Восставшая из пепла

Его усадили в небольшом мрачном кабинете без окон (с другой стороны, в Министерстве и так их почти не было, так что это не было удивительно), с яркой-яркой, белого света лампой, светившей ему прямо в глаза, от чего тот беспрестанно морщился. Стул, на котором он сидел, больше похож был на стул для пыток - а ему ведь предстоял всего-лишь допрос (во всяком случае, он на это надеялся). МакГонагалл поставили стоять в дальнем, если это можно было так назвать в помещении два на два метра, углу, а перед самим Малфоем встали двое огромных авроров, отгораживая его от прохода и Минервы. Директор явно очень нервничала - она, не переставая, кусала губы, теребила края рукавов, и стучала каблуком. Малфой почти не нервничал. Он знал, что толком ему ничего не известно - только то, что писалось в Пророке. Поэтому, даже при большом желании, из него ни черта бы не выбили. Другой вопрос для него был в том, что он не понимал, почему он вообще здесь? А даже если на этот вопрос у него находился более-менее убедительный ответ, рождался новый вопрос - что с ним будет? Не секретом было то, что после войны, почти всех причастных к действиям Волан-де-морта либо засадили за решетку, либо казнили, разбираясь только в редких случаях - таких, как с ним, к примеру. Но пострадало в том числе большое количество тех, кто был не совсем виновен - несколько волшебников, и даже двое маглов, которыми манипулировали с помощью Империо, были казнены. Никто не хотел разбираться с ними - избавиться от них было проще. Большинству людей, объективно смотрящих на действия Министерства, было ясно, что далеко не всегда они придерживаются закона. И если они решат, что Малфой причастен, пусть даже без доказательств… Что тогда? - Тащи Веритасерум, - рявкнул один аврор другому. - Я против! - Встряла Минерва. - Допрос не означает, что вы имеете право на использование таких методов… - Мэм, оставайтесь там! - Прикрикнул на нее аврор, когда та хотела подойти к Малфою. - Как-раз означает, наличие ордера позволяет нам… - А наличие совести?! Позволяет? - Крикнула МакГонагалл, вновь порываясь вперед. - Мэм, еще немного, и мы выставим вас ждать в коридор! Ее лоб задрапировался морщинами от злости. Минерва поуспокоилась, но словесную атаку не закончила: - Он же еще ребенок! Как не стыдно… - Парень совершеннолетний, уже девятнадцать. Все законно. Аврор-бугай ждал своего напарника, держа оборону от Минервы. Малфой сидел, отрешенно смотря в открытую дверь, когда его чуть меньше слепил свет. Внезапно на горизонте возникла знакомая фигура. Привыкая к очередной вспышке света, он разглядел… - Мистер Поттер! Мальчик мой! - Минерва радостно закричала, уже готовая принять сладкий вкус победы. Точно, думал Малфой, он ведь пошел работать аврором. Поттер смерил взглядом Малфоя. Взглядом, полным одновременно вопросов, недоверия; но так же преисполненным сочувствия. Поттера будто всего корежило от вины перед Малфоем; несмотря на всю неприязнь к слизеринской персоне, он не считал, что тот должен оправдываться за поступки родителей. Тем более за поступки, которые не были доказаны. Гарри покачал головой, стыдливо отводя взгляд и от Малфоя, и от Минервы. Малфоя едва не перекосило от омерзения - он ненавидел, когда его жалели, а если это был еще и Поттер... Мерзость. Минерва удрученно опустила руки от груди, понимая, что раз не может Поттер, занимающий высокую должность в Аврорате, то она тем более тут не властна, и придется мириться с происходящим. Второй аврор, вошедший за Поттером, протянул своему напарнику флакон. Горькая сыворотка потекла в горло, Малфой глотал ее большими глотками, а на фоне Минерва возмущенно говорила «Достаточно ведь пары капель! Пары! Куда пол флакона!». Попытавшись смыть слюной из горла мерзкий привкус и проморгавшись, Малфой посмотрел на авроров перед ним. - Ну что же, мистер Малфой. Слушаем Вас. - Спокойно говорил тот, который стоял