Про неожиданных гостей, чутких друзей и сайты знакомств

Семино увлечение блогингом из близкого круга не обсмеял только ленивый. Родители, мечтавшие, что сын после окончания университета по специальности «Медиатехнологии» пойдет в приличную пресс-службу, журналистику или, на худой конец, маркетинг, только крутили пальцем у виска. Друзья говорили, что каждый второй уже блогер и эта затея, мягко говоря, ниже среднего по рынку. И только Ярик ставил лайки, писал поддерживающие комментарии и с невозмутимым видом помогал монтировать первые видео, в которых Сема, спотыкаясь в словах и оговариваясь, рассказывал об очередной городской легенде. Он никогда не говорил: «Молодец», но никогда и не говорил: «Ты занимаешься фигней». Потому что к его мнению Сема бы точно прислушался и тотчас все бы бросил. Но Ярик видел, как горели его глаза, когда он общался с подписчиками и выбирал тему для нового видео, и это было бесценно. Сема и сам поначалу больше баловался — снимал разговорные ролики в духе «10 самых жутких мест в городе», вел телеграм-канал, потом начал выезжать на заброшки, куда неизбежно тянул с собой Ярика. В общем, подписывался на каждую даже самую бредовую городскую легенду, даже если та была сочинена им же полчаса назад в маршрутке. Но в какой-то момент у него реально начало получаться. — Тут агент какой-то написал, — удивленно протянул он однажды вечером, когда Ярик уже валялся в кровати. — Говорит, можно попробовать запустить ютьюб-шоу, с партнеркой, с монетизацией. — Угу, только жопу в кадре не светани, — буркнул Ярик, приподнимаясь на локте. — Монетизируют тебя по-другому. Там точно «Ютуб», а не «Онли Фанс»? — Мой «Онли Фанс» — это ты, — рассмеялся Сема, поднимаясь со стула и подходя к их постели. — И моя жопа готова светиться только для тебя, — добавил он, чуть понизив голос и нависая над Яриком, оперевшись на руки. — Скажу это твоим фанючкам, — скептически фыркнул Ярик, приподнимая одну бровь. — Хочешь попробовать с агентом? — Хочу пробовать только с тобой, — игриво протянул Сема и начал хаотично покрывать лицо лениво брыкающегося Ярика поцелуями. И все же у Семы появился самый настоящий агент и даже небольшая команда, которая помогала с монтажом роликов, дизайном обложек для видео и поиском инфоповодов. Благодаря им он и увидел этот странный новостной заголовок: «Ставропольский “Дом с привидениями” сдали в аренду» Ярик все понял, когда тот только начал зачитывать текст новости. — По легенде, в доме обитает дух женщины, которая… — Сема торжественно вскинул бровь. — Идеально! Мы снимем там выпуск! С ночевкой! — Мы? — вяло уточнил Ярик, хотя уже знал ответ наперед. — Ну ты же поедешь со мной? — Сема уточнил это с таким видом, будто Ярик ему в чем-то хоть раз отказывал. Еще и состроил притворно щенячий взгляд исподлобья, Ярик даже залюбовался. — Ну кто-то же должен следить за твоей источающей свет задницей, — вздохнул он. Дорога свернула с шоссе так резко, что навигатор нервно моргнул. Из-под колес полетела щебенка, стуча по кузову машины, которую то и дело подбрасывало на ухабах. День клонился к закату, а до точки назначения оставалось меньше километра. Они выехали, как только Ярик выбил себе парочку выходных среди недели и удалось согласовать съемку с арендодателями. Сема загрузил в багажник оборудование, Ярик собрал вещи на пару ночей для них двоих и заказал продукты. Казалось бы — обычный выезд с ночевкой, почти романтика, если бы не горящие энтузиазмом Семины глаза — он до поздней ночи накануне изучал историю дома. — В общем, усадебное место принадлежало одному купцу, а сам дом построила его дочь с мужем, который потом погиб при странных обстоятельствах, — Сема всю дорогу планомерно посвящал скучающего от однообразия пейзажей Ярика. — Там потом кто только не жил — предприниматели, монахи какие-то, но все рассказывали, что творится в нем что-то странное… — Предприниматели и монахи врать не станут, — задумчиво пробормотал Ярик. Его немного мутило от дороги, голова была тяжелой и ватной, но Семин треп, как и всегда, действовал умиротворяюще и почти целительно. — Если мы там что-то поймаем на камеру, это будет сенсация, просмотры