Восставшая из пепла

Прошло две недели. Две недели, которые Малфой, судя по всему, провел в алкогольном загуле. И молчании. Во всяком случае, с Гермионой он не разговаривал. Он не пропускал ночные обходы школы, но ни разу не сказал во время них лишнего слова, говорил ясно и по делу, да и то, не более двух раз за обход. Что касалось уроков, которые МакГонагалл обязала их вести - на них он не являлся вовсе. В башне его почти никогда не было - чаще всего он приходил отоспаться, переодеться, или взять какой-то учебник. И каждый раз, когда Гермиона заставала его в башне, он, с видом какого-то зашуганного зверька, сбегал от нее; но она всегда достаточно явно видела, что синяки под его глазами становятся все синее и синее, создавая на его бледной коже такой цветовой контраст, что было немного не по себе от его болезненного вида. И каждый раз от него разило алкоголем. Больше всего ее удивляло то, что он, при таком образе жизни, умудрялся оставаться незамеченным перед преподавателями, и более того - его успеваемость по школьным предметам ничуть не упала, и была практически такой же безупречной, как у нее самой. Будь она чуть менее уверена в честности преподавательского состава и знай меньше о ситуации Малфоя - решила бы, что без взяток не обошлось. Гермиона несколько раз порывалась доложить о Малфое МакГонагалл, но всякий раз ее что-то тормозило. Она бы без раздумий уже сдала его с потрохами, но… В нынешней ситуации она понимала - это все он делает не от хорошей жизни. А зная о некоторых тонкостях его положения… Нет, она просто не могла пойти и наябедничать. Конечно, ей и самой это не нравилось, она негативно относилась к распитию спиртного, да еще и такого регулярного. Но что-то в поведении Малфоя казалось ей знакомым. Сегодняшний вечер не предвещал ничего необычного; Гермиона спустилась в гостиную почитать, рассчитывая, что, как и большинство ночей, будет в башне одна. Уютно устроившись на диване перед камином, и подкинув дров в огонь, она раскрыла магловский роман. И читала так увлеченно, что совсем не заметила, как прошло несколько часов. И, когда дело близилось к полуночи, у входа в башню, снаружи, кто-то истошно заорал: - Грейнджер! Грейнджер, открой! - От неожиданности Гермиона дернулась, выронив из рук книгу, та, захлопнувшись, упала на диван. Кого это принесло? Голос мужской, но не Малфоя... Старик на портрете своим сиплым голосом ругался на кого-то, кто не отвечал ему, а продолжал звать девушку. - Кто там? - Она встала с дивана, подойдя поближе ко входу, предварительно достав палочку. - Это Забини! Грейнджер, быстрее! Я не знаю пароль, черт его дери! - Забини? - Переспросила она. - Малфоя тут нет, ищи где-то еще. - Бля, - ругнулся он, - Драко со мной! Грейнджер, открой! - Еще несколько ударов пришлось на портрет, и она сдалась. Гермиона толкнула дверь и перед ней встала картина: Блейз, на плечо которого повесился Малфой, и , судя по всему, он был не совсем в сознании. Испуганное лицо мулата просканировало Гермиону за секунду; а затем он ввалил друга в гостиную, бросая его на диван. - Это… Это что с ним? Что за… - Гермиона смотрела на уставшее, вялое тело Малфоя, распластанное на диване. - Он перепил! Бля, я ему говорил, не мешать и не пить столько. «Ниче не будет, че ты паришься», вот тебе и «ниче не будет»! Брат, приди в себя! - Блейз легко шлепнул его по щеке, но Малфой почти не отреагировал. - Тащи таз, ведро, что угодно, Грейнджер, давай! - Блейз старался не впадать в истерику, но было заметно, что всегда сдержанный и собранный юноша чуть-ли не до трясучки напуган. Гермиона заклинанием призвала таз и поставила его у изголовья дивана; Малфоя тут же