Работа над ошибками

      Джисон чувствовал себя нестерпимо чужим и лишним, приближаясь к огромной кухне-гостиной. Как так получилось, что его бывшему альфе доверяли все омеги чуть ли не с первого взгляда, кроме… Него.              Облажавшегося настолько сильно насколько это возможно. Хан никогда не был смелым и из-за своей трусости и неуверенности в себе, кажется, всё потерял.              Минхо был рядом весь первый день течки, ухаживал, как когда-то раньше, но только смотрел, почти не прикасался. Не прижимал к себе, как обычно, стоило оказаться в зоне доступности к объятиям. И даже, когда Джисон вырубился, альфа не стал пользоваться возможностью.              Джисон боялся открыть рот, чтобы снова всё не испортить. Минхо, очевидно, тоже старался не брякнуть лишнее. И течка проходила тяжело, словно наказание. Очень болезненная и неприятная. Хотелось только свернуться в клубок и плакать, на своё лёгкое возбуждение можно было забить и уйти домой, страдать в одиночестве и отчаянье. Никакой откровенной помощи ему не требовалось, желание не влияло на мозги ни капельки.              Но, когда ближе к вечеру Минхо соизволил прилечь рядом и нежно погладить по голове, омега передумал снова сбегать. Джисон так скучал по его прикосновениям.              После этого стало чуть полегче, и он решился спуститься ко всем, чтобы снова быть поближе к Минхо, на время ужина оставившего его. Тот, прежде чем уйти, конечно же, пятьдесят раз спросил всё ли в порядке и можно ли пойти переодеться и поесть. Джисону хотелось проорать, чтобы его не оставляли никогда, но имеет ли он какие-то права на это? Поэтому, выдавив улыбку, он отправил альфу отдохнуть. Тому было намного тяжелее, Минхо всегда реагировал на его течку сильным возбуждением. А учитывая сколько у них не было близости… Альфе действительно стоило передохнуть ото всех этих феромонов.              Но Джисон… Не дошёл. В большой кухне-гостиной Минхо яростно спорил по громкой связи с Чонином, пытаясь контролировать его даже на расстоянии, ворча из-за домашнего задания и предстоящих экзаменов, но как-то мило. Они вроде бы ругались, но казалось, что соревнуются в сарказме и веселятся.              Хёнджин хохотал на полу с ребёнком, слушая радостные визги и смех того. Феликс готовил ужин, но иногда замирал и расплывался в робкой улыбке. И никто бы не хотел его появления здесь.              Особенно, дурацкий Хван, не дающий прохода своими издёвками. На него было больно даже смотреть, так сильно отличающегося от Джисона. Пусть он и понимал, что там совсем другие чувства, и Минхо не заинтересован, как и Хван, но то, как свободно этот из ниоткуда взявшийся омега вёл себя с его мужем…              Самоуверенный, амбициозный, наглый, бесконечно красивый и умеющий пользоваться этим при любом удобном случае. Казалось, Хёнджин вообще никогда не парится над проблемами. Бодро укачивает младенца, контролирует домашку подростка и умудряется флиртовать при этом со своим Феликсом. Который, кстати, ничем примечательным не отличался, чтобы так залипать. Милый, скромный, тихий и всегда немного грустный. С ним Хёнджин обращался тепло и нежно, никогда не грубил и не издевался.              Минхо с Феликсом тоже осторожничал и оберегал чем, кажется, очень расстраивал. Тот, не смотря на свою сложную историю и сохраняющийся облик типичной жертвы (Джисон обращал внимание и на дрожащие руки во время еды, частые вздрагивания, и даже догадался для кого повсюду расположены тревожные кнопки), сильно переживал, когда другие жалели его.              — Я тебя понимаю, — тихо пробормотал неожиданно подошедший Феликс, когда Джисон, на которого никто казалось не обратил внимания, намылился сбежать обратно наверх в комнаты.              — Да ладно, — горько буркнул Хан.              — Я был в браке, который ты себе нафантазировал, и, если бы у меня была возможность переиграть, я бы, не задумываясь, это сделал.              — Недоверчиво сбежал от любимого человека вместо счастливого брака?              — Брака по расчёту. Что значили ваша парочка свиданий? Если тебе в реальности не оставляют выбора. Страшно оказаться абсолютно бесправным и беззащитным с альфой, который тебя обманывал.              — Почти как предать его доверие. Ты вот своему Хёнджину безгранично доверяешь. Уверен в нём. А я не смог. Значит ли это, что не любил так сильно?              — С Хёнджином у меня не было выбора, я многим рискнул. Но не факт, что в другой ситуации…              — Факт, Феликс, все видят, как ты на него смотришь. На край света бы пошёл и даже не спросил зачем. Почему я так не смог? Испугался и оттолкнул, да ещё и самым болезненным и отвратительным для него способом.              — Эх, ну, может быть, Джинни на меня всегда влиет определённым образом. Если он рядом, то я типа забываю обо всём остальном, — сдался Феликс и покраснел. — Тогда подойдём под другим углом. Доверял ли тебе Минхо, чтобы рассказать правду хотя бы немного раньше? Он начал отношения со лжи и потом захотел, чтобы ему сразу поверили и называли мужем.              — Не знаю, чего он хотел, но подарил мне лживую красивую сказку. Как мне всё исправить, если он даже выслушать не хочет?..              — Дать ему время и снова поговорить.              — Он не поверит.              — А ты попробуй. Минхо гораздо лояльнее, чем кажется.              — Это к вам.              — Джисон, Минхо будет с тобой таким, каким был при вашем первом знакомстве и в отношениях.              — Конечно, я это понимаю. Осознал, какой он есть на самом деле. Со мной он тоже с этим нежным гейским вайбом. В который мне было трудно поверить, потому что не бывает же сказочной любви, всегда наступает разочарование. Моё наступило слишком быстро.              — Разочарование – это часть жизни, без него не существовало бы очарование. Ты перелистываешь и идешь дальше.              — Это Хёнджин?..              — Ну, конечно, наш главный оптимист. И я тоже не доверился ему с первого раза, не заметил силу наших чувств, списывал влюблённость на юный возраст, никогда не боролся за свои хрупкие чувства и отношения, когда он пытался их отстаивать и был рядом. Он бы дал мне возможность выбраться и помог. Я до сих пор слишком труслив, чтобы даже рассказать ему, что со мной происходило в этом… Браке. Был очень напуган и оттолкнул его, ничего не объяснил и сделал самый неправильный выбор в своей жизни. Ошибку, которую тоже не исправить словами. Не знаю, правда, что было бы, если… Но это уже и не важно. Нам всегда сложно поверить, что нас любят и попробуют простить.              — По вам не заметно, что…              — Это наша третья попытка, Джисон.              — Третья?              — И первые две трусливо отступал я. Доверился только в безвыходной для себя ситуации. Джинни уверен, что исправляет свои ошибки, но это не так.              — Такой невыносимый. Как ты мог в него так сильно втрескаться?..              — Мне кажется, в него трудно не влюбиться.              — Пфф.              — Хёнджин не желает тебе зла на самом деле, его сарказм…              — Бьёт точно в цель.              — Нет. Такой дурацкий способ привести к действиям.              — Ты его всегда будешь оправдывать.              — Возможно, но я знаю, что Джинни очень добрый.              — Но не совсем.              — Но не со всеми. Он таким способом защищает друга.              Джисон немного повеселел, Ликси просидел с ним до самой ночи. Минхо не стал беспокоить, просто поинтересовавшись всё ли в порядке.              Хёнджин было хотел что-то вякнуть, но, наткнувшись на строгий и хмурый взгляд своего любимого, закрыл рот.              Джисону было приятно, что хоть кто-то проявил к нему сочувствие, и он решился остаться здесь на подольше. И попытаться наладить отношения с другими членами навязавшейся семьи. Может Минхо обратит на это внимание? Мириться с противным Хваном не хотелось, но, если это единственный путь к сердцу альфы, Джисон попробует. Ну и найдёт себе немного поддержки, без которой так тяжело справляться.              — Почему ты не прикасаешься ко мне? Раньше во сне лапал и разрешения не спрашивал. А тут меня вынуд... То есть, я почти добровольно пришёл к тебе за помощью, а ты?.. Совсем не хочешь?..              Молчание не идёт на пользу их отношениям. И если Минхо выбрал этот способ помириться... Пусть в задницу идёт, Джисон не собирается играть в эти его странные игры.              — А ты хочешь просто переспать, а не наладить отношения?              — Теоретически переспать...              — Ничем нам не поможет.              — Да хватит врать Минхо, так и скажи, что испытываешь отвращ...              — Тебе так нравится додумывать за меня. Джисон, может ты.. Но у меня кажется вечность не было секса. Я едва себя контролирую, и не хочу сделать всё резко и агрессивно под действием гормонов, для меня, знаешь ли, тяжело просто переспать... И тебе раньше нужна была эмоциональная близость. Конечно, я понимаю, что сейчас всё изменилось, и не важно с кем и как...              — Да блядь, я тебе сейчас врежу Минхо. Всё, забудь, что я сказал. Вернёмся к молча лелеять обиды. Просто объясни, почему ко мне у тебя такие предубеждения, типа, нельзя было иметь никаких отношений до нашего брака из-за твоей тупой ревности, собственничества и брезгливости, а вот...              — Да причём тут?!..              — А к Хёнджину, такому свободолюбивому, флиртующему со всем, что движется, а до Феликса он наверняка не только заигрывал, ты относишься по-другому? Это же двойные стандарты по отношению к омегам, даже если вы просто друзья.              — Это у тебя предубеждение к Хёнджину. Меня и правда раньше это смущало. Но я быстро осознал, что если он заигрывает, то это совсем не значит, что хочет потрахаться. Вообще, оказалось, люди могут флиртовать, просто потому, что им это нравится. Хёнджину, например, часто не секс нужен, а что-то другое. Тридцать шариков надуть и детскую кроватку собрать. Он любит себя и умеет пользоваться своими природным обаянием. И это никак не влияет на верность, ведь флирт и заигрывания лишь часть его образа. И даже, когда он пялится на меня в тренажёрке, то тупо поднимает себе так настроение, а не возбуждается. С ним я лучше научился понимать омег.              — Почему тогда?..              — Измена – это другое. Причинять боль любимым – это другое. Предательство... Да и когда в поле зрения Хёнджина Феликс, он себя так не ведёт. Пусть Ликси тоже совсем не ревнует, знает, что это ничего не значит, и его это больше забавляет, чем бесит.              — Хёнджин просто перестаёт видеть и замечать остальной мир!..              — Ты же... Люди разные, я не могу принять измену. Пара поцелуев, окей, спишем на опыт...              — Их и было!..              — Не хочу слышать!              — Упрямый ревнивый баран!              — Я могу обнимать тебя во сне?..              Джисон ворчливо согласился и, ладно, он попробует в другой раз. Главное, что, несмотря на свои слова, альфа всеми силами старается поменять себя, простить, и остаётся рядом. И Джисон тоже постарается следить за словами и действиями, раскрыть правду, не причинив боли, когда тот будет готов, и больше не сбежит.              В оставшиеся пару дней течки, Минхо как будто снова привык быть рядом с Джисоном, потеплел к нему. Гормоны альфы тоже немного поуспокоились. И, когда Минхо, объяснил, что не прикасался, лишь потому что боялся не сдержаться, а не всего того, что о нежеланности для альфы напридумывал в своей голове Джисон. Пусть они не помирились, но стало полегче. Минхо снова обнимал его каждую ночь и крепко прижимал к себе во сне.              

***

             — Мы за Джисоном! — почти хором выкрикнули Сынмин и Чанбин с порога, стоило Хёнджину открыть им дверь.              — А этого забирайте обратно, — буркнул Сынмин и пихнул явно недовольного Чонина в руки Феликса.              — В чём подвох? — заподозрил неладное Хёнджин.              — Где Джисон? — попытался уйти от ответа Чанбин.              — Отсыпается после течки. А Минхо на работе. Мы сами привезём Джисона к вам, если он захочет. А пока пусть… Мирятся. Наш план почти удался! — подмигнул Хёнджин альфам.              — Окей, — буркнул Сынмин, — но надеюсь, он не вернётся. Никаких больше омег с вашей стороны!              — Чонин? — попытался строго спросить Феликс.              Подросток выглядел недовольно и излишне драматично сложил руки на груди.               — Вместо того, чтобы заниматься и готовиться к экзаменам… — не выдерживав, начал Чанбин.              — Я готовился!              — Полуголый у бассейна?! — воскликнул Сынмин. — Он запугал нашего соседа Чана!              — В одних плавках там скакал и даже через забор пытался… — завозмущался другой альфа.              — Чан тоже гей? Ну, просто, он торсом своим светил, я подумал, что для меня…              — Он всегда такой! — недовольно буркнул Чанбин. — И не тебе. Его не интересуют малолетки!              — Чан же старый! — поддержал того партнёр.              — Торс у него… И плечи оху… Рельеф спины…              — Ой, всё. Забирайте своё богатство обратно и пусть забудет дорогу к нам.              — Чонин! — не удалось в голосе скрыть веселье и капельку гордости, несмотря на осуждающий взгляд Феликса, Хёнджину. — Расскажи мне подробности! То есть, соблазнять взрослого альфу через забор очень оригинал… В смысле, тебе должно быть стыдно!              Ликси не нашёл слов и, только повздыхав, забрал малыша на прогулку, как в любой другой непонятной ситуации. Решив сбросить всё на Хёнджина, тот аж весь светился от нетерпения новых сплет… То есть важных подробностей. Ликси решил, что и так провёл слишком много времени с дерзким, пусть и сейчас беспомощным, Джисоном и бесцеремонным Хёнджином и понабрался от них всякого… Чонин и его приключения будут точно лишними для его бедной психики. Остальные справятся с этим явно лучше. Тем более, глаза всех других омег (Джисон тоже оказался в гостиной на раз-два, очевидно, подслушав возмущения альф) горели нездоровым духом любопытства, но может насплетничаются и угомонятся до прихода Минхо с работы, и альфа ни на кого не наворчит.              Чонин, разумеется, больше фырчал, чем рассказывал двум одинаково заинтересованным в его приключениях омегам. Но немного всё же поделился, что, когда готовился к экзаменам, во дворе у бассейна заприметил весёлого, доброго, пусть и немного полуголого, альфу. Подросток, конечно же, считал себя достаточно взрослым, чтобы уже знакомиться с противоположным полом и вступать с ними в отношения, поэтому попытался пофлиртовать с понравившимся альфой. Тем более, Сынмин и Чанбин, как он заметил, вполне себе дружили с соседом и всегда перекидывались приветствиями. Значит, вряд ли маньяк.              — А фотки-то торса есть?              Чонин прикусил губу, он же не собирался… Да пофиг, разделить удовольствие от созерцания красоты с другими будет приятно. Может поймут его.              — Знаешь…              — Феликсу и Минхо ни слова, мы просто оцениваем твою первую влюблённость! — пробормотал Хёнджин.              — Ага, — впервые согласился с ним Джисон, — типа, чтобы ты нам доверял и убедиться в твоей безопасности!              — Пфф сдам вас, если вы разболтаете про меня! Но, мне кажется, он воспринимал меня, как малолетку. И зафрензондил, — признался Чонин. — Ну, типа, про экзамены спрашивал и помог с домашкой по английскому. Хотя я намекал ему на помощь с плаваньем.              — Чан слишком правильный, вряд ли он действительно заинтересован, — поделился Джисон. — Никого к себе не водит, одноразовые связи не любит, трудоголик и изредка совершенно скучно и по-домашнему тусит с Чанбином и Сынмином. Фильмы смотрят с попкорном и в настолки играют, как самые настоящие престарелые деды. Они всегда такие противно уютные, несмотря на то, что альфы.              — Посмотреть, конечно, приятно и не возбраняется, но зачем тебе старик? Они только в дорамах понимающие и согласны подождать, честные и влюблённые. А в реальности грязные извращенцы жадные до молодого тела.              — Он не такой уж старый!.. А ещё у него милые ямочки, когда улыбается и забавный австралийский акцент.              — И торс, мы уже поняли!              — Ни одного плохого слова или пошлого намёка не сказал!              — Чонин…              — Да знаю я, — буркнул подросток. — Сам расстроился. Он ни разу не бросил, знаете, ну «такого» откровенного взгляда. Хотя я там… Может поэтому мне и понравился.              — Будут ещё в твоей жизни альфы с торсом и ямочками!              — Ведь до свадьбы надо нагуляться? Да, Джисон? А то придёт будущий законный муж и украдёт твой первый поцелуй и секс. Какой злодей!              — Иди ты нахрен, Хёнджин!              Так, влетит за это, сто процентов, ведь Феликс очень сочувствовал Джисону, тусил с ним почти всю течку, а тот любит поныть в искренне участливые уши и рад будет наябедничать на недруга, быстро дошло до Хёнджина, и он резко перевёл тему:              — Что с Минхо, почему ты ещё не облегчил душу и вы не помирились?              — Не имею понятия, как мне доказать ему, что я был верен, не смотря на нашумевшие сплетни и учитывая, что я специально потратил кучу времени и сил, чтобы все вокруг поверили в меня, как в шлюху.              