поближе. - Что конкретно хотите услышать? А то я так о своей насыщенной жизни могу часами рассказывать, чего и вам желаю с вашей-то нудной работенкой по допросам школьников, - съехидничал Малфой. Аврор, задававший вопрос, казался выдержанным и довольно спокойным, а второй, похожий на свинью для убоя, судя по всему, не был даже в курсе, что такое "сдержанность". - Забей на старушку, давай его взбодрим хорошенько! - Вспыхнул тот, который стоял подальше, вынимая палочку. - Джонсон! Палочку сдать! Немедля! - Скомандовал Поттер, и аврор по фамилии Джонсон, крайне недовольно и медлительно всунул ему палочку, бормоча колкости. - Чтобы без фокусов. Джонсон шепнул что-то вроде «Тоже мне, герой войны! Я тут пять лет, а мне этого малолетку в начальство…» - Общались ли Вы с Вашим отцом, Люциусом Малфоем, последние три месяца? Что это были за контакты, как они проходили? - Перебил Джонсона второй аврор, у которого терпение выходило скорее из-за коллеги, чем из-за допрашиваемого. Малфой чуть не прыснул от смеха. Это было абсурдно, захотелось встать и дать ему по морде! - Вы что, издеваетесь?! Мы с мамой все время подавали прошения о свидании с отцом, все их отклонили! Затем его приговорили к казни, а к смертникам уж тем более не пускают! Вы бы хоть данные сверяли! - Хотелось обматерить тут всех, подраться, влезть в неприятности; быть честным - он бы впился руками в горло одному из этих придурков, и ни один мускул на его лице бы не дрогнул. Но почему-то он старался держать себя в руках. - Может быть, письма? - Мерлин! Нет! Сами же знаете - запрещено! - МакГонагалл положила руку ему на плечо, в попытке как-то ободрить и поддержать, но только больше раздражала. - Возможно, ваш отец передавал Вам какую-то информацию до того, как попасть в Азкабан? - Аврор записывал все в блокнотик, и Малфой, в попытках расслабиться, пытался представить, что у него просто берут интервью. Интервьюер попался паршивый. - Никакой, - резко ответил он. - В курсе ли вы, возможно, ваша мать, Нарцисса, знает что-то? - Нет. Ничего, что мне было бы известно. - Полуложь. Хвала Мерлину, способности легилименции помогали под действием веритасерума. - Поддерживаете ли Вы контакт с кем-то, кто был признан Пожирателем Смерти? - Нет. - Мальчишка не договаривает! - Вмешался Джонсон, размахивая пустыми руками. - А если он легилимент? Поттер, вы в курсе, он легилимент? - На лбу выступила легкая испарина, сердце заколотилось чуть активнее. Поттер посмотрел на Малфоя. - Он? Нет, э-э-э… Точно, нет. - Он врал? Поттер как-то поднапрягся, но держался уверенно. И все же… Он покрывал его? Почему? Неужели Грейнджер ему что-то вякнула? Эта мысль почему-то разозлила. Джонсон закатил глаза. - Хорошо. Итак, получается, Вы заявляете, что о преступных деяниях своего отца в послевоенный период Вам ничего не известно? - Да, да! - Вмешалась МакГонагалл, которой это все ужасно не нравилось. - Это же ясно из его ответов! - Да, - согласился Малфой, - ничего. Аврор-интервьюер пожал плечами, на что Джонсон запыхтел, и по ощущениям, набросился бы на него, а за тем и на самого Малфоя - если бы не двое свидетелей и отсутствие у него палочки. - Допрос окончен. - Аврор коротко кивнул МакГонагалл. - Вы можете идти. - Но имей ввиду, - шепнул Малфою на ухо Джонсон, - если ты пиздишь, а я уверен, что это так, я об этом узнаю. И будешь сидеть на соседней от папочки койке. Это была последняя капля. Малфой, совершенно по-дикому, как маггл, кулаком врезал по лицу Джонсона. Из его искривившегося носа потекла кровь - противная, склизкая, ярко-алого оттенка, стекла по подбородку и капнула прямо на костюм Малфоя. МакГонагалл ахнула, но тут же достала палочку, готовая вмешаться. Конечно, это было лишним - Поттер и аврор-интервьюер тут же их разняли, оттаскивая Джонсона, но стоило бы видеть его лицо - красное, свиное рыло, с вытекающей из носу кровью, смотрящая маленькими, полными ненависти