вывернуло. - Оклемался? Нет? - Блейз чуть потряс его, но он не приходил в себя. - Что делать? Грейнджер, что? - Его нужно к Помфри! Скорее! - Хрен там! Его исключат! - Блейз уставился темными глазами на Гермиону, будто ожидая от нее решения проблемы. - Но если он тут окочурится, исключат нас, и это в лучшем случае! - Если его исключат, это будет считаться невыполнением условий Визенгамота, в лучшем случае - его ждет огромный штраф! А в худшем - окажется по соседству с отцом! Грейнджер, я понимаю - у вас свои отношения, вы друг друга не переносите, и пятое, десятое, но, пожалуйста... - Он выдохнул, будто собираясь с мыслями, - не сейчас. Ему нужна помощь.  Гермиона закатила глаза, но развернулась и взбежала к себе, наверх. Перерыв шкаф, она нашла зелье от интоксикации, и магловский антипохмел, который, неизвестно зачем, всучил ей Гарри перед ее отъездом в школу. Через минуту она уже склонялась над Малфоем. - Ему нужно еще проблеваться. Засовывай пальцы ему в рот. - Продиктовала она Блейзу. Тот с удивленным видом, совершенно не понимая, что, зачем, и к чему, уставился на друга. - Твою же… - Она сама взяла голову Малфоя, и сунула ему в рот два пальца. Рвотный рефлекс взял свое, и наполнение таза увеличилось. Содрогаясь от отвращения, Гермиона открыла оба пузырька и влила Малфою в горло. - Все, - сказала она. - Жить будет. Экскуро. - Грязь слетела с ее пальцев и одежды. - Дотащишь его в его комнату? Она посмотрела на Малфоя. Впадинки под скулами, которые у него всегда были, сейчас казались более выраженными и острыми. Тонкие веки были закрыты, и чуть трепыхались. Она заметила, что на нем был тот же свитер, что и в поезде; только тогда он сидел на нем чуть плотнее. Свет от камина ласкал бессознательное тело Малфоя. - Да, дотащу. Бери его за ноги. - Чего?.. - Гермиона удивленно посмотрела на Блейза, ее брови взметнулись ко лбу. Забини уже подхватывал Малфоя под плечи, и она, не задавая больше вопросов, почему-то взялась за лодыжки. Худые кости Малфоя, однако, оказались весьма тяжелыми, нести его было трудно. В особенности по лестнице; Малфой, достаточно заметно схуднувший в последнее время, казался сейчас почти неподъемным. С большими усилиями Блейз и Гермиона занесли его в комнату, спотыкаясь о разбросанные им вещи. Блейз уложил друга в кровать; Малфой простонал что-то неразборчивое, и отвернулся на бок. - Что происходит? - Прошипела Гермиона. - Как это вообще понимать, Забини? Какого черта вы вламываетесь в такое время и… он в таком состоянии?! Ты понимаешь, что я, как староста, обязана доложить… - Она сложила руки на груди, всматриваясь в слабо различимый в глухом лунном свете силуэт Забини. - «Обязана доложить, обязана доложить», - шипя на нее в ответ, передразнил ее Блейз, - я его к тебе пер не для этого! Нельзя никому говорить. - Забини устало выдохнул, и сел на пол, облокотившись спиной о стену. - Я крайне… Недовольна ситуацией! - Разозленно сказала она. - Поэтому, будь так добр, объяснись. - Ее взгляд переместился с Забини и упал на пол. Затем на стол. На кровать. Вещи, означаемые мягкими пятнами в темноте, валялись по всему полу, лежали на стуле, стол весь был завален неаккуратно брошенными на него книгами и бумагами. Забини молчал. - Повторюсь - что происходит? - Тщательно разжевала почти по слогам Гермиона. - Я не думаю, что имею право… - Если мне не скажешь сейчас ты, а Малфой уж тем более этого не сделает, то с утра директор МакГонагалл будет немедленно извещена о его образе жизни! - Палец Гермионы взметнулся в сторону бессознательного тела Малфоя. - Черт! Вот тебе и хваленая «Золотая девочка» - шантажистка! - Гермиона зло на него посмотрела, и тот