Работа над ошибками

      Постепенно Хёнджин восстановился. Его стали радовать какие-то мелочи: смешной сонный Минхо по утрам, тот не мог функционировать без кофе, который Хван ему делал, коты, которые спали с ним либо бегали хвостиком, подмазывались, чтобы их гладили, другие банальности, на которые обычно не обращаешь внимание — солнце за окном, плавание и танцы. Он включал музыку и просто отдавал свою боль движениям. Минхо смотрел, но ничего не говорил, позволяя омеге самому приходить в себя.              Первые недели, когда Хёнджин просто весь день лежал и почти не двигался, только периодически плакал, закончились. Он ходил исправно к психологу, пил таблетки, частично вернулся в семью, извинившись перед ними, но близко к себе больше не пустил.              Странный альфа почти никак не участвовал в его восстановлении. Был рядом, когда нужен, вытирал слёзы, сопли, готовил безумно вкусные ужины, помогал искать работу. Хёнджину всё же нравилось быть моделью, Минхо помог с восстановлением контрактов, и он даже вернулся в танцевальную академию.              Как отблагодарить альфу за доброту и бескорыстность, Хван не представлял и решил… Остаться рядом, вдруг представится возможность. В свои проблемы альфа его не пускал, но не просто же так был всегда ворчливый, хмурый и недовольный. Да и гасил в себе доминирование и агрессию. Тут явно скрывалась какая-то история. А Хёнджин, ну, вот такой он уродился и воспитался любопытный и неугомонный. С благими намерениями, обращающимися во зло. Но пора что-то менять.              Они с Минхо быстро сблизились, но совершенно не любовно. Альфа не смотрел на него хоть сколько-нибудь заинтересованно, как и на других омег, хотя яростно отрицал гейство, угрожал салфетками, и Хван оставил его в покое. Можно было бы и съехать, от привлекательной картинки дорогой квартиры Минхо Хёнджин больше не испытывал восторга, ему было всё равно, но он не съехал, потому что Минхо тоже вроде как перестал быть таким скучным… То есть замкнутым и ворчливым, как показался при знакомстве. Быстро вливаясь в авантюры Хёнджина.              Вытаскивать альфу из скорлупы оказалось просто, тот втянулся, достаточно небольшого толчка и как будто вспомнил, что существует веселье. Хёнджин таскал его в необычные кафешки, бары, на концерты, аттракционы и даже популярные места для туристов. Принудительно записал на какие-то сомнительные танцы, куда они ходили парой. Научил того рисовать. В общем, активно социализировал унылую жизнь альфы. Их везде принимали за пару, что было выгодно обоим, ведь Хёнджин себе никого не искал и Минхо, очевидно, тоже. Поэтому их веселье было исключительно невинным и приятным обоим. И даже без доставучих людей, ищущих себе пару. Он даже возобновил свой блог, где выкладывал возмущённого и разозлённого его самоуправством Минхо.              Они быстро нашли общий язык, им всегда было, о чём поговорить, к тому же альфе оказалось не сложно быть молчаливой поддержкой, когда это нужно, а неконтактному Хёнджину в ответ дарить ему объятия.              Поэтому он остался с, как казалось Хвану, очень одиноким альфой. Возможно, не пытающимся давить гормонами из-за вечно грусно-тоскливого настроения, а не гейского вайба. Минхо открыто просить стеснялся, но намекал, что не против их такого странного платонического союза, ещё не дружбы, но уже чего-то близкого к этому.              Их существенно различала лишь свободолюбивость Хёнджина. Альфа был явно каким-то консервативным агрессивным собственником (что удивительно не складывалось в его картинку без феромонов подавления), да и обращал внимание исключительно на скромных нежных омежек, но даже с ними не мутил, и первое время морщился на Хвана, флиртовавшего повсюду и со всем, что движется. Хёнджин делал это автоматически, особо не запариваясь каким-либо продолжением, для собственной самооценки и развлечения. Минхо такого не понимал, но пытался принять — максимум глаза закатывал и уходил, чтобы не мешаться.              — Ты кто и что здесь делаешь?              Чего Хёнджин не ожидал, так это агрессивно настроенного незнакомого омегу, когда однажды днём выходил из спальни Минхо. У него был выходной, и Хван понежился в чужой кровати подольше. Минхо недавно ушёл на работу, а омега любил досыпать в кровати альфы, ощущая себя в абсолютной безопасности. Он морщился на феромоны других альф, но запах Минхо ему нравился и не раздражал. Никакой агрессии и подавления.              