глазами. - Я тебе это припомню, мудак. У тебя в Министерстве новый враг, и уж поверь, я докопаюсь до истины! - Джонсон, неделю сидишь в архивах! Чтобы документ к документу! - Рявкнул на него Поттер, на что Джонсон, вырывая руки, смерил окружающих своим волчьим взглядом, и вышел из кабинета. - Мистер Поттер… -  пролепетала МакГонагалл. - Да, я постараюсь больше… Гм… Больше не допускать таких ситуаций, - сказал он, уходя. Он был какой-то нервный и вялый, да еще и не уточнил - «таких» - это каких? Ситуаций с допросом школьника, или с неадекватностью авроров? Малфой и МакГонагалл направились к камину. - Мистер Малфой, я буду вынуждена отнять очки у Вашего факультета. Это вопиющее недоразумение, поднять руку на работника Министерства!.. - Ругала его МакГонагалл. - Да пожалуйста, валяйте. - Безразлично ответил он. Она взглянула на него, будто просканировала глазами, а потом, тяжело вздохнув, добавила: - Но если быть честной, меня это тоже крайне возмутило. Так что не скажу, что Вы не правы. Но впредь - старайтесь без глупостей, у Вас и без того… - Она задумалась, выбирая слова: - Тяжелая ситуация. - Ее тонкие губы сжались в нить улыбки, такой улыбки, которую обычно показывали в самых плачевных ситуациях. Это было последнее, что она сказала, перед тем, как горсть пороха упала ей под ноги и точкой назначения стал «Хогвартс. Кабинет директора». Остаток дня он провел в желании стать невидимкой. До этого дня от него просто шарахались. Не говорили с ним. Иногда шушукались, но делали это, по крайней мере, не в открытую, а сейчас… Все, кто видел, как его забирают авроры, уже видимо сообщили всему чертовому Хогвартсу об этом невероятном событии. На него стали пялиться. Каждый встречающийся ему рот, казалось, говорил о нем. Все это давило. Честно говоря, быть «серым», незаметным, даже в каком-то смысле «изгоем», его устраивало куда больше, чем быть самым обсуждаемым человеком, как он надеялся, только этого дня. А больше всего его вымораживало, что весь урок трансфигурации, который МакГонагалл удосужилась провести сегодня на пару часов позднее, с передней парты на него смотрели эти оленьи глазки, хлопали и словно кричали «Я помогу-помогу, расскажи, что же там такое? Так тебе сочувствую!». И просто до невозможности хотелось встать и закричать через весь кабинет «Грейнджер, на мне не написаны параграфы из учебников! Смотри в свой пергамент, идиотка! Не нужны мне ни твоя жалость, ни сострадание!». Когда дьявольский урок наконец кончился, Блейз, стараясь каким-то неведомым образом брать все внимание к другу на себя, спросил: - Ну? Что было? - Херня. Спрашивали бред. Общаюсь ли с отцом, - Малфой усмехнулся, - конечно, блять, общаюсь. Они же написали согласие, и я к нему каждые выходные езжу. - Хотелось выпить. Адски. - Да уж, мудилы, - заключил Блейз, понимающе кивая. - А потом я врезал одному из авроров. - Чего? Брат, ну ты даешь, что-то будет за это? - Блейз шикнул на какого-то младшекурсника, и тот, с виноватым видом, убежал. - Не, не думаю. Там был Поттер, и черт возьми, Блейз, это сочувствующее лицо… Он же меня не переваривает. Я клянусь, уверен, эта мелкая маггла ему что-то про меня наплела. Пиздец… - Малфой устало выдохнул. Забини молчал, а затем, помявшись, спросил: - Что теперь думаешь? - Думаю… Надо навестить родные пенаты. Надо умудриться попасть домой. - И как же? Это запрещено. Вне каникул нельзя посещать школу, исключая особые случаи. Малфой задумался. Он долго смотрел куда-то вдаль коридора, казалось, он завис на месте, и Блейз уже хотел было его одернуть, как вдруг он сказал: - Грейнджер. - Что «Грейнджер»? - Он помахал рукой перед лицом Малфоя, заставляя его вернуться к реальности. - Ее тут нет, у тебя там фантомная Грейнджер? - Она поможет. - Малфой отпихнул руку от лица. - Меня к себе не пустят. А вот с ней - да. - И каким это образом? - Блейз поднял брови, словно говоря «слабо верится». - А вот каким…