закивал. - Он… Если я скажу, что он в депрессии, ты отстанешь? - Она продолжила гипнотизировать мулата, на что тот поднял руки в согласном жесте. - Ладно! Все началось летом. Когда вы с Поттером его отмазали, он успел расслабиться, решил уже, что «все кончилось». И тут этот внезапный приговор Люциусу. И вроде бы он только начал оправляться от этого известия, они с матерью выбивали разрешение о свидании с ним в Азкабане - а тут это известие о казни. Нашел утешение в спиртном. Это все, что я могу сказать, Грейнджер. Серьезно. - Ладно… - Задумчиво согласилась она. - Впрочем, это мало отличается от того, что я сама думала о происходящем. - Зачем тогда спросила? - Раздражился Блейз, вставая и отряхиваясь. - Еще грозилась тут, блин… - Увидеть взгляд со стороны; тем более со стороны, близкой ему. Блейз перевел взгляд на Малфоя. - Даже представлять не хочу, что тебе там может быть интересно. - Блейз закатил глаза и отвернулся от нее. - Ну, интересно и не было, - слукавила она, - до момента, пока мне не пришлось стоять по пояс вымазанной в его блевоте, и думать, как именно спасти ему шкуру. Забини опешил, но добавил: - Ладно, я понял. Он точно в норме? - Да. Честно говоря, сомневаюсь, что с ним что-то случилось бы без нашей помощи. Просто не рассчитал. Ему будет, м-м-м… Не слишком приятно с утра. - Я зря его сюда пер, что-ли? - Ну... - Гермиона не успела договорить, потому что Забини перебил ее: - Я просто испугался. Я никогда не видел его до этого в таком состоянии. Он всегда рассчитывал свою меру. А тут... Еще и Панси на уши поставила пол гостиной. - Он помотал головой. - Я пойду. Блейз направился к выходу. И тут, равнодушно глядя на его уходящую фигуру, Гермиона поняла. Вот, что общего было у нее и Малфоя, вот, что было ей знакомо. Они оба пытаются забыться. Только она - закидывая себя книгами, старостатом и уроками. А он - алкоголем. Оба хотят сбежать от реальности, в которой им больно. Забини уже почти вышел, когда Гермиона окликнула его. - Знаешь... Я понимаю, что Малфой сам должен взять себя в руки. Но ему будет проще, если он мог бы на тебя рассчитывать. Забини затормозил. Медленно обернулся, и, выдав свою самую обворожительную, белоснежную улыбку, которой завлекал девушек, сказал: - А ты что же, думаешь, я бы тащил его сюда через весь замок, если бы я не был бы тем, на кого он может положиться? Бывай, Грейнджер. Забини выскочил за дверь. Гермиона постояла в гостиной несколько минут, забывшись в своих мыслях. Опомнившись, она хотела было вернуться к себе, но заметила, что дверь в спальню Малфоя открыта. “Закрою”, решила она, направившись к двери. Но прежде, чем закрыть дверь, она зачем-то вошла туда, и посмотрела на своего соседа. Долго и внимательно она рассматривала его лицо, освещенное луной. Его длинный, острый нос, трепыхающиеся светлые ресницы. Губы, тонкие, но четко очерченные. А потом взгляд упал на его стол. Глаза, привыкшие к полумраку, тут же увидели письмо. И, не смотря на собственные уговоры, она подошла к столу, тихо и бережно взяв конверт. Нарцисса Малфой. Письмо другое, то было без конверта. Чернила в колонке адресата смазаны – она видно спешила. Гермиона обернулась - Малфой крепко спал. Я только взгляну... Руки уже выуживали пергамент из конверта. Лист, сложенный в четыре раза зашуршал в руках. Со слабым освещением было плохо видно, но Гермиона все равно смогла прочесть - у Нарциссы был отличный, крайне разборчивый почерк, хотя было видно, что написано бегло. “Они идут. Я постараюсь укрыться. Не делай глупостей. Комната. Павлин. Все там.” Осталось больше вопросов, чем ответов. Кто идет? Почему нужно укрываться? Причем тут павлины и комната?

