ты пришел ко мне сам около пяти месяцев назад. Как в тумане он просматривал один пергамент за другим, вчитываясь в леденящие душу слова. — Брак с магглорожденной, Драко... Даже после окончания войны — это было ошибкой. Люциус может что угодно говорить, но в узких кругах поспешников Лорда это расценивалось как предательство всех былых убеждений. Твоя ошибка была в том, что ты узнал то, что не должен был знать. Сон Нибелунгов — артефакт чей семьи? — Малфоев. Астория покачала головой. — Арктурус Блэк, Драко. Блэк. Твоя ошибка была в том, что ты узнал, кто причастен к большей части преступлений после войны. И узнал детали. Блэк. Арктурус Блэк был прямым предком матери. На дне шкатулки Драко нашел вырезки из газет с новостями за минувшие года. "Нападение неизвестных на семью Джона Коллинса" "Неизвестные уничтожили целую школу на севере Франции" "Стая оборотней напала на деревушку в районе Найнстилла" "Наследница чистокровной семьи Абботов была зверски убита в своем родовом поместье на глазах у пожилых родителей" — Почему ты? — спросил Драко вопрос, крутящийся на языке. — Ты сходил с ума от бессилия. Их сотни. Ты боялся, что они придут за Гермионой. Ты пришел ко мне и умолял о помощи. Говорил, что только я и Эраст можем помочь тебе с нашими связями в определенных кругах. Ты хотел найти отправителя и нашел его. Ты не хотел забывать все. Стать пустотой, в котором не осталось ничего, что может навредить всем. Твой разум — непреступная крепость. Драко смотрел на вырезки в руках, и каждая из них отзывалась в нем ужасом. Пальцы сжали пожелтевшую бумагу так сильно, что побелели костяшки пальцев. Головокружение накатило новой волной, и в висках застучало. — Зачем ты хранишь это? Зачем тебе эти... доказательства? — Потому, что ты просил меня об этом. Ты нашел отправителя, Драко. И то, что ты узнал, тебя разрушило. "Смотри, что я могу сделать. Смотри и бойся за нее". — Ты хотел оставить себе эти улики. Пугающие и ужасающие, но они — единственное, что может привести тебя к правде. — Кто? — единственное, что вырвалось у Драко сквозь стиснутые крепко зубы. — Кто он? Астория медленно покачала головой, и в ее глазах вспыхнуло что-то похожее на настоящий страх. — Ты узнаешь его сам и он почувствует это. Есть магия, связанная с тобой, с мыслями. Ты должен найти в себе того, кем был когда-то. Того, кто был готов на все. И может быть тогда, у тебя с Грейнджер будет шанс. Малфой с ненавистью окинул Асторию взглядом, сжимая шкатулку. Почти физически, он ощущал, как правда ускользает от него, запираясь на дне его собственного разума. — Я не намерен играть с тобой в эти игры, Тора. Я найду "Сон нибелурнгов" и обращу его действие вспять. Но горькая улыбка лишь тронула ее губы. — Сон нибелургов — это не дверь, которую можно открыть и закрыть в любой момент. Это жертва. Это горящие мосты. Магией можно обратить все, да. Но не этим артефактом. Он лишь запечатал все, как сосуд, и бросил в самую бездну твоего сознания. У него нет обратной силы. Ты навсегда останешься этим жалким, растерянным мальчиком, если... Но все следующие слова растворились в воздухе. Ее слова ударили в висок раскаленным камнем. Голова закружилась так, что он едва мог держать глаза открытыми. Комната вокруг поплыла, окрасившись в багровые и черные пятна. Он слышал лишь звук, которого точно не было в комнате. Навязчивый и ритмичный стук. Тик-так. Тик-так.

***

      Тик-так. Тик-так. Тик-так.       — Ты не понимаешь, Драко, — голос был шипяшим, полным презрения. — Эта... женщина и этот... ребенок... они лишь оскверняют нашу кровь и все за, что твой предки боролись. Ты думал, что мы позволим наследнику Малфоев вырасти отродьем? Пусть Люциус слаб, пусть он смирился с этим позором... Но мы — нет.       Сердце бешено колотилось в груди. Нужно было рассказать все отцу. Нужно было добраться до Кингсли. Угроза пришла откуда никто не ожидал. Пожиратели планировали подрыв. То, что должно было стереть с лица земли все Министерство магии, пока там будут находиться все нежелательные персоны. И его отец был в этом списке. Как слабый, подлежащий устранению.       Он не просто хотел защитить Гермиону. Он пытался предотвратить геноцид.       — Тебе не нужно вспоминать об этом, — шептал женский голос. Не тот, что в детстве читал сказки перед сном или успокаивал.       Он больше не видел лицо Астории перед собой. Не видел светлый образ Гермионы. Он видел часы, отсчитывающие секунды до катастрофы. Он видел лицо Нарциссы Малфой — не любящей матери и заботливой супруги, а фанатички, готовой на все, ради чистокровных идеалов.

***

Драко вскочил с кресла, рассыпая все содержимое шкатулки. Его резкое движение слегка напугало Асторию, заставив вздрогнуть в кресле. — Воспоминания пробираются через преграду? — спросила она. Малфой лишь поспешно кивнул, собирая магией записки и вырезки назад в ларец тайн. — Мне нужно... Нужно... — Драко, пожалуйста, не делай глупостей! — воскликнула ему в след Гринграсс, когда он поспешно направился к выходу. — Ты не понимаешь, что будет, если об этом станет известно Пожирателям! Он аппарировал с территории поместья Гринграсс прямиком в атриум Министерства. Решение было тяжелым, не каждый смог бы его понять. Не каждый смог бы выбрать. Часа весов была слишком равновесной. Но ему следовало наконец-то сделать то, что он планировал еще несколько месяцев назад. Защитить свою жену и ребенка, и сдать аврорату свою мать.