взлетят! — возбужденно затараторил Сема. — А если нет, то просто повеселимся хотя бы. Мы давно вот так никуда не выбирались… — А поездка в заброшенную психушку два месяца назад? — упрямо заметил Яр, поджимая губы. — А та ночь в палатке в овраге, где якобы можно встретить фантом мужчины с овчаркой? — А помнишь, еще катакомбы под городом, которые оказались проходом для обслуживания водоканала? — рассмеялся Сема, и Ярик нехотя улыбнулся, вспоминая, как они спустились в тоннель и уже через полчаса удирали от вызванной полиции. — Дурак, — пожурил он мягко и даже немного расслабился. Каким бы Сема ни был на первый взгляд балбесом и балагуром, это был его балбес и балагур, и если уж вписываться в какие-то авантюры, то только вместе. Дом показался внезапно, будто вылез откуда-то из-под земли. Кирпичный, двухэтажный, с проржавевшей металлической крышей. Оконные проемы зияли непроглядно черным, но над дверью оптимистично горел новый пластиковый фонарь. — Ну, вживую он еще симпатичнее, чем на фото, — хмыкнул Сема и, припарковавшись, вышел из машины, привычным движением прикидывая ракурсы для съемки. — Ты издеваешься, да? — Ярик не спешил. Сидел, оглядывая дом так, как смотрят на подозрительно улыбающихся родственников на семейных ужинах. — Он выглядит как локация для съемок проходного ужастика с небольшим бюджетом. — Вот именно! Мрачно, атмосферно. — Сему состояние дома больше радовало, чем смущало. — Ну ты чего сидишь киснешь? Пошли заселяться. Арендодатель предупредил их, что оставит ключи на веранде в тумбе, и они действительно нашлись в одном из выдвижных ящиков. Ярик выбрался из машины, достал сумку с вещами — рюкзак с камерами утащил Сема, — и подошел к двери, когда тот уже, навалившись на нее плечом, с лязгом открыл замок, ввалился внутрь и щелкнул выключателем. — Бля-я-ядь, — разочарованно протянул Сема, оглядываясь по сторонам, и Ярик поспешил просочиться следом. Все было… обычно. Старенький ремонт — кое-где отклеились обои и слезла штукатурка, мебель с налетом истории и слоем пыли, но в целом чисто и даже светло. — И как тут снимать? — обиженно прогудел Сема, снимая с плеча рюкзак и растерянно оглядываясь. — Я думал, будет как-то более жутко. — Я просто напомню, что кто-то сказал, что мы просто повеселимся и проведем время вместе, — проговорил Ярик и первым двинулся осматривать комнаты. Дом был большим, первый этаж занимали кухня, гостиная и ванная, на втором три комнаты — две спальни и, наверное, бывшая детская, судя по выцветшим обоям с жирафами, слонами и носорогами. — Чувствуешь что-нибудь? — уточнил Сема, хмуро шагая за Яриком, когда тот отправился сполоснуть руки после дороги. — Только желание завалиться в кровать и отдохнуть, — со вздохом ответил Яр и глянул на Сему, вид которого источал беспросветное уныние. — А еще хочу, чтобы ты мне отсосал, — добавил он, зная, какой эффект на его парня производят такие заявления. Сема переключился моментально. Проводил Ярика, который отправился в одну из спален, долгим масленым взглядом и, выждав пару лишних секунд, пошел следом. — Снимать не будешь? — Ярик обернулся на него уже в дверях, начиная показательно медленно расстегивать пуговицу на джинсовых шортах. — Подписчики твои бы ахнули. — Это только за очень большие донаты, — покачал головой Сема, прикипая взглядом к показавшейся ткани белья и неспешно наступая на Ярика, который так же неторопливо двигался спиной в сторону кровати. — Меркантильный ты, — покачал головой Яр и через голову стянул футболку, лишая себя ненадолго зрения и обнаруживая Сему уже стоящим перед ним. — А ты знаешь, как поднять мне настроение, — усмехнулся Сема, толкая его в грудь и заставляя рухнуть спиной на постель, застеленную свежим бельем. — И не только настроение, — подсказал Ярик, вытягивая руки вверх и улыбаясь самой развязной улыбкой, на которую был способен. — И не только, — кивнул Сема, поправляя член, натянувший ткань джинсов. Он стянул футболку, роняя ее к изножью кровати, и повалился на Ярика, придавливая его своим весом и по-хозяйски облапливая. Где-то за дверью скрипнули половицы, дом был старым и тяжело дышал историей, но Ярик не успел отвлечься, потому