Не моя жена

Он вошел в мрачную камеру, пропитанную насквозь десятками заклинаний. Нарцисса сидела на шатающемся стуле за столом, прямая и надменная. Будто она не в камере предварительного заключения, а на троне Британской королевы. В ее глазах, устремленных на вошедшего сына, бушевала самая настоящая буря. Ярость в вперемешку с болью и ненавистью в купе давала то самое фанатичное презрение, которое он увидел в воспоминаниях. Драко прошел в центр и медленно опустился напротив. Тишина между ними была густой и тяжелой, как натянутая струна гитары. Он приоткрыл рот, но слова не раздались. Он не знал, как к ней обратится. — Мама, — произнес он сдавленно, через боль, и это слово стало камнем, брошенным о стену из хрупкого стекла. Заслуживала ли она такого обращения сейчас к себе? — Не смей называть меня так, — прошипела она. — Не после всего, что ты натворил. Не после этого предательства. — Предательства? — усмехнулся Драко, и звук вышел усталым, с горечью. — Это я тебя предал? Не я связался с подпольным отрядом Пожирателей. Не я помогал им убивать и пытать. И не я пытался убить отца, жену и ребенка. И это ты мне говоришь о предательстве? — Я лишь хотела очистить наш благородный род от скверны и грязи! — ее ладони с силой ударились о стол и магические кандалы на ее запястьях зазвенели. — Я хотела вернуть нам былое величие. Ты, наш единственный наследник, должен был понимать это лучше всех. Но вместо этого, ты валялся в ногах у этой грязнокровки, как последний... последний... — Замолчи! — его рык оглушительно прозвучал в маленькой камере. Он встал, опираясь руками о стол, и лицо исказила гримаса боли и гнева. — Одно слово. Хоть еще одно слово о ней в таком тоне, и я уйду, не договорив. И ты останешься гнить здесь в одиночестве. Один на один со своим "величием". Она отшатнулась, будто он с силой ударил ее по лицу. Впервые за всю встречу в её взгляде мелькнуло что-то, кроме ненависти — растерянность. Её сын… её мальчик смотрел на неё глазами чужака. Холодными, твёрдыми, неумолимыми. — Ты... ты стерла мне память... — Ради будущего, а ты... — Я сделал то, что должен был сделать настоящий Малфой. Настоящий мужчина, — отрезал он. — Я защитил свою семью. Ту, которую сам же и выбрал. Которую сам создал. Ту, которая для меня важнее всех титулов и идеалов чистой крови в твоем прогнившем мире. Ты бы убила нас всех своими руками. Ради чего? — РАДИ БУДУЩЕГО! — голос Нарциссы сорвался на пронзительный вскрик. — Ты думаешь, это просто фанатизм? Я видела, Драко. Видела, во что превращается наша магия, когда ее разбавляют грязной кровью. Я изучала древние свитки, которые твой отец счел бы ересью. Наша сила иссякает! С каждым поколением мы слабеем. Этот ребенок... — ее голос дрогнул с ледяной ненавистью, — был бы концом нашей линии. Концом всего, что создавали Малфои и Блэки столетиями! — И ради этого ты готова была убить невинных? — голос Драко дрогнул от ярости. — Невинных? — она истерично рассмеялась. — Никто не невинен в этой войне! После падения Темного Лорда нас топтали, как последних отбросов. Наше состояние таяло, влияние испарялось. Люциус... твой отец смирился с этим. Смирился с тем, что имя Малфой станет посмешищем! Но я... я помню, каково это — быть у власти. Помню страх в глазах тех, кто ниже нас. А теперь? Теперь наш единственный наследник еще и опозорил нас браком с грязнокровкой! — ее глаза лихорадочно горели. — Пожиратели... они были лишь средством. Инструментом, чтобы вернуть себе былое, которое мы утеряли. Новое восстание должно было стать очищением! Мы начали с малого — нападения на предателей крови, тех, кто, как и ты, забыл о своей чести. Каждая смерть была ритуалом, укрепляющим древнюю магию. А подрыв Министерства... — ее губы растянулись в жуткой улыбке, — должен был стать финальным аккордом. Мы бы уничтожили всех, кто стоял на пути возрождения истинной магии! Драко смотрел на нее, и ему становилось физически плохо. Это было хуже, чем он предполагал. Хуже, чем просто фанатизм тетушки Беллы. Это была методичная, рассчитанная жестокость, прикрытая чистокровными бреднями. — Ты сошла с ума, — тихо произнес он. — Ты говоришь о ритуалах, о силе... но все, что ты несешь — это смерть и безумие. Ты ничем не лучше Темного Лорда. — Не смей сравнивать меня с ним! — ее визг был полон оскорбленной гордости. — Он был грубым тираном! А я... я несу спасение! Да, через жертвы, да, через кровь... но разве великие цели не требуют великих жертв? Я делала это для тебя, Драко! Чтобы твой настоящий наследник, рожденный от достойной чистокровной женщины, унаследовал мир, очищенный от скверны! Вся ярость вдруг ушла из него, сменившись бесконечной, всепоглощающей усталостью и грустью. Он смотрел на эту женщину — свою мать — и видел лишь пустую оболочку, одержимую призраками прошлого. — Это то, чего ты так и не смогла понять, — тихо сказал он. — Отец не совершал никакую ошибку. Он только стал сильнее. Он научился любить. А ты… ты так и осталась в том прошлом, с Тёмным Лордом и своей мнимой гордостью. Ты сгнила заживо, Нарцисса. И пытаешься утащить за собой в могилу всех нас. Он посмотрел на неё — на эту красивую, надломленную женщину, которая когда-то пела ему колыбельные. И не нашёл в своём сердце ничего, кроме пустоты и жалости. — Я пришёл сюда не для оправданий. Не для того, чтобы что-то доказать. Я пришёл попрощаться. Нарцисса замерла, её лицо побелело. — Ты… не посмеешь. — Семья Малфой — это я, отец, Гермиона и наш ребёнок, — произнёс он с безжалостной чёткостью. — Ты сделала свой выбор. Я — свой. Мне нечего тебе больше сказать. Он развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. — Драко! — её крик был поломанным, отчаянным. — ВЕРНИСЬ! Я твоя мать! Я всё для тебя! ЭТО ВСЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕБЯ! Но дверь захлопнулась, оставив её одну с её «величием», её фанатизмом и звонкой, беспощадной тишиной. Стеной между ними было не только заговорённое стекло, но и вся его новая жизнь, которую он выбрал и которую он, наконец, готов был прожить. Поттер дал им на беседу всего 15 минут. Время кончилось, оставив с собой ощущение земли на языке.