Но когда Хёнджин вышел из комнаты, почти врезался в парня с беличьими щеками и немного раскосыми глазами, горящими яростью.              — Хёнджин, я тут живу… С Минхо.              — Живёшь?              — Да, а вы?..              — Я его муж, — как-то зло выдавил молодой омега ошарашенному Хвану.              — Муж?              — Да! Так что убирайся отсюда!              Но на Хване такое не работает. Он не испуганный маленький ребёнок, много чего в жизни повидал и набрался не самого приятного опыта. И доверял Минхо больше, чем незнакомцу. Если альфа не упоминал, значит, не так важно. Да и как себе этот грызун представляет уход Хёнджина за три секунды? Его шмотки, разбросанные по квартире, месяц придётся собирать. Он отлично обустроился в квартире и считал и её, и альфу, своей территорией.              — С какой радости? Решайте эти вопросы с ним, — фыркнул он и потащился на кухню, омега ещё не завтракал для таких открытий.              — Что ты себе позволяешь в моём доме?              Но парень не отставал, намёков не понимал и последовал по пятам. Возмущённо надувая щёки.              — Ну, полагаю, это не только твой дом?              Меланхолично заявил Хёнджин, уверенно открывая холодильник и выкладывая продукты. Они с Минхо и в быту совпадали идеально. Любили и порядок, и готовить, и не тратили деньги на прислугу и ресторанные блюда.              — Ты дом-работник! — немного спокойнее воскликнул и даже радостнее осенило омегу.              — Нет. Его гость, — насмешливо бросил Хван не в меру любопытной белке, не давая надежды. Он немного злой, когда не выспался, зря шутил над Минхо без кофе. Да и с домработником легко поспорить, ведь готовил альфа, к сожалению, в сто раз лучше, и бесконечно ворчал на криворукого омегу.              — Гость его спальни? Теперь это так называется? — снова разозлился и надул щёки незнакомец.              — Мне нравится его спальня. Останешься на завтрак? Муж? — ухмыльнулся и подчеркнул Хёнджин.              Кажется, сильнее эту белку при всём желании одной фразой бы не вышло, тот аж побледнел весь. Но не стал проявлять агрессию к нему, просто резко развернулся и, хлопнув громко дверью в прихожей, был таков. Ну, Хёнджин не расстроился и занялся своим завтраком, пытаясь подавить любопытство и не доставать Минхо голосовыми.              

***

             — У тебя есть омега?              — Нет.              — А партнёр?              — Нет.              — Возможно, жених?              — Нет.              — Совсем нет? Друг по сексу?              — Нет, Джинни, чего ты опять ко мне пристал? — не выдержал Минхо.              — Приходил твой муж.              Альфа вздрогнул, но пожал плечами и ничего не сказал, бездумно листая каталог с фильмами.              — Так?..              — Муж, да, есть. Но он редко бывает в Корее, учится сейчас в Америке. А когда возвращается, ну, это не то место, где он обычно проводит время.              — Ок, не лезу, если… — как можно разочарованнее пробормотал Хван, но Минхо остался, к сожалению, абсолютно непоколебим.              — Что он сделал? — чуть погодя всё же поинтересовался, но как-то горько, Минхо.              — Ну, побегал, покричал, а потом хлопнул дверью.              — Кричал?              — Я, так скажем, случайно в тот момент выходил из твоей спальни.              Про свои досыпания по утрам в спальне альфы, Хёнджин молчал. Стеснялся слабостей и не мог их перебороть даже с другом.              Минхо снова промолчал.              — Проблем не будет?              — Нет.              Хёнджин вздохнул, сдался и нажал плей, передав попкорн альфе, пристроился рядом, крепко прижимаясь к тёплому боку.              — Ну, ладно.              — Об этом больно говорить, я не такое трепло как ты.              — Я понимаю.              Минхо немного повернулся, чтобы обнять омегу.              — Всё будет хорошо, — шепнул Хван.              Минхо повеселел и хихикнул.              — Эта фраза вообще работает?              — Нет, но ты сделай вид, что да, — философски заметил Хёнджин, — я тоже так делал.              