***

Утром Гермиону разбудил грохот в гостиной. Нехотя, она вышла из комнаты - в замке уже было холодно, а постель была для нее теплым укрытием, из которого ее так бесцеремонно вырвали. - Малфой, - прохрипела она, прокашлявшись. - Шесть утра. Имей совесть, мы с Забини возились с тобой до часу. - Грейнджер, какого, спрашивается, Мерлина вообще было? - Спроси себя об этом! - Малфой укоризненно посмотрел на нее. - Первый час ночи, а тут долбится Забини с твоим полутрупом на плечах! Хватит пить! - Ты трогала мои вещи? Гермиона тут же проснулась окончательно, и поняла, что со стремительной скоростью краснеет. - Что за бред? На кой мне твои вещи? - Попыталась отмазаться она. - Письмо мамы. Ты его трогала. Даже не пытайся лгать, Грейнджер, - рыча говорил он, - я сложил его определенным образом. Оно лежало не так. Гермиона замолчала. Она не заметила, чтобы оно лежало как-то по-особенному. Или лежало? Может, вывернутое текстом вверх? Или наоборот, во внутрь... Или... - Больше не смей приближаться к моей комнате. - Его брови сейчас были опущены к переносице так сильно, что отлично наглядно показывали, что такое “острый угол”. - Без проблем, если мне больше не придется надрывать свою спину, таща твое полуживое тело в твою постель, еще и отмываться от твоей блевотни! – Малфой стремительно раскраснелся, но самообладание от стыда не потерял. - Скажи спасибо, будешь должен! - Сказала она, развернувшись по направлению к своей комнате. - Считай рассчитались, - агрессивно крикнул он, как-бы припоминая ей произошедшее во время битвы. - Нет уж, - агрессивно запротестовала Гермиона, - рассчитались, когда я на суде спасла тебя от Азкабана. А теперь ты мне должен! Два-один в мою пользу, Малфой! Он гаркнул что-то в ответ, но она уже не слышала, потому что захлопнула дверь и наложила глушилку на комнату. Постель все еще была очень манящей, теплой, и готовой укрыть ее от всех проблем с головой – в буквальном смысле.

***

Голова гудела. Так, будто пила этой ночью она, а не Малфой. Из-за него она не выспалась, из-за него разнервничалась – а теперь сидела вся изведенная, разбитая и усталая. В какой-то момент ей даже подумалось, что если она выглядит так же отвратительно, как чувствует себя, то ее синюшные впадины под глазами заходят в комнату первее ее. Но все эти проблемы по поводу ее беспокойства за внешний вид, или пульсирующих висков меркли на фоне одной большой проблемы, которую Гермиона назвала бы:

«Четвертый курс или гормональное буйство»