Ну вот, Хёнджин, кажется, опять полез не в свои дела и не выйдет добраться пораньше до сна красоты. Но, благо, он уже адаптировался существовать какое-то время без него. После их первой серии обжиманий и поцелуев на диване в гостиной, у них с Ликси наладилась физическая близость. Пусть они до чего-то серьёзного и откровенного ещё не добрались, но утоляли потребности в нежности друг с другом практически каждую ночь. Странным образом, силы на это, после трудового или декретного дня, который они делили на равных, быстро обновлялись, открывалось второе дыхание на взаимные прикосновения. Засыпали обнявшись и крепко прижавшись, что не могло не дарить радости, немного воодушевления и даже капельку бодрости Хёнджину.              Поэтому, он не отмахнулся от неожиданно разоткровенничавшегося грызуна. Тем более, чем быстрее они разрешат свои конфликты с Минхо, тем спокойнее будет жизнь у Хёнджина. А ему ещё Феликса комфортить, мирить с малышом и воспитывать подростка.              — Почему сразу шлюху? Мы живём в свободном равном мире, ты просто полюбил одноразовые…              — Хёнджин! Не знаю, в каком мире ты живёшь, но альфы дикие собственники. Минхо специально за мной охотился, чтобы я ни с кем не успел потрахаться до нашего брака. Это сейчас он подавляет свои феромоны, а раньше…              — Джисон, не знаю, в каком мире ты живёшь, но ты не думал, что Минхо так же, как тебя, поставили перед фактом и единственное, чего он хотел, познакомиться с тобой поближе до этого брака. Кто виноват, что ты до него не успел попробовать отношения? Разочарую тебя, но кому вообще интересно спать с девственниками?..              — Ты думаешь, он реально, типа, познакомиться хотел?.. А не караулил мою невинность?              — Вот уж прям. Нужна она кому-то. Я уверен. Он присматривался к тебе, чтобы не жениться на ком попало и случайно влюбился. Согласился на брак. А ты всё испортил.              — Чёрт. Конечно, он разочарован.              — Но я бы тебя не обвинял, ведь Минхо сто раз мог всё тебе правильно объяснить. Но он же ничего не сделал. Признал вину, вот ты и напридумывал в своей голове. Альфы не умеют пользоваться ртом, а потом страдают. Он бы спокойно воспринимал твои несуществующие бывшие отношения, потому что ему причиняют боль не твои интрижки, а любовь к тебе. Тяжело принять, что не нужен и что это не взаимно. Ну и ревнует, потому что любит. А не потому что собственник и ему было так важно отсутствие у тебя отношений до брака.              Джисон выглядел ошарашенным новыми для себя мыслями. Хёнджин на него смотрел и усмехался. Но ему стало немного жалко белочку, которая умудрилась наломать дров по такой глупости.              — Даже если Минхо тебе не поверит… Так ли это важно? Думаешь, не простит, что ты немного опыта понабрался?.. Вы были не в отношениях, не особо имеет право ревновать.              — Мы были в браке. Ничего я не набрался. Если бы… Можно было сделать из этого преимущество, учитывая твои слова про интересно. Очень боюсь, что даже если простит, то доверять не будет в будущем или сомневаться, было ли или я снова вру. Потерять доверие оказалось так страшно. Я же ещё перед всеми этими людьми выставлял себя неверным мужем. Опозорился не только сам.              — Учитывая, что он пытался сохранить брак, чтобы ты не пострадал, не думаю, что его это сильно волнует. А почему тебя так парит, чтобы поверил, а не простил?              — И думал, что я перетрахался со всеми этими противными альфами?              — Месть не так сладка?              — Да вообще ужасна! Мне только было неприятно это всё, никакой радости от его боли я не испытал. Наоборот, отвращение к себе. Просто, я его люблю и хорошо знаю, поэтому эта месть мне казалась самой действенной. И достигла цели… А вот как теперь вернуть всё обратно? Да и надо ли? Он хотел только узнать меня, влюбился, никогда не обижал. Ухаживал, как мечтает каждый омега. Был ласковый и нежный всегда. А я получается…              — Ну, ты думал, что тебя обманывают. Плюс проблема с ревностью всегда существовала. Раз Минхо всеми силами учится гасить её сейчас.              — Да, я и подумал, что он специально меня неопытным брал, ну, всему сам научил, потому что, как только рядом появлялся другой альфа, сразу врубались эти собственнические инстинкты и феромоны подавления. Не давал мне и шагу без него ступить. Поэтому я и думал, что весь его обман строился на ревности, а не любви.              — Альфы более территориальные, чем омеги, это нормально. Особенно, если любишь.              — Омеги тоже, чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя. Сразу простил ему все замашки. А потом… У меня появилась надежда. Ведь ты такой свободный и раскованный, и явно нравишься ему. Он тебя принимает. Подумал, если уж не поверит, то возможно простит.              