что Сема занял его губы поцелуем и все мысли медленно потекли вниз, туда, где копилось возбуждение. Он пошире раздвинул ноги, притерся пахом к чужим бедрам и охнул, когда Сема, вылизав его рот, прикусил напоследок нижнюю губу. — Ты же моя самая преданная фанатка, Яр, верно? — прохрипел Сема и, услышав согласный вздох, с нажимом провел по его выступающим ребрам и присосался к шее, где оставил пару ярких засосов. Он двигался по нему вниз, словно по карте, будто ему никакого труда не составляло себя сдерживать. Но Ярик знал, как Сема с ума сходит от его шевелений в такие моменты. Он отзывчиво выгибался, замирал, терся и цеплялся пальцами за чужую спину, откидывая голову. За окном, где уже окончательно стемнело, пролаяла и завыла собака, но Сема и бровью не повел, добравшись до живота Ярика и со знанием дела проводя языком дорожку от пупка к паху. — Мне это уже начинает нравиться, — выдохнул Ярик, когда Сема наклонился ниже, расстегивая молнию на шортах, окончательно избавляя его от одежды и прикусывая кожу на бедре. — Дом с привидениями и минет? Ярослав, вы гурман, — хохотнул Сема, глянув на разомлевшего парня. Ярик вскинул бедра, почувствовав горячее дыхание, коснувшееся обнаженной головки прижавшегося к животу члена, и изо всех сил старался не закрывать глаза, чтобы видеть, как Сема, обняв ствол своей широкой ладонью, вбирает его в рот с ходу почти до основания. — Позер, — зашипел он, нашел ладонью чужой затылок и стиснул волосы, заставляя работать головой чуть медленнее. Комната вокруг кружилась. Плясали старый платяной шкаф, комод с пустой вазой, приставленное к стене зеркало с резной рамой, потрескавшейся и потемневшей. Ярик осоловело моргал и никак не мог понять, почему не может отвести от последнего взгляд. Сема внизу старательно вылизывал его яйца, рассылая волны горячего удовольствия по телу, и, кажется, помогал себе самому ладонью. Ярик чувствовал, как отдаются вибрацией по низу живота его глухие стоны, как щекотно становится от приближающегося оргазма, но не мог отогнать навязчивое, зудящее на подкорке чувство тревоги. Пришлось покрепче сжать волосы Семы, заставляя его вновь надеться ртом на член и задавая быстрый, четкий темп. Помогло. Оргазм накатил внезапно, на секунду дезориентируя и заставляя потеряться в пространстве. Ярик тихо заскулил, изливаясь Семе в самое горло и вздрагивая бедрами, слушая, как тот, отстраняясь, рвано дышит и догоняет его, быстро водя ладонью по собственному члену. На первом этаже что-то снова заскрипело, хлопнуло то ли окно, то ли входная дверь. Ярик даже не вздрогнул, только шумно с облегчением выдохнул, когда Сема поцеловал его в бедро и обнял за талию, утыкаясь лбом в живот. Дыхание постепенно выравнивалось, а в комнате повисла приятная, теплая тишина, в которой звуки с первого этажа казались не пугающими, а просто частью старого дома, который жил своей жизнью. Потянувшись, он взлохматил волосы разомлевшего Семы и машинально посмотрел в зеркало у стены, которое чуть не стоило ему оргазма. В отражении, помимо них двоих, он вдруг уловил движение. Фигура. Женская. Слишком конкретная, чтобы быть бликом. Серое платье с высокой горловиной, светлые волосы, собранные в узел. Не страшная. Скорее… смущенная. Она смотрела сдержанно, даже немного укоризненно, будто бабушка, которую забыли предупредить, что молодежь останется ночевать. Или, например, займется сексом в ее гостиной. Вспомнилось вдруг, как пару лет назад они с Семой вызывали Пиковую даму с помощью свечки для торта. Тогда все обошлось парой мурашек да неуклюжим поцелуем в темноте. А вот теперь, похоже, на зов все-таки кто-то пришел — пусть с опозданием на несколько лет. Ярик застыл. Тяжело сглотнул и приподнял голову, будто изображение от этого могло измениться. Призрак, фантом, Пиковая дама или что это такое было — неважно, — склонила голову к плечу. Почти так, как это делала учительница истории в восьмом классе, ловя его на списывании. Стало почти совестно. — Что такое? — пробормотал Сема, приподнимаясь и озадаченно заглядывая в его лицо. — Да ничего, — тихо отмахнулся Ярик, снова бросая сконфуженный взгляд на отражение. В нем были только они.