***

             — Опять ты.              — Опять я.              — Ты не можешь уже убраться из моего дома?! — несмотря на свои слова, омега выглядел неуверенно и нервно, кусал губы и настороженно смотрел на Хёнджина.              — Нет.              Хёнджин, несмотря на явное нездоровое любопытство, старался не пялиться и сдержаться, чтобы не задать тысячу вопросов. Он продолжал смотреть дораму, только сделал звук громче. Ему было безразлично, какие отношения связывают незнакомца с Минхо, но он понимал, что, видимо, этот омега причинил боль альфе, и Хван не собирался быть мягким и вежливым.              Омега же не стал стесняться, сел на противоположный конец дивана и агрессивно уставился на Хёнджина. Хван не обращал внимания. От напряжённой тревожной атмосферы двух упрямых баранов выручил Минхо.              — Я дома, — громко закричал альфа.              — Я слышу, двигай скорее сюда.              — Мы, блядь, договаривались, что ты без меня не будешь смотреть следующую серию!              — Ты опоздал на полчаса!              — Я вам не мешаю? — не выдержал навязавшийся второй хозяин дома.              — Джисон?              — Да, блядь, твой муж вернулся. Может, для приличия выгонишь поблядушку?              — Рот закрой.              Хёнджин прищурился, переводя взгляд с одного на другого, ведь, несмотря на злые слова и грубый тон, Минхо выглядел почти счастливым.              — Совесть потерял? Какого хрена этот наглый и самоуверенный омега делает здесь? — процедил, по-видимому, Джисон.              Хёнджин с ещё большим интересом уставился на их разборки. Оказывается, с альфами можно так разговаривать, а вот бывший бы уже попытался врезать. А Минхо ничего, продолжил путь в свою комнату, однако его феромоны подавления наконец-то явили себя. Его муж последовал за ним. Хвану тоже захотелось пойти за ними, но он лишь сбавил звук и повернулся в сторону лестницы, подслушивая. Повезло, что те не догадались сбавить звук и на полтона.              — Живёт.              — Значит, я тоже могу привести любого альфу? Считаешь, это нормально?              — Нет, Джисон, ты не можешь сюда никого привести, но убраться отсюда к любому альфе, пожалуйста.              — Что за несправедливость?              — Это мой дом!              — Наш.              — Ну, ты вспоминаешь об этом лишь, когда удобно, не так ли?              — Выгоняешь меня?              — Да мне всё равно, — устало пробормотал Минхо.              — Ужин на столе, иди пожри или я включаю, — устал от чужих воплей Хван. Да ему было жутко интересно, но Минхо, судя по интонации, каждое слово давалось с болью.              Минхо быстро сбегал в душ, переоделся, и, как бы Хёнджин ни ругался на него, притащился с едой на диван. Сначала они поругались, а потом всё же устроились рядом и погрузились в дораму. Он чувствовал, как Минхо напряжён рядом с ним, и сам не мог расслабиться.              Джисон остался, хоть его и не приглашали. Напряжённо сверлил их взглядом. Очевидно, к его сожалению, никакой сенсации не случилось. Это был очередной уютно-домашний вечер, они даже в прилипку не стали сидеть. Хёнджин отлично чувствовал напряжение альфы и не собирался лезть. Они перепирались, бросались попкорном и комментировали действия на экране, не обращая внимания на лишнего нервного и недовольного участника. Конечно же, Хёнджина тянуло повеселиться над нездоровой ревностью, прижаться к Минхо поближе, погладить, рискнуть и поцеловать. Но он сдержался. Джисон и без того весь извертелся, даже коленки тряслись, от нервного напряжения, несколько раз открывал и закрывал рот, но в итоге всё же выдал.              — Я буду спать на супружеской кровати, — прошипел им Джисон и умчался в комнату где-то посередине их спора о следующем фильме.              — Останешься в моей? — предложил Хёнджин.              — Нет, не хочу его злить на самом деле.              — Ну, смотри, — фыркнул Хёнджин. Минхо и его мягкое сердце.              Они даже не разговаривали. Джисон лежал на другом конце кровати и громко сопел. Омега не стал объяснять ни своё внезапное появление, ни необъяснимую злость, ни то, зачем он снова лёг в постель к Минхо.              Так отчаянно хотелось прижаться ближе, поцеловать его за ухом, улыбаться, несмотря на чужое недовольство. Альфа так и не смог отвыкнуть от их нежности. Было сложно повторять себе, что это не его ласковый Хани, а совсем другой, чужой… Муж. Пусть и весь в одежде Минхо, ведь ни одной своей вещи тот не оставил в квартире альфы после их свадьбы.              Обиженное сопение сменилось на сонное. И Минхо решился. Обнимать во сне может быть трусливо и недостойно, как и все его прошлые поступки по отношению к Джисону, но перебороть свои желания было гораздо сложнее. Снова почувствовать любимого омегу в своих объятиях — это буквально физическая потребность. И отказаться от неё без боли всё равно не получилось бы.              Минхо слишком устал держаться подальше. Пропасть между ними росла с каждым мстительным поступком или злыми словами омеги, но проклятая любовь Минхо всё равно не отпускала ни на секунду.              Простить Джисона после всего, что он натворил из-за своей обиды на альфу, было бы нездорово. Но держаться от него подальше, когда омега здесь, рядом, сладко сопит в их кровати, нереально. Минхо вздохнул и позволил себе вольности. В конце концов, никогда не угадаешь, когда Джисон в очередной раз снизойдёт.              Несмотря на громкие крики супругов из спальни утром, завтрак прошёл практически мирно. Минхо непривычно сиял радостью, а Джисон был скорее задумчивый, чем разозлённый. Хёнджин нездорово пялился на них. Первым не выдержал Джисон и, также молча, как всё утро, скрылся из их квартиры.              — Ты случайно не тиран-деспот? Бывший абьюзер? А? — с сомнением спросил Хёнджин. Мягкий и покладистый альфа, конечно же, не походил ни на что подобное, но психопаты могут быть и милыми, при желании.              — Ты ёбнулся, Джинни? Я его не трогал!              — Может быть, ты сам подвергаешься абьюзу со стороны партнёра? Манипуляции? Принуждение к чему-то? С альфами такое тоже бывает. Тем более, ну, с такими не особо доминирующими              — Да чёрт, я нормальный альфа, вполне себе амбициозный и доминирующий… Над коллегами по работе, а не самоутверждающийся за счёт семьи, омег и детей! Уравновешенный и спокойный, ясно? Без гейского вайба, который ты мне приписываешь! У нас с Джисоном обычный брак… По расчёту.              — Да я не спорю, просто ты такой, ну, даже почти без феромонов агрессии. В наше время браки по контракту существует?              — Почему ты удивлён? Омеги во многих обеспеченных семьях до сих пор только выгодный товар, — горько пробормотал Минхо.              — И зачем тебе… Товар?              — Мои родители очень настаивали на браке. Сначала я, конечно, был против, но потом…              — Влюбился в него?              — Да.              — А он нет?..              — Джинни, езжай на работу, пожалуйста.              Минхо погрустнел, а Хван вздохнул, пообнимал вырывающегося и нецензурно бранящегося друга и отправился своей дорогой в агентство. Дурацкий Минхо и его всё не стирающиеся под обаянием омеги личные границы, разжигающие нездоровое любопытство. Ну, ничего, он пристанет в другой раз.