Хёнджин фыркнул.              — Мы друзья. Он не претендует на меня, поэтому ему плевать на мой образ жизни. Встречаться бы с таким он не стал. Да и для меня… Совсем не то. Уверен, он очень традиционный и консервативный в кровати, а люблю всякое и эксперименты.              — Хёнджин, — Хван почти подпрыгнул, он совсем позабыл, что разговор слышит Чонин, — ты же знаешь, что Феликс… В общем, его насиловали только в течку. Он как бы… Не особо обладает опытом, талантами и тягой к экспериментам в этой области?              — Что? Они не занимались сексом в отношениях?              — Нет. У них не было отношений. Феликса просто отдали моему отцу в течку и объявили это днём свадьбы, её как таковой не было. Ликси первое время активно не противился этому браку, хотя явно не хотел. Но мой отец, мерзкий мудак, сразу стал проявлять грубость и физическую силу. Феликс пытался с ним хоть как-то договориться, но ничего не получалось, потом дрался, чтобы защищать себя, много раз делал попытки сбежать… Но ему было всего восемнадцать, да и особо нет вариантов, когда вся твоя семья закрывает глаза на физическое насилие и поддерживает альфу. Мой отец бил его постоянно, когда Ликси не давался… Его на машине отвозили в агентство и забирали после работы. Феликс ненавидел это всё, но его заставляли для какого-то там престижа. Никуда больше не пускали. Синяки на мне… Потому что я не мог это видеть, умолял Ликси заявить на него. Ну и помог с побегом как-то раз. Но наше заявление на побои и не только… Экспертизы, которые мы прошли, просто исчезли. Он насильно снова вернул Ликси, угрожал, и сказал ещё одна попытка и его запрут дома навечно. Там всё было сложно. В течки, сам понимаешь, сопротивление оказывать гораздо сложнее.              Хёнджин всегда старательно гасил в себе мысли об этом странном браке по договору. Он знал, что Ликси никогда особо не испытывал к альфам желания и не стремился замуж. Но причины же были, что-то там происходило, может быть отношения, недоступные для понимания Хвана, который по жизни в основном всегда делал, только то, что хотел. Хёнджин пытался утешать себя, что по расчёту это просто брак без любви, но с худо-бедно выстроенными отношениями. Ведь по статистике, большинство подонков альф при первой встрече милые и обаятельные, открывающие истинное лицо лишь когда жертва в ловушке. Кто бы соглашался, если бы такие альфы сразу проявляли себя. Тем более Ликси никогда не упоминал… То есть омега говорил, что брак по договору и беременность нежеланная. И подтверждал, да и своими глазами Хёнджин видел, что в нём происходило постоянное физическое насилие. Но совершенно насильственный?..              В представлениях Хёнджина что-то в очередной раз сломалось. Он внезапно понял Минхо, но с другой стороны. И, оказывается, чужие откровения могут принести огромное количество боли. Каждое слово подростка било сильнее предыдущего. Конечно, он хотел знать правду, от которой его старательно берегли, но был ли готов?..              — Вот же ублюдок. И Минхо предлагает мне ничего не делать?!              — Я не для этого…              — Хёнджин, я не знал подробностей, лишь догадывался! Ликси явно не хочет эту тему снова ворошить, но, я клянусь, снова займусь его бывшим. Давайте вы все, пожалуйста, не будете лезть! Чтобы я не нервничал за всё сразу, — раздалось от появившегося на кухне Минхо.              — Ого… От тебя прямо волны ненависти и доминирования, не знал, что ты так умеешь!              Не стал отвечать на его экспрессивную речь Хёнджин. Он всё равно не успокоится, пока не отомстит. И альфа это тоже прекрасно знает.              — Я же говорил!.. А ты со своим гейским вайбом пристал!              — Так, Хёнджин, хватит так возбуждённо пялиться на моего мужа.              — Да ладно, я только смотрю!              — Хёнджин… Феликс очень чувствительный и уязвимый, ему и так досталось. Пожалуйста, если тебя не устраивает уже на этапе планирования вашей…              — Я ничего не планирую, Чонин. И я люблю все виды секса, разные люди вызывают во мне разное желание. С Ликси я всегда очень ласков и осторожен. Не переживай. И вообще, ты сам ещё маленький об этом думать!              — Но если тебе…              — Мне всё нравится. И если понадобится, я снова научу его получать удовольствие.              — Ну смотри.              — Только не на моего мужа!