Толпа из двадцати пяти юношей и девушек сидела перед ней, совершенно не вдаваясь в интереснейшую тему урока (а ей было заклинание Геминио! Подумать только – как это вообще может не заинтересовать?!), гогоча, шутя, болтая, а иногда выкрикивая Гермионе, тщетно пытающейся вести урок за профессора Флитвика, какие-то колкости. - Хоть кто-нибудь понял для чего используется Геминио? - Мисс Грейнджер, а вы правда дружите с Поттером? – Раздался девичий голос с задней парты. - Я видела его колдографию в Пророке, он вроде в Аврорате теперь! – Ответила ей другая девочка с передней. - Да-да, - болтали они, постепенно уводя русло разговора в другую сторону. - Э-э-э, мисс Грейнджер, а распишитесь мне на груди, прям под сердцем? Я потом заколдую чернила, чтобы они не смывались. – Компания из четырех парней с передней парты дружно заржала. Гермиона оперла голову об руку, тяжело вздыхая. «Мисс Грейнджер, мисс Грейнджер, мисс Грейнджер» в разных тонах и вариациях, но ни одного вопроса по теме урока! Внезапно класс умолк. Гермиона подняла голову. В кабинет вошел Малфой. - Судя по радостному гоготу, который слышно за пару коридорных пролетов от кабинета, все уже усвоили тему и так и рвутся отвечать. – Малфой, прищурившись, оглянул класс, и как-бы невзначай подвернул рукав, откуда выглянула неприглядная метка. Студенты съежились. – Ты! Да, ты, с первой парты, - обратился он к парню, просившем об автографе, - о чем сегодня рассказывала мисс Грейнджер? - Я… Ну… - он стушевался, раскраснелся, опустил голову. - Минус пятнадцать баллов Пуффендую! Кто еще хочет поделиться со мной информацией? Никто? Чудесно, раз все сидящие здесь – бездари, не открывающие учебников, то захлопнули рты, и послушали Грейнджер – это будет самая полезная информация, которую вы впринципе когда-то усвоите, хотя с вашими-то данными – сомневаюсь. Класс заткнулся и обратил взгляд к Гермионе. Малфой сел за соседнее кресло, и жестами показал, мол «Свою часть я сделал, теперь твоя очередь».

***

- Спасибо. Без тебя бы не справилась. - Благодарила Гермиона после урока, когда они с Малфоем вышли из кабинета и направились на свой урок по трансфигурации. - Два-два, Грейнджер. Я тебе больше ничем не должен. - Он поморщил нос, как недовольный зверек, и пошел дальше, вперед нее. Грейнджер, пропустив колкость мимо ушей, пошла быстрее, чтобы не отставать. - Только впредь можем обойтись без выпячивания метки? Это смущает… - Кого? - Перебил Малфой, резко останавливаясь и устремляя взгляд на нее. - Их? Или тебя? - Студентов,  конечно! - Соврала Гермиона, раскрасневшись до ушей. Ей стоило заучить как мантру - «Я не умею лгать». Малфой едко ухмыльнулся. Покачал головой, и, вздыхая, пошел дальше по коридору.

***

Почти всю трансфигурацию Гермиона благополучно прослушала, откровенно пялясь на Малфоя (за что ее уже пару раз одернул Невилл) и пытаясь понять, о чем он размышляет. Если врала Гермиона плохо, то в легилименции она была полным нулем. Она даже не могла определить по его мимике, встревожен он, или нет, но сваливала это на непоколебимую выдержку Малфоя. А почему ее тревожило интересовало, как там себя чувствует Малфой - она не имела представления.

- Если ты будешь смотреть на него и дальше, окружающие могут решить, что ты хочешь изучить его мозгошмыгов, - недвусмысленно шепнула ей Луна, и Гермиона, собравшись с духом, окончательно отвернулась от него и попыталась вслушаться в слова МакГонагалл. Правда сделать ей это было не суждено. Спустя буквально минуту в кабинет бесцеремонно ворвалось трое авроров. - Мы забираем мистера Малфоя младшего в Министерство на допрос. - Понеслось… - Закатив глаза, сказал сам Малфой. - Я уже говорила министру, что в моей школе я такого не допущу! - Минерва встала из-за стола, грозно сканируя троих авроратских громил взглядом из-под очков. - Это не имеет значения, у нас ордер, подписанный начальством аврората. - Главный из троицы подошел к директору, суя ей бумаги. Та огорченно просматривала их, размышляя, что предпринять. Спустя минуту она сделала заявление: - Один час. Спустя это время мальчик должен был в школе. И я буду сопровождать его, без исключений. - У нас нет таких распоряже… - В ином случае он останется здесь, без разговоров! - Ну что ж… - Главный кивнул, призывая идти за ним. Минерва положила руку на плечо Малфоя, когда тот встал, и вскоре длинная вереница черных мантий скрылась за дверью. - Блейз, - шепнула Гермиона Забини, сидевшему на парте в соседнем ряду, - что происходит? Ты в курсе? Мулат обеспокоенно покачал головой.