Восставшая из пепла

Тридцать первое августа. Листья деревьев становились все желтее и желтее, покрывая город позолотой и нагоняя осеннюю тоску.  Сегодня Лондон неожиданно радовал хорошей погодой - солнце, пусть и не такое палящее, как в июле, оставалось таким же ласковым, как весь летний сезон. Теплые лучи пробивались сквозь режущие облака, ложась на грубую плитку дорог, заливая стекла машин, опаляя крыши домов и светясь нимбом на головах прохожих. Правда, нежное прощание солнца с людьми перед дождливой осенью ничуть не умаляло тоску молодых людей, стоящих на платформе девять и три четверти. Компания из троих человек стояла у гудящего поезда, и, необычно для них, не шумела разговорами.  На лицах каждого красовалась улыбка - неискренняя, натянутая и какая-то печальная.  Самый высокий парень, чья голова горела рыжим пламенем, неловко, будто не владея долговязым телом, мялся, пряча руки в карманах штанов. Другой парень сжимал в объятиях подругу, так сильно, будто расставался с ней навсегда. Девушка в попытках не задохнуться, отпихивала его от себя.  -  Гарри, хватит! - Заговорила первой девушка. - Не устраивай здесь трагедии, нам уже таковых хватило за лето. Я всего лишь... - Она всхлипнула, сгоняя накатывающиеся на глаза слезы быстрым морганием, - еду в Хогвартс. Ничего необычного. Со мной там ничего не случится. Я приеду на рождественские каникулы, мы скоро увидимся. Всего через четыре месяца... - Слеза все-таки выкатилась из глаз, но дурацкую неубедительную улыбку с губ девушка не согнала.  - Мы не расставались так надолго начиная с младших курсов! А учитывая последние события, и то, что после ты жила с нами на Гриммо, и мы виделись ежедневно, будет странным не видеться несколько месяцев. - Рон согласно закивал. - Обещай, что будешь писать каждую неделю; а лучше несколько раз в неделю. Гермиона, обещай! - Юноша потряс ее за плечи, морщась, чтобы его очки не слетели с носа.  - Да-да, - рыжий подключился к разговору с такой непринужденной легкостью, будто не стоял до этого безучастно, - Герм, обещай нам! Мы привыкли, что ты всегда с нами, и нам будет тебя очень не хватать. - Он скорчил грустную гримасу, опуская уголки губ вниз и выпячивая нижнюю губу. - Ладно, Рон, но при условии, что ты больше не будешь называть меня “Герм”.  Компания невесело рассмеялась. Прощаться было нелегко.  Особенно сейчас, когда плечо друга было самым верным и единственным способом справиться с тем, что происходило в душах каждого из них после событий этого года.  Огромные волшебные часы, парящие над одним из столбов платформы, показали без пяти час дня. Значит, пять минут и все - пора прощаться. От этого становилось еще невыносимее - время ожидания перед расставанием, долгое прощание - все это ложилось на сердце тяжким, непомерным грузом. Будто к сердцу привязывали камень и хотели утопить его в реке отчаяния. “Ничего, - думала Гермиона, - когда я закончу Хогвартс, все будет как прежде”. - В любом случае, с тобой будет Джинни, Герм...иона. Она тебя в обиду не даст, знаешь же ее летуче-мышиный сглаз. - Рон неловко почесал затылок.  - Рон, я и сама могу за себя постоять, ты же знаешь. Я же была там с вами. - Девушка приподняла подбородок, заглядывая в глаза другу, чем смутила его. - Знаю, но ты спаслась благодаря хорьку... - Гермиона уже хотела прочесть лекцию, но Гарри ее опередил: - Кстати о нем - помяни черта, он и появится. - Поттер незаметно указал рукой в сторону высокого белобрысого парня.  Его фигура стояла метрах в двадцати от их компании. Самый высокий из пятерых человек, с которыми он находился. Плащ красиво подчеркивал стройную фигуру, а растрепанные ветром волосы подсвечивались солнцем. Он был в окружении, кажется, еще каких-то слизеринцев. Точно угадывались Паркинсон и Забини, остальных было трудно разглядеть из-за палящего в глаза солнца. Уизли резко положил крупную ладонь на плечо девушки, вызвав испуг. Она вернула свое внимание к другу - его лицо было перекошено от отвращения. - Какого хрена он тут забыл? После всего...  - Рон, он... изменился. - Ей самой не было понятно, верится в это или нет, но захотелось вступиться. Гермиона сдула со лба налипшую кудряшку. Нахмурила густые брови и начала взглядом сверлить своего друга. - Сам же упомянул - он меня спас в той битве.  - Он гад! Он всегда им был. И всегда им будет. Он же со Слизерина! Они скользкие змеюки, делают что-то только ради себя самих. Я ему не доверяю! И вообще, уверен, что он впрягся тогда за тебя, чтобы спасти свою тощую задницу. Как раз это в итоге он от вас и получил. Теперь Малфой свободен как ветер. - Рон весь сморщился - то-ли от солнца, то-ли от неприязни; а может от всего сразу. - Гарантирую, он будет выкидывать всякую хрень, а теперь принимать его удары придется тебе одной. Я просто переживаю.  - Рон, ты делишь мир на черное и белое. Пару лет назад Малфой и пальцем ради меня не двинул. А уже пару месяцев назад он спас мою шкуру, и я не думаю, что он рисковал бы своей ради сомнительной поддержки в суде. Наши с Гарри голоса были не очень решающими. - Гермиона права.  - А, черт, да я просто волнуюсь! - Рон зарделся и раскраснелся. Все будет в порядке! Поезд резво загудел, призывая студентов заходить в поезд. Гарри с Роном подняли старенький красный чемодан Гермионы и занесли в тамбур.  - Джинни ждет в купе, помнишь, да? Не любит долгих прощаний. - Друзья синхронно поджали губы, и, быстро обняв на последок Гермиону, спустились на платформу обратно, запинаясь на ступеньках поезда. - Передай Джинни еще раз, что я буду писать каждый день! - Крикнул Гарри вдогонку.  - Люблю вас, ребята. До встречи на Рождество.  Парни хотели сказать что-то еще, но двери резко захлопнулись. Громкий гудок прохрипел во всю мощь, и экспресс, будто слегка встав на дыбы, подобно коню, пустился галопом по рельсам, унося студентов от залитого солнцем Лондона. Скрывая от Гермионы, неустанно машущей в окно рукой, старинную кладку платформы и размывая вдалеке фигурки друзей.  Девушка шумно выдохнула.  Все в порядке, ведь так? Это всего лишь еще один учебный год. Последний. Я должна его закончить, сосредоточиться на учебе.  Она бросила взгляд на уже не видневшийся вокзал.  Нет, без Гарри и Рона учеба будет совсем не той.   Вытащив у чемодана ручку, Гермиона поволоклась с ним по проходу. В купе, мимо которых она проходила, было не так много народа, особенно с ее курса. Это не удивительно. Но, радовало, что первокурсников в этом году было достаточно много - они занимали каждое свободное местечко в своих купе, а некоторые, посмелее, даже подсаживались к ребятам со старших курсов.  Скоро девушка дошла до нужного ей вагона, в котором где-то должна была сидеть Джинни, и, старшие курсы.  Гермиона притормозила у окна, задумавшись и гипнотизируя вид.  Мимо проплывали горы, поля, на которых стояли маленькие, темные домики, будто глаза земель, глядевших на нее. Они проезжали какие-то речушки, озера, пруды. Виды были впечатляющими, но почему-то не трогали Гермиону так, как это было всегда при поездке в Хогвартс. Ее мысли блуждали где-то за гранью, не здесь, а очень далеко; они не давали ей покоя.  Что же ждет меня в этом году? Каково будет без Гарри и Рона? Все это кажется странным и неправильным. Но это мой выбор, и я должна быть в нем уверена, разве нет? Но тогда почему такая тоска на душе?  Резкий кашель выбил девушку из потока сознания. Она обернулась на звук.  - Что потеряла, Грейнджер? Своих дружков? Уведомляю: они остались на платформе. А теперь свали с прохода, дай людям пройти. - Высокая фигура почти билась в потолок своей макушкой с белой копной волос. Он глядел на девушку сверху вниз надменным, жестким взглядом. От масштабности парня хотелось сжаться - Гермиона почувствовала себя маленькой девочкой.  - И тебе привет, Малфой. - Фамилия прозвучала как название яда - во рту неприятно зажгло.  - Я сказал двинься, Грейнджер. Я не буду повторять еще раз.  - А больше ты ничего не хоче... - Резкий толчок в плечо и девушка упирается в окно, подпертая своим чемоданом под коленями. Взгляд ложится на спину наглеца, уходящего вглубь вагона.  - Черт возьми! Ему бы помимо благородства еще и манерам научиться, - ругалась она. - Ну, хоть что-то остается неизменным -  желчь Малфоя все при нем. Мило. - Девушка выдохнула и оттолкнулась рукой от стены, вставая и двигаясь дальше. Гермиона доползла до нужного купе. В нем сидела Джинни, пытающаяся оставаться бодрой, хотя было очевидно - она расстроена разлукой с Гарри. Помимо нее в купе сидели воркующие Невилл с Полумной, и Симус, уставившийся в окно.  Девушка заняла оставшееся место в купе. Настроение в нем было не лучшим, над компанией будто сгустилась печальная туча, нагоняющая какую-то мерзкую эмоцию, заставляя нервничать и грызть себя изнутри. Тем не менее, в окружении близких все было не так уж и плохо - все негативные эмоции проживались как-то полегче.  До школы добрались без приключений. Над острыми башнями замка густели серые небесные массы, цепляясь за верхушки здания, трава шелестела под ногами от вечернего ветра, а небольшие редкие капли по-тихоньку начинали бить по лицу. Студенты, уставшие после нескольких часов сидения в поезде, активно и охотно расселись по каретам. В этом году фестралов видели почти все. Гермиона подумала, что они немного ее пугают.  Началась стандартная процедура - распределение первокурсников по факультетам. Но перед ней профессор МакГонагалл, ставшая ныне директором школы, встала, чтобы объявить речь.  - Дорогие студенты и преподаватели, прошу внимания. - Зал затих, и только за столом слизеринцев слышались глухие перешептывания. - Рада видеть присутствующих здесь в добром, насколько это возможно после прошедших событий, здравии. Хочу сказать, что год был не простым для всех нас. Мы теряли родных, друзей, близких. Погибло много студентов, преподавателей. И для всех присутствующих эта утрата горестна и невосполнима. И мы, - она запнулась, шмыгая носом, и незаметно вытирая слезинку с глаза, - должны отдать им дань. Мы выразим им благодарность своими трудами во благо человечеству, магическому обществу. Мы должны жить так, чтобы жертвы, отданные нашими товарищами, не были напрасными. Я хочу опустить черные флаги, в этот день, чтобы напомнить вам еще раз обо всех отважных волшебниках, отдавших за нас многое. - Она щелкнула пальцами, и цветастые флаги с эмблемой Хогвартса растворились, а на их месте возникли черные, мрачные полотнища. Директор вздохнула и продолжила свою речь, пытаясь заставить свой голос не дрожать: - Я так же хочу выразить непомерную благодарность всем преподавателям и родителям студентов, принявших участие в реставрации школы. Это был трудоемкий и долгий процесс. И, в заключение, перед распределением наших первокурсников на факультеты, хочу объявить последнюю новость. Ни для кого не станет удивлением, что пост старосты девочек школы займет наша лучшая ученица - мисс Гермиона Грейнджер. - Зал зааплодировал, душа нагнетающую тишину от печальной речи. - Но, потому как мистер Рональд Уизли не почтил нас своим присутствием, и начал работать в аврорате с мистером Поттером, - зал залился криками после упоминания золотого мальчика, - Тише!  то я решила, что с обязанностями старосты мальчиков школы отлично справится мистер Драко Малфой.  Гермиона поперхнулась тыквенным соком, услышав это имя. Какого черта? Она переместила взгляд на стол Слизерина, и увидела в глазах парня недоумение и... злость? Он не был в курсе, что его назначат старостой школы? Джинни похлопала девушке по спине. На лице рыжеволосой красовалось искреннее удивление - ее глаза округлились, а брови отправились наверх, поближе к челке. Ее лицо кричало "крепись, подруга"